Глава 8

Я уже не раз порадовалась тому, что в поездке меня сопровождал Лаэрт. Он ловко ориентировался среди снующего народа и отшивал подозрительных личностей. А еще умел договариваться и находить лазейки там, где я бы развернулась и ушла, услышав отказ. Благодаря брату нам достался чердак на постоялом дворе, где условия были чуть лучше, чем в лесу. Но мы привычные к походной жизни и не роптали. Главное, имелся доступ в обеденный зал и мыльню.

Вечером мы обсудили ситуацию и пришли к выводу, что лучше собрать доступную информацию, а потом уже принимать решение. Уйти никогда не поздно. С раннего утра отправились в город, который обошли за полдня, используя для передвижения крыши домов. Они так близко соприкасались, что не составляло труда перемахнуть с одной крыши на другую. Впрочем, таких умников в городе водилось немало. В основном, мальчишек и личностей криминального характера. Чаще мы узнавали об их появлении заблаговременно и успевали спрятаться, чтобы не сталкиваться нос к носу. Собственно, так и убедились в разделении города на благополучные и неблагополучные районы, и выяснили местонахождение интересующих лиц.

Наследник с многочисленной свитой поселился во дворце наместника, который располагался вблизи центральной площади. Другие родовитые эльфиры забили ближайшие гостиницы до отказа. Все приличные заведения были заняты постояльцами. Такого наплыва приезжих в Атароне не случалось последние тридцать лет.

В кабаках и питейных заведениях только и разговоров было, что о прибытии наследника. Народ легко подхватывал новости и разносил по городу, так что мы не утруждались в сборе информации. Верион, как выяснилось, поступил сразу на второй курс боевого факультета. Странный выбор, учитывая его замкнутость и любовь к уединению. А, может, в этом решении имелся другой смысл, о котором я не подозревала? Соответственно, его ближайшее окружение также устремилось на боевой факультет. Рингар Кентаро тоже поступил на второй курс, а его сестричка на первый. При таком раскладе возраст поступающих разнился от шестнадцати до двадцати лет.

Факультеты зельеварения и травничества уже переполнились неодаренными девицами. Ректор академии уплотнил группы, чтобы набрать максимальное количество желающих. На бытовом факультете также намечался ажиотаж среди молодых людей с зачатками магического дара. Пожалуй, только на артефакторном не случился наплыв поступающих из-за непомерной платы. Зато там наблюдался приток адептов из Зельдарина. Зельгов я видела, кстати, ничем не отличаются от обычных людей. Разве что парни ростом с меня будут, а девочки и того меньше — очаровательные крохи. Глянешь на такую мельком, вроде ребенок, а присмотришься — девушка, только маленькая.

Оплата за обучение в самом деле возросла. Теперь пятьдесят тысяч стоил один год учебы плюс соответствующие расходы. Но у артефакторов имелось преимущество — отдельная башня, где адепты проживали и обучались магическим наукам. Этот момент меня особенно заинтересовал. Если учесть плотный график занятий у каждой из групп, то нежелательных встреч следовало опасаться в библиотеке, зале для торжественных собраний или на спортивной площадке. Однако и тут имелись нюансы. Расписание у трех курсов составлялось таким образом, чтобы группы посещали столовую посменно. С двенадцати до двенадцати сорока обедали первые курсы, затем до тринадцати двадцати столовую посещал второй курс и последними до четырнадцати часов принимали пищу адепты третьего года обучения. С завтраком и ужином складывалась похожая картина. Но тут уже зависело, проживал ли адепт в общежитии академии или снимал жилье в городе. Учитывая количество желающих попасться на глаза принцу или эльфирам из свиты, риск столкнуться с ним был минимальным.

Вопрос с трудоустройством и свободным посещением лекций отпадал сам собой. На этих местах уже работали молоденькие девушки, которых пропихнули туда родственники, озабоченные перспективами выгодного брака.

В общем, я решила рискнуть и подать документы на желаемый факультет. Тем более, что золото на оплату первого года учебы имелось. Недостающие сто тысяч заработаю охотой или наведаюсь в пещеру, где ценные трофеи валяются под ногами.

Выждав время под вечер, когда иссякли очереди из будущих адептов, я направилась в академию. Ради этого даже в платье принарядилась, которое приобрела в местной лавке. Волосы заплела в косы и уложила их так, чтобы острые ушки не бросались в глаза. За прошедший год я хоть и похудела, но округлилась в нужных местах и не походила на мальчишку. Опытных магов не обманешь фокусами с переодеванием.

В приемной комиссии сидело шесть человек. Возглавлял их остроухий ректор Хелкари Торон, одетый в бордовый камзол, указывающий на принадлежность к боевым искусствам. Его белоснежные волосы резко контрастировали с нарядом и притягивали внимание не меньше, чем пронзительные глаза цвета расплавленной меди.

— Итак, последний на сегодня соискатель, Таурелия Вилин, — объявил он, сверяясь со списком. — Сирота, родом из деревеньки Турох, расположенной близ Северного Вагора. Здесь отмечено, что магический дар отсутствует. И на какой же факультет вы желаете поступить?

— На факультет артефакторики, тан Торон, — ответила я, чем вызвала оживление на лице коренастого зельда, сидящего со скучающим видом.

— Известны ли вам условия, на которых академия принимает учеников на этот факультет?

— Разумеется, тан Торон, — я улыбнулась кончиками губ.

— Вынужден уточнить, что вы в полной мере понимаете, что за полученные знания придется отдать королевству тридцать лет службы, — напомнил о заршевых правилах эльфир.

— Тан Торон, надеюсь, это условие не относится к тем адептам, которые готовы внести плату за обучение? — уточнила я.

— Прошу прощения, лиера Вилин, но вы не похожи на девушку, у которой есть подобные средства. Ни в коем случае не желаю оскорбить, но у вас имеется сто пятьдесят тысяч золотом? — состроил надменную рожу ректор.

— Нет, таких денег у меня с собой нет, — признала честно, заметив легкую ухмылку на лицах некоторых эльфиров. — Но лишь потому, что в этом году цена взлетела неоправданно высоко. Поэтому я готова заплатить за первый год обучения. Это возможно?

— Вот как? — изумился мужчина. — Возможно, если ответите на вопрос, откуда у девушки из убогой деревеньки в двенадцать дворов взялись такая сумма?

— Дворов было четырнадцать, если считать избушку Кумбара и трактир, — поправила ректора, чувствуя за оговоркой скрытый подвох. — А деньги, полагаю, оставил отец. Он был охотником и служил в Северном Вагоре.

— Отец? — мужчина заглянул в анкету, где указывались имена родителей. — Ваш отец тан Каринель Вилин? Он погиб? — ахнул эльфир и явно расстроился, будто бы знал погибшего лично. — Хм, это все меняет. Но я не слышал, чтобы у Каринеля родилась дочь. Ваша мать из простолюдинок?

— Какое это имеет отношение к вопросу о моем поступлении? — нахмурилась, не понимая причин, почему ректор так живо отреагировал, узнав имя отца.

— Самое прямое, — тан Торон окинул меня оценивающим взглядом. — Каринель слыл сильным магом. Насколько мне известно, он не был женат и не заводил детей. Но, если вы действительно его дочь, то унаследовали хотя бы каплю магических способностей. — Приблизившись, мужчина деликатно приподнял часть моей прически из кос, закрывающую кончики ушей. — Так я и думал. Еще и волосы — отличительный признак жителей Милисина. Вы должны пройти проверку на магические способности.

— Их нет. Они непременно проявились бы за семнадцать лет, — ответила хмуро.

— И все же, проверку вы пройдете! — настоял ректор. — Кстати, я намерен сообщить о вашем существовании семье Вилин. Негоже единственной дочери Каринеля оставаться сиротой. Вы имеете право на приставку тана к имени.

— Не утруждайтесь! Меня не интересуют ни возможные родственники, ни их привилегии, — гордо вскинула голову. — Я всю сознательную жизнь прожила Таурелией Леух.

— Тем не менее, от фамилии и денег вы не отказались, — тонко намекнул на толстые обстоятельства тан Хелкари.

— Тан Каринель Вилин погиб два месяца назад, а незадолго до этого твари вырезали нашу деревню, и я лишилась матери. Мне повезло выжить лишь потому, что в тот день ушла на дальний выпас, чтобы присмотреть за скотиной. Деньги и документы с новой фамилией я нашла в коробке с бумагами, которая хранилась в мамином сундуке. Не знаю, собирала ли мама эти деньги всю жизнь или же получила от отца, но я помню, как она мечтала, что отправит меня в академию. Раньше я полагала, что это лишь ее фантазии. Но, когда обнаружила золото, то решила отправиться сюда и получить знания, которые обеспечат мое будущее, как и мечтала мама. Так что я не знала тана Вилина, как отца. И не желаю иметь ничего общего с эльфиром, который за семнадцать лет ни разу не вспомнил о моем существовании. Если представится такая возможность, то я с радостью поменяю фамилию Вилин на Леух. — Мои слова прозвучали грубо, но я не знала, как еще откреститься от возможных родственников. Да и не родственники они, любой маг докажет.

— Тана Таурелия, в вас говорит детская обида, — смягчился ректор. — Уверен, со временем вы измените мнение. Особенно, когда познакомитесь с бабушкой и дедушкой Каринеля, а также с дядями, тетями и племянниками.

Упаси Рааду от таких знакомств! — мысленно осенила себя знаком бога — покровителя охотников.

— Не понимаю, вы копаетесь в прошлом всех учеников, или это мне так не повезло? — огрызнулась, осознавая, что этот дотошный эльфир непременно настучит семейству Вилин. А оно мне надо?

— Нет. Личная жизнь адептов меня не касается. Но вы — исключение, о котором я позабочусь в память о погибшем друге детства.

— В этом нет необходимости. Я сама о себе позабочусь! Может, мы уже вернемся к теме моего поступления на факультет артефакторики?

— Хелкари, девочка права. Личные вопросы вы разрешите в другое время, а мы и так уже засиделись, — поддержал меня пожилой зельг, за что получил благодарный взгляд.

— Разумеется, тан Тинтар. Мы немедленно приступим к проверке. Таурелия, подойдите к сфере и положите на нее руки. Закройте глаза и постарайтесь сосредоточиться, — эльфир указал на деревянную подставку, расположенную чуть в стороне, на которой был закреплен прозрачный кристалл.

Я приблизилась к камню, накрыла его ладонями и послушно закрыла глаза.

— Вспомните трагическое событие из жизни. Постарайтесь представить, что вы испытывали в этот момент, — прозвучала подсказка от ректора.

Мнимая гибель Калима и наше прощание — наверное, самое тяжелое воспоминание. Хотя сейчас этот момент уже не воспринимался настолько болезненно. А вот гибель Хаса Брога, предательство красноволосых, убийство наставницы Маоры и бессмысленная смерть охотников из Тангсура по вине остроухих до сих пор порождали бессильную ярость.

— Довольно! — рявкнул над ухом тан Торон. — А теперь подумайте о чем-то приятном. О том, что делает вас счастливой.

Очень нелегко переключиться с грустных воспоминаний на хорошие. Но я подумала о Ярхе, нашем с ним первом знакомстве и не удержала трогательной улыбки. Кошки составляли важную часть жизни, а еще место в моем сердце занимали отец и братья, Шалсей и Айка с Райденом.

— Достаточно. Открывайте глаза, — разрешил ректор, что я тут же с удовольствием проделала.

— И что это значит? — уставилась на слегка порозовевший кристалл.

— Поздравляю! Зачатки магии у вас имеются, хотя уровень откровенно слабый. Однако сам факт одаренности открывает вам дорогу на факультете артефакторов. Что скажете, тан Тинтар? — обратился к зельгу в фиолетовой мантии.

— Лиера Вилин, позвольте узнать, а почему вы выбрали факультет артефакторики? — поинтересовался зельг. — Что вас подвигло?

— Я родилась и выросла в деревеньке близ охотничьей крепости, затерянной в Гиблом лесу. Меня учили различать травы и разбираться в том, как разделать монстра и сохранить ценные части. Добытые трофеи охотники везут в город и сдают гильдейским перекупщикам, которые втридорога перепродают их зельеварам или магам, которые вынуждены покупать ингредиенты по завышенным ценам, потому что те служат основой для зелий и артефактов. Однако готовый продукт стоит так дорого, что охотник тратит все заработанные средства на покупку зелий, без которых в Иринтале не обойтись. Так, зачем кормить торгашей, когда можно сразу создавать зелья и артефакты из частей убитых монстров?

— То есть, вы желаете научиться изготавливать эликсиры и артефакты для охотников?

— Да! — призналась я. Чего уж тут скрывать?

— Хм, это возможно. Но учтите, что у магов тоже есть гильдия, которая регулирует торговые отношения. Вы не сможете напрямую продавать зелья охотникам, если не получите специального разрешения. Чтобы открыть лавку магических артефактов, вы, помимо диплома академии, обязаны состоять в гильдии и уплачивать пошлину в королевскую казну. Так заведено, и каждый будущий маг обязан знать о подобных нюансах.

— Благодарю! Я запомню, — улыбнулась натянуто.

Как будто в Иринтале нужна будет эта лавка! А гильдейские пусть сначала в лесу разыщут, чтобы собрать пошлину. И за что, собственно? За то, что я, рискуя жизнью, добываю редкие ингредиенты для зелий, которыми будут пользоваться такие же охотники?

— Что ж, учитывая ваши устремления, предлагаю поступить на отделение алхимии и дополнительным предметом изучать артефакторику.

— А в чем разница? При чем тут алхимия? — посмотрела на мужчину с недоумением.

— Разница в том, что алхимия учит, как использовать природные вещества, помогает познать их природу и назначение. А, разобравшись с основами, вы будете понимать, что из себя представляет тот или иной элемент, и, отталкиваясь от этих понятий, создавать действенные эликсиры, зелья и артефакты. На факультете предусмотрены факультативы для углубленного изучения подразделов артефакторики. Ну и на алхимии для одаренного оплата остается прежней — пятьдесят тысяч за весь период обучения.

— Я согласна, — ответила после недолгих раздумий.

— В таком случае, пройдите к секретарю, который поможет оформить документы и… добро пожаловать в Эльфирскую академию магии, адептка Вилин.

— Спасибо! — просияла радостной улыбкой и поспешила к выходу.

Слева от входа в зал приемной комиссии нашелся кабинет, где улыбчивый эльфир выдал мне стопку бумаг для заполнения. Пока я корпела над ними, он выписал направления на получение униформы, жетон на заселение в общежитие артефакторов и выдал значок адепта, служащего пропуском на внутреннюю территорию академии, в столовую и библиотеку.

Забрав листочки, я поспешила к выходу, где меня ожидал Лаэрт. Вряд ли работники академии обрадуются, если нагружу их работой под вечер. Собственно, закрытая дверь академического казначея навела на мысль оставить организационные вопросы до завтра.

— Ну, как? — подался навстречу брат, когда я вышла за ворота.

— Поступила! — похвалилась ему. — Но без странностей не обошлось, — вкратце пересказала об угрозах ректора связаться с семьей моего якобы отца.

— Они ничего не сделают, пока ты адептка академии, — заверил брат. — Через год тебе исполнится восемнадцать, и тогда никто не посмеет предъявлять какие-либо права. Но до этого времени с остроухими родственниками лучше не встречаться.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Тэми рассказывала. Вернее, сокрушалась, что еще не исполнилось восемнадцати, когда отец не вправе выдать замуж без ее согласия.

— А они могут? Вот так, не спрашивая? — ахнула я.

— А как ты думаешь, мы поженились? Когда нас застукали, это был единственный шанс сохранить репутацию Тэмилии. Правда, решал за сестру Рингар, как наследник, но это не отменяет факта, что до совершеннолетия младшие члены семьи вынуждены подчиняться.

— Как хорошо, что у нас нет подобных правил! — выдохнула я. — Итак, чем займемся? Занятия начнутся через пару дней, пока поступившие обустраиваются на новых местах и прибывают после каникул адепты старших курсов.

— Предлагаю посетить таверну и отметить поступление праздничным ужином!

— Отличная идея! Мне нравится! — поддержала брата, и наугад выбрала направление, ведущее подальше от дворцов и домов знати.

В криминальные районы мы соваться не стали, чтобы не нарваться на неприятности, а остановили выбор на приличном с виду заведении, расположенном в квартале ремесленников. Аппетитные запахи дразнили еще вначале улицы, а уж внутри, так и вовсе можно было слюной захлебнуться, если голодный. А я как раз успела проголодаться и уже предвкушала, сколько всего вкусного закажу. Народу в заведении набилось порядком. Я даже расстроилась поначалу, что нам не найдется места. Но половой заверил, что свободные столики еще есть, и повел нас вглубь зала, который изгибался петлей вокруг небольшого подиума в центре. Как выяснилось, по вечерам тут выступали музыканты, и скоро посетителей будет еще больше.

Нам достался не лучший столик. Почти под лестницей на второй этаж и, вдобавок, на проходе в подсобные помещения. Половые с подносами мелькали туда-сюда, но они настолько ловко лавировали между столиками, что практически не мешали. Зато место отдельное, как раз на две персоны, поэтому мы согласились и сделали заказ. Таверна полнилась гулом голосом, громким смехом и выкриками в шумных компаниях. На этом фоне терялся наш тихий разговор о необходимости покупки или аренды жилья в городе.