Глава двенадцатая. Неразрубленные узлы

Всю дорогу домой после встречи с заказчиком Ефим думал о деньгах. Впервые за последние пять лет их настойчиво не хватало.

Чтобы спокойно продолжать отношения с Леной, следовало развязаться с «Веселым поваром», а для этого требовалось выплатить приличную неустойку. Денег на нее не было. На счетах хранилось только на жизнь, а на большие дела – нет. Все, что осталось после лечения матери, Ефим отдал как предоплату по сделке с Хромовым, остальную часть планировал покрыть банковским кредитом. Неустойка банально не вписывалась в бюджет. Зато имела дедлайн. Через пару-тройку недель господин Воронин захочет увидеть результат.

Разум осторожно напоминал, что с Еленой может не получиться в любом случае, но Ефим бы с радостью отыскал деньги. Использовал бы выпавший шанс. Жаль только, в голову не приходило ничего дельного. Банк и так пошел навстречу с суммой, а Хромов вряд ли станет ждать с оплатой, он тоже продавал долю в «Ледяном счете» не просто так. Оставалось надеяться на предоплату по парочке каких-нибудь крупных заказов, но, как назло, перед праздниками никто не хотел забивать голову анализом эффективности. Все оставляли бизнес-терзания на следующий год.

Ефим пришел к себе, перекусил бутербродом с чашкой обжигающе-горькой арабики и, чтобы унять беспокойство, принялся проверять вещи. В этот раз собрал большой чемодан. Рассчитывал, что его сладкая блондинка даст повод пробыть в Москве долго. Планировал жить на два города после покупки «Ледяного счета», но не отказался бы, если бы Лена предложила остаться рядом уже сейчас.

Вышел заранее, поставил чемодан на лестничной клетке и полез в карман за ключами.

– Добрый день, Ефим! – бодро приветствовал выглянувший из двери напротив сосед. – Давненько вас не было видно.

– Здравствуйте, Алексей, – Ефим отвлекся от ключей и кивнул собеседнику. Всегда относился к нему настороженно, но по большому счету, кроме попытки скупить всю парадную этот высокий усач ничем не отличался от любого другого человека, живущего по соседству. – Есть такое дело. Много забот в Москве.

– В Москве? – прищурился мужчина. – Смотрю, тренд на переезд никуда не делся…

– Я не планирую переезжать окончательно, – сообщил Ефим и занялся замком.

– Ясно. Хотел вот что сказать… Фазу хочу добавить, для этого нужно согласие всех собственников. И скинуться тоже придется.

– Хорошо. Присылайте документы на мыло, адрес прежний, все подтвержу, – закончил возиться с ключами и развернулся к выходу. – Рад был повидаться.

– Угу. Счастливого пути! – отозвался сосед и исчез за дверью.

Ефим поспешил на вокзал. До поезда оставалось полно времени, но на душе отчего-то было неспокойно.

Всю дорогу сидел как на иголках. Бегал глазами по строчкам очередной аналитической статьи, но никак не мог сосредоточиться на тексте. В голову лезло все что угодно, кроме аналитики. Думал о Лене. Прикидывал, что и как сказать ей. Мечтал, что после объяснения непременно обнимет свою горячую блондинку, погладит ее по голове, а она уткнется носом в плечо и прижмется так крепко, что станет трудно дышать. Найдут чем заняться потом, но сначала полвечности простоят в обнимку, наслаждаясь немыслимой близостью и родным теплом.

Ефим добрался до двери ее квартиры ближе к семи. Сначала заглянул к себе и оставил там чемодан, боялся выглядеть так, будто, прихватив котомку, пришел к подруге жить. По пути купил корзинку с нежными, едва заметно пахнущими персиками белыми розами. Лене нравились такие, а ее хотелось порадовать.

Ефим позвонил. Никто не ответил. Он проявил настойчивость и позвонил еще раз. Прислушался к происходящему за дверью и по почти осязаемой тишине понял, что дома, скорее всего, никого нет. Задумался, оставить записку или нет, не понимал, стоит ли ждать у двери. По-хорошему, Лена могла не прийти и несколько дней. Могла поехать к подруге, переночевать у отца или… Ефим запретил себе думать о других мужчинах. Конечно, вокруг Лены их полно, а если брать в расчет темперамент любовницы, можно надумать на шестнадцать томов эротических романов. Ему же хотелось верить, что его блондинка была рядом не для галки и не от жажды, а потому что хотела проводить время именно с ним.

От раздумий отвлек звук раскрывающихся лифтовых дверей. Ефим обернулся, проверить, кто подъехал, и застыл, разглядывая вышедшую из кабины пожилую элегантную женщину. Она была знакомо одета в стильное пальто с меховым воротником и изящную шляпку.

– Фима, здравствуйте, какая встреча! Как поживает ваша матушка? Какими судьбами в наших краях? – выдала вновь прибывшая почти без пауз.

Ефим сосредоточился, пытаясь вспомнить ее отчество. Вот уж действительно, удивительная встреча! Прекрасно знал эту пахнущую лимонно-апельсиновым духами даму. Лет десять назад мама проводила какое-то исследование, и женщина была одной из испытуемых. После они с родительницей приятельствовали, и знакомка-без-отчества неоднократно приезжала в гости. Последний – как раз во время его развода. Он тогда частенько захаживал к маме на чай.

– Здравствуйте, Аделаида Степановна, – выдал первое, что пришло в голову. Женщина наградила его сдержанной улыбкой, и Ефим сообразил, что угадал. Вздохнул, собираясь с силами, и сообщил главное. – Мама умерла осенью.

– Соболезную… – взгляд собеседницы стал серьезным. – А я думаю, что это она перестала в нашем профессорском чатике писать. Решила, обидел кто чем. И в личку не ответила. Тяжелая утрата. Она была хорошей женщиной.

– Да.

– Так что вы делаете здесь? – Аделаида Степановна повторила вопрос, посмотрела на цветы и удивленно приподняла бровь. – К Леночке в гости пришли?

– Можно считать, что так… – Ефим почувствовал себя подростком, которого поймали, когда пытался поцеловать подружку. – Мы встречались… А сейчас поссорились… Она везде меня заблокировала, и я пришел поговорить лично. Правда, ее, похоже, нет дома.

– Конечно, – собеседница подмигнула. – Если женщина заблокировала везде, это явный сигнал, что хочет видеть вас лично.

Ефим рассмеялся. В общем-то, отлично понимал всю иронию ситуации.

– Знаете что, молодой человек, пойдемте, напою вас чаем. У меня и пирожки есть. А там, глядишь, и Леночка придет. У нас здесь тишина, когда соседи приходят-уходят, все отлично слышно.

– С удовольствием приму предложение, – Ефим улыбнулся.

– Вот и славно, – подытожила Аделаида Степановна и полезла в сумочку за ключами.

Мужчина не стал сопротивляться. В конце концов, мамина знакомая была приятной собеседницей и жила в правильном месте.

***

Лена жадно втянула носом запах озонированного бактерицидной лампой воздуха и поправила подушку, устраиваясь поудобнее. Читала где-то, что лампы закрытого типа почти не выделяют озон, но нос все равно улавливал знакомый с детства дух. Он напоминал о маминой работе. В начальной школе Лена приходила туда иногда и даже несколько раз делала уроки прямо за маминым столом. Страшно подумать, как давно это было…

– Так что говорит врач? – подал голос сидящий в кресле напротив отец.

Лена прищурилась, раздумывая, что именно стоит поведать родителю. Чувствовала себя не очень: подташнивало, кружилась голова, ныли мышцы, – но, в общем-то, терпимо. Сейчас, после ужина, ей уже хотелось поспать, но отец не смог прийти раньше, и ему разрешили побыть в палате недолго. Благо та была одноместной и они никому не мешали.

– Меня внучок интересует, – уточнил господин Александров и прошил дочь внимательным взглядом. – Остальное я вижу по лицу.

– Папа!

– Не заставляй врача нарушать медтайну, расскажи все сама.

– Твой телефон указан в числе тех, кому нужно сообщить в случае, – парировала Лена, но отец не дал ей договорить.

– Я слушаю подробности. Надеюсь, больше никаких экстренных случаев не будет. Мне одного хватило, чтобы всю ночь и день быть как на иголках. Немолод уже. Мне делами заниматься надо, а не переживать как наседка.

– Все с внучком нормально, – сдалась Лена. – Была какая-то мазня, но по УЗИ все хорошо. Врач сказал, что с беременностью сейчас как с моим сотрясением: поможет покой и время.

– Ясно, – отец нахмурился и потер слегка отросшую щетину. Потом состряпал улыбку и, видимо, решил разрядить обстановку. – Не хотелось бы, чтобы пришлось отлавливать того случайного кавалера для повторения процедуры. Я уже как-то настроился на внучка.

Лена рассмеялась. Мысль про «отлов кавалера» веселила необычайно. В голове нарисовался отец и разбегающиеся в разные стороны мужчины. Огромное пространство, мигающий свет, а еще едва слышный дрожащий шепот: ее второй раз трахать придется, спасайтесь кто может…

– Что тебя так забавляет? – с легким возмущением поинтересовался отец.

Лена покачала головой вместо ответа. Есть вещи, которые не стоит рассказывать даже ее демократичному отцу. А потом она на миг прикусила губу и решилась. Все равно ничего не изменится.

– Я беременна от Ефима…

– Вот как, – отец нахмурился и, совсем как киношный герой после хорошего удара в челюсть, дернул головой. – Ты же говорила, беременность вышла от случайного партнера.

– На тот момент, когда мы с тобой обсуждали вопрос, так и было. А потом оказалось, что Ефим вовсе не случайный, – Лена тяжело проглотила слюну и отогнала мысль, что сама хотела, чтобы он был неслучайным. Правда, немного в иной плоскости.

– Он знает?

– Нет, – Лена посмотрела на раздумывающего отца и поспешила внести ясность. – Он не нужен мне. И в беременности он не виноват тоже. Так вышло. Пожалуйста, что бы ты ни задумал, что бы ни творил до этого, не вмешивайся. Просто вычеркни эту область из своих интересов. Мне тридцать три, мне давно пора сепарироваться, я хочу разбираться с мужчинами самостоятельно. – Подалась вперед и перешла на шепот: – Пожалуйста, папа.

И, как в детстве, шмыгнула носом. Страшно захотелось разреветься. Не знала почему: то ли из-за разлуки с Ефимом, то ли из-за общего состояния, но слезы набежали на глаза сами собой.

– Лен, ты чего? – отец покачал головой, поднялся с кресла и подошел к кровати. Наклонился, поцеловал дочь в макушку и осторожно обнял за плечи. – Начитаются всякой психологии для чайников, а потом переживают. Ты отсепарировалась тысячу лет назад. Все хорошо у тебя. Это мне отпустить тяжело.

– Пап… – позвала Лена куда-то в его плечо.

– Я постараюсь не лезть. С Ефимом уж точно, – он еще раз поцеловал ее и выпустил из объятий.

– Вот и хорошо, – Лена снова шмыгнула носом и выдавила улыбку.

– Пойми меня правильно. В остальном я просто могу помочь и помогаю. Иначе для чего мне все? В лодке у Харона нет места для багажа.

– Если хочешь помочь, найди моего кота, – выпалила Лена и сама себе удивилась. Не собиралась просить отца до последнего, но, видимо, разум решил, что последнее как раз наступило. – Мимоходов со своим дружком Никоноровым уже замучили. Я жутко переживаю за Козлика и хочу придушить этих двоих. Что ни попытка общения, так какая-нибудь мерзость и обещание что-нибудь сделать с животинкой.

– Душить не надо, – подытожил родитель примирительно. – Отвечать как за людей. Найдем твоего Козлика, не волнуйся. Встряхнул тебя сегодня. Не нужно это, – поцеловал ее в макушку и продолжил: – Люблю свою принцессу. Пойду. А ты отдыхай и не думай о плохом.

– Хорошо, – Лена откинулась на подушку. – Я тоже тебя люблю. Ты лучший отец на свете.

– Это, конечно, лесть, но приятная, – усмехнулся господин Александров и поспешил к выходу из палаты. – До завтра!

– До завтра! – отозвалась пациентка и прикрыла глаза. Реветь хотелось по-прежнему. Разум утонул в осознании, что Ефима рядом уже никогда не будет, и от этого перехватывало дыхание и все холодело внутри. Получалось, Лена сама отказалась от чего-то настолько важного, что впору выть на луну.

***

Ефим вернулся к себе почти в десять вечера. Лена так и не пришла, зато Аделаида Степановна пообещала сообщить сразу же, как соседка появится в родных краях. Оставалось только надеяться, что его сладкая блондинка вернется домой надолго и он успеет застать ее. Страшно хотелось обнять Лену. Прижать к себе, уткнуться носом в макушку и шептать о том, как счастлив быть рядом. Вдыхать розовый аромат ее духов и прикидывать, как проведут ближайшую совместную ночь.

Он сделал себе крепкий американо и уселся за ноутбук поработать. Ничего срочного не было, но Ефим надеялся, что вскоре ему понадобится много свободного времени. Очень надеялся. Боялся думать, что будет, если Лена откажет и не захочет больше встречаться. Чувствовал себя способным на крайности зеленым юнцом. За время общения нежная принцесса проросла в каждую его клетку, и он не хотел даже представлять, как будет отпускать ее в свободное плавание.

Ближе к полночи от работы отвлек звонок смартфона. Ефим увидел надпись «Юрий Свойский» на экране и потянул зеленую трубку.

– Господин Холмогоров слушает, – сообщил он вместо приветствия.

– Челом бью, барин. Отыскал зверушку твою, – отозвался Юрий с другой стороны трубки. – Но нужно разрешение потратить тысяч двадцать на подкуп девы одной.

– Быстро ты, – заметил Ефим. – Я прямо поражен.

– Ничего удивительного, – Юрий стал серьезным. – И ты много сведений оставил, и Никоноров этот особо с маскировкой не морочился. В общем, кот в приюте. В подмосковной деревне «Славное». Я так понял, приятель твой обещал приплачивать за его содержание, но обманул и приют готов кота пристроить. Сам понимаешь, приют – не гостиница. Приносил Никоноров его без документов и лишней волокиты. Ему на слово поверили. Я сказал, что мы кота готовы забрать, только дама немного переживает, вдруг возникнут сложности. Надо ее успокоить. Думаю, пятнарика-двадцатки хватит. Может и десятки хватить, но пока неясно. Поторгуемся. А кота ребята сфотографировали. На всякий случай, чтобы ты убедился, что тот хвостатик. Сейчас пришлю фото.

– Понял, жду тогда. Если дама переживает, то можно ей посоветовать отдать кого-нибудь похожего окраса. Что-то мне подсказывает, что Никоноров не отличит.

– Скорее всего, он его больше месяца не видел. В любом случае, это будут уже не наши проблемы. Мы бомжа Василия ей для сделки послали, концов потом не найдешь. По крайней мере, не просто и не сразу. Ну что, даешь добро на траты?

– Да.

– Жди тогда. Ты в Петербурге?

– Нет, в Москве.

– Еще лучше! Пришли адрес, куда кота привести. С тебя тогда оплата такси, а не поезда.

– Идет!

– Договорились. Жду твоей отмашки по фото и разрешаю ребятам злодействовать.

– Понял. Шли. Спасибо! – одобрил Ефим и нажал отбой.

Фотографии пришли через пару минут. Он посмотрел на кучерявого белого с серыми пятнами кота и улыбнулся. Хвостатик напоминал игрушку. Ефим полез в соцсеть, посмотреть на фото Лены с питомцем. У нее на руках был такой же. Совпадали и пятно на лбу, и серые манжеты на передних лапах. Он написал Юрию и, довольный, снова уселся за работу. Его нежную девочку должно порадовать появление старого знакомого.

Засыпал около трех. В кои-то веки подействовал кофе, и до последнего момента сна не было ни в одном глазу. После – как волной накрыло. Ефим еще успел подумать, что надо бы сверить пару параметров, а потом разум погрузился в густую тьму.

Снилась Лена. Ловкими руками она ласкала его шею, грудь, бедра, пробегала поцелуями по животу и жадно впивалась в губы, отнимая разум проворным языком. Ефим чувствовал под ладонями тепло ее кожи и из последних сил боролся с собственным нетерпением. Хотелось ухватить Лену за бедра и, пристроив сверху, созерцать красавицу и умирать от наслаждения одновременно. Приближаясь к разрядке, она закрывала глаза и запрокидывала голову, а Ефим любовался ее грудью с темными острыми сосками и с юношеским нетерпением ждал ее хриплый стон и доводящую до исступления пульсацию там, где их тела становились одним.

Никогда не думал, что может быть так. Знал разных женщин, да что говорить, и влюблялся не раз, но никогда ни с кем ему не было так умопомрачительно в постели. А если брать в расчет ту спокойную гармонию, царящую в их паре за пределами спальни, можно было смело заключить, что отдавать Лену судьбе – обычное преступление против себя любимого.

Проснулся от резкого и непрекращающегося звука, кто-то настойчиво названивал в дверной звонок. Ефим посмотрел на часы и потер глаза. Натянул штаны, вздохнул и направился к двери выяснять, кого принесла нелегкая в девять пятнадцать утра.