Глава 19

Холодно. Мне снова было очень холодно. Мерзли руки, ноги, лицо… Но в груди разрасталось пламя. Я чувствовала, как оно росло, выгоняя из тела холод. Это было больно, но каким-то шестым чувством я понимала, что это необходимо. Только уничтожив холод, я смогу…

Что?

Глаза не хотели открываться, но я их заставила. Я сильная! Я сильнее многих!

Да!

Взгляд не сразу фокусировался, но я сосредоточилась и не пожалела. Аррисш, миленький! Драук нес меня на руках, причем не шел, а практически бежал, так что неровные стены туннелей проносились мимо нас с большой скоростью. Именно в тех местах, где он прикасался к моему телу, меня опалял его жар.

Сил, чтобы сказать хоть что-нибудь, не было. Я могла лишь смотреть и не могла насмотреться. Пришел. Спас. Лечит…

Значит, у нас все получилось.

Наверное, я должна была громко и искренне радоваться, но на это сил не было. Спаслись, и хорошо. Теперь Аррисш отнесет меня в лазарет и обязательно вылечит. От всего.

Глубоко вдохнув, я выдохнула наружу еще немного внутреннего холода, как смогла крепче прижалась к нему, и стало ощутимо теплее. Аррисш заметил небольшую перемену в моем состоянии и, чуть замедлив ход, посмотрел на меня. Стеснительно улыбнулась и моментально увидела успокаивающую улыбку в ответ.

– Как ты?

Сил говорить не было, но по моим печальным глазам Аррисш понял это сам.

– Не напрягайся. Я окутал тебя в лечебные и восстанавливающие силы заклинания, так что лучше поспи.

Не хочу!

– Вишери. – Драук снова все понял и с укоризной качнул головой, умудряясь делать это на ходу. – У тебя гигантское истощение. Зумий это подтвердил, но факт остается фактом. Пока тебя спасает лишь чересчур живучая эльфийская составляющая. И то… – Мужчина потемнел взглядом. – Между прочим, до сих пор не пойму, почему ты жива. Прости за прямоту, но по всем параметрам ты должна быть мертва как минимум дважды. Одна открытая черепно-мозговая травма чего стоит. Да у тебя мозг было видно!

Мои бедные глазки стали идеально круглыми.

Что-что?

– Прости. – Целитель шумно выдохнул и поморщился, отведя взгляд. Тихо было минут десять. А затем он снова посмотрел на меня и едва слышно, но очень сурово добавил: – Еще раз ввяжешься в подобное сомнительное мероприятие, за ручку везде водить буду, поняла?

Поняла. Прониклась. Хочу!

Все мои желания моментально отразились в радостном взгляде, и до Аррисша дошло, что он погрозил чем-то не тем. А поздно!

– Спи уже, авантюристка. – Устало вздохнув, целитель склонился, поцеловал меня в губы и снова прибавил шагу. – И подумай о том, что будешь рассказывать следователю Вурдесу, он злой, как тысяча гхыртов.

Пфф! А вот не боюсь я его. А если еще поцелуешь, то вообще…

Я не успела додумать, что будет вообще, потому что невероятным образом уснула, окончательно завернувшись в спасительное тепло своего заботливого мужчины. Крепко и счастливо.

В следующий раз я очнулась в палате. То, что это именно палата, я поняла сразу: небольшая комнатка со светло-зелеными стенами, я на чужой кровати, застеленной белоснежным бельем, пахнущим лекарствами, слева стена, справа за головой окно, в которое светило яркое дневное солнышко, а впереди закрытая дверь.

Ни Аррисша, ни кого-либо еще рядом не было.

Тоскливо вздохнула…

– Проснулась? – Тревожный вопрос Каси раздался со стороны окна, и всего через мгновение она уже сидела у меня на груди и внимательно всматривалась в мои еще сонные глаза. – Вишня, прости меня. Прости, пожалуйста! Обещаю, я больше никогда… Слышишь? Никогда тебя одну не оставлю!

Шушечка так сильно переживала, что я невольно расчувствовалась и хрипло прошептала:

– Ничего. Все хорошо. Обошлось же…

– А если бы не обошлось? Да ты выжила только чудом! Наверняка только из-за экспериментов своего господина! Была бы обычной… – Мышку откровенно передернуло, и она жалобно покаялась вновь: – Прости меня. Это мы с Кэдсием во всем виноваты. Знали же, что очень опасно…

– Ничего. Я не в обиде. – Я попыталась улыбнуться, но по сухим губам моментально пошли трещинки, и я поморщилась. – Попить можно?

– Можно! – Кася часто закивала и с сомнением поинтересовалась: – Сама до стола дотянешься или позвать кого-нибудь? Тут со старших курсов сиделки-практикантки ходят.

– Не надо сиделок. – Я прислушалась к своему телу. Оно было очень ослабшим, и я поняла, что сама точно не смогу. – А кроме сиделок, никого нет?

– А кого надо? – Кася моментально насторожилась и нахмурилась.

Я смутилась, закусив губу и отведя взгляд.

– Та-а-ак… Признавайся.

Я насупилась.

– Ладно, не признавайся. – Кася многозначительно хмыкнула. – Я и так все знаю. И в целом одобряю, хотя выбор довольно странный. Впрочем… Ай, не мое дело. Что? Позвать его?

Я немного нервно кивнула, не в силах снова посмотреть на шушечку. Я была очень признательна ей, что она не настаивала и не пыталась меня переубедить, признавая, что я имею право на выбор.

Но все равно было немного неловко.

Тем временем Кассандра подлетела к двери, повисла на ручке, сумела открыть и вылетела в щель. И уже из коридора донесся ее громкий вопль:

– Лэр Аррисш! Ваша пациентка проснулась, пить хочет!

Светлая, ну зачем на весь лазарет-то?!

Аррисш появился очень быстро, толкая перед собой столик на колесиках, на котором чего только не было: тарелки с едой, флакончики с лекарствами, перевязочный материал… И книги. Книги озадачили меня больше всего.

Пока я удивленно рассматривала столик, драук подкатил его ближе и, присев, взял меня за руку, пытливо заглянув в лицо:

– Как самочувствие?

Кася с ним не вернулась, и за это я была ей очень благодарна, поэтому ничего скрывать не стала, хотя все равно немного смутилась от его искреннего и заботливого внимания.

– Слабость очень сильная. И пить хочется.

– Держи. – Аррисш кивнул, свободной рукой налил из графина мне какой-то розовой водички, а когда я настороженно всмотрелась в содержимое кружки, пояснил: – Вода с энергетиками. У тебя сейчас все лекарства будут на основе энергетиков, чересчур сильное истощение, причем не только физическое, но и магическое и даже душевное. Никогда бы не подумал, что такое вообще возможно…

Пока я пила, Аррисш молчал, хотя я очень хотела узнать как можно больше подробностей. Что за истощение такое странное? Разве так вообще бывает? Водичка, кстати, была очень вкусная. И такое ощущение…

– Она с кровью? – Я была не уверена и спросила с очень большим сомнением.

– Нет, но кое-какие ферменты присутствуют.

Мне это ни о чем не говорит, но все равно вкусно.

– Еще?

– Да.

Вторую кружку воды я пила потихоньку, смакуя каждый глоточек и чувствуя, как водичка течет по пищеводу и попадает в абсолютно пустой желудок. Сколько я не ела? Не представляю.

Все это время Аррисш не отпускал моей руки, проверяя состояние тела. Это я уже понимала, ведь его рука светилась тем самым заклинанием «диагност».

– Спасибо, – вернула пустую кружку и одними глазами указала на наши руки. – Как?

– Плохо. – Он недовольно нахмурился. – Я, конечно, мог сказать, что хорошо, но лучше не буду. Очень плохо, Вишери. Если бы ты выпала в другом месте, то умерла бы от истощения уже через пару часов. Ты поступила крайне безответственно и глупо. Вы все поступили просто ужасно.

Аррисш говорил и говорил, а я…

А мне стало обидно. Очень обидно! Так обидно, что в уголках глаз выступили слезы. Я ведь знала, что он поможет, поэтому настраивалась именно на него! А то, что лодыжка сломана… так это просто несчастный случай! Он с любым мог произойти!

Начали подрагивать губы, но я смогла прошептать:

– Ты не прав.

Аррисш осекся. Нахмурился и недовольно уточнил:

– И в чем именно я не прав? В том, что вы поступили безответственно, сунувшись на нижние уровни лабиринта Древних? Туда, куда даже подготовленные маги поодиночке не ходят? Объясни мне, Вишери! Вы ведь знали, что там ловушки и туманники! Знали!

– А еще мы знали, что все хорошо закончится. – Я прошептала уже абсолютно убитым голосом, рассматривая свои пальцы.

Я не хотела смотреть на драука, который меня ругал.

Господин никогда меня не ругал. Просто бил и издевался. Мама ругала редко, больше ворчала. Старшие братья и сестры вообще предпочитали не замечать и смотрели как на пустое место.

Сейчас я чувствовала себя просто ужасно. Это было очень больно.

– И слава Светлой!

Это восклицание Аррисша стало той каплей, которая оказалась последней. Слезы потекли сами. Я не могла и не хотела их останавливать. Я плакала молча. Я думала, он обрадуется, а он…

– Вишери? Дхар! Вишери… – Мужчина глухо выругался и взял меня за плечи. – Перестань. Не плачь. Ви… Вишенка… Светлая! Ну что же ты…

Всхлипнув, я мотнула головой. Ничего. Не трогай меня! Оставь! Уйди!!!

– Вишенка, не надо… – Аррисш привлек меня к себе, начав поглаживать по голове и спине. Сопротивляться не могла, а горькие слезы были уже не тихими, я плакала навзрыд. Шумно всхлипывала и рыдала. В горле стоял гадкий ком, жгло глаза, начала болеть грудь и голова. Было ужасно.

Просто ужасно…

– Прости. Не плачь. Прости… – Аррисш перешел на шепот, раз за разом прося прощения. – Я просто очень переживаю. Ты бы видела себя… Маленькая, худенькая, серенькая… Не обижайся. Я не хочу тебя ругать, я просто хочу, чтобы ты поняла – так нельзя.

– Я… – Сглотнув, я прошептала: – Я поняла…

– Молодец. – Не торопясь отпускать, Аррисш начал меня потихоньку укачивать и повторил: – Не обижайся. Я очень за тебя переживаю, мне больно смотреть на то, как тебе сейчас плохо. Я обязательно тебя вылечу, обещаю. Но впредь… – в его голосе появились суровые нотки, – обещай, что подобного больше не повторится. Вишери?

– Я… – хлюпнув, судорожно кивнула, – я постараюсь. Правда. Только… Только не ругай меня. – И не знаю зачем, но я призналась: – Меня никогда раньше не ругали. Это больно.

– Прости. – Он шумно выдохнул мне в макушку. – Не знал. Я постараюсь.

– Э-э-э… я не вовремя?

Сморгнув слезы, я покосилась на двери, которые открылись без предупреждающего стука.

Слух меня не подвел – там стоял хмурый магистр Вурдес.

В этот момент я очень хотела сказать ему какую-нибудь гадость. Но лишь всхлипнула снова и уткнулась в плечо своего мужчины. Все-таки Аррисш очень хороший. Он сам сказал, что отругал меня только потому, что очень сильно переживает. Я… я его понимаю.

– Вурдес, давай позже. Вишери еще не ела, и мне необходимо сменить повязки. – Ответив поверх моей головы, Аррисш был суров.

Мне очень понравилось, как он разговаривал с демоном. Категорично так…

– Хорошо. – Демон был удивительно покладист.

Дверь закрылась с едва слышным шорохом, и целитель снова обратился ко мне:

– Успокоилась, Вишенка? Давай займемся делом. Не переживай, я буду рядом, и Вурдес не будет долго тебя допрашивать. Сначала поешь или перевязка?

– Допрашивать? – Я удивленно шмыгнула и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Почему он будет меня допрашивать?

Драук сдавленно кашлянул. Аккуратно вернул меня на кровать, поправил одеяло и только после этого напряженным голосом ответил:

– Потому что он следователь Светлой. Как и я. Мы работаем в этой академии только потому, что расследуем магическое преступление.

О…

Кажется, Кэдсий что-то такое говорил. Я немножко нахмурилась, пытаясь вспомнить, что эльф еще говорил о Следователях, но сразу разболелась голова, и я с охом прикоснулась пальцами к вискам.

Э-э-э…

– Что у меня с головой? – испуганно распахнула глаза, потому что на голове вместо волос были бинты.

– Вообще-то черепно-мозговая травма. – Драук почему-то нервно хмыкнул. – Я тебе говорил. Наверняка ты получила ее, когда упала в ловушку. Верно?

– Да… кажется… – Я не очень уверенно кивнула, что-то такое припоминая. – А волосы? Ты их… совсем отрезал?

– Светлая! – Драук со стоном закатил глаза и покачал головой. – Вишери, ты восхитительна!

Я окончательно перестала что-либо понимать.

На всякий случай обиделась.

– Почему?

Аррисш с нервным смешком снова качнул головой.

– Не хмурься. Волосы на месте, выстрижен лишь небольшой участок на затылке. Я удивляюсь иному – ты слишком спокойно восприняла информацию о Следователях. Ты вообще знаешь, кто это?

– Нет.

Аррисш нервно хохотнул вновь:

– Понятно. Тогда давай отложим этот разговор. Пора обедать и менять повязки. С чего начнем?

Начали мы с еды, потому что кушать действительно хотелось. Сначала Аррисш протянул мне влажное полотенце и помог обтереть опухшее от слез лицо. Затем посадил повыше и помог поесть, потому что накатила такая жуткая слабость, что я не смогла не то что ложку поднять – рукой пошевелить. После обеда он напоил меня лекарствами и сменил бинты на голове, плече и ноге.

Больше всего удивила рана на плече.

Как ожог. Страшный, почти до кости. Откуда? На мой вопрос Аррисш ответил сразу и подробно:

– Это от долгого соприкосновения с богом. Безумие никого не щадит, Вишери.

Древний! Точно!

– Что с ним?

– Все в порядке. Вурдес его уже допросил, и сейчас лэр Зумий квартирует у Шанти, она помогает ему восстановиться без вреда для окружающих.

– Зумий? – Имя позабавило, и я даже улыбнулась. – А почему он Зумий?

– Потому что он больше не Безумие, Вишенка. – Аррисш мягко улыбнулся и закончил бинтовать лодыжку, предварительно смазав ее несколькими мазями, среди которых были как восстанавливающие, так и обезболивающие. – Да и не бог он больше. Теперь он обычный смертный маг. Он потерял последние божественные силы в тот момент, когда пробивал путь на свободу. В то время, когда ты активировала портал, он уничтожал магические запоры. Не удивляйся, это он рассказал. Спать сильно хочешь или сможешь уделить пять минут Вурдесу?

Уделять время демону очень не хотелось. Да и в целом я не понимала, с какой стати.

Жалобно посмотрела на Аррисша, но он лишь погладил мои пальчики и настойчиво кивнул:

– Надо, Вишенка.

– Хорошо.

– Молодчинка.

Похвалив, хотя я не совсем поняла за что, Аррисш собрал грязные бинты, пустые тарелки и флакончики и ушел, забрав и столик. Через пару минут вернулся, но не один.

С магистром Вурдесом.

– Здравствуй, Вишери. – Демон подошел ближе, взял стул (возле окна стояли стол и стул) и сел близко-близко. – Я не займу у тебя много времени, основные моменты мы уже знаем. Я просто хочу, чтобы ты своими словами рассказала мне все, что произошло, с того момента, как вы ушли в пятницу вечером с территории академии. Расскажешь?

Немного удивленно выслушав Следователя, я с подозрением нахмурилась. Сейчас демон был спокоен и собран. Нейтрален. А ведь я помнила, как он смотрел на меня в таверне…

Нет, я обязательно узнаю у Аррисша все-все! Обязательно.

– Вы ведь знаете Касю? – Демон кивнул. – У меня совсем нет денег, и она предложила поискать клад, чтобы нам было на что жить. Кэдсий увидел в своих видениях, что мы хотим пойти в катакомбы, и присоединился к нам. А Аделаида пошла за нами вниз, потому что хотела мне напакостить. На пятом уровне нам встретился туманник, и я очень испугалась. Он был таким большим, противным и быстрым, что я запаниковала, перепутала туннели и попала в ловушку. – Тщательно подбирая слова, я нервно стискивала пальцы, потому что под пристальным взглядом демона мне было очень неуютно, и я не хотела рассказать что-нибудь лишнего. Например, о том, как мы сами хотели поступить с Адой. Подробности я не знала, но все равно… – А когда очнулась в темноте после падения, то почти сразу меня нашел Древний бог. Согласился помочь, если я заберу его с собой. Дал мне очень странную штуку, которая помогла нам открыть портал из лабиринта, и сказал, чтобы я настроилась на того, кто сможет нам помочь. И вот… все.

В голове уже откровенно шумело, очень хотелось спать, глаза закрывались буквально сами собой, но я, как могла, пыталась концентрироваться. Пока демон осмысливал сказанное, я моргнула раз… другой…

– Спасибо. Отдыхай. Если у меня появятся вопросы, я зайду еще.

Я попыталась кивнуть, но уже не смогла.

Просто закрыла глаза и уснула.

Следующие несколько дней я выздоравливала. Спала, ела, слушала, как Кася читала мне вслух лекции, которые в это время изучали однокурсники, и скучала. Аррисш приходил ко мне три раза в день с едой, бинтами и лекарствами, занимаясь мной индивидуально, но о личном мы с ним не разговаривали, и он никогда не задерживался дольше необходимого. Магистр, а точнее, Следователь Вурдес больше не приходил, Кася в одном из разговоров упомянула, что к нам претензий нет и демон занялся той самой работой, которой и должен заниматься.

Несколько раз меня навестили ребята, причем почти всем курсом. Принесли полевых цветов, фруктов, задание на ближайшую неделю и пожелали поскорее выздоравливать. Отдельно заходили и Малкош с Милошем, и даже Кэдсий, причем если однокурсникам и вампирам разрешили навестить меня только на третий день пребывания в лазарете, то медиум прорвался уже к вечеру первого дня, забравшись через окно, которое ему открыла ворчащая Кася.

Толкового разговора не получилось, почему-то чересчур бледный и довольно помятый эльф лишь скомканно несколько раз извинился да поторопился уйти, когда в коридоре послышались чьи-то шаги.

В целом я его не винила, решив для себя, что эта авантюра будет мне жизненным уроком. Господин часто повторял, что в любом важном деле можно надеяться лишь на себя, и если не уверен или не знаешь всего – не берись. Я не знала ровным счетом ничего, доверившись, как мне казалось, умным и ответственным друзьям.

И ошиблась.

Да, они меня искали, переживали, нервничали… Но если бы не счастливый случай и один Безумный бог, то там бы я и осталась.

Я много думала об этом, и, когда Кася в очередной раз хмуро поинтересовалась, в каких облаках я витаю и почему не слушаю теоретическую лекцию по философии, я призналась:

– У меня не выходит из головы наше путешествие по лабиринту. Знаешь, Аррисш прав. Мы поступили ужасно. Без знаний, без подготовки, без оружия… Даже господин никогда не приступал к новым испытаниям, пока не тестировал образец в лаборатории.

– Вишня… – Шушечка вздохнула, отложила книгу и перепрыгнула со стола мне на живот. – Я уже миллион раз раскаялась, что втянула тебя в эту авантюру. Поверь, больше никогда подобного не повторится! Я сама Кэдсия не убила только потому, что его Аррисш отмутузил!

– Что? – Это я услышала впервые и очень удивилась. – Но… но он же нормальный приходил.

Я начала судорожно копаться в памяти и вспомнила парочку довольно странных моментов. А ведь и правда в тот вечер эльф прихрамывал, а под глазами были густые тени. Просто тогда я не обратила на это внимание.

– Еще бы он не нормальный был! – Кася язвительно фыркнула. – Да он через Шербура и Малкоша половину месячной стипендии в лавке целителя оставил. Уж я-то знаю, поверь.

Дела…

И тут я впервые вспомнила о сумке с сокровищами. Дхар!

– Кася! – Меня аж холодным потом прошибло. – Где сумка?!

– Какая? – Шушечка отшатнулась от неожиданности и с подозрением уточнила: – Это которая кожаная и почти развалившаяся от старости?

– Да!

– У нас в башне. Барахло, конечно, но я выбрасывать не стала. Там какой-то магический замок странный, все открыть не могу. Думала покопаться на досуге, изучить древние плетения. А что?

Уф!

– Все хорошо. – Улыбка была такой широкой, что Кася скептично приподняла бровь, предлагая пояснить более полно. – Там наша сметана и трусики. Там море сметаны и тьма тьмущая трусиков!

– В смысле? – Судя по мордочке шушечки, она начала сомневаться в моей адекватности.

Пришлось поманить ее к себе пальчиком поближе и на ушко признаться в том, что мы баснословно богаты.

– Шутишь?! – Кася недоверчиво выпучила глазки.

Я с улыбкой качнула головой.

– Хочу это увидеть! Погодь! – Шушечка рванула к окну, которое по случаю теплого солнечного дня было приоткрыто, и вернулась минут через семь, да не одна, а с сумкой. Как она ее дотащила, я не представляла – сумка была раз в пять больше мышки. – На! Знаешь, как открыть?

Сомнения были, но я очень надеялась, что раз сокровища вроде как мои, то и магический замок будет настроен на меня. И о чудо!

– Мать моя, Ктулху…

Когда я начала доставать из открывшейся персонально для меня сумки пригоршню за пригоршней и класть драгоценности и монеты прямо себе на колени, Кася упала в обморок. Через пару секунд пришла в себя, подползла ближе и сунула мордочку в золото и камушки, при этом так глупо улыбаясь, что я не удержалась и хихикнула.

Но тут же вспомнила о предостережении бога – сначала чистка!

– Кася, давай попозже. Они все в Безумии, надо почистить.

– Подожди! – Тиснув жемчужное ожерелье, мышка приложила украшение к себе и жеманно поинтересовалась: – Мне идет?

– Очень!

– А можно… – Кассандра смущенно потупилась и уже не очень уверенно продолжила: – Я понимаю, после всего, что случилось, с моей стороны будет невероятной наглостью просить…

– Да, конечно, бери! – Я даже возмутилась немножко. – Ты же моя подруга! Тем более мы все равно будем все это делить. Договаривались же.

– В смысле делить? – Кася возмутилась так громко, что уже я отпрянула и озадачилась. – Ни с кем мы не будем делиться! Еще чего?!

– Кася! – тут уже возмутилась я. – Что значит, не будем? Будем! Мы договаривались! А договоренности необходимо выполнять всегда, иначе грош тебе цена! Ты что такое говоришь?! Мы же друзья! Я понимаю, если бы Кэдсий нас предал или подставил, но ведь это не так! Ты сама говорила, что все то время, когда я была внизу, вы меня искали, и именно Кэдсий увидел, что я выпаду уровнем выше. Так что… – Я недовольно нахмурилась и в два счета убрала сокровища обратно в сумку, закрыв магический клапан. – Или ты сейчас же говоришь, что пошутила, или я начинаю думать, что у тебя нет чести.

– Что??? – Кася шокированно открыла рот. – Ты… ты думай, что говоришь! Да я… Да… Да ну тебя! Забирай свои цацки! Не нужны они мне! Да я никогда друзей в беде не бросала! Да я…

Кася возмущалась и возмущалась, действительно кинув в меня ожерельем, но я сидела и не делала попыток ее остановить. Я была права и знала, что я права.

Минут через десять шушечка высказалась, и ее запал сошел на нет. Еще минут пять она просто обиженно сопела, отвернувшись от меня. Затем повернулась раз, другой… Я в это время бездумно листала книгу по истории края, не вникая в смысл главы, потому что настроение было отвратительным.

– Прости. – Шушечка подошла ближе и с неохотой добавила: – Ты права. Кажется, у меня это… болезнь. В смысле золото разум замутило. Просто… ай, что говорить. Я не права, а ты права. Мы друзья, и мы договаривались. Мир?

– Мир. – Улыбка была кривоватой, но я была рада, что Кася призналась в своей жадности. – Я пока не знаю, как мы это все будем делить, и если честно, то очень хочу, чтобы ты мне в этом помогла. Там очень много сокровищ. Очень – это в смысле го́ры. И все опасны. Мне кажется, ты пожадничала не просто так, а только после того, как надела ожерелье. Как думаешь?

– Хм… – Кася думала тщательно. Минут пять точно. – Не знаю. Не уверена. Но проверить надо. Ты не против?

– Только за!

– Я тогда родню позову, хорошо?

О?

Я лишь удивленно кивнула, а Кася уже снова заторопилась к окну. Родня… А кто у нас родня?