Глава 2

Воздух стал густым и вязким, я силилась сделать вдох, а лучше — закричать, остановить всех от необдуманного шага. Ещё секунду, и в Священной роще, окружающей дворец отца прольётся кровь. Этого нельзя допустить.

— Стойте! — произнесла я, не узнавая своего певучего хрустального голоса, который сейчас прозвучал карканьем простуженной вороны.

Не понимая, что делаю, выбежала вперёд и встала между делегацией короля Брандора и нашими воинами. Сейчас ко мне были прикованы все взгляды.

— Прекратите! — продолжила, силой воли возвращая голосу привычные модуляции. — Хватит жертв, погибших и раненых. Если мир между людьми и эльфами зависит от того, взойду ли я на ложе короля, не имея статуса его законной супруги, то готова это сделать.

— Дитя… — начал отец, и в его глазах была такая боль, что у меня защемило сердце, но впервые позволила себе перебить владыку, властно взмахнув рукой.

— Я достигла возраста эльфийского совершеннолетия! — заявила безапелляционно. — И теперь имею право управлять своей судьбой. Моё решение непреклонно: я отправлюсь в столицу короля Брандора и стану его наложницей.

Глубоко внутри почувствовала боль своего народа, ярость каждого воина, ужас моего отца, но я была эльфийской принцессой и умела повелевать.

— А девчонка не так проста, горячая штучка! Когда мой монарх наиграется с тобой, заберу тебя себе! — с недоброй улыбкой прохрипел рыжеволосый, пряча меч в ножны.

Я одарила его таким взглядом, что наглец вновь отступил, и на этот раз страх на его лице, испещрённом болячками, был сильнее ужаса, чем от угроз моего отца.

— Мне не потребуется приданное! — продолжила, с тоской глядя на обоз вещей, заботливо собранных для меня. Здесь было всё, что так дорого моему сердцу: эльфийские наряды из нежнейшей ткани, укрывающей от любой непогоды; украшения из драгоценного мелихора; книги о свойствах всех трав; масла и эликсиры для ухода за нежной кожей.

Король Брандор не получит ничего от нашего народа, кроме меня — самой лакомой добычи по его мнению.

На негнущихся ногах подошла к отцу и поцеловала его в пылающую щеку — жест, неприемлемый для эльфов в силу своей эмоциональности. Но сейчас мне было плевать. Мне показалось, что в изумрудных глазах родителя сверкнули слёзы, но я быстро прошептала: «Это для нашего народа! Мы должны быть сильными!»

Решительно сделала шаг к рыжеволосому главе человеческой делегации и больше я же не оглядывалась. Только что я разорвала связь со всем, что мне было дорого, ради того, чтобы это защитить.

— Вперёд! — приказала своим сопровождающим, должным доставить меня во дворец.

Удивительно, но они послушались, не проронив ни слова, и уже через минуту я мчалась на гнедом скакуне, приведённом специально для меня, по родным местам, мысленно прощаясь с каждым деревом, стараясь удержать в памяти всё, что вижу. Ведь отныне мне останутся лишь воспоминания о доме.

Но, эльфийские принцессы не плачут! Именно поэтому я обернулась и с улыбкой послала воздушный поцелуй Вечному лесу, вкладывая в него всю свою любовь.