Глава 7

Ожидание — смерти подобно. Никогда еще я с таким нетерпением не ждала возвращения отца и новостей от следопытов. Конечно, мне было чем заняться. Я практически не вылезала из леса, собирая трофеи, обрабатывая шкуры и сражаясь с расплодившимися монстрами. Охота на заршей, гефоссов и даже эргалов превратилась в рутину. Твари сильно уступали монстрам с третьего уровня. Я уже не испытывала трепетного волнения, какое ощущаешь на грани, балансируя между жизнью и смертью, выслеживая опасного монстра. Отчасти я понимала Гаю, которая откровенно скучала в первом и втором круге, и находилась здесь только из-за меня.

К нашей охотничьей компании частенько присоединялся Наур, чтобы поддержать легенду славного охотника. Если безвылазно сидеть в школе, трудно будет потом объяснить, откуда взялось свежее мясо или шкуры. Впрочем, в отсутствие брата мы сами искали приключений, выслеживая улкаров, к примеру, отбившихся от стаи. Наведались даже к озерному монстру, но вода — не та стихия, где я чувствовала себя уверено. Поэтому только показала кошке, какая тварь тут обитает, и почему следует держаться подальше от чистого белого песочка.

Столкнувшись со знакомым кустом удавочника, задумалась, что этот кустик мог бы замаскировать собой вход в пещеру. Заросший травой склон — это не то же, что открытое углубление в теле горы, куда инстинктивно устремляются звери в поисках убежища.

Поделившись мыслями с Гаей, пришла к выводу, что неплохо бы так подстраховаться. К пещере мы привыкли и было бы неприятно по возвращении застать внутри наглого поселенца, решившего там обосноваться. Собственно, договоренностей с кустиком я быстро достигла. Песка вокруг полным-полно. А я предлагала зеленому хищнику договор, в результате которого у него не будет проблем с пищей. Удавочник выделил пару отростков, которые я запаковала в зачарованный мешок. Помимо этого, я и сам песочек прихватила, чтобы под рукой имелся веский аргумент в переговорах. Можно один отросточек Шалсей подарить, но тут уже от ее желания зависит, и от решения отца. Высаживать возле дома подобный кустик чревато проблемами в будущем.

Однако поход к озеру был далеко не самым нашим рискованным мероприятием. Я задалась целью вылечить брата, для чего требовались внутренние органы и железы такого монстра, который отличался бы острым зрением и недюжинной силой. Подобная тварь имелась на примете, но считалась чрезвычайно опасной и обитала на большой высоте. Речь шла о «крылатом ужасе», стараниями которого брат лишился глаза.

Око за око — справедливый размен, поэтому вопрос о поимке такой твари даже не стоял. Другое дело, что следовало придумать хитрую ловушку, чтобы монстр покинул безопасное убежище высоко в горах. Для начала мы пару дней понаблюдали за повадками монстров. Захватив живьем парочку мелких хищников, выпустили их в ущелье между высоких скал. Твари обитали на вершинах гор, которые терялись на фоне неба. Оттуда я бы ничего не рассмотрела. Но у ужаса было великолепное зрение. Не успели зверюшки отбежать метров на сто, как сверху спикировала жуткая тень.

Случайно выяснилось, что крылатые монстры не любят углубляться в лесную зону. Кроны деревьев закрывают обзор, добыче легче спрятаться, а сами птицы цепляются крыльями за ветки и теряют в скорости. План мы выстроили, исходя из того, чтобы тварь погналась за лакомой добычей и застряла среди деревьев. А там уже глирхи не дадут ей взлететь.

Разумеется, роль беззащитной добычи досталась мне, а Гая и Ярх засели в засаде. Едва только я углубилась в промежуток между скал и увидела пикирующую сверху тень, то ломанулась из последних сил обратно. «Крылатый ужас» мы победили, но бедному Ярху досталось. Он неловко подставился под клюв, который распорол котенку бок. Ух, мы на пару с Гаей этого монстра так забили, что перья в разные стороны полетели.

Их, правда, пришлось потом собирать. Больно уж подходили для стрел. Прямые заготовки Наур привез из города, а наконечники и оперение уже сама до ума доводила. Вот с появлением в арсенале эльфийского лука, охота стала намного безопаснее. Мы еще трех птичек сбили, используя в качестве приманки заршей.

Печень первой птички пришлось отдать Ярху, чтобы побыстрее залечил раны. Ну а следующие уже нам достались. Малыш на себе ощутил, что зрение стало лучше. Затем мы с Гаей испытали, что из себя представляет секрет «крылатого ужаса». И Наур, наконец, стал различать поврежденным глазом цвета и контуры объектов. Зрение постепенно восстанавливалось, но вот с самим органом зрения произошли метаморфозы. Брату приходилось и дальше носить повязку, чтобы не шокировать окружающих выпуклым глазом с желтой окантовкой, слегка «уехавшим» вбок по отношению к прежнему. Зато Наурчик стал видеть ночью и различал малейшие шевеления тварей на большом расстоянии. Человеческий здоровый глаз при этом брат старался закрывать, чтобы не мешал охоте. Отдать должное, Наурчик ничуть не расстроился такому изменению. Наоборот, ночное зрение стало его преимуществом.

К возвращению отца склад возле дома я битком набила трофеями. Брат дважды ездил в город, закупая зачарованные мешки и распродавая ненужную мелочь. Шалсей, чтобы не скучать в мое отсутствие, частенько наведывалась в школу, обучая желающих зельеварению. Айка — ее прилежная ученица давно освоила азы и вместе с двумя другими ученицами обеспечивала потребности учеников в зельях. Наур в девчонке души не чаял, а я радовалась тому, что у них отношения складываются. Райден, брат Айки, стал первым помощником Наура и подменял его по мере необходимости. Ученики, поступившие в школу полгода назад, уже показывали превосходные результаты. Собственно, их успехи служили примером для остальных и заставляли тянуться за ними, особенно в физических дисциплинах.

Караван задержался на неделю, но все же прибыл в Рамалох. Наур отправился встречать Тэбана и Лаэрта, а я места себе не находила от волнения. До сезона дождей месяц остался, а мне еще добраться в академию нужно. Не утерпела сидеть дома и отправилась навстречу. Перехватила отца и братьев сразу после школы, куда они заглянули по пути.

— Лаисса! — обрадовался Тэбан, когда я выступила на дорогу из-за деревьев. Братья подвинулись, освобождая место на телеге, а я устроилась между ними. — Заждалась, дочка? Не по нашей вине задержка случилась. Нападение на караван было, еле отбились. Спасибо твоим зельям и вшитым в одежду кусочкам хитина. Они нам с Лаэртом жизнь спасли, — показал аккуратные швы на куртке, которую, видно, пришлось на ходу починять.

— Это Шалсей придумала жилеты сделать, а мы только воплотили идею в жизнь. Как же я рада, что все обошлось. А в караване много пострадавших?

— К сожалению, — понуро кивнул мужчина. — Твари будто с ума сошли, кидались и атаковали без разбора. Правду говорят, северные леса вдвое опаснее обычных. Веонд уже обзавелся шрамами и боевыми ранениями, а твоему подарку так обрадовался, что мы неделю отмечали.

— Сочувствую потерям. Приятно, что оружие по душе пришлось. А с документами получилось? — задала волнующий вопрос.

— Спрашиваешь! Я же не зря говорю, как опасны Северные земли. Гибнут там люди целыми деревнями. Никакие стены и заборы не спасают. А в крепости, между прочим, не только суры служат. Встречаются эльфиры из Милисина, которым по разным причинам пришлось покинуть королевство. Так вот, недавно погиб Каринель Вилин — известная в Северном Вагоре личность. А все потому, что отправился мстить за свою женщину и дочь, которые сгинули вместе с другими жителями деревушки Турох.

— Эльфиры из Милисина в роли охотников? — переспросила, не представляя остроухих, разделяющих суровый быт крепости с сурами.

— Именно! И скажу тебе, что, пообщавшись с ними, я понял, как разительно они отличаются от эльфиров Езеарана и Неньясира. Полагаю, суровый климат накладывает отпечаток на характер жителей. Остроухие охотники похожи на нас — безбашенные авантюристы, но в то же время имеющие представления о чести и благородстве.

— Это хорошо. А не возникнет впоследствии проблем с другими родственниками?

— Нет! — отец покачал головой. — Не думаю, что такие существуют. Наследство Каринель дочери оставил и поменять завещание после ее смерти не успел. Так, мы покумекали с главой и порешили, что доля добычи Вилина в Вагоре останется — пойдет семьям других погибших, а бумаги на доброе дело послужат. Они ведь никому не нужны, а тебе помогут устроиться. Так что ты теперь Таурелия Вилин! Привыкай! — вручил свиток, скрепленный магической печатью.

Я внимательно изучила его, запоминая дату рождения, по которой недавно мне якобы стукнуло семнадцать лет, что не так далеко от истины, место рождения и имена родителей.

— Единственное, что полезного успел сделать остроухий папаша незадолго до гибели дочери, так это признать девочку и дать свою фамилию. Кстати, насчет остроухости… — Тэбан замялся. — Таурелия родилась светленькой, но с обычными ушами. Обитатели Вагора подмечали, что Каринель часто наведывается в Турох, но о дочери знали единицы. Глава пообещал подтвердить твою личность, если вдруг поступит запрос из академии. Взамен попросил оружие, наподобие того, какое я Веонду подарил. Пришлось рог чербиса отдать.

— Не страшно! Отец, я с радостью подарю тебе любой из понравившихся трофеев, чтобы компенсировать затраты.

— Да мне и так подарков перепало больше всех, — отмахнулся мужчина. — Знала бы ты, с какой жадностью суры на паучью жвалу смотрели. А уж как мы славно с Веондом зарубились этим оружием с монстрами!

— Погоди, ты еще на охоту умудрился сходить? Но это же опасно! — ахнула я.

— Не спорю, пришлось рискнуть. Но оно того стоило. Держи наш с Лаэртом подарок! — покопался в телеге, забираясь в тайник с двойным дном, и вытащил оттуда печень, запакованную в зачарованный мешок.

— Что это? Не стоило. Ты же знаешь, у меня в запасе всегда свежий кусочек припрятан на экстренный случай.

— Не скажи! — Тэбан хитро усмехнулся. — Эту печень я взял с убитого ледяного монстра, которого мы с Веондом на пару завалили. Говорят, северные эльфиры не чувствительны к холоду. И уже давно замечено, что в качестве добычи они забирают печень и органы. Теперь понимаю, почему. Я решил, что для большего соответствия легенде устойчивость к холоду тебе пригодится.

— Спасибо, папа! — потянулась к мужчине и чмокнула в щеку, заросшую щетиной. — Это замечательный подарок, которым я непременно воспользуюсь. Так, значит, Таурелия Вилин?

— А что, красивое имя. Тебе подходит, — поддакнул Лаэрт. — Тем более, ты уже представлялась похожим в столице.

— И то верно, — я улыбнулась. — А есть ли новости от следопытов? С нами группа не выходила на связь. Сроки-то уже вышли.

— Что тут скажешь, дочка? — охотник тяжело вздохнул. — Вернулись парни и предоставили отчет, как положено. Они проникли в поместье Квалмов, втерлись в доверие к слугам, выясняя необходимую информацию. Никто и ничего о пленнике не слышал, но… Слуги рассказали, что примерно семь месяцев назад в отряде телохранителей Айвендила появился молодой новичок. Лицо он скрывал под маской и носил доспехи, которые на людях не снимал. А вот сражался с таким напором, что его не иначе, как Акхаром — яростным зверем, не называли.

— Думаешь, это наш Калим? — оживилась я. — Где он? Возможно с ним встретиться? И почему ты говоришь так, будто его больше нет? Неужели он…

— Нет, дочка, Акхар не погиб, — успокоил меня Тэбан. — Тут другая проблема. Парня приметил новый наследник Езеарана и выкупил у семьи Квалм. Акхар стал личным телохранителем принца и ни на шаг от него не отходит.

— Ты говоришь о Верионе Арусанде? — уставилась удивленно на мужчину, потом перевела взгляд на Лаэрта. Тот кивнул, тяжело вздыхая и подтверждая худшие опасения. — Зачем Калим ему понадобился? Мало ли в королевстве умелых мечников? Великий Рааду! — прикрыла рот ладошкой и испуганно вытаращилась на отца. — Я упоминала имя брата в разговоре с Верионом. Говорила, как тяжело переживала потерю. Неужели принц поэтому его разыскал? Таких совпадений попросту не бывает. Но тогда Верион наверняка выяснил, кто скрывался под маской Лоиса Брога! И что он погиб в Иринтале вместе с Тимундом.

— Мне жаль, Лаисса, — отец обнял за плечи, привлекая к себе. — Если Калим не был пленником, то дал бы о себе знать. Видно, у него имелись причины этого не делать ни у Квалмов, ни у Арусанда на службе. Парень здесь не появился, ни единой весточки не прислал.

— Думает, мы его предали? — я хлюпнула носом. — Но ведь это не так!

— Я склоняюсь к тому, что Калима настроили против нас. Эльфиры искусны в плетении лжи. Однако не стоит забывать, что доподлинно неизвестно, кто скрывается под именем Акхара. Может, это совершенно другой человек, а остальное — наши домыслы.

— А мы могли бы?..

— Нет, Лаисса! — покачал головой Тэбан. — Поклянись, что не будешь выяснять личность парня. Этим ты непременно себя выдашь. Убийство наследного принца — серьезное преступление. Даже не думай приближаться к Вериону. Он ведь тебя запомнил и не искал лишь по той причине, что для него ты умерла.

С доводами отца я вынужденно согласилась. Если Акхар — это наш Калим, то у него жизнь неплохо сложилась. В служении наследному принцу есть определенные преимущества, за исключением того, что брат должен собственным телом прикрывать Вериона от возможных убийц. Главное, что Калим не томится пленником Айвендила, не испытывает унижений и боли. А путь воина он выбрал задолго до того, как стал охотником.

В дорогу я собралась за два дня. На следующее утро Тэбан и братья подались в Рамалох, чтобы распродать шкуры и закупиться необходимыми товарами. Вечером мы устроили прощальный ужин. Посидели за праздничным столом, помянули павших, вспоминая подробности похода, а на рассвете выдвинулись в путь.

Золото я сложила в сумку с тайником, о которой знал только отец. Туда же отправилось оружие и плащ из скорпионьего хитина, панцири и запас внутренностей мурид, а также зелья, выделанные шкуры и кости тварей, продажа которых вызвала бы нездоровый интерес в Рамалохе. Конечно, большую часть таких трофеев я оставила отцу и Шалсей. Измельчая их в порошок и превращая в зелья, травница ничем не рисковала. Тем более, что пользу от таких добавок успела на себе прочувствовать. За прошедшие два месяца женщина скинула десяток лет, стала выглядеть моложе и привлекательней. Я заметила, каким взглядом на нее смотрел Тэбан за ужином. Хорошо, если у этих двоих сложится личная жизнь. Оба устали от одиночества и заслужили свое тихое счастье вдали от чужих пересудов и осуждающих взглядов.

В обычном вещевом мешке у меня хранился набор путника: походный котелок, специи и крупы, кресало для розжига костра, тонкое одеяло с пропиткой. На поясе болтался добротный меч и клинок из закаленной стали, а в особых ножнах — клык улкара. Из одежды — стандартная экипировка путешественника по безопасным трактам Гиблого леса, состоящая из кожаных штанов и сапог с заклепками, рубашки с кожаным жилетом, куртки и плаща от непогоды. В жилет и куртку я вшила кусочки хитина и шкур улкара.

Наур вместе с Тэбаном довезли нас до предместий Рамалоха, где мы попрощались и выдвинулись в путь, придерживаясь тракта и не показываясь никому на глаза. Учитывая, как мало времени осталось до сезона дождей, пешком быстрее доберемся до места, нежели присоединившись к каравану, в котором будем тащиться пару месяцев.

Вместе с нами отправились глирхи, так что еще и по этой причине мы отказались от движения в общей массе. Хищники хоть и вели себя аккуратно, но найдутся ведь такие умники, которые заметят наши отлучки и взаимодействие с хищниками.

На дорогу ушло три недели. Я торопилась и подгоняла Лаэрта, чтобы не опоздать с подачей документов. Еще жилье планировала снять, в котором я могла бы заниматься охотничьими делами, не привлекая лишнего внимания. И осмотреться на месте, уточнить условия поступления и проверить информацию по факультетам. Благодаря Лиимару Ренду, я осведомлена о некоторых тонкостях учебного процесса, но за прошедшие годы могли условия поменяться, так что доверять информации наместника Рамалоха на сто процентов не стоило.

Кошки двигались вместе с нами, появляясь на привалах и ночевках. Днем же предпочитали исследовать округу, охотиться, а то и просто отдыхать. В отличие от нас, перемещались хищники с большей скоростью. Мы с Лаэртом взяли средний темп, прикинув расстояние до цели и время на привалы, и придерживались его до конца пути.

Еще издали, увидев башни академии, я испытала некоторое волнение от того, что в серых неприветливых стенах придется провести три года. С Гаей и Ярхом прощалась в лесу, пока Лаэрт терпеливо ожидал в сторонке. До сезона дождей оставались считанные дни, а кошкам предстояло добраться до третьего уровня по местности, где они прежде не бывали.

— Ты уверена, что тебе туда нужно? — поинтересовалась Гая перед расставанием. — Идем с нами! Вернемся в пещеру и заживем, как прежде, — передала собирательный образ тех дней, когда мы жили втроем.

— Уверена! — подтвердила давно принятое решение. — Но вы не пропадайте надолго. Встретимся здесь же через три месяца. Дай знать, когда вернетесь.

— Будь осторожна! — проявила заботу кошка. — И выбирай самого достойного самца.

— В каком смысле? — я чуть слюной не подавилась и закашлялась. — Зачем? Я приехала сюда за знаниями.

— Мы же связаны через яд глирхов, который давно стал частью тебя, — как несмышленому Ярху, когда тот только появился на свет, пояснила Гая. Передаваемые образы транслировали, как мужские особи увивались вокруг кошки, а она воротила от них нос. — У самок глирхов в период гона выделяется особый аромат, привлекающий самцов. Они сбегаются, как хищники на запах крови, сталкиваются между собой в поединках, чтобы проявить силу и показать себя в выгодном свете. Нам остается только выбирать.

— Очень своевременная информация, Гая, — выдала ошарашенно. — А есть способ приглушить этот эффект?

— Для чего? — не поняла вопроса кошка. — Это же суть твоей природы. Ты уже вполне созревшая самка. Так, зачем отказываться от приятных моментов, составляющих часть жизни?

— Эээ, видишь ли, человеческое общество устроено сложнее, чем животный мир. Люди образуют пары на всю жизнь, а не только в сезон дождей. Я не готова к тому, чтобы заключать подобный союз.

— Пфф! Все-то у вас не по законам природы, — фыркнула Гая. — Что ж, тогда готовься к тому, чтобы отбиваться от чересчур назойливых самцов, которые будут добиваться твоего внимания.

— Вот, спасибо! Хорошо, хоть предупредила, — расстроилась я. — А то гадала бы, что не так со мной или парнями.

Ярха я обняла на прощание, стараясь не напороться на иголки. Он уже ростом с Гаю вымахал и, по ее словам, будет еще выше. Самцы всегда вырастают крупнее самок. Пожелала малышу найти достойную пару и возвращаться, когда настанет время.

К Атарону мы вышли только, когда обогнули комплекс зданий академии, по виду похожую на неприступную крепость. Издали я видела только круглые башни из серого камня и шпили, мощеные черепицей. Вблизи же рассмотрела оплывшие от магии стены со следами когтей и зубов тварей. Территория на пятьсот шагов вокруг была очищена от насаждений и представляла собой спекшийся кусок земли. Крепостная стена возвышалась метров на семь и изобиловала бойницами для ведения боя. Гладкие внизу, стены изгибались, забирая наверх и слегка нависая над основанием. Так, тварям сложнее было забраться, если им вдруг приспичит штурмовать такую громаду.

Академия по форме напоминала кувшин, основанием укрывая здания внутри, а горлышком вливаясь в улочки города. Не ошибусь, если предположу, что это спасательный коридор для жителей на случай нападения монстров. «Горлышко» вело к центральной площади, постепенно уменьшаясь по высоте и размерам. Вдобавок, оно делилось по секторам и перекрывалось решетками, чтобы при необходимости отсечь движение противника. Сейчас проходы были открыты, а на площади и вдоль стен кипела жизнь.

С наружной стороны коридор облепили торговые лавки, магазинчики, гостиницы и таверны. На площади и вдоль разбегающихся прямыми лучами центральных улиц выросли дворцы и многоэтажные дома знати. Боковые улочки, тупики и переулки заполонили скромные домишки, жмущиеся друг к другу. Окраины со стороны старого тракта занимали постоялые дворы, стоянки для караванов и стихийные рынки. Сам город тоже защищала стена, но она терялась на фоне бедняцких хижин, облепивших ее снаружи, как ласточкины гнезда. В предместьях селились бедняки и бродяги, стекающееся в город в поисках лучшей доли. Здесь также имелись свои питейные заведения, ночлежки и торговые лавки. Собственно, районы, соседствующие с главными воротами, также считались неблагополучными. А вот в секторах, расположенных возле академии, проживали богатые горожане и купцы. Самостоятельно мы исследовали улицы Атарона намного позднее, а вначале наслушались подробностей из разговоров случайных соседей, вместе с которыми отстояли длинную очередь на въезде в город.

— Отчего такой ажиотаж? — поинтересовался Лаэрт у охранника каравана, к которому мы пристроились, чтобы зайти внутрь.

— А то сами не знаете! — хмыкнул усатый дядька в засаленном камзоле и охотничьей куртке.

— Если б знали, то не спрашивали, — резонно заметил брат.

— Так, открылся набор адептов в академию. Вот и потянулись родители вместе с детишками, и заодно полдома скарба притащили, чтобы устроить ребеночка на новом месте.

— А не слишком ли много в этом году поступающих? — не выдержала я. — Или всегда такой ажиотаж происходит?

— Город, конечно, оживает перед сезоном дождей, как и любой другой. Но на этот раз пришлые стекаются в Атарон со всех концов света. А почему? Да потому, что прошел слух, будто сам наследный принц Езеарана намерен обучаться в академии. Он не женат и невестой не обзавелся, вот и везут озабоченные папаши дочурок на учебу как на смотрины. Глядишь, и приглянется какая девица наследнику.

— Наследный принц? — я гулко сглотнула и посмотрела на Лаэрта. — Что будем делать?

— А что тут сделаешь? — охранник посчитал, что вопрос адресован ему. — Разворачивать оглобли, если магического дара не имеется. Или же платить втридорога, потому как цена на учебу возросла. Одаренных примут небось, никуда не денутся, а пустышкам придется раскошелиться.

Я расстроилась поначалу, понимая, что дальний путь проделала зря. Но потом сообразила: если наследник здесь, то и его телохранитель — тоже. А значит, есть шанс встретиться с Калимом.

— Таурелия, может, повременим с академией? — озадачился Лаэрт. — Давай через годик приедем? Еще не поздно повернуть обратно.

— Год ничего не решит, — хмыкнула я. — Не думаешь же, что принц бросит учебу и не доведет дело до конца? Значит, пропускать нужно три года как минимум. А это слишком долго. К тому же, посмотри, сколько тут людей. Разве кого-то разглядишь в такой толпе?

Только в очереди перед нами стояло человек двести, а позади и того не счесть. Стражники чересчур медленно пропускали приезжих, досматривая их имущество. Зато кавалькады благородных эльфиров проезжали без задержек и дотошных проверок.

— Разойдись! — прокричал остроухий воин, скачущий впереди очередного кортежа.

Мы и так стояли на обочине, потому что каждый раз тягать туда-сюда телегу для нашего временного попутчика было делом обременительным. Я повернулась, рассматривая потенциального конкурента на поступление, и невольно вздрогнула, издали заметив огненно-красные волосы Кентаро.

— Лаэрт! — схватила брата за руку. — Смотри!

— Таурелия! — парень мгновенно задвинул меня за спину. — Нельзя, чтобы тебя увидели.

Мимо нас прокатила карета, из окошка которой скучающим взглядом взирала на окружающих Тэми, несостоявшаяся жена брата. Разумеется, она увидела Лаэрта. Скука мгновенно слетела с хорошенького личика, а глаза округлились от удивления. Брат же закаменел и буравил девчонку пристальным взглядом. Я заметила, как он до крови прокусил губу, чтобы оставаться невозмутимым.

Вот, гадина красноволосая! Разбила сердце брату.

Я поднырнула под руку Лаэрта и обняла его, прильнув к груди. Затем погладила по щеке, привлекая к себе, и шепнула на ушко:

— Она тебя недостойна!

— Ты что творишь? — возмущенно зашипел братец. — А, если бы тебя узнали?

— Не узнали же! — Я предусмотрительно натянула маску на лицо, а острые ушки и волосы скрывал капюшон.

Замыкающими в кавалькаде ехали два воина. Я мазнула по ним взглядом, отмечая заговоренную сталь латных доспехов и дорогое оружие, и неожиданно зацепилась за знакомый охотничий нож.

— Санкос? — ахнула негромко, но латник услышал и закрутил головой.

Его лошадь дернулась в сторону, повинуясь желанию хозяина, но тут парня подозрительно знакомым голосом окликнул второй латник. На сегодня нам хватило семейки Кентаро, так что Лаэрт подхватил меня за талию и спрятал за телегой как раз в тот момент, когда Санкос отвернулся. А дальше мы поспешили убраться подальше, скрываясь от всадника, отделившегося от кавалькады.

В город мы все-таки попали через шесть часов ожидания, и даже нашли угол, где переночевать. Но вот вопрос поступления в академию оставался открытым. Мало того, что в Атарон прибыл Верион, так еще Рингар со своей сестричкой пожаловал.