Глава вторая. К чему приводит непонимание?

Праздник в честь завершения строительства дороги прошел в узком кругу и как-то по-семейному. Сокращенная программа танцев, небольшой фуршет вместо ломящегося стола и сравнительно немного приглашенных. Все чествовали строителей дороги, подарки достались не только моему отцу, но и дроу, которые выступали в качестве консультантов и помощников.

Для тёмных эльфов это награждение было приятным сюрпризом. Не принято у них никого хвалить. В их обществе так: есть приказ — они делают, потому что иначе накажут. Единственное поощрение — это перевод на более высокую должность. Каждый раз забавно наблюдать за дроу и прислушиваться к их чувствам, когда их хвалишь или благодаришь. Каким же безмерным удивлением от них веет!

После праздника вновь потянулись насыщенные работой дни. Отец, избавившись от забот с дорогой, вздохнул спокойнее и стал больше времени уделять Хельге. К слову, Флайдин сразу же одобрил её назначение, поэтому женщина работала уже на постоянной основе. Я была уверена, что отец все же уговорит Хельгу выйти за него замуж.

А вот Нилна меня беспокоила. День ото дня она становилась все грустнее. С поваром у неё не ладилось, приближающаяся свадьба пугала все больше. Мне казалось, что Нилна совершает ошибку, но, с другой стороны, я понимала причины, которые толкали её на этот шаг. Ребенок от дроу (да еще и без мужа) — это вечное клеймо. Нилну определенно будут считать гулящей, а учитывая её красоту, станут навязчиво домогаться.

Вскоре пришло сообщение от одного из папиных уведомителей. К нам ехали Ондиил и Рарок. Судя по всему, артефакт они добыли, правда, Тириона с ними не было. Возможно, его ранили, но оставили где-то в деревне, потому что боялись перевозить? Хотелось бы верить в то, что он — жив.

Одиила и Рарока сопровождали еще трое дроу — командиры «Братства». Меня не коробило то, что мы сотрудничаем с неофициальной властью. «Братство» явно подчинялось Илдиру — мужу великой матери, а между супругами не было ненависти и неприятия. Наоборот, доверие и доброжелательность.

Мне казалось, что Шаинари знает о деятельности «Братства освобожденных» и о роли своего мужа в этом обществе. Никаких доказательств я предоставить не могла, но верила своей интуиции. Хотя, как знать? Илдир мог основать «Братство» не из ненависти к своей жене, а просто из желания её сместить или мечтая освободить мужчин от клятвы.

Вечером перед самым приездом гостей из «Братства» я оставила ментальное послание в ванной комнате. Интересно, было ли у Ондиила время прочесть книги, или придется просьбу о встрече передавать по-другому? Практически сразу, как дроу заселились в комнаты, послание развеялось. Значит, Ондиил получил сообщение.

День передачи артефакта я запомню надолго. Кто бы мог подумать, что на свете есть такое чудо? Эур’Урль меня поразил. Александра не могла понять, тот ли артефакт ей принесли, ведь никаких записей о том, как выглядит семейная реликвия, не сохранилось.

Мало того, в магическом зрении артефакт выглядел совершенно непрезентабельно. Плетения вокруг него напоминали магическую оплётку отпугивающего насекомых артефакта. Только глянув особым ментальным зрением, я обнаружила слабое свечение, но даже оно не давало представления о том, с чем мы столкнулись.

Александра не обладала даже крохами ментального дара, княжич тоже. Пришлось брать в руки артефакт, чтобы проверить его подлинность. Вот тут-то на меня и обрушились мысли и чувства древнего дракона. Настоящее чудо! Пусть Эур — лишь слепок сознания мага, все равно, его создатель вложил в артефакт очень много своего. И пусть у артефакта не было тела, но ум, знания, сила, характер, воля — все это присутствовало и в таком объёме, что иначе как к полноправному существу к Эуру относиться просто не получалось.

— Им только об этом не скажи, — хихикнул в моём сознании драконий артефакт. Ему явно понравилось такое восторженное мнение о себе.

— Почему? — удивилась я. — Мне кажется, что ты тоже должен участвовать в определении своей судьбы. Тебя хотят вручить нашему государству — Бизарии, а конкретно мне для того, чтобы мы могли остановить вторжение фанатиков на наши земли.

— Да, твой ученик уже поделился вашими планами, только договор надо заключать осторожнее. Видишь ли, Александра не наследница княжеского трона. Наследник — её сын Утер. Конечно, она пока может решать за него, потому что он — несовершеннолетний. Но после того как княжичу исполнится восемнадцать, он должен подтвердить права передачи. Кроме того, я не могу быть передан в другие руки надолго. Максимальный срок: сотня лет, и это только в том случае, если у Утера или у его наследников не обнаружатся ментальные способности. Так что, вы можете заключать какие угодно соглашения, но если они будут действовать в разрез с теми правилами, что заложил в меня мой создатель, клятву выполнить не удастся.

Весь этот монолог я прослушала, соображая, как лучше сформулировать пункты договора. В результате мы с дроу ограничились временной клятвой до совершеннолетия княжича. Конечно, мальчику уже двенадцать лет, а ментальные способности, как правило, проявляются раньше. Но как знать, что будет дальше? Княжич выглядит младше своего возраста: лет на десять. Способности к магии воздуха у него обозначились достаточно явно, но, может, и ментал появится? Бывали случаи, когда магия проявлялась и позже двенадцати лет.

Про разумность артефакта я не распространялась. Сказала лишь то, что у Эура есть собственная воля, но это слишком расплывчатое понятие.

К сожалению, артефакт у меня забрали, видимо, решили отдать на изучение другим магам. Пусть посмотрят. Есть у меня предположение, что Эур скрывает истинные магические плетения, внушая что-то свое. Я увидела артефакт, отпугивающий насекомых, а кто-то увидит совсем другое.

Ондиил вообще не участвовал в обсуждении: ему приказали отдать артефакт, Александра подтвердила выполнение клятвы, и мой ученик сразу отошел за спины своих командиров. Но я не могла не заметить, как внимательно он следил за всем, что происходит.

После ужина я, наконец, встретилась с Ондиилом наедине. Хотелось о многом поговорить. Еще в комнате, где происходила передача артефакта, я обратила внимание, что Ондиилу явно сложно дался поход за артефактом. Он похудел, немного прихрамывал, ввалились глаза, резче обозначились скулы, появились тонкие шрамы на лице и руках. И, главное, мне показалась, что свечение его дара стало более заметным и насыщенным.

В целом, ничего страшного с Ондиилом не произошло. Похудел он, возможно, из-за приема зелья регенерации. Все раны при использовании этого зелья заживали намного быстрее, но человек испытывал практически постоянный голод. Если еды было недостаточно, то организм использовал внутренние резервы, человек заметно худел и даже мог умереть.

Видимо, на дроу зелье регенерации действовало подобным образом, поэтому к приему Ондиила я подготовилась. Столик, заставленный разнообразной едой, ожидал в небольшом закутке за ширмой. Конечно, ужин недавно закончился, но быстро отпускать Ондиила я не планировала: столько вопросов хотелось ему задать.

Мой ученик пришел ко мне взбудораженный. Его глаза сверкали каким-то лихорадочным блеском. Хотя жесты и мимику он контролировал, скрыть чувства у него не получалось. Это меня удивило: обычно Ондиил быстро подчинял эмоции и входил в транс в любой ситуации. Сразу же после приветствия я поинтересовалась:

— Что случилось? Тебя что-то очень беспокоит.

— Так сильно заметно? — Ондиил присел напротив меня прямо на пол.

В комнате были постелены ворсистые ковры, раскиданы мягкие валики и подушки. Я планировала позаниматься ментальной магией, поэтому привычной мебели, кроме столика за ширмой, тут не стояло.

— Я тебя вроде бы неплохо знаю, поэтому вижу, что ты возбужден.

Мой ученик вздрогнул, опустил глаза, но когда он заговорил, голос не выдавал волнения.

— «Братство» теперь знает, что ментальный маг — это ты, но пока командиры не решили, что с этим делать и какие шаги в этой связи предпринять. Я предложил Восьмому назначить тебе телохранителей: Рарока и меня. Это выгодно «Братству», потому что рядом с тобой будут верные им дроу. А еще Индил напрямую заинтересован в том, чтобы ты осталась жива и выполнила условия договора.

— Взять в качестве телохранителей от «Братства» тебя и Рарока? — эта мысль показалась мне интересной. Если я откажусь, кто знает, кого именно навяжут мне в защитники? Всю эту тройку я знаю. Кстати, о тройке. — А Тирион? Что с ним?

— Он погиб.

— Соболезную, — грустно вздохнула я, вспоминая вечно насупленный взгляд Тириона. — Как это произошло?

— Мы убегали от гномов. Он сорвался со скалы и упал в пропасть.

— Нелепая смерть для воина.

— Все могло быть и хуже. Когда мы пришли в Сияющую долину, то Эур ментально давил на сознание. Если бы не твое вмешательство после встречи с Александрой и не мои воздействия после через сон, Тирион сошел бы с ума именно в долине, — с уверенностью сказал Ондиил. — Вероятно, он бы кинулся на меня или Рарока, и тогда мы могли бы его только убить. Умереть от мечей своих же союзников — гораздо более нелепая смерть, чем сорваться со скалы.

Похоже, интуиция у моего ученика обострилась, раз он так уверен, что Тирион сошел бы с ума.

— А что за давление оказывал Эур? — не поняла я.

Ондиил рассказал о приключениях в долине, о побеге от гномов и лириантских солдат. Поведал про Гакахала — самодовольного мага-менталиста — и про их спасение, про то, как Рарок догадался о способностях своего командира, о клятве дроу и разговорах с Эуром.

— Знаешь, а я ведь обратила внимание, что уровень твоего дара подрос, только подумала, что мне показалось! — восхитилась я, глядя на белеющий зрачок Ондиила. — Это невозможно! По крайней мере, записей о таком не осталось. Уменьшиться от того, что его не используют, дар может, а увеличиться — нет. Только в исключительных случаях, например, как у драконов и демонов при нахождении истинной пары. Интересно, как это сделал Эур?

— Мне кажется, это я сам сделал. Сам уменьшил свой дар, а Эур потом вернул, как было. Лет в двадцать, в общем, еще подростком, у меня было несколько странных умений. Например, я понимал, что болит у младенца, что не нравится летучим мышам в пещере, почему ездовой ящер не хочет идти туда, куда его ведет наездник. А потом осознал все это и испугался. ПрОклятых магов ненавидят, поэтому я молился Ллос, чтобы у меня не обнаружилась эта зараза, — поделился со мной Ондиил. — Я заметил, что дар откликается на желания. Вполне возможно, что в детстве я сам таким образом закупорил дар, а потом Эур что-то сделал, и все восстановилось.

— А может быть, твое жгучее желание вернуло закрытый дар? Ведь раньше ментальные способности почитали за благо, и никому в голову не приходило от них отказываться, — задумалась я. — Ладно, спросим потом у Эура. Сейчас наши маги забрали артефакт на исследования.

— Ты так и не сказала, согласна ли взять нас с Рароком в качестве телохранителей? — вернулся к своему предложению Ондиил. — К ментальным магам у дроу плохое отношение, но Рарок совершенно нейтрально относится к таким, как мы с тобой.

— Да, относится нейтрально, только бабник этот твой Рарок, — недовольно сказала я.

— Кто?

— Бабник. Женщин соблазняет, а потом бросает. С моей служанкой Нилной вообще не знаю, что теперь делать. Девушка все глаза выплакала, а все благодаря твоемуРароку!

На Ондиила страшно было смотреть: он так сильно разозлился! Нет, внешне ничего не изменилось, зато аура полыхала красным цветом. Похоже, если моего ученика сейчас отпустить, Рарока ждет обрезание ненужных частей тела, причем, без наркоза.

— Можешь сейчас позвать его? — осторожно попросила я.

Ондиил кивнул, закрыл глаза и будто бы прислушался к чему-то. В ментальном зрении это выглядело гораздо интересней: над головой Ондиила обозначилась красная нитка, которая вела куда-то вверх и вправо. Нитка несколько раз шевельнулась, будто бы её дернул кто-то невидимый. Интересно работает клятва дроу.

— Пойду встречу, он скоро придет, — поднявшись, сообщил Ондиил.

— Только давай без обучающих подзатыльников, — что-то мне стало боязно за Рарока.

Мой ученик кивнул. Прошло около двух минут, и в комнате появился запыхавшийся Сыч. Как и обещал, Ондиил обошелся без подзатыльников, зато так взглянул на своего соратника, что я бы на месте Рарока сразу же побежала заказывать гроб и отпевание.

— Ты знаешь, что я — ментальный маг? — спросила я сразу, как дроу уселся на пол напротив меня.

— Догадывался.

— Увидел, когда я тебя усыпляла. Верно?

— Да. Но глаза еще не полностью побелели, когда я на вас посмотрел, поэтому не был уверен, — насторожено ответил Рарок. Никаких негативных эмоций я от него действительно не чувствовала.

— Ондиил предлагает мне взять вас телохранителями. Ты согласен защищать ментального мага?

— Да.

Опять не врет. Мне нравится его наблюдательность. В нем нет гнили. Удивительно здоровый дроу и физически, и морально. Правда, сейчас сильно расстроен.

— Хорошо, ты подходишь, — озвучила я. — Меня не устраивают только твои отношения с моей служанкой Нилной.

— У меня нет никаких отношений с Нилной, — тихо сказал Рарок.

Он него повеяло горечью, разочарованием и болью, у меня даже горло перехватило от силы эмоций. Значит, поговорил с девушкой, и она сказала ему пару ласковых.

— Но были, верно? Она тебе нравилась?

— Какое это имеет значение? — медленно проговорил Рарок. Он отвечал без раздражения, ему, похоже, даже вспоминать о ней больно.

— Отвечай на вопрос, — прошипел Ондиил.

— Нилна мне и сейчас нравится.

— А жениться хочешь?

— Кто? Я? — изумился Рарок.

— Ты, конечно! — я слегка прикусила губу от мысли, что только что пришла мне в голову.

— Я не могу!

— Это еще почему?

Не находя слов, Рарок посмотрел на Ондиила, а последний брякнул, будто это все объясняло:

— У него нет клана.

— Что это значит?

— Если откровенно, то я — преступник, — со вздохом признался Рарок. — Сорок лет назад мой клан обвинили в измене. Часть семей перевели в другие кланы в подчиненное положение, а часть казнили. Меня тоже ждала казнь, но я сбежал. Поймали почти сразу, однако Халисари, узнав о том, что я смог сбежать, когда считалось, что это невозможно, взяла к себе на службу. Таких, как я, в клан не берут. У меня не может быть жены или детей, потому что нет клана. Да и какая женщина захочет ребенка от преступника?

Вот это да! Понятно теперь почему он молчал. Боялся разочаровать свою девушку.

— Ну, Нилна захотела же! И ребенка родить, и женой стать…

— Захотела ребенка? — ошарашено произнес Рарок.

— Не просто захотела. Нилна беременна от тебя, — сообщила я.

Дроу уставились на меня одинаково выпученными глазами.

— Что вас так удивляет? Разве ты предохранялся, когда жил с Нилной?

— Нет, но ведь я даже не думал, что она захочет… — Рарок с трудом подбирал слова. Новость настолько ошеломила его, что он никак не мог прийти в себя.

— Погоди, ты не знал, что она тоже не предохранялась? Хочешь сказать, что разгадал Ондиила, разглядел мои глаза, но не понял, что твоя девушка не пьёт противозачаточное?! Где твоя хваленая наблюдательность?! — возмутилась я.

— Но… она ведь целитель…

— Она очень слабый целитель. И её магии не хватит на то, чтобы вмешаться в свой организм. Её даже учиться на зельевара не взяли, поскольку дар очень мал, — объяснила я, Рарок, судя по чувствам, знал все это. — Она думала, что ты все понимаешь. И ждала от тебя предложение руки и сердца. Раз ты все понял, спрашиваю тебе еще раз: ты хотел бы жениться на Нилне?

— Быть вторым мужем? — продолжал тупить Рарок.

Мне хотелось стукнуть возлюбленного Нилны по лбу. Может быть, тогда он начнет, наконец, соображать.

— Каким вторым мужем?! У людей нет многомужества!

— Мне Нилна сказала, что выходит замуж… — тяжко вздохнул мой будущий телохранитель.

— Но пока еще не вышла! Я тебя последний раз спрашиваю. Ты. Хочешь. Жениться на Нилне? Быть единственным мужем? Заметь, я не спрашиваю: «Можешь ли ты жениться?», а спрашиваю: «Хочешь ли ты?!» Ну?

— Да! — в глазах Рарока расцвела надежда. — Хочу!

— Тогда пойдем, — я подошла к двери.

— Куда? — поинтересовался Ондиил.

— Расстраивать одну свадьбу и устраивать другую.