Глава 24

Нас с Миржиной вернули в лагерь, причём не самым аккуратным образом: с кляпом и со связанными конечностями. От обиды хотелось горько разреветься, но как я постоянно повторяю себе в тяжёлые минуты: «Эльфийские принцессы не плачут!» Вместо этого старалась посильнее пнуть тащившего меня на плече здоровяка. Помирать, так с музыкой!

Как бы мы с подругой по несчастью не сопротивлялись, нас притащили на поляну перед шатром вождя как раз к закату. Толпа орков встречала нас свистом, улюлюканьем и громким смехом. Миржина рычала и пыталась что-то сказать через кляп, но это лишь смешило окружающих ещё сильнее. Я же не дам им повода потешаться, хотя у меня и сняли повязку со рта.

Оказавшись брошенной на землю, уселась, по возможности приняв горделивую позу, — насколько позволяли верёвки — и стала терпеливо ждать исхода. Внутри всё кипело от злости и одновременно холодело от страха, но я старалась не показывать эмоций.

Бзэрх вышел из своего шатра, и толпа восхищённо завыла. А следом за зеленокожим здоровяком выплыл тёмный силуэт, похожий на его тень, но я сразу догадалась, что это был шаман, под влиянием которого и действовал вождь. Костёр посреди площадки вспыхнул ярче, поднимаясь до небес, а искры долетели до нас с Миржиной, обжигая кожу. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не застонать от боли.

— Ну что же ты, эльфка, кричи, зови на помощь Драшзура и Хракдара! Мне уже не терпится их убить! — Бзэрх навис надо мной, словно высокая гора.

Правда, от горы пахло потом, чесноком и кровью. Я присмотрелась и увидела кровавые ритуальные руны, на зелёной коже, и поняла, что это дело рук шамана. Я лишь фыркнула и отвернула голову, не желая доставлять удовольствия вождю, ведь в моих глазах сейчас плескался самый настоящий ужас, готовый накрыть меня с головой.

Мои «похитители» вышли в центр площадки буквально в следующее мгновение. Толпа расступалась перед ними, с уважительным молчанием. Когда Драшзур и Хракдар увидели меня возле пылающего костра, на секунду мне показалось, что бросятся ко мне, но они сохранили самообладание, хотя заметила, как расширились их зрачки, а клыки обнажились ещё сильнее.

— Ваша добыча пыталась сбежать… — насмешливо бросил вождь, глядя на реакцию моих «похитителей». — Если вы не в состоянии за ней уследить, то я с этим справлюсь. Тем более эльфка весьма опасна. Ей удалось убедить мою верную Миржину пойти на предательство. Что же, я давно хотел поменять жену, теперь появился повод. Сегодня с заходом солнца эльфка взойдёт в мою постель, а Миржина — на костёр.

— Урод! Сволочь! — не выдержала я. — Не смей её трогать! Она же мать твоего ребёнка.

Но вождь лишь расхохотался, а затем резко обернулся к Хракдару.

— А что здесь делаешь ты, травник? Эта арена для настоящих воинов. А ты можешь идти собирать свои вершки и корешки, готовить зелья. Удивляюсь до сих пор, почему твой брат не позволил вашему отцу сбросить тебя со скалы, слабак!

Я услышала низкий рык Хракдара, в котором чувствовалась истинная ярость орка. Но вместо того, чтобы броситься на явно провоцировавшего его вождя, он достал нож и провёл лезвием по руке. Густые капли крови упали на землю, и воздух словно задрожал, наполняясь тяжёлой вибрацией.

— Мне неинтересен ты, Бзэрх! — произнёс он холодно. — Ты лишь марионетка в руках того, кто по-настоящему силён, того, кто действительно принимает решения, оставаясь при этом в тени. Я бросаю вызов шаману и вызываю его на бой.

Тёмный силуэт, державшийся за спиной вождя, дёрнулся, пошёл рябью, а затем шагнул к костру. Чёрный плащ шамана, поглощавший свет, полностью скрывал его фигуру. Но вдруг из-под ткани показалась бледная рука, почти лишённая привычного для орков зелёного оттенка. Страшные язвы и гнойники покрывали восковую кожу, которая выглядела, словно у покойника. И когда шаман принял нож Хракдара и полоснул себя, то из раны полилась не кровь, я вязкая чёрная субстанция, которая шипела, падая на землю, и убивала всё живое.

— Твой вызов принят, Хракдар! — раздался из-под капюшона зловещий шёпот, похожий на змеиное шипение. — Но ты пожалеешь о нём. Ваша эльфийка не будет наложницей вождя, а станет моей подопытной. Говорят, что женщины этой расы имеют очень высокий болевой порог. Давно хотел это проверить.