Глава 17

Айран

Все взгляды, как выстрелы, сошлись на мне и моем спутнике. Раз — и мы неожиданно под прицелом сотен глаз, под прослушкой сотен ушей…

Мгновение — и мы уже не просто тут гости, мы — те, за кем все наблюдают. Мы — эпицентр разверзающейся на празднике катастрофы…

Вот как я это прочувствовала в тот момент.

Но пути назад уже не осталось.

— У меня есть такое желание, — громко и твердо произнес Андалар.

И у меня в горле враз пересохло. Сердце, кажется, остановилось и вдруг ка-ак припустит.

Андалар взял мою руку и нежно пожал, но легче не стало.

Если он сейчас признается… О-ой! Что же будет! Его могут выгнать к чертовой матери! С позором, и с улюлюканьем!

Стеклянный зал погрузился в напряженную, какую-то ватную тишину. Лишь изредка шепотки волнами проскакивали по столикам. И затихали, подобно уходящему шторму…

Андалар стоял и молчал. Терголас щурился и явно заподозрил неладное.

— Это ведь аа-мант-нейтрандил? — уточнил Андалар.

— Да, — твердо сказал Терголас. — Он самый. Я даю слово, что никакая просьба моего гостя не будет воспринята негативно и остро. Никакая просьба не будет отвергнута. Какой бы невероятной или спорной она ни была. Исключение…

— Просьба о чьей-то смерти или непомерном, безосновательном возвышении в ряды аристократов, — добавил Андалар.

Терголас сильнее нахмурился и произнес:

— Ты ведь не из простых, если в курсе подобного. Так? Ты однозначно из высокородных?

— Да, — сказал Андалар. — И хочу напомнить вам, Терголас Адамант, что аа-мант-нейтрандил предполагает, что никто, включая вас и любого другого правителя в этом зале, не может оскорбить просителя или отвергнуть его, не может назвать лжецом без доказательств? Ведь так?

Господи! Что сейчас будет⁈

Я покосилась на Виктора и Александра — оборотни выглядели сейчас так, словно готовились закрыть Андалара своими телами.

Поддержать, чтобы дальше ни произошло.

— Да, я подтверждаю, что все именно так, — еще сильней нахмурился Терголас. — Кто бы ты ни был, какое бы преступление или злодеяние ни совершил, я обязан буду расследовать обстоятельства и подтвердить, что твоя вина настоящая или подложная.

— Найти независимого свидетеля… — опять подсказал Андалар.

— Да, — подтвердил Терголас.

Присутствующие уставились на этих двоих с каким-то напряженным страхом и ожиданием. Было видно — в лице Андалара каждый подозревал кого-то своего. Кто-то — изрядно проштрафившегося родственника, кто-то — опального аристократа, а кто-то — вора или даже убийцу. Лица эльфов буквально окаменели. Оборотни же смотрели на Александра и Виктора и дружно набычились. Будто все: барсы, волки и даже небольшое племя медведей, готовились защищать Андалара.

Это меня немного, но утешало.

В любом случае, Терголас уже сказал «А» и отказаться от «Б» не мог, насколько я понимала.

Дина сунула мне в руку смартфон с пояснениями по поводу аа-мант-нейтрандила.

Да, кажется, для Андалара это был реальный шанс поднять свой вопрос.

Но вот чем все может закончиться?!!

Он ведь сам сказал, что в живых нет ни одного свидетеля, кроме его брата! А тот вряд ли захочет теперь свидетельствовать против себя.

Я сжимала руку своего эльфа в ужасе и панике перед грядущим.

Он же мягко и ласково поглаживал мои пальцы и выдерживал недолгую паузу.

— Я поддержу просьбу Андалара! — внезапно встал со своего места в центре зала Илл. — Он отважно сражался за наших женщин и помог нам их выручить, в результате. Он заслуживает аа-мант-нейтрандила, если тот ему, действительно, нужен.

— И я поддержу Андалара! — произнес Ланд, поднимаясь вторым.

Оборотни молча встали. Все племена!

До единого!

Каждый первый!

В зале опять наступила гнетущая тишина.

Андалар убрал с лица прядь волос, которая упала на лоб, и спросил:

— Терголас Адамант? Вы клянетесь в том, что сказали?

— Да, я клянусь! — твердо произнес повелитель местных эльфов.

— Ну, что ж…

Андалар вдруг провел рукой по лицу и… все в зале ахнули…

Его сразу узнали…

Тишина стала настолько пронзительной и звенящей, что чудилось, сейчас грянет гром и по центру зала ударит разряд молнии.

Терголас возвышался, как памятник себе самому. Илл побледнел, Ланд здорово спал с лица. Оборотни выглядели так, будто сразу окаменели.

Андалар обвел взглядом помещение и произнес:

— А теперь слушайте. Те, кто хочет отказаться от поручительства за меня, я не возражаю. Даже пойму. Давайте! Не бойтесь! — он посмотрел на Илла.

— Знаешь, — задумчиво произнес тот. — Еще неделю назад я бы тебе руки ни за что не подал. И не поверил бы, что ты — порядочный эльф. Но после всего, что мы вместе пережили, я готов поверить во что угодно…

— Ланд, у тебя есть право… — начал было Андалар.

— Я не хочу отказываться от своего поручительства за тебя, — громко ответил тот.

— А я готов драться на Ринге Правды! — провозгласил Виктор. — Не верю, что все так, как нам представили раньше! Я дрался с Андаларом спина к спине. Я доверил ему свою спину, и он меня тогда не подвел. Я за Андалара!

— И я!

— И я!

— Я тоже за Аэлвета Далмиар!

— Я поддерживаю!

— Тоже!

— Я с вами!

— За Аэлвета.

— За!

— Я как и все!

Оборотни словно делали перекличку.

Это длилось несколько минут, может чуть дольше.

Наконец, все стихли, а те, кто поддержал Андалара, так и стояли.

Внезапно со своего места встал Торсвилл.

— Я не могу судить о том, как сражается Аэлвет Далмиар, простите меня. Но я видел, как его приветствовал Фаэльнир Ранданул. И я никогда, ни за что не поверю, что Лесник, которого все мы знаем, как прямого и одного из самых честных, порядочных жителей трех континентов, здоровался за руку с предателем и изменником. В общем. Я тоже за Аэлвета. Нужно разобраться, что там случилось. Как все было на самом-то деле. Я полностью поддерживаю просителя.

Терголас потер виски, тряхнул волосами, рассыпавшимися чуть ниже талии, по спине, по плечам и произнес:

— Ты еще не озвучил свою просьбу. Хотя я предполагаю, какой она может быть.

По залу опять поплыла тревожная тишина.

Аэлвет вскинул голову и сказал:

— Я прошу о расследовании моего дела. Я утверждаю, что намеренно оговорил себя, чтобы мой брат Шальтруис не подвергался осуждению и презрению. Я взял на себя его тяжкую вину. Но теперь передумал. Шальтруис отказался даже от общения со мной. Он стал заносчивым и высокомерным. Он стал неблагодарным. Но даже не это самое главное.

— По поводу Шальтруиса отчасти согласен, — произнес Терголас. — Но что же самое главное?

Аэлвет посмотрел на меня и еще громче ответил:

— Я встретил свою истинную пару — Айран. Я люблю ее так, что готов ради нее на тысячу подвигов и боев.

— Благородное желание ради своей женщины вернуть честное имя, — произнес Александр. — И благородный поступок прикрыть спину брату.

— Но как нам найти свидетеля? Как доказать? Как выполнить эту просьбу? — Терголас обвел взглядом присутствующих и развел руками. — Говорите, кто может, и кто способен предложить хотя бы один вариант. Пускай и даже самый безумный… Насколько я знаю, все члены отряда Аэлвета и Шальтруиса погибли.

И снова беззвучие высушило воздух в зале так, что дышать стало сложно.

Казалось, кислород хрустит на руках, как песок. Настолько накалялась обстановка.

Казалось, что стало еще хуже, чем, когда Андалар встал и объявил, что он — Аэлвет.

Я поднялась и встала рядом с принцем.

Взяла его под руку.

Аэлвет прижал мою ладонь к своему локтю, а затем тяжко вздохнул:

— Ты ждала другого, я знаю, — сказал тихо, но, учитывая пелену беззвучия вокруг нас, слышали все. — Ты хотела, чтобы я отказался от претензий на справедливость и просто был рядом. Я понял… Но я не могу. Прости меня, Айра…

— Да уж. Эльфы — крайне сложные мужики! — вдруг подала голос Вася. — По себе знаю, — она метнула взгляд вначале в Илла, затем — в Терголаса.

— Это уж точно! Такие себе на уме. Умрут — а ты только по факту узнаешь! — следующей предъявила претензию на подобную тему уже Дари. Ланд посмотрел на нее с обожанием и произнес:

— Ну, прости, моя любимая госпожа. Я просто не хотел тебя волновать…

— Ну, да. А когда я увидела, что ты умираешь, совсем не тревожилась. Какие пустяки! –она всплеснула руками.

— Послушайте. Это все хорошо. Иногда нужно выплескивать негатив в своих семьях, — пророкотал в зале голос Феликса — альфы медведей. — Но хотелось бы понять — как теперь быть. Я за то, чтобы пересмотреть дело Андалара. Но нужны свидетели. В том месте не было ни видеосьемки, ни чего-то еще. Враги не атаковали отряд напрямую…

И снова все замолкли. Аэлвет крепко держал меня за руку и смотрел так, что я расхотела его убивать. Ну да, он такой. Что поделать? Нельзя пытаться ломать мужика и выстраивать заново. Это может крайне плохо закончиться.

Терголас все еще рыскал взглядом по залу.

Илл и Ланд тоже смотрели вокруг, будто выглядывали кого-то, кто способен помочь.

— Стойте! — неожиданно произнес Ланд. — Я слышал от Даркота… не к месту будь упомянут после всего, что устроили нам хаэльримы, что он видел на окраинах Топей, в Гиблом Затоне, некоего Туйзара…

— Это воин из нашего отряда… — удивился Аэлвет.

— Так вот… конечно, сейчас среди хаэльримов такое… да еще и мы недавно их обманули, пообещав то, что не сделали и не собирались… — растерянно начал Ланд.

— Да это еще что-о-о! — вклинился Илл. — Даркот ведь говорил, что есть и преданные нам хаэльримы, которые с мятежниками пойти отказались. Они, естественно, Аэлвета поддержат… Тут шансы все-таки есть. Но существуют еще две проблемы. Во-первых, тот, кто отправится в Топи, рискует оттуда уже не вернуться просто потому, что поиски могут затянуться или сам он затеряется на болотах. Но и тут еще есть варианты. Например, если Фаэльнир настолько дружен с Аэлветом… А я так понял — они, реально, друг к другу привязаны, Лесник выведет из Топей кого угодно… Так, что при хорошем раскладе… Если они смогут найти Туйзара раньше, чем придет истощение, и, если…

— Если нас не убьют за обман мятежные хаэльримы, — спокойно продолжал Аэлвет, а у меня от его слов аж дыхание остановилось.

— Да. Если все будет так, — рассуждал Илл. — Все равно. Раз мы ничего не слышали про этого Туйзара… следовательно, он — не из тех хаэльримов, которые способны выйти из Топей за барьер…

— Эту проблему решу уже я! — встала Дари. — Это мне по плечу. У нас с Васей есть новые тоники, насыщенные, к тому же, частично моей магией и аурой. Два-три часа любому хаэльриму вне Топей, но поблизости, они обеспечат.

— Два-три часа… — задумчиво произнес Терголас. — Этого мало, чтобы доставить Туйзара в Шейрормир. Он даже долететь не успеет. А вести допрос возле Топей, когда там бастуют хаэльримы… Как минимум, очень опасно. Я бы даже сказал — безрассудно.

— Нужно договариваться со Стражами, — произнес Илл.

— Другого пути нет, — добавила Александр. — Но, чтобы Стражи стали сговорчивей, мы заявимся к ним всей компанией. Возьмем лучших воинов, самое передовое и опасное оружие. Да, придется использовать сотни перевозок за раз. Но, надеюсь, что гостеприимные правители эльфов нам их предоставят?

— Найдем, — кивнул Терголас.

— По сусекам поскребем, верно, милый? — спросила у Ланда Дари.

— Конечно. Ради тебя и справедливости все, что угодно, — ответил принц.

— То есть, мы примем бой? — уточнил Терголас. — И раз я дал слово, другого выхода нет.

— Примем, если не будет иного выхода, — вдруг сказал Ланд. — Я попробую договориться с Даркотом.

— Что же ты раньше этого не сумел? — с недоверием уточнил Терголас. — Когда хаэльримы схватили заложниц и требовали от нас взамен невозможного?

Дари и Вася посмотрели на мужей так, что те, казалось, сейчас вспыхнут. Видимо, еще не успели смириться с тем, что их спутники жизни, не советуясь, ничего не сказав, ринулись в пекло. Я бы также отреагировала.

— Раньше хаэльримы чувствовали себя хозяевами положения, — возразил Ланд. — Они захватили женщин и не собирались их отпускать. У нас тогда было критически мало воинов. А прибудь мы с бо́льшим количеством и вооружением, самые дикие и неуправляемые вполне могли попытаться шантажировать нас жизнями девушек.

— Это правда, — кивнул Илл. — Там были и самые рьяные, дерзкие и самые непокорные хаэльримы.

— А сейчас их там не будет? Так, что ли? — уточнил правитель северных эльфов — Колрахар.

— Будут. Как пить дать, придут, — ответил Феликс. — Но сейчас нас много и шантажировать им нас решительно нечем.

— Дельно говоришь, — добавил Александр.

— Согласен, — поддержал его Ролсен — рыжий вожак южных волков.

— Мы их сделаем в этот раз. Потому, что готовы и никакого шантажа не получится.

— Да.

— Мы победим, если потребуется.

— Согласен с остальными…

Вожаки, правители эльфов поддержали мнение Ланда.

Затем, когда все стихло, он произнес:

— Так что я попробую воззвать к разуму Даркота. Какой ему смысл класть своих просто так? Сейчас преимущество на нашей стороне. Мы будем готовы… Мы защитим весь транспорт максимальной внешней силовой броней. Даркот не дурак, и он вполне себе способен понять, что кидаться на нас теперь не в его интересах.

— На нас-то — нет. А на того, кто пойдет в Топи искать Туйзара — почему бы и нет. Слишком уж много поставлено на карту, как считают хаэльримы, — задумчиво произнес Терголас.

— В таком случае, у меня есть идея, — вклинился Аэлвет. — Можно договориться с Даркотом, взяв в тиски его лучший отряд и даже попросить проводить нас до места.

— Рабочая идея, — поддержал его Ланд. — Но все равно. Я прошу вначале дать мне шанс с ним поговорить.

— Да, пожалуйста, — отмахнулся Александр.

— Ради бога.

— Если так хочешь, почему бы и нет.

Снова возражающих не нашлось.

— Что ж! Решено! — провозгласил Терголас. — Завтра до обеда выдвинемся в сторону Топей. За утро приказываю своим полководцам срочно собрать отряды, и проверить боевые машины. Все должны быть на месте, и в лучшем виде, без малейших осечек. Войско объединенных армий, я так понимаю, тоже идет?

Он обвел пытливым взглядом присутствующих.

Правители эльфов не возражали.

Еще бы! Сам Терголас Адамант — самый влиятельный из повелителей эльфов — дал слово Аэлвету. И его репутация стояла на кону. Аа-мант-нейтрандил, насколько я успела понять — это не шутка. Это очень и очень серьезное обещание, равноценное почти кровной клятве.

Если бы Терголас дал сейчас заднюю — он оказался бы фактически опозорен. Причем, вовсе не меньше, чем Аэлвет.

Так что… Любой, кто отказался бы сейчас помочь повелителю Адамант, автоматически стал бы его кровным врагом.

В общем, согласились все, без воздержавшихся.

Кто-то — с готовностью, кто-то — с желанием, а кто-то — со скрипом. Однако же не отказался никто.

— Что ж… Осталось лишь услышать от Аэлвета и Фаэльнира — готовы ли они пойти с нами, — заявил Терголас.

— Я пойду! — произнес Аэлвет.

И у меня сердце ушло в пятки.

— И я пойду, — из смартфона эльфа ответил Лесник. — Я буду ждать вас уже на месте. Незачем мне метаться туда-сюда.

— Разумеется, — подтвердил Терголас.

— Я тоже пойду, — вдруг сказал Ланд и, на гневный взгляд Дари, добавил:

— Я люблю тебя больше жизни, моя госпожа. Но подумай — что, если бы я оказался на месте Аэлвета и его суженной…

Дари отмахнулась.

Я только вздохнула.

Эти альфачи ушастых кровей неисправимы, и придется с этим смириться.

— Что ж… В таком случае…

— Я тоже пойду, — вдруг вклинился Виктор, перебив Терголаса на полуфразе.

— Не надо, у тебя нет нужной мощной магии, — возразил Аэлвет.

— Я уже бывал в Топях не раз, — покачал головой барс. — И я твой должник. За то спасение во время сражения. Я отдам долг, и мы будем квиты.

— Ты ничего мне не должен! — возмутился Аэлвет.

— Даже не спорь, — спокойно ответил ему Виктор. — И не позорь меня среди мужиков.

Мы с Васей и Дари переглянулись и почти одинаково грустно вздохнули.

Да уж… Тестостерона сейчас слишком много, чтобы мозги мужиков не вскипели. И чтобы наши увещевания и просьбы хоть кто-то услышал, хоть кто-то им внял…

— Что ж… В таком случае… — Терголас выдержал короткую паузу — как бы давая еще кому-то вклиниться в его монолог — и закончил: — Расходимся по гостевым комнатам и палаткам. Аэлвет, вы с Айран можете занять ту, где общались во время танцев. Остальным их покои покажут слуги. Советую всем хорошо выспаться и готовиться к путешествию.

— Всем, и это не обсуждается! — сказала Вася Иллу, но так, что слышали все.

— А без меня вообще ничего не получится. Я активирую тоники своей аурой, — Дари подбоченилась и с вызовом посмотрела на Ланда.

— Ну что ж… Куда же деваться… — произнес первый.

— Хорошо, любимая. Я буду тебя защищать, — со скрипом согласился второй.

— И я тоже пойду, — сказала я Аэлвету.

— Зачем? Ты все узнаешь потом. Оставайся тут, в гостях, в безопасности…

— Вот даже не пытайся, не смей! — возмутилась я. — Если ты рискуешь жизнью ради… ради того, чего хочешь добиться…

— Я хочу добиться тебя…

Я топнула ногой и аж рыкнула.

Илл усмехнулся. Дари и Вася хихикнули. Ланд закатил глаза. Остальные отреагировали каждый по-своему. Кто-то шебуршал, что эльфы слишком многое позволяют своим женщинам, кто-то поддерживал, а кто-то — посмеивался.

— Я не хочу, чтобы ты так меня добивался. Но смирилась. И тебе тоже придется смириться с моим этим решением!

Я сказала резко и твердо, глядя прямо в глаза Аэлвета.

Тот вздохнул.

— Что ж… Я могу доверить тебя тем, с кем недавно сражался бок о бок.

Он посмотрел на Илла, на Ланда, на Виктора.

— Даю слово, с ней ничего не случится, — произнес Александр — видимо, потому, что его брат пойдет с Аэлветом, а с нами, женщинами, останется вожак.

— Я и наши воины на защите твоей истинной, — добавил Илл.

— Все. Расходимся.

Кажется, Терголас тоже начал опасаться, что это все уже никогда не закончится.

Остальные принялись быстро рассеиваться.

Мозговой штурм здорово вымотал всех.

Эмоции били уже через край.

И новые обсуждения могли многих рассорить…

Так, что решение выглядело самым разумным и правильным в нынешней, по меньшей мере, взрывоопасной, если не сказать — ядерной — ситуации…

Мы с Аэлветом двинулись в нашу комнату…