Глава 13

Пока Лаэрт помогал раненым, я патрулировала периметр. Одному только молодому заршу позволила протиснуться через бойницу, но лишь затем, чтобы тут же убить и забрать свежие внутренние органы. Грех не воспользоваться моментом, когда монстры сами подставляются под меч.

Через полчаса защитники этой части стены вернулись строй, а мы с Лаэртом двинулись дальше. Я убила еще двух гефоссов и молодого эргала, которым удалось перемахнуть стену. Брат помог их разделать, забрал железы и внутренние органы. Шкуру эргала также снял и запихнул в мешок для трофеев, а еще мясо гефосса, которое оттащил в дом для Дайрины и детей.

На следующем участке стены мы обнаружили схожую картину. Вымотавшиеся до предела бойцы, куча раненых и обезумевшая от крови толпа монстров. Однако воинов здесь поддерживали два мага, которые поочередно выбивали самых опасных тварей. Судя по внешнему виду одаренных, они выдыхались.

— Восстанавливающее! — подошла к эльфирам, отдавая по фиалу. — Отдохните, а мы пока поработаем.

— А справитесь? — остроухий окинул нас скептическим взглядом. — Зелье где взяли?

— Увидите сами, — я пожала плечами. — А зелье из собственных запасов. Можете не пить, если не доверяете. Не настаиваю. Помимо него, восстанавливает силы и залечивает раны свежая печень тварей. Рекомендую распотрошить эргала, его сердце дает такое количество энергии, что позволяет не спать до трех суток.

— Как твое имя, парень? Почему скрываешь лицо? — исполнился подозрительности маг.

Я покачала головой, давая понять, что не собираюсь отвечать на вопросы. Затем молча развернулась и пошла к стене. Там как раз эргал к краю подобрался, вспарывая когтями камень. Выманив зверя на себя, запрыгнула на уступ, оттолкнулась и, кувыркнувшись в воздухе, обрушилась на монстра. В прыжке еще выхватила костяной меч и смахнула голову твари, которая покатилась прямо под ноги магам, ощетинившихся атакующими заклинаниями.

— Лаэрт, на тебе периметр, — бросила брату, снова срываясь за стену в гущу монстров.

Напоследок только обернулась и увидела, как у остроухих глаза на лоб полезли от безрассудности моего поступка. Но я знала, что делаю, и вовсе не собиралась красоваться перед ними и что-то доказывать. Разве что самую малость. А с тварями я снова поступила, как и в прошлый раз, когда прошлась по их головам, орудуя мечом из рога чербиса и посохом с паучьей жвалой. Жало скорпиона использовала только, если требовалось пробить чью-то крепкую черепушку.

На этот раз не обошлось без ранений. Зацепил меня монстр, угодив в уязвимое место костюма. Я отступила, взметнулась на стену и перепрыгнув через край. Привалившись спиной к камню, достала фиал с зельем из подсумка и опрокинула содержимое в рот. Затем на глаза попалась туша эргала, к которой пока никто не прикасался. Лаэрт передвигался по краю стены, сбивая особо ретивых монстров обратно, а другие воины не трогали чужую добычу, потому что не имели на нее права. А мне как раз требовалась свежая печень, чтобы быстро залечить рану.

Вскрыть тушу монстра мечом — дело нескольких секунд. Я извлекла драгоценный орган и вместо того, чтобы сложить в зачарованный мешок, как это сделал бы любой из присутствующих, нашинковала на кусочки, один из которых тут же отправила в рот. Кого-то передернуло от отвращения. На меня смотрели с брезгливостью и ужасом, хотя вроде ничего такого не сделала.

— Угощайтесь! — пригласительным жестом указала на оставшиеся куски. — Свежая печень дает силы и лечит раны. Ешьте, если хотите быстро вернуться в строй.

А вот маги ничуть не удивились моим действиям. Их только прыжок за стену обескуражил, а так, на приглашение они откликнулись первыми, забрав лучшие куски. Следуя примеру, и другие защитники потянулись за кровавым угощением. Но я не собиралась смотреть, кто и сколько возьмет. Мое дело предложить. Если имеется голова на плечах, воспользуются шансом поправить здоровье. А нет, так пусть собственным умом выживают.

Мы с Лаэртом еще поохотились, давая отдых бойцам и магам, после чего ушли, собрав трофеи. Двинулись к северной стене, где даже издали ситуация выглядела жутковато. Твари остервенело рвались к добыче, затаптывали слабых, взбираясь по их трупам, раскидывали соперников и вырывались вперед. Волна за волной монстры накатывали на отвесную стену и текучей массой переваливались через край. Периодически со стороны защитников громыхали невероятные по силу магические удары. Они сбивали черную копошащуюся волну, забрасывали землю грудами искореженных туш. Однако поток монстров не заканчивался. Влажный воздух давно переполнился запахами горелого мяса и смрадом гниющих трупов. Не зря охотники стремились сразу освежевать добычу, чтобы успеть забрать ценные части тел до того, как они испортятся.

— Смотри! — привлекла внимание брата, заметив гербы Кентаро и мелькающие на латах красные всполохи волос. — Там Рингар! Значит, и Санкос неподалеку. Скорее!

Опрокинув в себя еще один флакон восстанавливающего зелья, я бегом устремилась к той части стены, которая чернела от тварей, упрямо рвущихся в академию. Я на ходу высматривала младшего брата и заодно рубила морды тех хищников, которые лезли через бойницы. Оба, Санкос и Рингар, дрались на краю стены, в окружении других адептов и воинов Кентаро. Волны хищников разбивались об неприступную преграду и ошметками разлетались в стороны. Изредка, когда новую атаку возглавляла крупная тварь, Рингар использовал магию, сбрасывая ее с горы из живых и мертвых тел.

Не знаю, сколько уже так держались защитники, но они явно выдыхались и допускали ошибки. Не всегда побеждали люди. Монстры тоже собирали кровавую жатву, сметая тела со стены прямо в гущу голодных хищников, которые тут же разрывали добычу на части.

Небо давно заволокло тучами. Стемнело гораздо раньше обычного, а это означало, что на смену дневным тварям скоро придут ночные. На стенах зажгли костры, подсвечивающие мерцающий магический купол, который ежесекундно подвергался атакам. Об этом свидетельствовали вспышки от сгорающих в магии хищников. Одаренные не боевых специальностей сейчас выжимали из себя последние силы, поддерживая сохранность купола, потому что под защиту академии собрались все, кто сомневался в крепости собственного жилища. Каждому факультету и адепту нашлось применение. Лекари лечили раненых, зельевары ведрами варили кровоостанавливающие и укрепляющие зелья. Ну а адепты боевого факультета вместе с преподавателями, стражами и другими защитниками города отражали атаки тварей на стенах.

Однако сегодня будто сама природа взбунтовалась против человеческого города. На небе загрохотали раскаты молний, а свинцовые тучи обрушились на Атарон проливным дождем. Вместе с водой, вмиг превратившей землю в грязную жижу, пришли другие монстры, с которыми мне еще не доводилось сталкиваться. Червеобразные мокроеды змеями забирались по отвесным стенам, сверкая в отблесках молний белесыми телами. Их пасти выворачивались наизнанку, обхватывая жертву лепестками с острыми шипами. Многочисленные щупальца легко протискивались через бойницы, выхватывая добычу и утаскивая ее наружу, а магия в таких случаях зачастую была бессильной. Отрубленные щупальца не утрачивали жизнеспособности. Пока защитники не обращали на обрубки внимания, те впитывали разлитую на полу кровь, поглощали падаль и ошметки других тварей, отчего быстро росли, превращаясь в полноценных монстров. Затем, когда люди того не ожидали, твари нападали, сбивая добычу с ног и облепляя ее гибкими ядовитыми телами.

Я увидела, как такого мокроеда сдирали с парня, орущего не своим голосом. Монстра в итоге оторвали, но вместе с кожей и кусками плоти. Эта дрянь боялась только живого огня. Даже порубленного на кусочки мокроеда надлежало сжигать. А ведь этот хищник — не единственный, кого стоило опасаться. В темное время суток на охоту выходили улкары и фенкиры, слетались полчища лермитсов и орды кровососущих насекомых, каждый размером с фалангу большого пальца. Во время ночных нападений люди непрестанно жгли костры, хотя огонь и привлекал внимание других тварей.

Мы с Лаэртом достигли северной стены как раз к тому моменту, когда хлынула вторая волна монстров. В первые же минуты сражения погибли десятки защитников, не ожидавших резкой смены тактики противника. Тварей привлекали маги, источающие вокруг себя лакомую для них силу.

Я увидела, что к группе Кентаро подбирается гигантский мокроед, отъевшийся за счет погибших днем тварей. Низкорослый воин в черненых латах правильно указал Рингару Кентаро направление, откуда последует главный удар. Уверена, за доспехами скрывался Санкос, только у него развита чуйка на опасности. Однако монстр был невероятно огромным и сильным. Неважно, с какой стороны он нападет, ведь щупальца достанут защитников отовсюду.

Буквально на глазах тварь вздыбилась над стеной, опираясь на белесые отростки, а Рингар вместе с другими магами обрушил на монстра огненный смерч. Хищник жутко заверещал, заставляя людей поблизости корчиться от боли и зажимать уши руками. А в это время щупальца шустро выскакивали чуть дальше от поверженного тела мокроеда, оплетали людей за ноги и утаскивали вниз. Одно такое добралось до Рингара, обхватило парня за талию и поволокло к краю. Санкос обрубил конечность с глоткой и шипами, скинул со стены, чтобы не переродился тут, и принялся высвобождать красноволосого от обрубка, под острыми зубами которого безжалостно сминался стальной доспех. Брат отвлекся и не заметил, как на стену вместе с мокроедом забрался улкар. Зато углядели хищника другие воины и предупредили брата криками. Но уйти и бросить наследника Кентаро, обездвиженного щупальцем, Санкос не мог. Да и не успел бы уже, наверное. Я бросилась наперерез монстру, выхватывая посох и направляя его на тварь острием скорпионьего жала. Мы прыгнули одновременно: улкар, раскрывший жуткую пасть, и я со смертоносным посохом в руках.

— Санкос, берегись! — крикнула брату, врезаясь в хищника и нанизывая башку на острие скорпионьего жала.

Сцепившись, мы с улкаром кубарем покатились вдоль валганга мимо воинов, в ужасе прыснувших в стороны. Вылететь за стену помешал только посох, плашмя впечатавшийся в проем бойницы. Я отпустила хищника, стараясь выдернуть застрявшее в кости оружие. А в это время снизу, почуяв кровь, в воздух взметнулась белесая змея, утыканная шипами. Обвившись вокруг улкара, она рванула его на себя, раздирая на части. Я вместе с посохом и насаженной на него башкой отлетела в противоположную сторону и бухнулась на пол, а остальная туша стала кормом для мокроеда. Везет мне сегодня на такие вот жуткие трофеи.

Я еще выдохнуть не успела, что обошлось без потерь, как на меня накинулся младший, стискивая в объятьях.

— Лаисса, ты? Мне ведь не послышался твой голос у городских ворот? Сестренка, как ты выжила? Откуда здесь?

— Тише ты, раздавишь, — шикнула на парня, чтобы не спалил маскировку. — Вон какой сильный за год вырос. Я здесь под другим именем. Не выдавай. Особенно, твоему новому другу. И, вообще, кажется, улкар меня зацепил, — охнула от боли в боку, стоило неудачно повернуться.

Умудрилась же тварь задрать рубашку и впиться в тело когтями.

— Вот, держи зелье! У меня еще есть в запасе, — тут же полез в подсумок брат. — Хорошие, эльфирские, заговоренные.

— Себе оставь! У меня получше средства имеются, — отказалась я.

На ощупь достала фиал с кровоостанавливающим и залила им рану. Следующей в ход пошла печень из личных запасов, а потом уже и восстанавливающим эликсиром закрепила эффект. Через полчаса — максимум час, ни одного упоминания о дырке в боку не останется.

— В порядке? — на секунду тенью рядом возник Лаэрт, кивая младшему.

— Теперь уже да, сам видишь. Надо только подождать, пока эликсиры подействуют.

— Отдыхай пока, а я прикрою. Санкос, поможешь? Ваши, кажется, уже выдохлись.

— Мы ведь еще увидимся? — с надеждой посмотрел на меня младший. — Столько всего накопилось рассказать, а еще больше я бы хотел расспросить. Одного вечера точно не хватит. Но я постараюсь вырваться из академии.

— Можешь не стараться. Когда все закончится, найди Таурелию Вилин на факультете артефакторов. Только никто не должен знать, что мы были знакомы прежде. И Рингар Кентаро особенно!

— Договорились! — просиял мелкий.

— О чем это вы договорились? — раздался рядом голос красноволосого, исполненный подозрительности.

— О том, где встретимся, когда отобьем нападение, — ничуть не соврал младший.

— Мне показалось, или вы знакомы? — Рингар хищно прищурился, и от этого взгляда и тембра голоса у меня тело покрылось мурашками. Странная реакция на того, кто должен быть безразличен. — Не представишь этого храброго воина?

— Мое имя — Тэльдар, — хрипло ответила я, понимая, что брату эльфир не простит лжи, а мне — можно обманывать, сколько влезет. — И нет, мы только познакомились. Улкар бок зацепил, вот Санкос и помог рану обработать.

Я надеялась, что самому эльфиру некогда было на нас глазеть, пока с него щупальце мокроеда сдирали. Вон, уже кольчугу новую нацепил, потому что его броню только выбрасывать.

— Рад знакомству! Тан Рингар Кентаро, — представился эльфир, приветствуя, как равного. — Благодарю за спасение друга. Если бы не вы, улкар натворил бы бед. Кстати, а чем это вы его приложили? Не видел еще, чтобы с одного удара череп монстра пробивали.

— Жало скорпиона, — пришлось сказать правду, потому что оружие при всех в тайник не спрячешь. Да и в дальнейшем из ниоткуда не вытащишь. Вопросы ненужные возникнут.

— Чье? Жало? — красноволосый гулко сглотнул и жадно уставился на посох. — Но эти твари только на третьем уровне обитают.

— Ага, и хорбы тоже, — глазами указала на жвалу, насаженную с другого конца посоха.

— Охотник? Никогда прежде не слышал, чтобы кто-то победил скорга. И хорба — тоже не так просто убить. Никаким оружием не достать, — со знанием дела поделился Рингар. — Можно? — попросил разрешения рассмотреть посох поближе.

— Нет, звания сура не заработал. Я сам по себе! А жало нашел, — снова приврала я, чтобы не сильно шокировать парня. — В коконе паутины хорба застряло. А вот его я действительно убил. Молодого, конечно. В одиночку победить здоровую тварь невозможно.

— И все равно. Даже молодой хорб — невероятная удача. Этот посох не меньше пятисот тысяч золотом стоить будет, а на аукционе и того дороже. Я к тому, что за деньги такой трофей не купишь. Его можно только самому раздобыть. Судя по тому, как ловко сражаетесь, вам это в самом деле удалось. Как, если не секрет?

— Извините, предпочитаю не распространяться на эту тему, — обломала эльфира, но он даже вида не подал, что обиделся. Никто в здравом уме не будет раскрывать профессиональные тайны первому встречному.

Стена осветилась вспышкой магического огня, направленного слаженным ударом магов. Лаэрт, стоящий на краю, вдруг отпрянул и бросился к нам.

— У нас, похоже, серьезные проблемы! Там приближается гигантская тварь, похожая на озерного монстра!

Временная передышка закончилась, я поднялась на ноги и поспешила к стене, чтобы взглянуть на хищника, вызвавшего панический ужас у защитников. Тварь размером с гору медленно выползала из темноты, проделывая собственным телом просеку в Гиблом лесу. Деревья трещали и ломались под давлением тяжелой массы, твари, попадавшиеся на пути монстра, становились кормом. Длинные щупальца, кучно растущие из головы гигантской каракатицы, хватали зверье и целиковыми тушами закидывали в огромную пасть.

— Нельзя дать ей приблизиться! — прошептала я.

— Если это озерный монстр, то он запросто разрушит стены! — обреченно произнес Лаэрт.

— Ты что-то знаешь об этой твари? Как ее уничтожить? — уточнил Рингар.

— Нет, как уничтожить, понятия не имею. Но знаю, что монстр реагирует на малейшее движение. А еще его внутренности, если отрубить щупальце, превращают все вокруг в ядовитый песок. Убедился на собственной шкуре.

— Идем к ректору! Расскажешь, что знаешь. Нужно остановить тварь прежде, чем она доберется до стен академии! Тэльдар, ты с нами? Вдруг понадобится совет опытного охотника?

Глупо было отказываться от предложения, хотя я сильно рисковала, что мою маскировку разоблачат. Сейчас, может, никто не станет допытываться, кто такой Тэльдар, но после сражения обо мне непременно вспомнят. Однако не дело отступать, когда городу грозит смертельная опасность. Тогда уже с самого начала не следовало высовываться. Да разве останешься в стороне, когда вокруг творится такое?

Я закинула голову улкара в зачарованный мешок, подхватила посох и отправилась следом за красноволосым. Братья, так уж вышло, выстроились по бокам от меня, будто защищали от вероятных опасностей.

Среди магов и лиц, облаченных властью, разгорелся нешуточный спор по поводу нависшей угрозы. Еще издали были слышны крики, до хрипоты отстаивающих свою правоту одаренных. Об озерном монстре маги уже знали, и даже побольше нашего, так что информация, которой планировал поделиться Рингар, устарела. Мы, как и многие защитники с разных концов стены, собрались в небольшие группы, ожидая общего решения. Одни предлагали сжечь тварь, другие — заморозить, третьи — нашинковать кольцами. Но в целом, маги единогласно согласились с тем, что нельзя подпускать монстра чересчур близко, а поэтому действовать следовало немедленно. Собственно, ректор, взявший на себя роль главнокомандующего городской обороной, решил, что необходимо использовать сразу все варианты. Первыми пусть ударят маги воздуха, способные издали нашинковать монстра воздушными лезвиями. Им надлежало обрубить щупальца, чтобы те не дотянулись до стен. Затем в дело вступали маги огня, которые поджарили бы гигантскую тушу, ну а последним надлежало ударить магам льда, благо на нашей стороне были сильнейшие представители одаренных из Мелисина.

— Ваше высочество! — обратился тан Хелкари Торон к принцу Севера. — Слышал, вы способны создать площадное заклинание «Ледяного дыхания»?

Я с интересом уставилась на беловолосого курчавого паренька с длинными ушами, лицо которого покрывали рыжие пятнышки со снежным налетом. В жарком Неньясире такое украшение на коже называлось веснушками, а в суровом Мелисине подобными знаками отмечались владеющие «Ледяным дыханием», которое при первом использовании вымораживало одаренного. Пятна — следы обморожения, остающиеся на теле странным сочетанием веснушек и инея.

— Вы не ошиблись. Я сумею накрыть заклинанием монстра, но только один раз, после чего потребуется длительный отдых и восстановление.

— Разумеется, вам предоставят необходимые условия, — заверил ректор парнишку. — Думаю, после уничтожения гиганта, атака тварей захлебнется. Монстр уже поглотил часть второй волны, а с недобитками справятся и простые воины.

Согласовав время подготовки, маги поделились по стихиям и разошлись на точки, с которых планировалось наносить удары. В составе первых я заметила темную макушку Вериона, рядом с котором маячил воин, закованный в латы.

— Калим! — прошептала, провожая латника взглядом.

— Где? — удивился мелкий. — Разве он не погиб?

— Нет! Я точно знаю, наш брат не умер тогда, его забрали люди Айвендила Квалма. После смерти наследника Езеарана Калима выкупил Верион Арусанд. Говорят, принц держит брата при себе, а он никому не показывает лицо.

— Интересно, зачем принцу Калим понадобился? — удивился Санкос. — В любом случае, рад, что он выжил. И ты — тоже, Лаисса.

— Шшш, не называй меня этим именем, когда рядом столько ушастых! — грозно зыркнула на брата. — Мало мне новых проблем с остроухими, так еще старые прибавятся. Кстати, Санкос, ты не узнал у своего друга, случайно, зачем они искали в Тангсуре девочку, найденную в Иринтале?

— Хм, случайно узнал, — самодовольно хмыкнул братец и тут же кисло поморщился. — Но здесь не подходящее место для разговоров. Да и Рингару я слово дал, что никому не расскажу.

— Вот как? И как поступишь? Кому останешься верен?

— Мне нужно подумать, — парень посерьезнел. — Тебе я жизнью обязан, да и сестрой считаю. Но и с Рином мы сдружились. Знаешь, через какие испытания довелось пройти, чтобы выбраться из той ловушки? Я ведь думал, ты погибла, и остальные — тоже. У нас ведь оказалось много общего. Мы оба думали, что уже не вернемся. Оба полагали, что больше не увидим сестер. Я рассказал Рингару, что ты не погибла в Тангсуре. Злился он, конечно, что обманули, но потом понял, что мы правильно сделали. Будь на твоем месте Тэми, поступил бы также.

— Как она? — подал голос Лаэрт. — В порядке? Мы ведь не виделись с тех пор, как…

Ответить Санкос не успел, потому что маги закончили подготовку и жахнули по твари, обрубая ее многочисленные щупальца. Следом за воздушниками, вступили в схватку маги огня. С двух сторон на чудовище обрушились жаркие потоки пламени. Послышался визг, бьющий по ушам, а в нос шибанул запах горелой плоти. Мы подались вперед, чтобы увидеть, получилось ли достать тварь.

Мда, вышло только подкоптить. Огня гигантская каракатица не боялась, а новые щупальца росли крепче и гуще обрубленных. Мерзость жуткая.

— Сомневаюсь, что «ледяное дыхание» тут поможет, — покачал головой Лаэрт. — Смотри, какой толстый панцирь на спине! Как заставить ее подняться и подставить брюхо? Тэльдар, есть идеи? Если мы не остановим монстра, то и никто больше. Город обречен.

— Есть у меня одно средство, но не уверен, что от него будет толк. Да и риск сделать еще хуже высок.

— Куда уж хуже? — фыркнул Санкос. — О чем идет речь?

— Поверь, в третьем круге происходят такие вещи, которых ты себе представить не сможешь. Споры вот этого безобидного на вид гриба, например, — достала из-за пазухи мешочек с грибницей, — за полчаса убили хорба. Но для того, чтобы их использовать на каракатице, нужно сначала подобраться к монстру и проделать в туше дыру, куда и высыпать эти грибочки. Затем останется только подождать, пока они сожрут хищника изнутри. Растут грибы быстро, поэтому после гибели твари нужно как можно быстрее уничтожить колонию.

— Может, отдать грибы ректору? Пусть маги сами делают грязную работу? — предложил Санкос. — Ты не обязана рисковать.

— А заодно отдать посох, который пробьет панцирь, и себя им на блюдечке преподнести! — фыркнула я. — Ты видел здесь хоть одного бойца, который осмелился бы выйти за стену? Внизу настоящая мясорубка. Сильные особи пожирают слабых и раненых, а уже их поглощают еще более могучие монстры.

— О чем спорите? — к нам приблизился Рингар Кентаро, поэтому мы тут же свернули разговор на другую тему.

— Да так, ни о чем! — отмахнулся Лаэрт. — Вот, рассуждаем, сумеет ли ледышка остановить тварь или нет?

— Сложно сказать, пятьдесят на пятьдесят. Приморозить, может, и получится, а вот убить, кто знает?

— Приморозить, говорите? — ухватилась за вспыхнувшую в голове идею. — Тогда, если принц обездвижит монстра, до него будет легче добраться?

— А толку? Если уж езеаранцы воздушными лезвиями панцирь даже не поцарапали, то чем его пробьешь? Да и действие «ледяного дыхания» такое, что никому нельзя под него подпадать. Верная смерть!

— Интересно, а по времени, сколько длится воздействие заклинания? Успеет тварь промерзнуть настолько, чтобы сдохнуть? — задала вопрос с двойным умыслом.

— Недолго на самом деле. В условиях холода оно замораживает насмерть и остается в таком состоянии, пока не потеплеет. А в этих краях дождь и теплая погода быстро разрушат ледяное оцепенение. Тут уже от уровня силы мага зависит. Хотя принц, я слышал, невероятно силен. Кто знает, может, нам повезет, и он победит монстра?

— Будем надеяться. Что же, был рад знакомству. Счастливо оставаться. Лаэрт, нам пора вернуться на свой участок стены, — позвала брата и направилась прочь, раздумывая, удастся ли расправиться с каракатицей, или она всех уничтожит.

Ледяной принц ударил, когда мы уже вернулись к городской стене возле нового жилища. Трофеи Лаэрт закинул домой, заодно проверил, как там Дайрина с детьми и предупредил, чтобы пока не высовывались. А я наблюдала за монстром и тем ледяным шлейфом, который протянулся от северной стены к громадной туше. Как понять, сдохла она или нет, когда каракатица застыла неподвижной горой и не двигалась с места? Завидев, как шевельнулся хвост твари, который сбоку было видно намного лучше, я поняла, что план ректора провалился. Холод чудовищу нипочем, а, значит, настала пора действовать мне.

— Отвлеки их! — попросила Лаэрта, указывая на защитников. — Не забудь потом предупредить, чтобы выжгли грибницу. И запомни: никому не давай меня лечить, переодевать или забирать оружие. Ты знаешь, что поможет — зелья и свежая печень. Пожелай мне удачи.

— Удачи, Лаисса! Да сохранит тебя Рааду! — осенил знаком благословения брат, после чего направился к воинам. А я, пока никто не видел, достала плащ из скорпионьего хитина, накинула поверх экипировки и перепрыгнула через стену.