Глава 16

Айра

Мне страшно хотелось, как следует, встряхнуть эльфа и, может даже, трехэтажным словечком… Пусть это совершенно не в стиле местной пафосной, манерной аристократии. Зато от души, зато от всего сердца! Однако мне было так хорошо, так чудесно в танце с Андаларом, что я решила оставить ругательства на потом.

Сейчас, здесь, мы с принцем кружились, делали эффектные «па», эльф вдруг подкидывал меня в сложной поддержке, усаживал на колено или даже на плечи. Спускал. И… я ощущала, что с этим партнером могу все. Даже то, чего до сих пор не умела.

А потом он меня вдруг прижимал и рвано шептал на ухо, насколько скучал. Затем добавлял, что вовсе даже и не шутил, не актерствовал, когда сказал Вовочке, как умирал от тоски, оставшись на целые сутки без моего общества…

И мне стало так здорово… словно нет в мире ни бед, ни ненастий, ни войн, ни катастроф.

Словно все вокруг — сплошная сахарная вата и облачные каравеллы в безбрежном синем небесном море.

И будто больше ничто, никто не способен меня теперь огорчить.

Хотя, конечно же, способен, даже вполне. И этот «способен» сейчас крепко держал мою талию и иногда быстро пыхтел на ухо.

От Андалара можно было костры поджигать — настолько я завела его в танце.

От осознания этого я так кайфовала, как еще ни разу в своей жизни.

Мы двигались мелодию за мелодией…

Близко и дальше, быстро и медленно…

Решительно притягивая друг друга и отталкивая в очередном провокационном, манящем движении…

Загораясь и полыхая, дразня друг друга в вертикальном выражении уже очевидного горизонтального желания…

Пока эльф не потянул, и не затащил меня в одни из гостевых покоев, для уединения парочек.

— Ты должна мне помочь, — произнес Андалар, беззастенчиво положив мою руку на свой пах. Жар эльфа ударил в меня и растекся по телу будоражащим приятным теплом.

Пульсация стояка в штанах принца усилилась.

— Хочу тебя, моя истинная пара, — сказал он так, что у меня буквально все внутри перевернулось. — Так хочу, что просто уже нет сил…

Мне та-ак нравились эти его признания, слова, которые буквально сносили голову, с ног сбивали и заставляли плыть, млеть, будто пьяная…

— Ну, что? Поможешь мне что-то с этим поделать? — выдохнул Андалар прямо мне в губы и резко впился в них поцелуем. Терзал, ласкал, а сам в это время расстегивал мое платье. Снимал свои брюки, кафтан, рубашку, трусы, вроде боксеров.

Я ощутила, как между бедер прижимается влажная головка твердого члена.

И… окончательно поплыла.

Тем временем, Андалар усадил меня на нечто вроде тумбочки с мягким покрытием и спинкой — специально для приятных утех.

Сам очутился между моих бедер, уже совсем обнаженный.

Я завороженно наблюдала, как эльф размазывает смазку по стоящему колом стволу.

Медленно стаскивает с меня трусики и осторожно снимает спортивный бюстгальтер.

Андалар снова прильнул поцелуем к моим губам. Будто, мы, реально, очень долго не виделись — годы, не меньше… И так тосковали, что словами не передать…

Он терзал мои губы, врывался языком в рот… И ласкал, и заставлял млеть, расслабляться и напрягаться одновременно. Лишал воздуха и давал свой взамен.

Затем эльф вдруг опустился к груди, оставляя дорожку из поцелуев на шее, на ключицах… Играя с сосками, целуя живот и ниже, еще ниже…

Его язык скользнул по увлажнившимся складочкам.

Андалар умел ласкать там…

Еще как.

Я выгнулась и схватилась за нечто вроде поручней, которые торчали из стены и резко выдохнула.

Эльф же продолжил, заставляя меня тихо постанывать от удовольствия.

Сам же елозил горячим стояком по моему бедру и тоже временами издавал слабый хрипловатый прерывистый стон.

Наконец, я забилась, ощущая, как волны оргазма спазмами и разнеживаниями катятся по телу. И… расслабилась…

Андалар поднял мою голову за подбородок и, глядя в глаза, хрипло выдавил:

— Мне ни с кем никогда не было так хорошо, как с тобой. Когда я думал, что ты меня ждешь, там, в избушке лесника, осажденной мятежными хаэльримами… Проклятье! Я тогда понял, что наизнанку для тебя вывернусь, даже, если это будет стоить мне жизни.

По телу побежали мурашки. Эльф вдруг приподнял меня и насадил на себя.

Я почувствовала, как он медленно двигается, заполняя немного, еще… и, наконец — целиком.

И мы вновь ощутили это сладкое, невозможное безумие взаимной страсти, взаимного проникновения, единения…

Было так, словно летим, парим, взмываем высоко в небеса… и ухаем с высоты, чтобы резко опять взмыть к облакам…

Как огромные качели в парке аттракционов. На которых летишь, разгоняешься, толкаешься и… ощущение, словно ты — бог, для тебя — целый мир. Он у твоих ног навсегда.

Это чувство, что тело не весит ничего, под ногами — пустота, но она тебя держит. И такой драйв, восторг, что хочется кричать и кричать…

Мы и вскрикивали, и говорили имена друг друга на разных языках.

Снова и снова соединялись, чтобы опять на мгновение расставаться.

Андалар гладил, ласкал, заставляя горячий поток эндорфинов ударять мне в голову, словно шампанское, и растекаться по телу то негой, то приятным, сладким, но напряжением. А то взрываться где-то внизу живота, и окатывать с головы до ног ощущением невозможного удовольствия.

Мы наслаждались друг другом несколько часов, если не больше.

Потому что, когда привели себя в порядок и вышли из комнаты к остальным, за окнами уже занимался томный вечер.

Танцы стали более быстрыми. Но мы вначале начали есть.

Андалар набирал, что я люблю и кормил, и приносил запить крепкий чай.

Я лишь краем глаза заметила, что приятельницы из клиники все еще тусуются с оборотнями.

Вовочка и его Йэлли где-то затерялись в толпах гостей и множестве столов. Чему я была очень рада…

Дина помахала рукой. Виктор решительно подошел и произнес:

— Андалар. Мы всегда рады тебе за нашим столом. Надеюсь, не побрезгуешь? Преломить хлеб соль с оборотнями.

— Это большая честь для меня, — искренне произнес эльф.

И мы присоединились к племенам барсов с волками.

Затем опять танцевали.

Потом снова дегустировали яства, которых тут было видимо-невидимо.

И опять штурмовали танцпол, став практически лучшими партнерами дня…

Вот уж ни за что не подумала бы, что этот праздник станет для меня настолько чудесным.

Вроде бы — ничего этого не предвещало.

Казалось бы, Андалар уехал, а мой Вовочка воспользовался тем, что я без пары, и решил устроить себе праздник самодовольства…

Но… чудеса, похоже, все-таки происходят.

А волшебство все не заканчивалось и не заканчивалось.

Однако же я и предположить не могла, что случится в финале этого праздника.

Думаю, что никто не мог. Ни «виновники торжества» — счастливые Илл, Вася, Ланд, Дари. Ни оборотни, ни эльфийские предводители.

Ближе к ночи Терголас Адамант неожиданно для всех встал из-за стола, поднялся на постамент и объявил:

— А теперь все пьем секретный эльфийский нектар, чтобы продолжить праздновать еще сутки.

Это была своеобразная традиция местных эльфов.

Нектар действовал подобно мощнейшему тонику, и остроухие веселились, в итоге, не один день.

После того, как мы дружно пригубили нежный, медовый напиток, Терголас снова поднял свой бокал и провозгласил:

— А сейчас… главный сюрприз. Если у кого-то из гостей есть просьба, пусть даже самая безумная, пусть даже самая провокационная, но которую мы в силах исполнить, пускай и при помощи магии, прошу — говорите! Это мой личный подарок всем, кто разделил с моей семьей нашу радость.

И вот тут сразу стало понятно, что не все хорошее завершается предсказуемо.

Потому что из-за стола оборотней встал Андалар.

Я без слов поняла — в чем его просьба, и внутренне сжалась, готовясь к тому, что будет дальше.

Вариантов в голове прокрутилось несколько.

Принца выгонят взашей, заставят уйти, помогут или откажутся от подобного предприятия…

И я замерла в испуганном ожидании — во что же выльется демарш Андалара.

Хотя, надо сказать, более удачного времени для того, чтобы хотя бы попытаться восстановить справедливость сложно придумать.

В зале находились практически все влиятельные эльфийские кланы и их правители, по крайней мере — их представители. Аналогично и в случае с оборотнями…

Если и пытаться публично заявить о своем праве на справедливость, на честное расследование, то только сейчас и только здесь…