Глава 4

Малика Зима в горах суровая и холодная. Сложное время. Даже если живёшь в богатом доме, где есть и газ, и вода, и свет. Но впервые за много месяцев в нашем доме была весна… Написат не ходила — парила. Она настолько искренне, настолько самозабвенно отдавалась своей радости, что даже преображала ауру вокруг себя. Всё дело было в том, что её сын Эльдар теперь был частым гостем в нашем доме. Официальным аргументом его частых визитов было то, что он взялся за развитие проекта создания рыбхоза на базе заброшенной ГЭС. И вообще, говорил, что на фоне бума роста туризма в республику наш край станет одним из самых привлекательных кусков в плане инвестиций и надо активно осваивать эту плоскость. Но я… Я была уверена, что дело вовсе не в ГЭС и не в рыбах, а если даже и в них, то всё-таки второстепенно… Он стал так часто ездить в дом к родителям из-за меня… И сердце от этого пело, плясало и ёкало так сильно, что аж дух захватывало. Стоило мне только услышать от Написат о том, что Эльдар снова приедет, мир словно бы наливался красками — и я сливалась с хозяйкой этого дома в экстазе радости, предвкушения и подготовки. И только строгая Раисат многозначительно смотрела на меня и поджимала губы. Иногда этот взгляд пугал, но я тут же отбрасывала сомнения в сторону. Свои чувства я прячу мастерски. После смерти родителей научилась подавлять всё в себе. Сама же она меня научила — это твоя реальность, и другой не будет… С Эльдаром мы тоже научились прятать свои чувства… И не только чувства… Шёпот, касания, вкус губ и твёрдость тела, которая пьянила, возбуждала и пугала одновременно… В первый раз он осмелился переступить черту от выразительных гляделок в сторону большего в августе… На тот момент я уже заметила, что к матери в дом он стал наведываться всё чаще. Стеснялась, сторонилась, невольно опускала глаза в пол. А он смотрел. Всё время смотрел… Словно бы ласкал глазами, гладил просто взглядом… И заставлял меня переживать самые яркие эмоции в своей жизни… Я помню тот августовский бархатный день пять месяцев назад как вчера. Солнце чуть приглушённое, не царапающее и жалящее, а ласкающее. Я собираю малину на краю огорода, почти у горы. Ягоды ароматные, спелые, вкусные… И пускай ветки с шипами то и дело впиваются в подушечки пальцев, не желая отдавать драгоценный урожай и приберегая его для щебечущих птичек… — Помочь? — слышу сбоку голос, вызывающий в душе такое цунами, что едва не падаю на месте. Он приехал вчера ночью. Сквозь сон обрывками я слышала лай собак, рёв мотора, как открываются с характерным стуком ворота и пропускают позднего желанного гостя в дом… Я и за ягодами-то убежала, потому что хотела помочь тёте Написат приготовить на завтрак варенье-пятиминутку к блинам. Она всегда любила баловать ими Эльдара по приезду — это было его любимое блюдо с детства… — Я почти управилась, — кивнула головой в наполненное до краёв лукошко и отвела глаза. Улыбку, скользнувшую по его губам, поймала скорее интуитивно… Я вообще слишком хорошо его чувствовала. Может быть, именно поэтому сразу поняла, что у нас это взаимно… эти дикие, необузданные эмоции. — Попробовать дашь? — делает шаг ко мне, а у меня голова кружится от его запаха. Он пахнет дорогим парфюмом — совершенно анахроничным в нашей деревенской простоте, сигаретами и кофе… Попил уже с утра… Берёт из лукошка две ягоды. Одну кидает себе в рот, а другую… Медленно прикладывает к моим губам, нежно размусоливает, приоткрывает зубы и кладёт на язык. — Вкусно… — его голос становится ниже на пару тональностей. Не спешит убирать пальцы от моих губ. Продолжает по ним водить… — Думал о тебе, Малика… — шепчет он. — Всё время… Моя грудь высоко вздымается. Её спирает тугая кофта поверх ситцевого платья. Он опускает глаза на неё, и я в ужасе понимаю, что под тканью проглядывают острые соски. Как?! Я ведь в лифчике. Палец медленно ползёт от губ по шее, огибает ключицы, поддевает ткань и медленно расстёгивает — пуговица за пуговицей. — Хочу посмотреть на малинки… — шепчет он, тяжело дыша. Я безвольна в его руках… Совсем безвольна… Совершенно… Соски скручиваются в две спелые ягоды под его взглядом и открытым воздухом. Он смотрит на них и тут же прикладывается губами. Я вздрагиваю, словно бы подкошенная. И только его крепкий захват не дает отступить. Поцелуи — поцелуи. Жаркие, страстные, желанные. Неумелые и отчаянные с моей стороны. Сладкие, нарастяг, со смаком — с его… — Самая красивая девочка на свете… Ты знаешь, что ты для меня была с рождения? Что ты моя… Обнимаю его, всхлипываю и обнимаю…