Глава шестая. День рождения – странный праздник?

– Сейчас, – крикнул Дмитрий в ответ на воззвание женщины из ванной и вышел в коридор.

Застыл в нерешительности. Лена усмехнулась и поспешила снять обувь.

– Продолжайте, я за вещами, – сообщила с легкой издевкой. – Похолодало, и мне банально нечего надеть.

– Ты сейчас же уберешься отсюда, – Дмитрий сдвинул темные брови и направился в ее сторону. – Ты здесь не живешь.

– Зато здесь живут мои теплые вещи, – отрезала Лена. – И Козлик.

Не боялась его настроя. Вряд ли он решится распускать руки, а остальным ее не проймешь.

– Козлика здесь тоже нет, – Дмитрий криво ухмыльнулся. – Я его продал. Никонорову.

– Что? – Лена не поверила своим ушам. Кем надо быть, чтобы продать Козлика? Тем более Никонорову… Ясно, что тот купил кота, исключительно чтобы позлить ее, но с животинкой же надо что-то делать, как-то заботиться, а он далек от хвостатых.

– Ты сказала, что хочешь делить имущество. А Козлик породистый, с медалями, почти сотню стоит. По-моему, неплохо.

– Ты озверина наелся, что ли, Мимоходов? – Лене показалось, она сейчас задушит собеседника. – Ну, погоди.

Со всей силы рванула дверь в ванную. Замок там стоял символический, а злости у нее было хоть отбавляй. Не раздеваясь, в куртке, переступила порог.

– Ей, дорогуша, – Лена дернула шторку, обнажая стоящую под душем мадам. – Я жена этого ушлепка. Только что от врача, у меня обнаружили ВИЧ и еще пару инфекций попроще. Так что поздравляю, ты тоже теперь участвуешь в шоу. Небось, без резинки тебя красавец трахал?

Развернулась и пошла в коридор обуваться. Плевать на куртку, можно подарить ее Диме за предстоящие страдания.

– Ты врешь! – выкрикнул муж.

– Нет, – Лена ухмыльнулась. – Сейчас еще Маше сообщение отправлю и Вадику. Порадую весь ваш дружный коллектив зожников-бестревожников.

Дмитрий сочно выругался. Дева в ванной, кажется, захлюпала носом. Лена надела ботинки.

– Лен, – осторожно позвал муж. Похоже, шок разбудил в нем остатки адеквата. – Давай мы сначала выясним все наверняка, а потом ты будешь трепаться налево и направо?

– А что выяснять? У меня никого, кроме тебя, не было, – Лена пожала плечами и развернулась к двери.

– Анализ покажи! – Дмитрий схватил ее за руку, не давая уйти.

– Ну, уж нет, – Лена вырвалась. – Еще не хватало, чтобы ты знал обо мне подробности. Перетопчешься.

Наградила пока еще мужа огненным взглядом и поспешила прочь. Задор заканчивался, и тело начинало бить мелкой дрожью.

– Давай, прогуляйся, проветри голову! – крикнул он ей в спину. – Тебе полезно.

Не стала отвечать. Просто ускорила ход. Остановилась внизу и отправила сообщение о своем выдуманном диагнозе Вадику. Дмитрию должна понравиться огласка. Не стала беспокоить Машу, пусть мужчины поварятся в своем бульоне, постараются убедить друг друга, что Лена врет, насладятся процессом. Наверняка шалили не только поодиночке, но и в компании. Вздохнула и тряхнула головой. Не мешало бы и впрямь дойти до лаборатории и сдать анализы, но пока не до этого.

Застегнула куртку и направилась прогуляться. Зайдет за вещами вечером, когда Дмитрий вспомнит, что он не только чудак на четырнадцатую букву алфавита, но и разумный малый. Если повезет, недомуж и вовсе отправится снимать стресс в какой-нибудь бар, и она сможет спокойно собрать чемодан.

Вздохнула и пошла вперед. Погода портилась на глазах, а в остальном, если не брать в расчет мелкие житейские происшествия, все шло нормально. Как и положено в день рождения, мир стремительно перестраивался под новый возраст.

Не понимала, куда идет. В голове роились мысли о настоящем и будущем, кучковались страхи, кружились опасения и невеселые перспективы. А Лена шла и старалась не обращать внимания ни на холод, ни на боль, ни на желание плакать.

Звонок отца выбил из ставшей привычной колеи. Нарушил хрупкое равновесие. Лене отчего-то надоело быть сильной, напротив, захотелось, чтобы родитель вспомнил, что она папина принцесса, и, как прежде, могучей рукой решил все сложности. Отлично понимала: в последнюю их встречу она наговорила столько, что ее явно исключили из списка наследников, не могли не исключить, но отчего-то верила в чудо. Или уже не верила, просто хотела хоть за что-нибудь зацепиться. Иначе оставалось только сидеть в луже, всхлипывать и не пытаться подняться.

– Лена! – снова проревел отец из смартфона, он, похоже, слышал ее, но плохо. – Ты где?

Она шмыгнула носом и попыталась произнести как можно четче:

– На Новоспасском мосту.

– Отлично. Там и оставайся! – подытожил отец, а потом, видимо, сообразил, что его могут понять превратно, и добавил: – Минут двадцать.

– Хорошо, – Лена снова шмыгнула носом и заставила себя встать. Она, конечно, уже беременна, но, если застудится, никому лучше не станет.

Принадлежащей конторе ее отца белый представительский мерс приехал даже раньше, чем пообещали, Лена как раз закончила возиться со спасенным из западни телефоном. Она улыбнулась, увидев знакомый автомобиль – отец называл такие «арабскими скакунами», – и испугалась. Вероятно, родитель хотел побеседовать с ней, вот только она не представляла о чем. Если припомнить их последний разговор, ожидать можно было чего угодно.

Лена ухмыльнулась. Для полного комплекта ей как раз не хватает удара под дых от господина Александрова.

Вздохнула и направилась навстречу. Будет решать задачи по мере поступления.

– Здравствуйте, Елена Геннадьевна, – вышколенный водитель открыл ей заднюю дверцу автомобиля.

– Куда едем? – поинтересовалась как можно беззаботнее. Не хотелось показывать эмоции посторонним.

– К «Ленскому», – сообщил водитель, дождался, когда она сядет в машину, захлопнул дверцу и направился на свое место.

Лена прикрыла глаза. В общем-то, неплохо, хотя бы поест. Вряд ли отец потащил бы ее в свой флагманский ресторан, если бы не собирался накормить.

Кажется, умудрилась отключиться. В машине было тепло и спокойно, и Лена поддалась царящей внутри атмосфере. Проснулась от потока прохладного воздуха: водитель снова открыл ей дверцу.

Знала, куда идти. Отец никогда не обедал в общем зале, у него здесь был свой кабинет с большим панорамным окном. Лена кивнула администратору, прошла вдоль столиков и по лестнице поднялась на второй этаж.

Сердце взяло бешеный разбег. Будто она одолела не два десятка ступенек, а пару сотен. За время ее отсутствия здесь обновили интерьер, он стал строже и чопорнее, но каждой клеткой Лена ощущала, что идет по знакомому со школьных лет месту. Когда-то она чувствовала себя здесь госпожой, сейчас была скорее восторженной гостей, которая случайно заглянула к старому другу.

Столики пустовали. Второй этаж заполнялся за ужином вечером, до него обходились первым.

В самом конце коридора, около двери в предназначенное ему пространство, по-наполеоновски скрестив руки на груди, стоял отец. Он сбрил бороду и усы, и Лена отлично видела, как он ухмыляется уголком губ. С таким выражением лица отец спрашивал ее о школьных делах после жалоб учителей. Лене показалось, ей нечем дышать. Не понимала, как себе вести, но страшно хотела кинуться на шею этому огромному немолодому мужчине с диким воплем: «папочка».

Отец постарел. Не сдал, по-прежнему казался бодрым и сильным, но изменился и впрямь стал выглядеть на свой возраст. На лбу добавилась еще одна глубокая морщина, и даже в светлых волосах беззастенчиво блестела седина. Раньше он был просто блондином, теперь превратился в блондина с легким налетом солидности. Лена несмело улыбнулась и замедлила ход. Хотелось дать себе время подумать, как держаться при встрече.

– Ее высочество неспешно следует к месту семейной трапезы? – ехидно поинтересовался господин Александров, подмигнул и подался навстречу. – Дай обниму!

Лена не стала спорить. Ускорила шаг и уже через миг утонула в отцовских объятиях. Родитель знакомо пах цитрусом с примесью гвоздики и казался таким надежным, что Лена на миг почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой.

– Соскучился, – мужчина поцеловал ее в макушку и похлопал по спине. – Рад видеть.

– Я тоже, – проговорила Лена куда-то в широкую грудь.

– Хорошо выглядишь, – заметил отец, когда выпустил ее из объятий. – И не сказать, что мир вокруг перестраивает матрицу.

– Может, он просто только начал? – предположила Лена. – Еще не вошел в перестроечный раж?

– Кто ж его знает, – ухмыльнулся отец и махнул рукой, приглашая за собой. – Пойдем перекусим. Глобальные вопросы приятнее обсуждать за десертом. Я выбрал нам блюда, но если тебе хочется чего-то – скажи. Шеф будет счастлив тебя порадовать.

– Хорошо.

Лена прошла вслед за отцом в комнату. Здесь все осталось по-прежнему: все так же у окна стоял приличных размеров стол и, сидя за ним, можно было бесконечно смотреть на спешащих по дороге людей и автомобили. Отделку обновили, но в точности воспроизвели старый интерьер. Отец рассказывал, что к его созданию приложила руку мама, и запрещал изменять там хоть что-то. Лена села на привычное место и невольно улыбнулась, в мире все-таки существовали незыблемые вещи. Почти столпы мироздания.

– Выпить не найдется, – прогремел отец, усаживаясь напротив. – Могу предложить только сок или какой-нибудь безалкогольный коктейль. Напомню старую байку: тридцать три – интересный возраст. Христос взошел на крест, Бонапарт фактически захватил власть во Франции, а Илья Муромец только слез с печи.

– Я бы заглянула в дамскую комнату и выпила зеленого чаю.

– Комната знаешь где, я подожду. Чайничек слева от тебя. Чокнемся и будем есть.

Лена рассмеялась и поймала взглядом стоящего на слабом огне литрового монстра. Отец, как комната, не менялся с годами.

– Расскажи, что там у тебя происходит? – тоном обеспокоенного босса спросил господин Александров, когда они покончили с горячими блюдами и перешли к десерту. – Больше всего интересует вопрос с беременностью. Что думаешь делать? Что думает по этому поводу твой бывший муж?

Лена усмехнулась и на миг прикусила губу. Отступать некуда, проболталась сама. Если сказал «А», придется говорить и «Б».

– Мимоходов к этой беременности не имеет никакого отношения, – она состроила гримасу и потянулась к чайнику, чтобы обновить содержимое чашки. – Беременность вышла от случайного партнера. Случайно вышла.

– Это все упрощает.

– В общем-то, да, – Лена наполнила чашку и поставила чайник на место. – Только все равно полно мыслей. Разных.

– А как ты хотела? – отец смерил ее задумчивым взглядом. – Мыслей нет, только когда ребенок получается в любви и ожидании чуда. И то… Сомнения, справишься ли, все ли пойдет по плану. А когда случайно, да еще и со случайным мужчиной…

Лена зачерпнула ложкой нежный шоколадный мусс и отправила его в рот. Вот уж не думала, что отец станет читать ей нравоучения. Никогда не был моралистом.

– Я только вот что тебе скажу, – продолжил родитель. – Любви, как в книгах, может и не встретиться, или она сильно запоздает, а то и вовсе принесет одни проблемы. Я же не нашел никого, кроме твоей матери… Хотя не сказать, что я плох… Характер у тебя мой, гены пальцем не раздавишь.

– Ты о чем? – Лена прищурилась и перешла на шепот. Не понимала, к чему длинные вступления.

– В таких делах надо без резких движений, вот о чем, дочь, – он поймал ее взгляд. – И еще неплохо бы держать в голове, что мужчины приходят и уходят, а взрослые дети, в общем-то, приносят много положительных эмоций и даже некоторое удовлетворение.

– До взрослого состояния их надо еще довести, – улыбнулась Лена. Наконец-то поняла отца и немного успокоилась. Она еще не успела толком испугаться своей беременности и не думала о радикальных мерах.

– Доведешь, – отец залпом допил содержимое чашки. – Я не стану решать твои проблемы. Внутри меня тоже прячется маленькая обиженная принцесска, и она еще не пережила то, что ей наговорили. Но с ребенком прикрою тыл безоговорочно. Я даже готов, если потребуется, сидеть с ним, пока ты бегаешь по клубам и на свидания. Про такую мелочь, как деньги, и говорить не буду. Знаешь все.

– Мне Мимоходов много должен. На декрет должно хватить, – пожала плечами Лена. Понимала отца, но совершенно не горела желанием закреплять договоренности.

– О… – мужчина махнул рукой. – Тебя ждет много удивительных открытий. Мало получить постановление суда, потом еще потребуется как-то деньги взыскать. Впрочем, если хочешь – развлекись. Мое предложение в любом случае в силе.

Лена взяла чайник и долила родителю ароматной жидкости. От разговоров о беременности почему-то становилось не по себе.

– Поняла. Давай не будем? – попросила с надеждой на смену темы. – Лучше расскажи, что у тебя творится. Что ты не контролируешь?

– Нашла о чем спрашивать. Я пока сам не понимаю, – отец взял чашку, сделал глоток и нахмурился. – Давным-давно книжку читал одну, триллер, про психологическое давление. Там герою всячески пытались создать иллюзию, что его прокляли и удача от него отвернулась. Хотели, чтобы он парк аттракционов свой закрыл. То оборудование из строя выводили, то деньги крали, подменяли билеты, пугали сотрудников, вредили по мелочи, и ему приходилось: договариваться, извиняться, компенсировать.

– И сейчас тебе кажется, что тот самый герой – ты?

– Именно! С поправкой, что я в удачу и мистику не верю от слова совсем. Другой вопрос, что сейчас с моей точки зрения самое время для предложения, от которого нельзя отказаться, а его никто не делает.

– А ты ждешь?

– Жду! И чувствую себя обманутым. Принцесска внутри меня негодует.

Лена рассмеялась. У отца вышел такой жалобный тон, что ему вполне могли позавидовать все мультяшные персонажи вместе взятые.

– И что думаешь делать дальше? – поинтересовалась она, когда смех отпустил. – Продолжать ждать?

– Уже озадачил одних замечательных ребят. Думаю, через месяц, максимум к Новому году, я сам смогу сделать предложение, от которого будет невозможно отказаться. Так что задача этих горе-рейдеров – поспешить, если они, конечно, хотят, чтобы я послушал их условия. Вот за будущей гонкой я понаблюдаю с радостью.

– Мне бы твою выдержку, – выдохнула Лена с восхищением. – Ты ничего не боишься!

– Ну почему же… Я испугался, когда мне сообщили о движении на счете, привязанном к твоей кредитке. Решил, что они пытаются давить на тебя.

– К счастью, нет. У меня просто взбрыкнул супруг и случился кассовый разрыв.

– Бывает, – отец опять махнул рукой. – Перемелется, мука будет. Ты замужем побывала, галку длительных отношений поставила и можешь жить спокойно дальше. Кстати, еще одну вещь обсудить надо.

– Какую же?

– Вот какую, – отец нырнул рукой в карман пиджака и положил на стол перед Леной ключи от ее квартиры. Точнее, от той квартиры, где Лена жила до замужества. Юридически недвижимость принадлежала господину Александрову. Она открыла рот гордо отказаться, но отец не дал заговорить. – Держи. Я не выгонял тебя, ты сама сказала, что не будешь принимать подачки. На всякий случай напомню, эта квартира куплена по просьбе твоей матери, и я обещал ей, что там будешь жить только ты.

– А как же твои слова, что будешь селить туда своих резвых сосок? – невесть зачем вспомнила Лена.

– Это я злой был. Не обращай внимания, – господин Александров потер лицо. – Никто там не жил. Работу у себя предлагать тебе не стану, мне нужна четкая субординация, а ты до нее не доросла, но с жильем готов помочь. Бери ключи. И тебе проще будет, и мне спокойнее. Опять же, я на квартплате сэкономлю.

– Ах, вот в чем дело, – понимающе проговорила Лена и потянулась за ключами. Усмехнулась, вглядываясь в брелок в виде наполненного красной жидкостью хрустального сердца. – Постараюсь облегчить твое финансовое бремя.

Собралась продолжить, но не успела. Откуда-то послышался противный писк.

– Это оповещалка, – спокойно пояснил отец. – Важная встреча. Не могу пропустить, прости. Давай договоримся встретиться тут в следующий четверг в это же время. Я освобожу вторую половину дня. Пойдет?

– Конечно.

– Оставайся здесь, сколько нужно, – поднялся из-за стола и наклонился к дочери поцеловать ее в макушку. – Никто не потревожит. И еще…

Лена нахмурилась. Тон этого «и еще» ей жутко не понравился.

– Соберешься к мужу за вещами – позвони. Отправлю с тобой Терентия или Игоря.

– Это еще зачем? Я не вип, мне не нужны телохранители.

– Затем, что мне не нравится твоя шея, – отрезал отец. Еще раз чмокнул ее в макушку и улыбнулся. – Рад, что ты снова здесь.

– Я тоже рада, – Лена встала, чтобы обнять его по-человечески. Отчего-то страшно захотелось разреветься.

Проводила родителя до двери и поспешила в дамскую комнату, посмотреть в зеркало. Так и есть! На шее красовались синяки от супружеского захвата. Как не заметила раньше? Видимо, как ни храбрится, немного не в себе. Что ж, Мимоходов сам напросился. Игоря она почти не помнила, а Терентий наводил шороху одним своим видом.

Вздохнула и вернулась за стол. Хотелось посидеть еще полчаса и посмотреть на спешащих в полутьме прохожих. Ненадолго поверить, что сейчас находишься в нужной точке и лишняя суета только повредит.