ГЛАВА 23

Я ослепительно улыбнулась, вспоминая отдых на море, удачно сданный экзамен, первое свидание, букет цветов — все, что вызывало во мне действительно светлые эмоции. До прибытия послов оставались считаные минуты, и мы вошли в зал настоящей парой, моментально вызвав повышенный интерес всех тех, кто уже прогуливался по залу. Судя по расположению столов у стен и обилию закусок на них, предполагался фуршет, а не полноценный обед, что, с одной стороны, меня порадовало: не придется опять битый час изображать стойкую невозмутимость под пристальными взглядами императорской четы, а с другой — огорчило. К нам мог подойти кто угодно и спросить что угодно.

Но, кажется, Герман разработал план на все время приема, ведь недаром он был начальником аналитического отдела военного ведомства, ловко проведя меня до одного из столов, по пути поприветствовав лишь парочку коллег в мундирах. С недовольством констатировала, что абсолютно не разбираюсь в местных чинах, и поняла, что нашла тему для безопасной беседы.

— Герман, а расскажи мне о военных. У вас такие необычные кители… — Я нежно провела пальцами по его груди, послушно изображая влюбленную невесту. — Непривычные для меня. Тебе очень идет.

Наученная десятками книг, я знала, что драконы относились к тем расам, которые тонко чувствовали ложь, поэтому старалась говорить лишь то, что действительно думала. А ведь, не считая паскудного характера, Герман идеален. Внешность, стать, манеры, ум, положение в обществе — он один из самых завидных женихов империи.

Был.

Подняла на него глаза и застыла. Слишком откровенная страсть читалась на его лице в этот момент, словно ему не хватало самой малости, чтобы отпустить свое безумие.

— Герман, мы не одни, — шепнула напряженно. — Возьми себя в руки!

Моргнул, с явной неохотой отводя от меня взгляд в сторону, и по его лицу промелькнула непривычная эмоция боли. Душевной боли.

Но дракон не был бы собой, если бы не сумел взять себя в руки. Секунда — и он, как обычно, невозмутим, капельку высокомерен и слегка снисходителен.

— Что ж… Если тебе действительно интересно, расскажу. Заметила, что мужчины в кителях разных цветов? Это разные ведомства и виды войск: сухопутные, военно-морские силы, специальные войска. На плече крепятся знаки различия по родам войск, служб или министерств. — Герман чуть двинул плечом, чтобы я увидела золотистый овал нашивки со щитом и двумя перекрещенными мечами на его рукаве. — На воротнике, — он коснулся пальцами своего, где был прикреплен маленький значок, — крепится эмблема, уточняющая подразделение. На груди — воинское звание, но в различных ведомствах они имеют разный вес и полномочия.

Он опять жестом привлек мое внимание к своей груди, и я с искренним интересом и уже без утайки начала рассматривать разноцветные полосы и звезды.

— Я подполковник аналитического отдела. Мы занимаемся внешней разведкой и изучением политического и экономического состояния других стран. Со стороны может показаться, что это не так уж и важно, но именно наш отдел первым узнает, с кем выгодно вести внешнюю торговлю, какая из стран испытывает затруднения с обеспечением безопасности собственных торговых караванов, а кто предоставляет нам недостоверные данные, касающиеся политической обстановки. Для процветания торговых, и не только, отношений важна каждая мелочь.

Герман рассказывал невероятно увлеченно, словно позабыв о проклятии и пренебрежительном отношении к окружающим, и я непроизвольно на него засмотрелась. Ну вот как им не любоваться? Такой импозантный. Даже величественный.

К счастью, церемониймейстер начал объявлять о прибытии послов, и гости разом замолчали, освобождая центр зала. Так как мы стояли далеко от него, то, наоборот, пришлось подойти ближе, на этом без слов настоял дракон, просто подхватив меня под руку и подведя ближе к трону. Наверное, поступал согласно этикету и своему высокому статусу в ведомстве, но эта церемониальная часть мне была незнакома.

Пришлось довериться и вспоминать о хорошем настроении. В принципе сильно утруждаться не пришлось, во мне проснулось любопытство, и я с горящими глазами ждала, когда же наконец послы войдут в зал и приблизятся, чтобы рассмотреть их детально.

Церемониймейстер пыжился, безостановочно произнося титулы и невероятно длинные имена послов, а они уже шествовали в нашем направлении. Ну то есть не в нашем, а к трону, но в то же время и в нашем.

Семеро мощных мужчин, одетых в яркие парчовые халаты потрясающих расцветок и такого же цвета чалмы, были преисполнены важности и собственного величия. Неуловимо похожие внешне, они напомнили мне воинов и одновременно купцов Востока. При ходьбе полы халатов немного расходились, и было видно, что мужчины в длинных рубахах и шароварах более спокойных и однотонных расцветок. На талии повязаны одинаковые широкие золотые пояса из ткани. Лица у всех очень смуглые, и все без исключения брюнеты, но с непривычным оранжевым или алым оттенком волос. Трое бородаты, ну просто настоящие султаны, а вот четверо с гладкими щеками и очень наглыми карими глазами, так и шарящими по всем, кто привлекал их внимание. Сложно было определить их возраст, особенно у бородачей, но навскидку я бы дала всем от тридцати до сорока человеческих лет. Как дела обстояли на самом деле, можно было только догадываться, в среднем ифриты жили до трехсот, начиная ощутимо стареть только после двухсот пятидесяти лет.

Следом за послами шли воины расы троллей. Всего шестеро. Огромные мощные серокожие детины, чем-то похожие на орков, но погрубее чертами, несли громадные сундуки на плечах. Судя по тому, как плавно двигались тролли, они могли с легкостью поднять и куда больший вес, но я впечатлилась. Все-таки не каждый день такое увидишь: как будто машину на плечо взвалил и несет. Малолитражку, конечно… Но все равно мощно!

В отличие от послов охрана была одета попроще и не так ярко: серые рубахи, подвязанные красными кушаками, коричневые шаровары и длинные черные жилетки почти до колена. Головы непокрыты, и тем удивительнее увидеть, что все воины — лысые. Жутковато, если честно.

Тем временем послы остановились метрах в семи от трона, и я с неприязнью к их величествам осознала, что наше с Германом место как раз между двух огней, но все-таки ближе к послам. Хотела уже отступить, чтобы малодушно спрятаться хотя бы за спиной дракона (мы еще и в первом ряду оказались!), но Герман как будто почувствовал и сжал мои пальцы, вынуждая оставаться на месте.

И не скажешь ему ничего! Тишина установилась такая, что будет слышен даже полет мухи, если таковая вдруг рискнет залететь в этот зал. Мысленно пожелала обоим величествам познать закон бумеранга, в то же мгновение поймала на себе сразу четыре вожделеющих взгляда и уже сама сжала руку дракона.

Что бы там ни задумали величества, они просчитались в одном: ифриты куда более эмоционально возбудимы (и не только эмоционально, судя по множеству раздевающих взглядов!), и добром это не кончится.

И хотелось бы поставить на дракона… Но их больше.

Следующие полчаса, пока исполненные важности бородачи зачитывали верительные грамоты и занимались прочей официальщиной, я смотрела куда угодно, но только не на послов. Декламировала про себя «Бородино», «Евгения Онегина» и даже «Телефон» Чуковского, лишь бы отвлечься от гадливого ощущения чужих взглядов. Ифриты, надо отдать им должное, не смотрели на меня беспрерывно, но то один, то другой одаривали такими алчущими взглядами, что становилось откровенно не по себе. Кстати, не меня одну, но большинство дам все-таки находились за их спинами, и достойных вариантов младше пенсионного возраста было немного.

Не знаю, что чувствовал в это время дракон, со стороны он казался невозмутимой скалой, но у меня не только в горле пересохло, но и ладони вспотели, как будто вся жидкость в организме резко мигрировала вниз.

Хорошо хоть в туалет не хотелось, вот был бы конфуз!

Но вот наконец приветствие завершилось дарами, и нам даже позволили увидеть содержимое сундуков: ткани, драгоценности и специи, после чего император милостиво объявил о фуршете, и тут же все разом загомонили. Толпа пришла в движение, слуги взялись за сундуки, торопливо унося их прочь, к послам направились министры и прочие важные чины, а я с о-о-очень большим неудовольствием обнаружила нашу пару в их числе.

— А можно в обморок? — спросила тоскливо и, надеюсь, едва слышно.

— Нельзя, — последовал вполне ожидаемый категоричный отказ, но внезапно к нему присовокупилось и сочувствие. Очень сдержанное, но тем не менее. — Потерпи, осталось недолго.

А недолго — это сколько? Час, два, три? Согласна на пять минут, не больше!

У меня оставалось всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки, а затем мы приблизились к оживленно беседующей группе мужчин, среди которых оказались трое послов: один бородач и двое помоложе. Следующие пятнадцать минут были самыми мучительно долгими за последнее время. Я радовалась лишь тому, что во время фуршета не предполагались танцы.

Мужчины беседовали о своем, исключительно мужском, оказавшись давно знакомыми друг с другом, а мне оставалось лишь смущенно лепетать какую-то ахинею, когда кто-то из них обращался непосредственно ко мне. Кажется, иногда я даже не несла чушь, но не уверена, все-таки в торгово-экономической ситуации этих двух государств я ничего не смыслила. В принципе меня особо не третировали, но эти взгляды… Брр! Они вообще никого не стеснялись! Ни министров, ни военных, ни Германа, хотя он представил меня как свою невесту. Лицо, плечи, руки, декольте — ифриты побывали взглядами везде, и, судя по тому, как это происходило раз за разом, им там нравилось. Скоты озабоченные!

И ведь не скажешь ничего! Не взбрыкнешь! Во-первых, обещала. А во-вторых, послы!

Ух, и послала бы я их…

— Мири Марьяна, прошу простить мою бестактность, — ко мне вновь обратился бородач, которого представили как «паша Мурзам Гурдуз Эртогрул уд-Дин». То есть он был лордом среди своих. Кем-то вроде князя. — Но позвольте узнать вашу расу, о дивная пэри. За старостью лет могу ошибиться, но мой дух ощущает в вас родную кровь, однако… — Он выдержал паузу, в который раз скользя нечитаемым взглядом по моим волосам, так и не изменившим яркость искусственного цвета. Цвета спелой вишни. — Кто вы, милое дитя?

Он так ловко отпускал цветистые комплименты, сетовал на возраст (о-очень сильно преувеличивая!) и играл тоном, что ему нельзя было предъявить ни одной претензии по поводу недостойного поведения. И в то же время масленый взгляд говорил о другом.

— Элементаль, уважаемый паша Мурзам. — Я обратилась к нему так же, как и остальные, при этом вежливо опустив глазки в пол. Вообще-то я не такая скромница, но лучше не дразнить волков дерзостью, а эти ифриты как бы не оказались похуже.

— Действительно? Потрясающе!

Я намеренно не поднимала глаз выше груди собеседника, но буквально кожей почувствовала, с какой возросшей жадностью заскользили по мне мужские взгляды. Это для надменного дракона я была всего лишь элементалем. Для ифритов я стала изысканным блюдом.

Последовало еще несколько вопросов о моих способностях и ипостасях, но я старалась отвечать односложно, и ифриты быстро сообразили, что так им ничего не узнать. На приглашение посетить их страну я возложила всю ответственность на Германа, и дракон со свойственным ему пренебрежением заявил, что как-нибудь подумает об этом на досуге. А пока, увы, много дел в министерстве.

Наверное, рассматривай я послов так же беззастенчиво, как они меня, заметила бы куда больше, чем одно лишь вожделение, но я предпочла роль застенчивой тихони, интересующейся мозаикой пола, прекрасно представляя, что со мной могло бы случиться, если бы не рядом стоящий дракон.

Вечернее развлечение на троих по очереди — в лучшем случае.

Нравы у ифритов были очень специфичны, особенно когда дело касалось женщин. Не жен, не невест и, упаси боги, не дочерей, а именно женщин. Мало кто мог отказать ифриту, особенно когда дело доходило до намеренного соблазнения. Было в них что-то такое… Животный магнетизм, мощная харизма, а может, и что-то магически усиленное, отчего редкая жертва могла избежать их любви. Не насилия, а именно любви, ведь одурманенные лаской и льстивыми комплиментами женщины отдавались им сами. И лишь наутро (ну или через пару-тройку недель, кому как везло) осознавали, что их банально использовали.

Спасибо, мне и одного дракона хватает.

В какой-то момент беседу переключил на себя смутно знакомый тучный господин (кажется, министр торговли), и Герман удачно вывел меня «прогуляться», как он невозмутимо заявил остальным. Мы действительно прошлись по залу, с кем-то даже пообщались, но это были уже не послы, и я просто мило улыбалась, являя собой классический пример безмолвного привлекательного приложения к высокопоставленному лорду.

Ну в самом деле, никто ведь не ждал от меня умных слов об экономике и политике! В данном мире женщин этому не обучали. А вот искусству светской речи, безупречной улыбке и выносливости, чтобы проходить на каблуках половину дня, — вполне. И не побоюсь признаться, это ничуть не легче практики у Райвер! Небольшое исключение составляли магически одаренные девушки, но и их никто не пускал в исконно мужские сферы, так что на фуршете были лишь жены и просто красивые спутницы.

Поесть, кстати, снова не получилось, три маленьких канапе не в счет. Уже на выходе из зала, случайно обернувшись, когда пропускала куда-то спешащую леди, поймала на себе очередной взгляд безбородого посла и прочла в нем куда больше, чем обычное желание полюбоваться привлекательной женщиной. Он умудрялся беседовать с лордом, отвечая с легкой улыбкой, и в то же время одними глазами обещать мне скорейшую встречу и фантастическую ночь.

Чуть крепче сжала локоть Германа, мысленно поблагодарила мироздание за то, что мы уже уходим, и лишь в экипаже, уже закутавшись в накидку и до боли сжав пальцы, позволила себе слабость.

— Как думаешь, они смогут выкрасть меня из академии?

— Запросто.

Вскинула на дракона растерянный взгляд, не ожидая от него подобного спокойствия, но сразу же увидела и побелевшие от напряжения губы, и заострившиеся скулы, и горящие яростью глаза.

— Зачем они так со мной? — спросила жалобно, имея в виду императорскую чету, даже не ожидая ответа, но не в силах удержать обиду внутри. — Или это настолько большая политика, что на мелочи вроде меня плевать? — Граф помрачнел еще больше, а я, так ничего и не услышав, качнула головой и зарылась в накидку с носом, закрывая глаза, чтобы малодушно спрятаться от окруживших меня бед.

Посидела так некоторое время, подумала. Из-за амулетов я вновь ощущала себя как после литра валерьянки. Вроде и чувства есть, но какие-то вялые и неполноценные. Страх, обида, омерзение — все есть. Но лишь тенью.

— Я смогу защитить тебя от любых притязаний, — глухо заговорил дракон буквально на подъезде к особняку. Приоткрыла глаза, настороженно выглядывая на него из меха и справедливо ожидая какое-нибудь грандиозное «но». И не ошиблась. — Чужих жен они не трогают.

Зато свою жену будешь трогать ты, драконище. И это ничуть не лучше.

Но что же тогда получается? Это план не только императорский, но и графский? Вот ешкин кот! Со всех сторон обложили! Впрочем…

Я постаралась спрятать кривую ухмылку в мех и снова прикрыла глаза. Надо подумать. Хорошенько подумать. И если ничего не выгорит, то хотя бы не запутаться в расставленных кругом силках. У многих, оказывается, на меня свои планы… Как бы одним махом поломать их все?

— Марьяна? — Герман заговорил со мной лишь в замке, куда мы перешли телепортом из особняка. — Согласна?

Его голос звучал слишком требовательно, словно вопрос уже решен и я непонятно чего жду. А какой вопрос-то?

— На что?

— Брачный обряд. Сегодня же.

Э, как его проняло! Не терпим конкурентов, драконище? Ничего, тебе полезно! Хотя бы чужими глазами увидеть, что я не такое ничтожество, как ты сам считаешь.

— Нет, Герман. Никаких обрядов до оговоренного срока. Но, если не возражаешь, эту ночь я проведу в гостевых покоях замка. — Произнесла спокойно и подняла на него ироничный взгляд. — Ты ведь не возражаешь?

— Играешь со мной? — Он резко склонился ко мне, будто специально пугая, но я даже не вздрогнула.

Бесстрашно встретила его пламенеющий взгляд и ласково провела пальцами по гладкой щеке. Не ожидал. Зрачки Германа расширились, ноздри хищно затрепетали, и он едва уловимо потянулся ко мне, но я убрала руку и лишь с намеком на иронию произнесла:

— Проявляю благоразумие. Вряд ли кто-то из послов сунется в твой замок даже за такой желанной добычей. А если сунется, то вам с императором это только на руку. Верно?

Не став дожидаться ответа, я уже знакомым путем поднялась на второй этаж и прошла в гостевые покои. Я позволю им разыграть эту партию, но на своих условиях.

Это был не прием, а пытка.

И даже до секунды просчитанный поцелуй весь вечер отзывался в его груди болью.

Она смиренно подчинилась и безупречно подыграла. Но его не оставляло ощущение, что он упускал нечто важное. Это не было тем смирением, что он от нее ждал. Нет…

И это нервировало куда больше, чем неприязненный взгляд ее величества и по-мужски понимающая усмешка императора.

Что она задумала?

А потом ему стало не до размышлений.

Ифриты!

Бесстыжие мужланы! Похотливые самцы! Блудливые сластолюбцы!

И его маленькая нежная Марьяна.

Встреться они в любом другом месте — уничтожил бы каждого! За один только взгляд! За одну только мысль! За невысказанное намерение!

Уж ему-то прекрасно известно все, что они могли себе надумать и представить!

Его мечты и сновидения уже давно принадлежат единственной женщине. Прекрасной! Роскошной!

Недоступной…

Но все равно она его куда больше, чем им всем кажется.

Именно его она держала за руку. Именно к нему тянулась. Именно возле него спасалась.

Когда ее отчаяние вырвалось наружу, став практически невыносимым, он предложил выход. Единственный. Верный. Спасительный.

И она согласи… Отказала?!

Что-о-о?!

— Играешь со мной? — Из последних сил удерживая себя в руках, искал в ее глазах верный ответ. Ну же! Скажи! Скажи мне все! Правду и ничего, кроме правды!

Не сказала. Дотронулась. Последние здравые мысли покинули его перевозбужденную голову, и он едва не совершил непоправимого. Но контакт прервался за мгновение до взрыва, и лишь это ее спасло.

Марьяна ушла, а он еще долго смотрел ей вслед и не понимал, как эта глупышка сумела додуматься до не самых однозначных вещей. Да, им выгодно. Это высокая политика, девочка…

Но откуда о ней знаешь ты и какие мысли крутятся в твоей очаровательной головке?

И почему, гхыр задери, он считает ее очаровательной?!

Кати и Бьянка появились сразу же, стоило мне только переступить порог спальни. Одну отправила за нормальным обедом, второй позволила снять с меня платье, а на смену ему выбрала одежду, в которой пришла. Несмотря на огромную гардеробную, все без исключения платья были слишком нарядными. Ну не в халате же ходить в самом деле!

Серьги тоже сняла, слишком громоздкие для постоянного ношения, а вот кольцо так и не смогла стянуть, как ни старалась. Кати наблюдала за моими мучениями с искренним сочувствием, но помогать не спешила. Начиная подозревать всех и вся, я улизнула в ванную, заперлась и, сунув руку под воду, провела эксперимент. Есть!

Не знаю, на что рассчитывал Герман, но с тонкого Нальчика водной ундины колечко спало практически само. Не удержала недоброй ухмылки, но, подумав, надела его обратно на палец и вернула себе человеческий облик. Пусть думает, что все идет по его плану.

Пусть думает.

Когда вышла, обед уже был накрыт в гостиной, и я плотно поела в одиночестве. Вспомнила, что обещала Райвер поделиться впечатлениями о приеме, а также подумала о продолжении учебы. Хм, и как же быть? Если все так плохо, как мне кажется, то всю ближайшую неделю лучше носа не казать за пределы замка без сопровождения. А у меня работа, уроки, практика! Факультатив, наконец!

И что теперь? Все бросить из-за этих озабоченных послов?

Черт!

Посидела еще немного, подумала и прикинула, что часик в запасе у меня еще есть. Хотя бы заберу тетради и предупрежу Райвер.

Идти отпрашиваться у Германа не стала, но Бьянку предупредила, куда ухожу и зачем, чтобы в случае чего знали, где искать. Тьфу-тьфу, надеюсь, обойдется!

Я оказалась нрава — все обошлось. В смысле в плане похищения. Но с деканом у меня состоялся очень непростой разговор. Райвер пришла в бешенство, когда узнала, как сильно меня подставили правители с платьем и какой выход из создавшегося положения предложил ее кузен. Но бушуй, не бушуй, а ситуация требовала ясной головы и железных нервов, так что мне официально дали столько отгулов, сколько понадобится, и снабдили теоретическими вопросами на неделю вперед.

— По возможности буду заглядывать, а ты пока начни осваивать магические вестники. Знаю, не самое нужное для тебя знание, но так будет проще связаться в случае острой необходимости. На завтрашний бал у меня приглашения нет, так что поддержать не получится, но на последний постараюсь достать. Держись, я с тобой!

Обнялись, и я в который раз поразилась, как удивительна бывает судьба. Дракон, декан, некромант, леди — и просто хорошая женщина.

После кабинета декана я зашла к мистри Еванши, но в который раз не застала мудрую секретаршу на месте. Странно, очень странно. Либо она от меня что-то скрывает, либо… Она точно от меня что-то скрывает!

Но на поиски времени не было, и так уже подзадержалась. Поудобнее перехватила книги и тетради, активировала телепорт и шагнула в замковую библиотеку.

— Доброго дня, госпожа. — Митр Томас уже ждал меня около моего любимого дивана, заботливо раскладывая на столике ровные стопки книг. — Я тут кое-что уже подготовил для ваших занятий… — Мужчина жестом указал на две ближайших книги. — А кое-что сверх того.

Заинтересовавшись, положила свою ношу на диван и взяла в руки первую из книг. «Элементальное порталостроение» значилось на о-о-очень ветхой и тонкой книжице. Подняла изумленный взгляд на библиотекаря и не увидела в его глазах ни единой насмешки или неодобрения. Лишь доброжелательность светилась в этих мудрых глазах и очень большое знание.

Не представляя, как реагировать, ведь я даже мечтать не могла, что однажды в мои руки попадут книги о портальной магии элементалей (в академии таких не было), я растерянно моргнула и вымученно улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы. А ведь именно истинные элементали — одни из немногих изначальных рас, умеющих строить межмировые порталы самостоятельно.

— Спасибо, — с трудом выдавила, переполняемая противоречивыми чувствами, даже несмотря на амулеты.

— Пожалуйста, госпожа. — Величественно склонил голову библиотекарь, принимая мою благодарность с самым невозмутимым видом. И так же невозмутимо добавил: — Книжица не из замковой библиотеки, ее передала для вас моя племянница Еванши. Можете не возвращать.

Митр Томас удалился по своим делам, а я еще минут пять стояла в ступоре. Хотелось нервно хохотать и восхищаться, но в то же время хорошенько прореветься и побуянить. Чертовы амулеты! Как же невыносимо носить их постоянно! Они подавляли страх, но в то же время ограничивали меня и в остальных чувствах. Я ощущала себя ущербной, неполноценной. Словно постоянно принимала седативные препараты, и они медленно, но верно разрушали мою собственную психику. В такие моменты, как сейчас, это чувствовалось особенно остро.

И я решилась. Сунула книжицу в сумку, поднялась наверх, моментально приведя своим решительным видом служанок в замешательство, один за другим сняла браслеты, а вот со шнурком кулона вышла заминка. Несмотря на то что он был замшевым, крепости в нем оказалось немерено, и мне удалось его разрезать с очень большим трудом. Ножницы, правда, после этого можно было только выбрасывать — казалось, что я резала не замшу, а железо. Но все равно справилась!

Подмигнула своему отражению (от кулона я избавлялась в ванной комнате, спрятавшись от лишних глаз), с независимым видом вошла в спальню, положила артефакт к браслетам и так же независимо проследовала в гардеробную. В ней слегка прибавилось одежды, особенно теплой, так что я надела длинный серый кардиган на пуговицах и уже в таком виде потребовала провести меня к выходу в парк. Могла бы в принципе и сама, но еще не очень хорошо ориентировалась в замке и могла заплутать.

Служанки, с которых я стребовала еще и мягкий плед, немного помялись, но, судя по тому, что Бьянка все же услужливо кивнула, приказов не выпускать меня на улицу не поступало.

— Передайте его сиятельству, чтобы сам меня не искал, я без амулетов. Вернусь к ужину.

Сочтя данное предупреждение достаточным, чтобы в случае чего иметь моральное право закатить скандал, я с самым невозмутимым видом прошла в парк. Метров через двадцать, убедившись, что меня не видно ни с одной из сторон, обернулась ундиной и наконец сняла последний артефакт — кольцо.

И как же мне сразу стало хорошо! Кажется, я могла даже взлететь, как надутый гелием воздушный шарик! С меня словно сняли тяжеленные кандалы, все это время практически незаметно пьющие мои силы. Я ни в коей мере не умаляла той пользы, которую мне принесли эти украшения, но сейчас очень остро ощущала, насколько силен побочный эффект от их длительного использования.

Что ж, буду знать.