Глава 20

Половина первой пары уже прошла, когда в палату заглянул тан Алтанур Харнаир.

— Адептка Вилин? — уточнил мужчина, будто мы не встречались на дележке трофеев. — Доброе утро, ммм, — преподаватель оценил условия для занятий, вздохнул и направился к единственному стулу.

Обстановка у меня скудная. Кроме кровати и тумбочки для вещей, имелся еще процедурный столик, на котором Индиль складировала лекарские примочки, необходимые для обработки ран, перевязок и прочих манипуляций.

— Доброе! — встретила учителя улыбкой.

— Хелкари направил к вам для индивидуальных занятий. Но я, откровенно говоря, не уверен, что научу вас чему-то новому, Таурелия.

— Почему? — на моем лице отразилось такое искреннее огорчение, что тан Харнаир невольно вздрогнул.

— Потому что вы воочию видели монстров, сражались с ними и самостоятельно добывали ингредиенты. На занятиях мы разбираем классификацию тварей Иринтала, их привычки, вкусовые предпочтения, уязвимые места. Но известно ли вам, что предмет базируется на знаниях охотников, которые раздобыли их опытным путем? Нынешние суры неохотно делятся секретами, приносящими прибыль. Чаще они передают приобретенные знания ученикам, а те своим ученикам и так далее. Вот и получается, что вы владеете гораздо более полной информацией, чем я.

Доля правды в словах эльфира присутствовала. Наука, которую передала Маора сура, и навыки, вбитые под кожу Тэбан суром, не раз спасали жизнь. Как показала практика, у эльфиров, прошедших академию или домашнее обучение, подобных умений не наблюдалось. И все ж я пришла в академию, чтобы получать знания, а не раскидываться ими.

— Давайте попробуем пройтись по темам, — робко предложила я. — Зачем гадать, что мне известно, а что нет? Не верю, чтобы за столько лет преподавания вы не наработали собственный материал и не изучили тонкости предмета. В конце года мне, как и остальным адептам, сдавать экзамен по «монстрологии». Может, погоняете меня по материалу, восполните пробелы, если таковые обнаружатся, и заодно оцените знания?

— Разумное предложение, — согласился тан Харнаир. — Что же, тогда приступим…

Вместо сорока минут, оставшихся до конца первой пары, мы проговорили до обеда. Алтанур оказался увлекающейся натурой, вспыльчивой и энергичной. А еще ему нравился предмет, и он бы мог часами рассказывать, какие в Гиблом лесу обитают твари, чем они примечательны и полезны. Пробелов по программе первого курса у меня не обнаружилось. Наоборот, это я подкинула остроухому преподавателю тему для диссертации. В недрах сумки с тайником давно пылился зачарованный мешочек с жуками и личинками. Помнится, бедного Лаэрта они чуть не сожрали, когда тот провалился внутрь изъеденного тварьками ствола. Бедняга Алтанур затрясся от возбуждения, когда заслышал о неизученном виде насекомых. Кажется, он был готов немедленно тащить меня на чердак, лишь бы отдала трофей. Но я попросила подать мешок с одеждой, порывшись в котором для вида извлекла из тайника заветный мешочек. Может, я его с собой все время таскала?

— О! — эльфир с жадностью вцепился в добычу, рассматривая вялых насекомых со всех сторон. — Это невероятно! Новый вид и тема диссертации. Такой торжественный момент! Я сейчас расплачусь от избытка эмоций! Адептка Вилин, этих жуков надо как-то назвать. Может, вашим именем?

— Нет уж! Не надо мне такого счастья. Пусть будут сейласы, — припомнила, как брат вздрагивал всю дорогу и просил стряхнуть с себя эту мерзость. Ничего, еще гордиться будет.

— Сейласы? Хм, а что? Неплохо звучит, — пробормотал Алтанур. — Так, необходимо поместить жуков в естественную среду и понаблюдать за ними. Мне срочно нужно дерево! Адептка Вилин, не возражаете, если укажу вас соавтором научной работы? И да, в этом году можете на занятия не приходить. Высший балл! Я буду держать вас в курсе эксперимента.

Забыв попрощаться, тан Харнаир выскочил из палаты и умчался творить науку. Но пороге чуть не сбил с ног езеаранского принца, направляющегося ко мне с визитом. Отлично! Сейчас и спросим, о каком долге жизни идет речь, если он постоянно под защитой артефактов находился.

— Таурелия, можно войти? А что с Харнаиром? — проводил преподавателя настороженным взглядом.

— С чем пожаловал? — вздернула голову, игнорируя вопросы и рассматривая парня сквозь прищур ресниц.

— Проведать. Хорошего дня пожелать. Как ты? — прежде чем войти, принц посторонился, пропуская лакея, который закатил столик, сервированный на две персоны. — Надеюсь, еще не обедала?

— Эээ, нет. Когда бы я успела? У нас с таном Харнаиром занятия по «монстрологии» проводилось. Зачем это все?

Растерянно хлопая ресницами, я наблюдала, как лакей убирает клоши с блюд и накладывает порции на тарелки.

— Иди, дальше я сам! — отпустил помощника принц и устроился на стуле для посетителей. — Тан Альмаир сказал, ты идешь на поправку. Следовательно, хорошее питание жизненно необходимо. Вот я и решил его обеспечить. Позволь, поухаживаю за тобой?

Кхм, вопрос риторический. Самостоятельно я пока плохо справлялась. Правая рука висела на перевязи, а левой мясо на тонкие ломтики не порежешь, сноровка требуется. Но это и так понятно. Беспокоило другое, с какой стати Верион устроил маскарад с королевским обедом?

— Здесь нормально кормят. Мы с Индиль уже договорились на сегодня, так что не стоило беспокоиться.

— Попробуй кусочек! — поднес к моему рту ломтик мяса, сдобренный белым соусом. — Уверяю, мой повар готовит божественно, — пропуская мимо ушей мои слова, настоял Верион.

Он даже не спрашивал, хочу я кушать или нет! Растерялась от такого напора и непробиваемой уверенности в собственных действиях. Ну, и любопытно сделалось, чего ж такого невероятного приготовил личный повар Его высочества.

Приоткрыв рот, осторожно взяла губами предложенное блюдо. Мясо оказалось сочным и мягким — таяло во рту, а соус — божественным. Вкусно, чего уж там!

— Как тебе? Понравилось? Еще? — Высочество тут же наколол на вилку следующий кусок.

— Послушай, я же не калека беспомощная. Мне неловко, что кормишь, как маленькую, — стушевалась под плотоядным взглядом, которым Верион уставился на мои губы. — Что-то не так? Испачкала? Дай салфетку.

— Немного. Вот тут! — отложив вилку, парень коснулся пальцем уголка моего рта.

Я замерла, когда Верион не остановился, вытерев капельку соуса. Он провел большим пальцем по нижней губе, обрисовал верхнюю. Затем его ладонь легла на скулу, ненавязчиво разворачивая мое лицо к себе. И сам он потянулся ко мне, сверкая потемневшими глазами.

— Не надо! — прошептала, когда его губы приблизились к моим, и увернулась, не желая этого поцелуя.

— Почему, Таурелия? — прошептал, обдавая свежим дыханием, и коснулся кончиком носа моей щеки. — Ты сводишь меня с ума, — невесомыми поцелуями добрался до ушка, область возле которого оказалась невероятно чувствительной. — Еще ни одной девушке не удавалось пробудить во мне безумное желание обладать и целовать до умопомрачения. Да что там! Я согласен просто быть рядом, чтобы наслаждаться ароматом кожи, упиваться запахом волос. Не представляешь, как тяжело сдерживаться, чтобы не схватить тебя в охапку и ласкать…

— Остановись! — закрыла ладонью его рот, чтобы не смущал откровенными признаниями.

И без того мурашки побежали по телу от разгоряченного шепота и тех ощущений, что дарили легкие прикосновения Вериона. Если бы можно было сбежать, припустила бы со всех ног, сверкая пятками. Меня пугало, что действия принца порождали непонятное томление внизу живота и вынуждали сердце трепыхаться в тесной клетке тугой повязки.

— Таурелия! — болезненно простонал наследник, накрывая мою ладонь рукой и приникая к ней горячими губами.

Дохлый зарш! Так еще хуже! — содрогнулась, когда он коснулся языком внутренней части ладошки, выписывая замысловатые круги.

— Твое высочество, довольно! Убирайся! — вырвала руку из плена и отшатнулась, охнув от неловкого движения, прострелившего ребра отрезвляющей болью.

Верион очнулся, будто получил оплеуху, тяжело задышал, но справился с эмоциями. Вот только уходить никуда не собирался.

— Извини, я погорячился. Не видел тебя со вчерашнего дня, соскучился, вот и сорвался, — объяснил свое поведение принц. — Так, на чем мы остановились? — невозмутимо взял вилку, наколол следующий кусочек мяса и протянул мне.

— Ты серьезно? Не буду я это есть!

— Нет, так нет, — парень покладисто отложил столовый прибор, но лишь затем, чтобы сменить блюдо. — Но вот это ты непременно оценишь. Попробуй ложечку.

— Верион, ты не понял? Я не хочу, чтобы ты меня кормил. Вот этого всего, — обвела рукой сервированный столик, — не нужно. Мне хватит больничной еды или того, что подают в столовой.

— Как скажешь, Таурелия. Если так хочешь, достану больничную еду. С сегодняшнего дня у тебя будет все, что только пожелаешь, — улыбнувшись, провел пальцами по моим волосам и поправил за ушко выбившуюся прядку.

— Да что с тобой такое? — я нахмурилась. — Не надо ничего. Неужели не понимаешь, что мне от тебя ничего не нужно?

Принц насупился, по напряженному лицу заходили желваки. С ним явно творилось что-то непонятное.

— Может, тебе лекарю показаться? Выглядишь не очень.

— В этом нет необходимости. Я и так знаю, что со мной, — парень покачал головой и взлохматил свои тщательно уложенные волосы. — Ты нужна мне, Таурелия. Будешь моей девушкой?

— В каком смысле? — опешила я. — Зачем?

— Моей! Девушкой, — с нажимом повторил Верион.

— Я и с первого раза расслышала. Но не понимаю, зачем я тебе? Позабавиться и бросить? Посмеяться надо мной захотел? Я ведь даже не тана. Сирота, без рода и племени. Не играй со мной в свои дворцовые игры, пожалуйста. Я сюда не за этим приехала. И, вообще, тебе лучше уйти!

— Ты не смеешь указывать на дверь наследнику королевской династии. Ты ведь даже не тана, — вернул мою же фразу наследник. — Я ведь и приказать могу, а ты подчинишься. Но я этого никогда не сделаю, — добавил поспешно. — И все же, не понимаю, Таурелия, почему ты отказываешь мне? Я ведь могу устроить твою жизнь так, что ты ни в чем не будешь нуждаться. Тебе не придется рисковать, чтобы заработать на кусок хлеба. Ты будешь купаться в золоте и подарках. Любой каприз будет исполнен.

Так мерзко я себя еще никогда не чувствовала. Принц вроде и не принуждал ни к чему. Но тут же ткнул носом, кто здесь главный. Еще и купить пытался, как понравившуюся вещь, на которую случайно упал взгляд. Самое обидное, что его слова напрочь обесценивали прошлые поступки. Верион сейчас как никогда походил на старшего брата, о котором у меня остались самые гадкие воспоминания.

— Уходи! Ты мне противен, — произнесла глухим голосом. — У тебя нет ничего, чтобы ты мог мне предложить.

Верион вздрагивал так, будто каждое слово било наотмашь. Он смотрел на меня немигающим взглядом. Побелел как полотно. Однако, отдать должное, не сорвался, не затопал ногами и не засыпал угрозами. Только подался вперед и навис надо мной, опираясь обеими руками на спинку кровати и вынуждая вжаться в подушки.

— Ты забыла, с кем разговариваешь, Таурелия. Если роскошная жизнь и золото тебя не интересуют, значит, я найду то, от чего ты не сумеешь отказаться. Запомни: я всегда добиваюсь того, чего хочу! Вот увидишь, я сделаю так, что ты сама придешь и предложишь себя, а я еще подумаю, взять или отказаться.

— Не дождешься! — с вызовом ответила наследнику.

Какое-то время мы смотрели друг на друга. Я с болью и разочарованием, а он… не знаю, Верион редко проявлял чувства на людях. В конце концов, принц ушел, напоследок хлопнув дверью, а в приоткрытую щель тут же просунулась любопытная мордашка Индиль.

— Что произошло? Почему Его высочество вылетел из палаты, как ошпаренный? Ух-ты! — углядела сервированный столик. — Это он организовал? Как ми-ило!

— Убери это. Пожалуйста, — попросила девушку. — И сделай так, чтобы сегодня больше никто не беспокоил.

Я обмякла на подушках и отвернулась к стене, насколько позволяли лубки. Наша ссора так и стояла перед глазами, а на душе отчего-то было тошно. Всегда сдержанный, учтивый, Верион прежде не опускался до прямых угроз или подкупа. Что на него нашло? Сам на себя не был похож. Неужели ему никогда не отказывали девушки? Или на него брачный гон так подействовал? Чем еще эта ссора аукнется? Верион Арусанд не из тех людей, кто бросает слова на ветер, в чем я не раз убедилась.

Как ни странно, но до вечера в палату больше никто не заглянул. Я ничуть не расстроилась по этому поводу. Наоборот, потратила появившееся время на учебу и с удовольствием погрузилась в изучение новых предметов.

На следующий день с самого утра один за другим приходили преподаватели и начитывали лекционный материал. А я во второй половине дня закрепляла полученные знания и выполняла устные задания.

Санкос объявился ближе к ночи, забравшись в палату тем же способом, что и в прошлый раз. Он отчитался, что разыскал брата и сообщил ему последние новости.

— Лаэрт пообещал, что разузнает об этом Драхире все, что только возможно. А еще велел передать пирожков от Дайрины. И пообещал уши надрать при встрече, чтобы больше так не подставлялась! — расплылся мелкий в ехидной улыбке. — А будь тут Наур, он бы еще розгами выпорол, — добавил от себя.

— Спелись уже? Наверное, всю ночь языками трепали?

— Да уж, нам было что вспомнить, — Санкос ностальгически вздохнул. — Хорошо посидели. Ты извини, Тай, но я побегу. Рингар уже косо смотрит, куда это я отлучаюсь третью ночь подряд. Не хочу обманывать.

— Ммм, может, ты на свидания бегаешь? — предположила я.

— Так-то оно так, но ведь Рингар попросит познакомить с девушкой. А кого я покажу? Тебя, что ли? Тогда мы точно поссоримся.

— Ничего, ты еще встретишь девушку, с которой будешь счастлив. Кстати, ты же не в курсе. Помнишь Айку, которую спасли от разбойников? Они с Наурчиком скоро поженятся.

— Да уж, старший-то, не подкачал, — фыркнул Санкос. — Мне Лаэрт рассказал. Надеюсь, Наур нас на свадьбу пригласит?

— Надейся! — улыбнулась задорно, и тут же погрустнела. — А ведь о Калиме ты точно ничего не знаешь.

— А что я должен знать? — посерьезнел мелкий.

— Мы выяснили, что он не погиб при нападении глирха. Нашего брата забрали люди Айвендила Квалма. Почти год он находился в родовом имении этого остроухого гаденыша, а потом, предположительно, Калима выкупил у семьи Верион Арусанд. Думаю, Акхар и есть наш брат. Я пыталась с ним поговорить, но он молчит и не реагирует на мои слова.

— Ты не шутишь? — выпучил глаза парнишка. — Но мы же столько раз сталкивались с Акхаром! В походе вместе были. Почему же брат никак не дал о себе знать?

— Акхар постоянно молчит, обратил внимание? При этом он понимает, когда к нему обращаются, но ни слова не говорит в ответ и скрывает лицо. Я не знаю, что и думать. Ты не в курсе, где он живет? Может?..

— Покои принца! — Санкос поджал губы и покачал головой. — Там такая охрана, что мышь не проскочит. А, если поговорить с Акхаром? Пусть хотя бы знак подаст?

— Я пыталась — бесполезно. Быть может, мы ошиблись? Или есть причина, по которой Калим держится в стороне? Вдруг сделаем только хуже?

— Кто знает, Тай? Если бы Калим захотел, то нашел способ дать о себе знать. Но я рад хотя бы тому, что он выжил.

— Ты прав, я тоже этому безумно рада, — вздохнула, вспоминая последние минуты нашего расставания. — Ладно, Санкос, — встряхнулась. — Ты же торопился. Беги к своему Кентаро.

— Не ревнуй, сестренка! — парнишка улыбнулся и чмокнул меня в щеку на прощание. — Тебя я люблю больше.

— А я тебя! Будь осторожен и береги себя, — попросила на прощание.

— А ты выздоравливай поскорее и возвращайся в строй! — пожелал брат перед тем, как исчезнуть в темном проеме окна.

Оставшиеся дни до момента, когда тан Альмаир снял противные лубки, я провела за учебниками. Верион не объявлялся, а Рингар заглядывал через день, ссылаясь на загруженность. Преподаватели будто с цепи сорвались, выдавая столько заданий, что над ними приходилось корпеть до ночи. Может, наверстывали упущенные из-за нападения тварей дни? Даже визиты Индиль сделались невероятно короткими. Приходилось самой справляться с бытовыми вопросами.

Выписка произошла буднично. Ранним утром тан Альмаир забежал в палату, убедился, что кости срослись, после чего срезал жесткие повязки. Затем вручил кучу бумаг, среди которых имелось освобождение от физических нагрузок до конца месяца, и предупредил, что в следующий раз не будет собирать меня по кусочкам.

Я забрала мешок с вещами, надела униформу, которая хранилась в тайнике, и покинула башню лекарей. Свобода встретила серой хмарью и моросящим дождем, но я все равно вдохнула воздух полной грудью, улыбнулась и припустила бегом к башне артефакторов. Взлетев по лестнице на верхний этаж, я открыла двери и замерла на пороге. За время отсутствия чердак покрылся слоем пыли, на которой четко отпечатались чужие следы. Кто-то заходил в мое отсутствие и копался в вещах. Разумеется, мне это не понравилось. В голове моментально созрел план, как обезопаситься от незваных гостей, но в данный момент я торопилась на пары. Позже этим вопросом займусь.

Как хорошо, что ценности я хранила в тайнике! Было бы обидно лишиться дорогих трофеев из-за жалкой кучки воров.

Забросив мешок с костюмом на кровать, я развернулась и ушла. Сначала глянула расписание занятий в холле, затем отнесла в деканат бумажки, которые выдали в лазарете, и забежала к казначею, где выяснилось, что возвращать золото за обучение никто не собирается. Награда полагается герою, спасшему город от чудовища, а не адептке, проявившей сознательный долг. За участие в защите стен мне выдали грамоту, звание почетного гражданина, подразумевающее беспошлинный проезд через городские ворота, и тысячу золотых монет.

Не густо. Насчет золота не переживала — заработаю, но поступок ректора мне не понравился. Он сам проявил инициативу, о которой никто не просил. Мог бы предупредить, что передумал. Теперь пусть не рассчитывает на мою помощь. Раз уж тан Торон подтвердил личность несуществующего Тэльдара Анвеяра и объявил его героем, грех этим не воспользоваться. Кто знает, может, Тэльдар еще навестит Атарон и заберет положенную награду? У меня же впереди три года учебы. Она еще толком не началась, а я уже окунулась в гущу сражений с тварями, дала отставку принцу Езеарана и настроила против себя принцессу Неньясира. Но разве я хоть раз пасовала перед трудностями? Если выжила на третьем уровне Иринтала, то и теперь не отступлю. Уж с двуногими хищниками как-нибудь справлюсь.

Конец второй книги.