Глава 18

Я лежала на полу лаборатории, чувствуя, как каменные плиты холодит спину. Надо мной нависал Эриандиль, его лицо было бледным, глаза красными, а руки дрожали, когда он касался моего лица.

- Ты жива, - прошептал он, и в его голосе смешались облегчение и ужас. - Ты дура. Ты безумная дура.

- Я знаю, - ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я плакала. Я могла плакать. Я снова чувствовала. Всё сразу - боль в мышцах, жар в груди, холод на коже, страх, облегчение, любовь. - Я вернулась. Я снова здесь.

- Ты чуть не уничтожила город, - он прижался лбом к моему лбу. - Ты чуть не уничтожила себя.

- Но я не уничтожила, - я слабо улыбнулась. - Я учитель физики. Я всегда просчитываю риски. Шанс на успех был семьдесят процентов.

- Семьдесят? - он отстранился, и в его глазах сверкнула знакомая злость. - Ты рисковала своей жизнью, своей душой, нашим миром ради семидесяти процентов?

- Ради того, чтобы снова любить тебя, - просто ответила я. - Ради того, чтобы чувствовать. Я не могла жить как статуя, Эриандиль. Это хуже смерти.

Он смотрел на меня, и я видела, как его гнев тает, уступая место чему-то другому. Чему-то тёплому, глубокому, бесконечному.

- Я люблю тебя, - сказал он, и это прозвучало как клятва. - Даже когда ты делаешь глупости. Даже когда ты почти умираешь. Я люблю тебя.

- Я люблю тебя, - ответила я, чувствуя, как слова вырываются из самого сердца, из самой глубины моей души. - И я больше никогда не позволю себе стать холодной. Я буду хамить, я буду смеяться, я буду злиться. Я буду жить.

Мы лежали на полу, обнявшись, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Это было настоящее чудо - не магия, не бессмертие, а просто возможность быть рядом, чувствовать, любить.

- Буря утихла, - сказал он через некоторое время. - Город уцелел. Но ты должна пообещать мне, что больше никогда не будешь делать подобного.

- Не могу, - честно ответила я. - Не могу обещать то, что не смогу сдержать. Если я снова потеряю себя, я сделаю это снова. Но я обещаю, что буду бороться. Каждый день. За себя. За нас.

Он вздохнул, но я видела, что он понял. Он всегда понимал меня. Даже когда я была невыносима.

- Тогда я буду рядом, - сказал он. - В каждой буре. В каждом кризисе. Я буду держать тебя, чтобы ты не упала.

- Ты уже держишь, - я улыбнулась и поцеловала его. Легко, почти невесомо, но в этом поцелуе было всё - обещание, благодарность, любовь.

Мы встали, и я оглядела лабораторию. Всё было разрушено - столы разбиты, кристаллы разлетелись, чертежи порваны. Но это было неважно. Главное, что я была жива. Главное, что я была собой.

- Ну что, - сказала я, отряхивая одежду, - похоже, мне придётся начинать всё заново.

- Я помогу тебе, - ответил Эриандиль. - Мы построим новую лабораторию. Лучше, чем была.

- С туалетом? - я приподняла бровь.

- С туалетом, - он улыбнулся. - И с кофе. И с кристаллами. И со всем, что ты захочешь.

- Тогда пошли, - я взяла его за руку. - Работа не ждёт.

Мы вышли из лаборатории, и я впервые за долгое время почувствовала, что я - дома. Не просто в эльфийском мире, а там, где я нужна, где меня любят, где я могу быть собой.

Эльфы собрались на площади, глядя на разрушенные стены, но их лица не были напуганы. Они смотрели на меня с восхищением, с надеждой, с верой.

- Она выжила, - прошептал кто-то.

- Она - наша Избранная, - сказал другой.

Я подняла руку, и все замолчали.

- Да, - сказала я громко, - я выжила. И я сделаю этот мир лучше. Но для этого мне нужна ваша помощь. Не пение, не танцы, а работа. Мы будем строить, мы будем учиться, мы будем развиваться. Мы победили тьму, но теперь нам нужно победить невежество.

Эльфы зааплодировали. Я почувствовала, как внутри разливается странное чувство - гордость. Я была не просто Избранной. Я была их лидером. И я собиралась сделать их жизнь лучше.

Вечером мы сидели на балконе моей комнаты, глядя на закат. Он был красивым - оранжевым, золотым, с фиолетовыми прожилками. Я чувствовала себя уставшей, но счастливой.

- Знаешь, - сказала я, - я никогда не думала, что буду сидеть на балконе с эльфом и смотреть на закат. Я думала, что буду проверять тетради и ругаться с девятиклассниками.

- Ты скучаешь по своему миру? - спросил он, прижимая меня к себе.

- Нет, - ответила я честно. - Там у меня не было ничего. Только работа, кот и одиночество. Здесь у меня есть ты. И миссия. И чувство, что я нужна.

- Ты нужна, - сказал он. - Мне. Этому миру. Всем.

- Знаю, - я улыбнулась. - И это приятно.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как его руки обнимают меня, как его дыхание касается моей шеи. Я была спокойна. Я была счастлива.

- Эриандиль, - сказала я, - что мы будем делать завтра?

- Всё, что ты захочешь, - ответил он. - Мы будем строить, учиться, любить. Мы будем жить.

- Это хороший план, - я повернулась к нему и поцеловала его. - Давай начнём сегодня.

Мы пошли в комнату, и на этот раз всё было по-другому. Не было боли, не было отчаяния. Была только любовь. Нежная, тёплая, бесконечная.

Он раздел меня медленно, целуя каждую часть моего тела, и я чувствовала, как его руки скользят по моей коже. Я лежала на кровати, глядя на него, и хотела запомнить этот момент навсегда.

- Ты - красивая, - сказал он, входя в меня медленно, глубоко.

- А ты - наглый, - ответила я, чувствуя, как он заполняет меня, как мы становимся единым целым.

Мы двигались в ритме, который был только нашим, и я чувствовала, как волна поднимается внутри меня. Я не сдерживалась. Я кричала его имя, я шептала слова любви, я чувствовала, как мы кончаем вместе, содрогаясь друг в друге.

- Я люблю тебя, - прошептал он, прижимая меня к себе.

- Я тоже, - ответила я, чувствуя, как слёзы снова текут по лицу. Но это были слёзы счастья.

Мы заснули, обнявшись, и я знала, что завтра начнётся новая жизнь. Жизнь, в которой я буду строить, любить и быть счастливой.

Потому что я - Анна. Учитель физики. Бессмертная. Избранная. И я вернулась.

Теперь - навсегда.