Глава 21

С Саяром мы расстались на опушке Гиблого леса. Я предупредила зверя, что ожидаю возвращения Гаи и Ярха. Если встретит их, чтобы не враждовал, а попытался подружиться. Характер у дикой кошки суровый, но она не причинит вреда, когда узнает, что серебристый не раз спасал мне жизнь. Я же постараюсь вырваться в Иринтал к следующим выходным, хотя заранее не возьмусь предугадать, получится или нет.

Дом, который арендовал Гилентар Квалм, располагался чуть в стороне от южных кварталов. Я засомневалась, стоил ли подлый эльфир тех драгоценных минут, которых у меня и так практически не осталось. Руны горели все жарче, и уже просвечивали сквозь ткань нижней рубашки. Однако промедление грозило тем, что Квалм узнает, что я выжила, и предпримет новые ответные шаги. Помедлив, я все же свернула к дому заказчика. Перемахнув через забор, миновала лужайку на заднем дворе и проникла внутрь через балконную дверь на втором этаже.

Эльфира я застала в обществе молоденькой служанки, с которой старый развратник предавался извращенным любовным развлечениям. Судя по синякам на теле, дорожкам слез на щеках и тихому поскуливанию девчонки, ее согласия никто не спрашивал. Я тоже не собиралась церемониться. Игла с ядом древесной лягушки вонзилась прямиком в дряблый зад остроухого. Мгновение, и глава древнего рода завалился на хрупкое тельце партнерши и затих. Я использовала маску, чтобы меня никто не узнал, поэтому спокойно подошла к кровати и спихнула в сторону парализованное тело тана. Затем срезала веревки, стягивающие руки и лодыжки служанки, жестом показала ей помалкивать и убираться из комнаты.

Подхватив с пола разорванное платье, девушка кое-как прикрылась, после чего забилась в угол и наотрез отказалась уходить.

— Я не могу, — горько заплакала она. — Мне нужна эта работа, иначе быстро окажусь на улице, где не выживу. Поверьте, я знаю, о чем говорю. После смерти родителей я многое повидала. Лучше уж здесь работать, в сытости и тепле, и спать с одним таном, чем пахать от зари до зари в дешевых забегаловках, где каждый норовит зажать в темном углу.

— А чего ж в дешевых-то? Неужели в нормальное заведение так трудно устроиться? — Для меня оказалось сюрпризом, что всевозможные непотребства творились эльфиром с согласия девушки. Пусть и вынужденного, но все же.

— Так, я и устроилась поначалу в таверну, где останавливаются богатые постояльцы, белье меняется каждый день и еда свежая. Только хозяин с первого дня проявил нездоровый интерес и начал оказывать знаки внимания. Жена приревновала, подставила меня нарочно, будто я деньги украла, и ославила на весь город. Вот и пришлось работать в таких местах, где на репутацию девушки не обращали внимания.

— Хм, сочувствую. Однако оставаться здесь не рекомендую. Вот как поступим. Собирай вещи и отправляйся на Листопадную улицу. Скажешь там, что тан Анвеяр пообещал взять тебя на работу. А это, — завидев вещи Квалма, аккуратно сложенные на стуле, пошарила по карманам и вытащила кошель, туго набитый монетами, — держи. Выходное пособие. Не переживай, твоему бывшему хозяину золото больше не понадобится.

Через служанку я передала приказ остальным слугам, чтобы шли по домам и не беспокоили до конца праздников. Затем залила Гилентару в рот подчиняющего зелья и приказала дожидаться в доме, никуда не выходить и ни с кем из знакомых не общаться, пока не вернусь. Или же не появится человек, которого я пришлю. Теперь убийца никуда не денется, а я разберусь с ним позже, как только решу другие проблемы.

Далее мой путь лежал в салон к модистке, потому что мне требовались волшебные ручки ее мастериц.

— Тана Таурелия, отчего же так поздно? — удивилась визиту женщина. — Праздник ведь давно начался.

В ответ я только развела руками и уточнила, сумеют ли мне помочь с прической и нарядом, с которыми не справлюсь самостоятельно. В качестве благодарности пообещала, что проведу девушек на бал для одаренных. Желающие попасть на праздник, недоступный простым смертным, нашлись быстро. Вместе с ними я поспешила в академию.

Центральная башня светилась яркими магическими огнями, в окнах мелькали силуэты сотен гостей и лилась музыка, призывающая присоединиться к веселью. Даже дежурные патрули жались поближе к зданию, чтобы поглазеть на праздник.

По пустынным мощеным дорожкам я с девушками быстро добралась до башни и поднялась на верхний этаж. Коробки с нарядами горкой возвышались у входа, разбирать обновки было некому. Но помощницы знали свою работу и, вдобавок, лично упаковывали мой гардероб, так что им не составило труда разобраться, где хранится бальное платье и аксессуары к нему.

Где-то магией, а где-то опытом и умением девушки живо извлекли наряд из коробки и разгладили образовавшиеся складочки. Я за это время успела сбегать в душевую. Дальше оставалось только отдаться в руки профессионалок и наблюдать за процессом преображения.

Результат я приблизительно представляла, когда видела себя в ростовом зеркале на последней примерке. Однако мастерицы превзошли себя. Они соорудили замысловатую прическу с ниспадающими на спину локонами, на кожу нанесли блестки, чтобы те загадочно мерцали в свете огней, а глаза и ресницы затемнили, придавая взгляду выразительности.

Впечатление портили проступающие под кожей руны. Но, если не знать, какую опасность они в себе таят, то можно предположить, будто я нарочно их использовала для привлечения внимания. Я улучила свободную минутку, чтобы втиснуть сумку с тайником в бальный клатч, полагающийся к наряду, после чего мы втроем поспешили к центральной башне.

Официальная часть мероприятия осталась далеко позади. Адепты развлекались, участвуя в забавных играх вроде той, когда нужно было без слов объяснить загаданное слово. А еще танцевали без устали или же уничтожали неиссякаемые запасы закусок, сладостей и напитков. Особенный антураж придавали магические иллюзии диковинных бабочек, летающих под потолком, и распускающиеся цветы необыкновенных расцветок и форм. Помощницы модистки с восторгом глазели по сторонам и, кажется, ничуть не жалели, что променяли городские развлечения на праздник в академии магии.

Я уже подумала, что мое появление осталось незамеченным, когда ко мне, рассекая толпу, тараном двинулся Хелларион. Его белоснежный наряд, расшитый серебряными нитями и сверкающими кристаллами был заметен издалека и привлекал ненужное внимание. К тому же он гармонировал с моим платьем из ткани нежно-голубого цвета с аналогичной отделкой. И это не оставляло сомнений, что я с самого начала должна была сопровождать принца на празднике.

— Таурелия! Где тебя носит? Ты что себе позволяешь? — прошипел Эркасс вместо приветствия, до боли впившись пальцами в предплечье.

От его прикосновения по коже распространился морозный холод. В другой раз я бы возмутилась публичными претензиями и агрессией, но не сейчас, когда руны напоминали о себе жаром на грани терпимости.

— Я? — изумленно повела бровью. — Да, собственно, что хочу, то и позволяю.

Поначалу я планировала нажаловаться Эркассу, рассказать о похищении, чтобы обрушить гнев принца на виновников. Но зачем ему знать, как я, безоружная и неподготовленная к походу, разобралась с убийцей и вернулась живой из леса? К тому же, злость Хеллариона приправлялась буйством ледяной стихии, которая притупляла жар и вынуждала поторопиться с выбором партнера.

— Мы же договорились, — сцеживая слова, будто капельки яда, предъявил ледышка.

— Ну, я же пришла, — пожала плечами. — Разве ты не рад меня видеть?

— Что это? — нахмурился принц, заметив вспыхнувшие руны на левом предплечье. — Ты горишь? Что случилось? — встревожился не на шутку.

— Непредвиденные. Обстоятельства. — Я поморщилась от боли. — Ты не мог бы?.. — глазами указала на корочку изморози, которой покрылась правая рука.

— Это, случаем, не древнеэльфийская рунопись? — Хелларион окружил меня облаком холода, отчего я испытала невероятное облегчение. — Что с тобой происходит? Мы немедленно уходим! — подхватил меня за талию и потянул к выходу. — Разберемся с этим без посторонних.

— Нет! Нельзя, — притормозила Эркасса, который категорически не подходил в качестве партнера. Мало ли, вдруг в самом деле окажется родственником? — У меня не так много времени, прежде чем эта штука спалит изнутри. Впрочем, если ты планировал от меня избавиться, то можешь увести отсюда и подержать до утра взаперти.

— Во что ты ввязалась, Тай? — ледышка замер, как вкопанный. — И с чего взяла, что хочу избавиться? Стал бы я возиться с тобой, если бы намеревался уничтожить?

— Но ты строил на мой счет определенные планы? — усмехнулась, ничуть не поверив откровениям принца. — Советую о них забыть и не тратить лишних усилий, — с вызовом посмотрела в бледно-голубые глаза парня.

— Ты не представляешь, насколько важна для нашего народа, — скрипнув зубами, ответил он. — С этим можно что-то сделать? — указал на побледневшие под кожей руны. — Я помогу. Только скажи, как?

— Мне. Нужен. Маг. — Обманка с ледяной магией уже не помогала. Вместо того, чтобы гореть на поверхности, руны проникли вглубь и добрались до костей. — Сильный.

— Уверяю, вряд ли кто-то здесь составит мне конкуренцию, — ничуть не хвастая, констатировал Хелларион. — Я сделаю, что потребуется. Только скажи, что именно.

— Боюсь, ты не подойдешь, — кусая губы, покачала головой.

— Среди преподавателей полно могущественных магов, — нашелся с ответом принц. — Хелкари Торон, Энгалур Турмирим. Может, тан Альмаир?

— Нет! — Меня передернуло от отвращения от одной мысли, чтобы провести ночь с ректором. Рыжего декана боевого факультета или главного лекаря академии я подавно не брала в расчет. — Нужен кто-то из адептов.

— Таурелия, прекрасно выглядишь, — появился рядом тот, кого я тоже не желала видеть среди кандидатов. — Хелл, такими темпами ты скоро заморозишь девушку. Посмотри, она и так уже белее снега. Не знаю, что между вами произошло, но я не позволю…

— Верион! — Эркасс одарил езеаранского принца неприязненным взглядом. — Кажется, мы договорились, чтобы ты держался подальше от Таурелии.

— Довольно споров. Я в порядке. Не стоило беспокоиться, — вымученно улыбнулась Арусанду и развернулась к родственничку. — Хелл, мы не договорили…

На резкое движение руны отреагировали огненной вспышкой. От ощущения, что меня прижигают каленым железом, в глазах резко потемнело. Я пошатнулась и едва не упала, Верион успел подхватить мою обмякшую тушку.

— Тай, тебе плохо? — не на шутку встревожился принц.

А меня уже ноги не держали. Повисла на руках высочества, привлекая всеобщее внимание. Оно и так было приковано к нам с того момента, как ко мне приблизился злющий Эркасс, а теперь и подавно адепты ждали очередного представления с моим участием.

— Если ты что-то с ней сделал, — задыхаясь от ярости, процедил Верион ледышке, — я тебя уничтожу.

— Побереги силы для турнира, — осадил принца Хелларион. — Там и покажешь, чего на самом деле стоишь.

— Верион, ты не проводишь меня до комнаты? — пересилив себя, попросила наследника. — Мне в самом деле нехорошо. Хелл не при чем, он пытался помочь.

Перед глазами почему-то всплыл образ побитой служанки, для которой домогательства Гилентара Квалма стали предпочтительнее жизни на улице. Если бы я отложила месть на потом, сейчас бы не пришлось довольствоваться кандидатурой Арусанда. У меня в запасе оставались хотя бы полчаса, чтобы определиться с партнером. А, может, выбора как такового и не было? Ну, назвал бы Хелларион подходящих магов, и дальше что? Ложиться в постель с незнакомцем или погибнуть? Я ведь решилась на подобный шаг, предполагая, что инициацию проведет Рингар. Очевидно, для ритуала требовалась настоящая жертва, а не удобный вариант. Жаль, что об этом ни слова нет в описании ритуала.

Под пристальными взглядами адептов я сумела дойти до выхода из зала, миновать холл и доковылять до улицы. Каждое движение отдавалось нестерпимой болью, но я цепко держалась за руку Вериона и считала злополучные шаги. Краем глаза подмечала, как на отдалении за нами следует Хелларион. Я ведь так и не сказала, зачем потребовался сильный маг.

— Не могу больше, — прошептала, оседая на ступенях крыльца.

— Таурелия, что с тобой происходит? Ты ранена? Что мне сделать? Позвать тана Альмаира? — Верион поддержал меня воздушными потоками, не давая упасть, а потом и вовсе подхватил на руки.

— Нет, не ранена. Но есть одна вещь, которая убивает изнутри. Потребуется твоя помощь, чтобы избавиться от нее. — Кто бы знал, как тяжело было снова просить принца об одолжении.

Проблема была еще и в том, что я не знала, как сказать, что мне нужно.

— Тай, я сделаю все, что понадобится, — испуганно зашептал наследник, крепко прижимая к себе. — Обещаю, никаких больше условий.

— А что так? — горько скривилась. — Может, я как раз собиралась согласиться на последнее предложение?

— Не смешно, — парень поморщился. — Признаю, в прошлый раз я перешел границы дозволенного. В лазарете у меня было время спокойно обдумать то, что произошло за последние три месяца. И знаешь, что я понял? Что поведением стал походить на старшего брата, которого считал олицетворением эльфирских пороков. Я так хотел тебя заполучить, что не считался ни с какими правилами. Знаю, мне нет прощения, но прошу, прости, если можешь. Клянусь, я больше не стану тебя ни к чему принуждать и постараюсь все исправить. Кстати, я освободил Акхара от клятвы служения. Он волен уйти, когда захочет.

— Вовремя ты надумал измениться, — с досадой поджала губы. — Только я не шутила.

— Таурелия, ты разве не поняла, что я сказал? Акхар свободен. Он хоть завтра перейдет к тебе на службу, если захочет. Поговори с ним.

— Верион, это ты ничего не понял. Я хочу, чтобы мы провели эту ночь вместе.

— Великий Иллар, ты нарочно искушаешь меня? — страдальчески простонал наследник. — Почему сейчас? Одному богу известно, как давно я желал услышать эти слова. Но я не могу так поступить с тобой. Ты теперь не девчонка с улицы, а носительница чистой крови эльхельсов. Эркасс уже предупредил, что не допустит наших отношений. Долг любого правителя наступать на горло собственным чувствам, когда речь заходит о благополучии королевства.

— Только не говори, что придется тебя уговаривать! — возмутилась я. — Ты три месяца добивался взаимности, а теперь, когда я согласилась, пошел на попятную?

— Я дал слово Эркассу, — признался Арусанд.

— Так, забери обратно. Неужели не понимаешь, что промедление меня убивает? Струсил, так и скажи, найду другого, — в сердцах бросила я, — если не сгорю раньше, — добавила чуть тише.

— А, может, это будет лучшим выходом? — неожиданно вмешался Хелларион, явно слышавший каждое слово нашего разговора. — Где это видано, чтобы носительница чистой крови предлагала себя, как гулящая девка? Значит, для этого потребовался выносливый маг? Чтобы удовлетворить в постели? И сколько народу там уже перебывало?

— Никого! У меня никого не было, — вспыхнула румянцем, потому что, уговаривая Вериона, невольно испытывала жгучее чувство стыда. — Да, я действительно искала сильного мага, чтобы провести с ним ночь. Но лишь потому, что от этого зависит моя жизнь. Однако я не намерена терпеть унижения. Никто не смеет меня оскорблять. Пусти! — толкнула Арусанда в грудь. — Я лучше умру, чем еще хоть раз попрошу о чем-то.

Принц выполнил просьбу и аккуратно поставил меня на ноги. Я сделала пару шагов и осознала, что, пока находилась на руках Вериона, жжения рун не ощущала. Но стоило принцу отдалиться, как боль вернулась с удвоенной силой. Глотая слезы, я двинулась прочь. На чистом упрямстве прошла десяток метров, после чего силы меня оставили, и я упала на колени. На предплечье проступили древние символы, выжигая кожу и срывая с губ глухой стон. Если бы можно было выпить зелье и облегчить страдания! Но в дневнике категорически запрещалось пользоваться обезболивающими или же хитрить с принесением жертвы. Не зря говорилось, что ступившему на путь Плетущейся лозы, обратной дороги не будет.

— Хелларион! Ты так и будешь смотреть, как она умирает? — первым не выдержал Арусанд. В одно мгновение он преодолел расстояние, разделяющее нас, и поднял меня на руки. — Не думаю, что король Айяр обрадуется смерти эльхельса. Решай, что важнее Мелисину, жизнь чистокровной или ее девственность?

— Проклятье! Верион, почему именно ты? — Хелларион поморщился. — Так и быть, я верну твое обещание, но с одним условием. Вы оба выпьете противозачаточный эликсир.

— Не поможет, — хрипло выдохнула я, испытывая облегчение в объятиях принца. — Мне нельзя принимать зелья. Руны их выжгут.

— Я ношу специальный амулет, — нехотя признался езеаранский наследник. — Сам понимаешь, магия рода достанется первенцу, зачать которого полагается в официальном браке.

— Хорошо, — согласился Хелларион. — Таурелия, поскольку от моего решения зависит твоя жизнь, ты поклянешься, что на каникулах приедешь в Мелисин и будешь вести себя, как подобает благородной чистокровной.

Ну вот, а я еще сомневалась, что Эркассу не удастся выбить добровольное обещание прибыть в северное королевство.

— Клянусь, что на каникулах посещу королевство Мелисин, — произнесла я, нарочно не уточняя, на каких именно. Лишь бы Хелларион не заострил на этом внимание. — А мое поведение будет соответствовать занимаемому положению.

— Принимается. — Ледышка скривился, явно недовольный формулировкой клятвы, однако поправлять не стал. — Тан Верион Арусанд, я освобождаю тебя от обещания. Идите уже, а я позабочусь, чтобы никто вас не увидел и не растрепал новость по академии.

Принца дважды просить не пришлось. Он перехватил меня покрепче, помогая себе магией, и торопливым шагом направился к общежитию боевого факультета. Я обвила шею парня руками, положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, стараясь не зацикливаться на том, что скоро произойдет. Подумать только, из трех сотен магов, которые сейчас веселились на празднике, не нашлось никого, кроме Вериона Арусанда, чтобы лишить меня девственности. А он именно в этот момент осознал ошибки и надумал исправиться. Насмешка судьбы, не иначе.

— Мы пришли, — нарушил тишину наследник, присаживаясь вместе со мной на кровать. — Ты здесь. В моей спальне. Не верится, что это происходит на самом деле. Тебе что-нибудь нужно? Может, выпьешь вина, чтобы расслабиться?

— Нет, — я гулко сглотнула. — Я не пью. Если только воды, а то в горле пересохло.

Верион протянул левую руку в сторону графина, стоящего на тумбочке в изголовье, и тот послушно подлетел к магу. Следом он так же притянул стакан, в который налил прозрачной жидкости.

— Ты говорил, после дуэли энергетические каналы долго будут приходить в норму. Но я вижу, что магия тебе послушна. Значит, ты уже восстанавливаешься? — спросила, опустошив стеклянную емкость до донышка.

— Как видишь. Тем более что левая рука не пострадала. А вот правой я даже перышко пока не подниму в воздух. Но это касается только магии. Физическое тело я привел в норму, не переживай. Мой источник переполнен силой. Мне жизненно необходимо его разгружать, чтобы энергия постоянно циркулировала.

Мои волосы шевельнул ласковый ветерок, после чего прошелся по оголенным плечам, поднялся по шее и коснулся щеки. Магическое освещение в комнате потускнело, а в канделябрах, расставленных на каминной полке и специальных подставках по углам, вспыхнули свечи. По помещению поплыл легкий аромат пряностей. С удивлением я распознала благовония, усиливающие любовное влечение.

— Ты волнуешься и слишком зажата. Это раскрепостит тебя и снимет напряжение, — верно угадал мои сомнения Верион. — Если не хочешь, могу быстро проветрить комнату.

— Нет. Да. Не знаю, — я тяжело вздохнула, не представляя, что делать дальше, и как себя вести. — Чувствую себя до ужаса глупо.

— Не переживай. В том, что между нами произойдет, нет ничего глупого или ужасного. Наоборот, я постараюсь, чтобы об этой ночи у тебя сохранились лучшие воспоминания. Таурелия! — прошептал принц с придыханием, накрывая мои губы ласковым поцелуем. — Ты не представляешь, как часто я мечтал целовать тебя до умопомрачения, упиваться твоим запахом, гладить нежную кожу.

Умелые поцелуи и ласки принца приносили невероятное облегчение, успокаивая руны и пробуждая в теле уже другой огонь. Не думала, что тело отзовется на прикосновения парня взаимным желанием. Однако робкими были лишь первые мгновения, а дальше мы оба поддались пожару страсти. Я упустила момент, когда оказалась обнаженной. Минуту назад талию стягивал тугой корсет пышного платья, и вот уже лопатки холодил шелк простыней, а губы Вериона клеймили поцелуями каждую клеточку тела.

На фоне тех мучений, когда древняя магия сжигала меня изнутри, мимолетную боль проникновения я практически не почувствовала. Момент, когда меня накрыло наслаждением, я ощутила приливом жара внизу живота и охватившими тело сладкими судорогами. Мысли давно уже выветрились из головы. Я не желала ничего другого, кроме того, чтобы происходящее длилось как можно дольше. Меня еще потряхивало, когда Верион тоже достиг пика и застонал от удовольствия. А я вновь взлетела на вершину от ошеломляющего чувства бурлящей в крови магии.

Руны разом проявились на коже, но не багровыми смертоносными знаками, а полноценной магической вязью, источающей голубоватый свет. Сила, кипящая в крови, смыла накопленную за день усталость, наполнила каждую клеточку энергией и подхлестнула к новому витку страсти.

Верион угомонился и крепко заснул уже под утро, а я пристроилась рядышком, рассматривая его усталое и счастливое лицо. Взлохмаченный, с припухшими от поцелуев губами принц выглядел безмятежно красивым и желанным. Однако вряд ли у наших отношений есть будущее. В моменты страсти принц говорил, что любит и пойдет на все, лишь бы мы были вместе.

А я? Любила ли я наследника? На этот вопрос я не знала ответа.

Потихоньку выскользнув из объятий парня, я поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы смыть следы страсти. Именно там, под струями холодного душа, которыми решила привести себя в чувство, меня накрыли воспоминания. Не раненой девочки, найденной на опушке Иринтала, а женщины по имени Лариса Игоревна Агеева, родившейся в мире без магии. Радости и горе, страдания и переживания из другой жизни нахлынули скопом. Моя бедная голова едва не взорвалась от переизбытка информации. Требовалось время, чтобы осознать, как так получилось. Я с силой сдавила виски ладонями, неистово желая, чтобы поток информации уменьшился. Кажется, помогло. Картинки чужого… нет, моего прошлого потускнели.

Выключив воду, я завернулась в полотенце и вышла из ванной. На кровати, крепко обнимая подушку спал невероятно красивый парень. Прошлая я влюбилась бы в такого без памяти. Да что там, Лариса от любого эльфа пришла бы в невероятный восторг. И не важно, что о самих эльфах остались только легенды, а вместо них Мирильсинд населяли смески. Надменные, равнодушные и жестокие эльфиры, не знающие благодарности и не умеющие любить.

Я сползла по стеночке на пол, подтянула колени к животу и обхватила их руками. Награда за жертву чистоты, как и сама жертва, оказались чрезвычайно жестокими. Я совершенно не представляла, что же делать дальше? Поверить принцу и остаться с ним? Хелларион, да и весь Мелисин не позволят нам быть вместе. Зная Вериона, который не один раз за ночь называл своей и твердил, что никому не отдаст, он тоже не отступится. А я уже ступила на собственный путь, который выбрала, чтобы обрести силу.

Не знаю, сколько так просидела, таращась в одну точку и раздумывая над прошлым, настоящим и будущим. Ноги уже затекли и онемели, так что подъем отозвался чувствительным покалыванием резко прилившей крови. Чертыхнувшись, встала на четвереньки, пережидая неприятный момент, и вдруг обратила внимание на блеснувшую на полу безделушку. Валялась она под кроватью, с той стороны, где спал Верион. Я подползла поближе и обнаружила там противозачаточный амулет.

Тысяча дохлых заршей! Я упустила из виду момент, когда принц от него избавился. Он ведь не нарочно это сделал? Или под этим как раз подразумевалось «пойду на все»?

Ну уж нет! В том прошлом Лариса потеряла ребенка, и это разрушило ее жизнь. Но я — не она, пусть даже со мной теперь ее воспоминания. Схватив злополучный кулон, я поднялась и смерила наследника неприязненным взглядом.

Так вот, значит, какую память ты намеревался оставить об этой ночи? В этом состоял коварный план?

Я разыскала среди брошенных на полу вещей клатч, внутри которого хранилась сумка с пространственным карманом. Извлекла оттуда академическую форму и оделась. После закинула внутрь бальное платье и тщательно прибралась в комнате, уничтожая следы нашей страсти. Пятнышко крови на кровати вывела бытовым чистящим амулетом.

Напоследок осталась самая неприятная часть. Я подошла к Вериону и вернула противозачаточный амулет на шею, затем осторожно зажала парню нос. Едва только он приоткрыл рот, чтобы вдохнуть, влила пол флакона подчиняющего зелья. Затем бесцеремонно похлопала принца по щекам, приводя в чувство.

— Забудь подробности минувшей ночи. Забудь о рунах! Забудь обо всем, что слышал и видел на крыльце центральной башни. Был праздник, ты выпил лишнего. Потом появилась я и сказала, что готова с тобой переспать в обмен на свободу для Акхара. Завтра же скажешь телохранителю, что больше не нуждаешься в его услугах. Участвовать в турнире он не будет. Ты выполнил условие, получил желаемое и потерял ко мне интерес. В будущем ты не станешь вредить мне или моим близким. Не будешь преследовать или угрожать. Я тебе не пара. А теперь — спи! Скоро ты проснешься, и у тебя начнется другая жизнь, в которой нет места для Таурелии Вилин. — Напоследок я приникла к губам спящего Вериона прощальным поцелуем. —Не держи на меня зла, я не могу поступить иначе.

Последнюю фразу принц уже не слышал. Как бы там ни сложилось в будущем, а эта ночь все равно останется в памяти, потому что была первой. Но дальше наши дороги разойдутся. Наследника ожидал турнир и трон Езеарана, а передо мной лежал путь Плетущейся лозы, и я даже предположить не могла, куда он приведет в итоге.

Конец третьей книги.