Глава одиннадцатая. Таверна

Флайдин ан Анкюр

* * *

Последние две недели выдались тяжелыми. Дроу не привыкли к солнечному свету, к открытому пространству, лесу и общению с людьми. То и дело возникали какие-то казусы и проблемы. Начать, например, с того, что дроу одного клана внезапно отравились. Мы не понимали, что это: диверсия или сведение счетов между кланами?

Расследование, которое провели по горячим следам, показало, что повара клана захотели разнообразить рацион и добавили в похлебку грибов, хорошо известных у нас в пещерах. Эти грибы дроу собрали по пути. Никто из поваров не знал, что рядом с ближайшим болотом их собирать нельзя. Именно в этом месте они почему-то становились ядовиты. К счастью, никто не умер, но нам пришлось задержаться почти на сутки, пока пострадавшие не пришли в себя.

Несмотря на запрет дуэлей, находились задиристые малолетки, которые выясняли отношения. Сейчас у нас в повозке лежало четверо таких. Ранения были не опасны для их жизни, но весьма болезненны для самомнения. Кланы нарушителей уже оштрафовали, и как только малолетки поправятся, получат дисциплинарные наказания.

Привыкнув к скудному освещению тоннелей, тёмные эльфы плохо переносили яркое солнце. Целители людей оказались весьма кстати. Они раздавали специальные капли для глаз, и делали все, чтобы сократить для нас время привыкания к дневному свету.

Каждый сутки, после того, как мы вышли из родных туннелей, Треилия увеличивала дневные переходы. Сначала мы шли большей частью по ночам, а потом постепенно лагерь поднимали все раньше и раньше. За две недели дроу привыкли идти днем, а спать ночью.

Люди относились к нам по-разному: кто-то боялся, кто-то ненавидел, но большинство старались относиться нейтрально и даже по-доброму. Оказалось, по пути следования отрядов подкрепления специально проводилась работа с населением. Людям внушалось, что дроу — союзники, и демонстрировать нам ненависть и презрение — значит, идти против желания короля и совета, а это и до измены недалеко. Так что, селяне не разбегались с криками: «Демоны!», а старались с нами сотрудничать.

Перебоев с поставкой продуктов не было: люди неукоснительно выполняли свою часть договора, чем заслужили уважение командующей. Многие дроу из небогатых кланов признавали, что еда у наземников гораздо разнообразней и питательней.

Я знал, что некоторым кланам великая матерь предлагала полностью переселиться на поверхность. Если сначала эти дроу кривились и поджимали губы, то сейчас они задумчиво глядели на людей и просчитывали перспективы.

После того сна с массажем, я видел Ладмилу еще несколько раз. Судя по всему, жена держала дистанцию с Ондиилом, и не собиралась поддаваться его обаянию, хотя даже по тем моментам, что я видел, отчим использовал все методы. Он постоянно с ней говорил, улыбался, всячески соблазнял, даже якобы случайно оказался перед ней полураздетым, но Ладмила будто не замечала его стараний.

Если, видя меня голым, она не сразу могла отвести взгляд, то полуобнаженный Ондиил никак её не впечатлил. Она отвернулась, что-то быстро сказала и, получив ответ, сразу ушла. Со мной она вела себя совсем по-другому. Осознание этого бальзамом пролилось на моё измученное сердце, и я немного успокоился. Оказалось зря.

Из снов не-снов стало понятно, что Ладмила находится не в столице, и даже не на пути к ней. Я видел её в командирской палатке: карты на столе, военные с красными и желтыми погонами, фишки, которыми обозначали полки противников. Люди обсуждали стратегию и, похоже, один из генералов что-то моей жене приказал. Следующую ночь мне поспать не удалось, но утром я все же прилег и сразу провалился в ужасный сон.

Огромное поле, заваленное изувеченными телами, бегущие куда-то люди, с безумными лицами, сразу целая толпа мужчин, двигающихся, как марионетки. Не сразу я понял, что именно это видела и чувствовала моя Ладмила! Значит, её уже привлекли к военным действиям, и это проявление ментальной магии. Неудивительно, что менталистов так боялись. Огромная сила! Но столько разрушений и смертей не могли не отразится на моей Ладе, в груди заныло от плохого предчувствия.

Вдруг декорации резко сменились: Рарок помогал моей жене спуститься с лошади, незнакомая палатка, Ладмила, смотрящая неживым взглядом в одну точку. Я видел, как Ондиил ей что-то говорил, как Рарок тряс её за плечи, но Лада в себя не приходила. Отчим попробовал вытащить её с помощью ментальной магии (что было видно по его побелевшему зрачку) но снова потерпел неудачу.

Мне так хотелось перенестись к Ладе, обнять, поцеловать её, закутать в одеяло, напоить сладким горячим чаем, и рассказывать глупые, милые истории. Но я ничего не мог сделать, только наблюдал за ней, остро ощущая свою беспомощность.

Наконец, Ладмила пришла в себя, чувство облегчения, что меня затопило, невозможно было описать. Нет уж! Никаких больше ментальных атак без меня! Надо договориться с Треилией, чтобы она отпустила меня к любимой. Тут обойдутся и без меня, все, что надо, я уже сделал.

Ондиил что-то хмуро говорил Ладе, едва ли не силой вливая горячую жидкость. Потом, судя по всему, они поссорились, Ладмила вскочила, покачнулась и едва не упала, но отчим ловко её подхватил. Супруга доверчиво прижалась к нему. А потом случилось то, что вышибло меня из сна, который сном не являлся. Она сама поцеловала Ондиила! Сама!

Уже пять дней прошло с того момента, как я увидел их поцелуй во сне. Сначала хотелось убить отчима. Я мечтал, как вызову его на дуэль и снесу голову, или сожгу этого обманщика в магическом огне. Мне ведь сразу стало понятно, как он соблазнил мою Ладу. Менталисты восстанавливают положительные эмоции с помощью секса, именно это он ей и предложил, а чтобы она точно не отказала, влил ей в чай, которым поил, возбуждающее средство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Когда перед глазами перестали мелькать картинки казни Ондиила, я задумался о том, что будет потом. Конечно, Ладмиле с ним понравится, у меня нет и половины того опыта, что есть у моего отчима. Что уж говорить, он даже у Халисари был любимчиком, а мать была весьма искушена в сексе. Ондиил знает, как доставить удовольствие любой женщине. Зрелый, состоявшийся мужчина.

Да, я женат на Ладе, но верности от неё никогда не требовал. Да и могу ли я осуждать её за то, что произошло? Видел сам, как ей было плохо. Ондиил подгадал момент, оказался рядом, опоил её. И все же иррациональная обида затопила сердце. Казалось, в груди ширится огромная рана. Ведь я привязан к Ладе гораздо крепче, чем она ко мне. Крови демона во мне в десятки раз больше, чем в ней драконьей крови. Я просто не смогу от неё отказаться, даже если она решит оставить Ондиила в качестве любовника.

Разумом я осознавал, что ментальный маг подходит Ладе гораздо больше меня. Им даже не потребуются слова, чтобы понять друг друга. Ондиил — прекрасный телохранитель. Красив, верен ей, влюблен. Сейчас именно он защищает Ладу и заботиться о ней. Но чувства активно не хотели мириться с доводами разума. Я то злился, то проваливался в бездну отчаяния, то робко надеялся на то, что Лада, осознав, что её опоили, поссорится с Ондиилом и больше не подпустит его к себе. Я старался спать меньше, потому что боялся увидеть её с отчимом и полностью лишиться этой призрачной надежды.

Постоянные изнуряющие тренировки плохо помогали избавляться от эмоций. Я стал раздражительным, и общение с другими людьми и дроу старался свести к минимуму. Не хотелось, чтобы кто-то догадался о том, как мне плохо.

Завтра мы должны были прибыть в лагерь, а оттуда, объединившись с войсками людей, выдвинуться навстречу наступающему противнику. Накануне я принял решение: в столице узнаю, куда направили мою жену, и поеду к ней. Свой долг я выполнил: подкрепление доставил. Теперь, по традициям дроу, обязан быть на поле боя рядом со своей супругой. Если я не получу официального разрешения, то поеду сам. Плевать на все последствия! Не могу без Ладмилы.

Сегодня вечером наш основной лагерь расположился на подступах к большому селу. Часть командиров поселили в более комфортных условиях — в просторном постоялом дворе, сразу за оградой селения. Мне досталась маленькая, душная комнатушка на четвертом этаже, под самой крышей. Правда, кровать тут стояла выше всяких похвал: широкая, с высокой спинкой и мягкой периной. Но несмотря на мягкую перину, мне не спалось.

Кроме дроу, на местном постоялом дворе остановилось множество людей: торговцы, беженцы, путешественники — в общем, места были заняты практически все. Ожидать тишины от такого огромного количества постояльцев бесполезно. Тонкие стены практически не глушили звуков, и я отчетливо слышал, как торговец в соседней комнате соблазнял селянку. Когда долгие уговоры сменили томные вздохи и характерные поскрипывания кровати, я не выдержал и, быстро одевшись, вышел за дверь.

Мысль об очередной тренировке отмел сразу: тут просто негде. В раздумьях я спустился на первый этаж, где располагался большой трактирный зал, и занял один из столиков. Подбежавшей девушке заказал чего-нибудь поесть и сунул деньги в кармашек на фартуке. Не прошло и десяти минут, как на столик опустилась высокая кружка пива и тарелка с мясом и фасолью.

Однако поесть спокойно мне не дали.

— Что же могло расстроить великого воина дроу настолько сильно, что еда и питьё не уже не доставляет ему удовольствия? — к моему столику без приглашения подсел тощий, подслеповато щурившийся мужчина.

— Кто такой и что тебе надо? — сухо спросил я.

— Сказочник. Зовут меня Урдук. Рассказываю интересные истории за небольшое вознаграждение. Предсказываю будущее, даю советы, помогаю справиться с проблемами, — голос у человека был приятный, одет он был небогато, но опрятно.

— Как помогаешь?

— Слушаю. Когда человек делится тем, что у него на душе, ему становится легче. А я случайный прохожий. Сегодня тут, завтра там. Завтра мы расстанемся и больше никогда не увидимся. А еще у меня очень плохая память, на следующий день из пересказанных историй я мало что помню, все время что-то путаю или забываю. Зато слушать могу очень внимательно, — Урдук улыбнулся, показав желтые зубы.

— А потом рассказываешь сказки другим, на основе реальных историй? Хорошо устроился.

— Это просто сказки. Хочешь послушать?

Почему бы нет? Мне же надо чем-то занять время. Все равно в комнате я не засну, а делать больше нечего. По сотому кругу гонять одни и те же мысли, сидя в одиночестве, совсем не хочется.

— И что за плата?

— О! Совсем небольшая! — явно обрадовался Урдук. — Мне бы просто поесть и попить. Закажи мне то же, что и себе, и я расскажу тебе историю про солдата, который возвращался с войны, но по пути домой столкнулся с чудовищем и вышел из схватки победителем. Или, может быть, ты хочешь услышать про торговца, который попал в шторм на корабле и очнулся в закрытом городе? А возможно, тебя заинтересует история про мага, нашедшего старый фолиант и возжелавшего власти над миром?

— Давай про солдата! — решил я, жестом подзывая разносчицу.

Урдук оказался замечательным сказочником: описывал приключения так, будто сам был свидетелем событий. Сначала была история про солдата, потом про мага, торговца, хитрого селянина. Параллельно ушлый мужичок не забывал просить плату за свои услуги. Пришлось заказать еще пива и оплатить спальное место для Урдука в общей комнате для слуг.

Слушая истории, я заказал пива и себе тоже. Слабый алкоголь, хоть и не сильно опьянил, но развязал мне язык.

— Не всегда любовь — это хорошо, — заявил я в конце сказки про хитрого селянина, который смог жениться на любимой девушке.

— Да… — задумчиво согласился со мной Урдук. — Я не всегда был сказочником, раньше числился при столичной библиотеке, учился, но женщины… эх! Коварные существа…

— А что произошло? — мне и, правда, стало интересно.

— Если хочешь услышать мою историю, то нам надо что-нибудь покрепче! Согласен?

Я кивнул. Урдук сам подозвал служанку и что-то ей заказал. В этот момент моё внимание привлекла девушка. Она спускалась в зал, но вдруг поймала мой взгляд, остановилась, словно споткнувшись, и замешкалась. Знакомое лицо.

Незнакомка спустилась по лестнице, о чем-то поговорила с разносчицей и ушла наверх. Пока я пытался вспомнить, где видел девушку, нам с Урдуком принесли заказ. Я недоверчиво оглядел мутную жидкость, резко пахнущую алкоголем.

— Ну-ка, давай залпом! — предложил мне сказочник. — Или боишься?

— Ладно, попробуем! — решил я и опрокинул в себя сразу полкружки.

Мрраш! Оказывается, не только гномы умеют гнать ядреный самогон, люди, похоже, им совсем не уступают.

Голова гудела, губы потрескались, во рту чувствовался мерзкий привкус — все прелести похмелья. Значит, я вчера надрался вместе со сказочником. Глаза открывать не хотелось: знал, что голова заболит еще больше. Облизав губы, я вспоминал антипохмельное заклинание. Только с четвертого раза, удалось правильно его сплести.

Тело свело судорогой, голова заболела еще сильнее, и я сцепил зубы, чтобы не заорать. У антипохмельного заклинания был один неприятный побочный эффект: на пару минут с удвоенной силой накатывал весь спектр предыдущих ощущений. Наконец, по телу прокатилась холодная волна, унося с собой боль, тошноту и головокружение, только гадкий привкус во рту и жажда никуда не делись.

Я полежал пару минут, прежде, чем открыть глаза. За большим окном — хмарь, на небе собрались тучи, и, похоже, рассвет еще не скоро. Стоп! Окно? В моей комнате не было такого окна, так небольшое оконце. Я перевел взгляд на кровать, на которой спал, и едва не выругался. Какая-то черноволосая девушка спала, раскинув руки. Совершенно голая. Мрраш! И я тоже голый.

Что вчера было? Надо отловить Урдука и расспросить. Быть не может, чтобы я с этой… или может? Великая Ллос! Зачем я вчера так надрался?! Ответ, конечно, был известен. Ладмила. Хотелось хотя бы на время перестать думать о ней, о том, как она с Ондиилом… Бездна! Пиво вчера так здорово расслабило, и на этом надо было остановиться. Нет, глотнул самогона, идиот!

Самобичевание мне не мешало одеваться. Уже натягивая сапог на ногу, я вдруг обратил внимание на то, как лежали вещи. Мои валялись на полу в беспорядке, а вот одежда девушки была аккуратно сложена и развешана на стуле. Не похоже на внезапно вспыхнувшую страсть: тогда бы одежда — и моя, и её — валялась бы на полу вперемешку. А это все напоминает подставу.

Одежда у девушки дорогая, красивая обувь возле кровати, на небольшом столике лежат защитные амулеты, украшения, стоит шкатулка и флаконы с притираниями. Все указывает на то, что девушка — аристократка. Если бы я не был женат, то решил, что таким образом меня хотят заставить жениться. А возможно, это девушку хотят скомпрометировать? Стоп! Не это сейчас важно. О том кто и зачем это сделал, буду думать после, сейчас главное уйти отсюда, не наследив.

Я прошептал заклинание увеличения слуха и замер, стараясь услышать что-то подозрительное. Нельзя, чтобы меня застали выходящим из её комнаты, значит, лучше уйти через окно. Осторожно распахнув створки, я выглянул наружу. Второй этаж, под окном кусты, спрыгнуть, не поломав их, не выйдет, но можно по карнизу дойти до угла здания и спуститься, придерживаясь за водосточную трубу. План побега у меня есть, но сначала надо убрать за собой все следы присутствия.

Стащив одеяло с девушки, я уставился на кровь на простыне. Нет, не может такого быть! Я не мог с ней… или мог? Это какой-то хитроумный план. Я ведь должен что-то помнить! Хотя бы девушку! Но последние воспоминания о том, как я пил самогон с Урдуком, а потом пусто. Мрраш!

Пара бытовых заклинаний, и пятно с простыни исчезло. Однако этого недостаточно. Маги могут определить, что я был тут, поэтому надо убрать магические следы, а сделать это сложнее. Чуть меньше четверти часа ушло на то, чтобы подчистить за собой, но теперь я был уверен, что в комнате не осталось ничего, что указывало бы на меня.

Одновременно я старался прислушиваться к тому, что происходило за дверью, ожидая неприятностей. Аккуратно вылез через окно и даже закрыл его за собой с помощью телекинеза. Раньше эта магия мне давалась гораздо сложнее, но после того, как я обрел Ладу, наша связь усилила мои способности, не до такой степени, как у истинных пар, но все же.

Кажется, мой побег из окна никто не увидел. На заднем дворе стояла большая бочка воды. Я умылся и переплел волосы. Надо попытаться вспомнить, что вчера произошло, а поможет мне в этом Урдук. Только, где искать этого сказочника?

И тут мою голову посетила еще одна мысль. Ладмила тоже видит сны и через них может влиять на дроу, которые меня окружают. Значит, она могла видеть то, что случилось нынешней ночью. А если между мной и этой черноволосой действительно был секс, и Лада это видела?

— Какой же я идиот! — прошептал я.

Хотелось побиться головой об стену. Чувство вины и злости на себя самого затопило душу, хотелось орать от отчаяния. Чтобы я еще раз выпил что-то крепче воды, да еще в компании с незнакомцем! Вдруг Лада меня не простит? Мрраш!

Лада столько времени игнорировала отчима, несмотря на его попытки очаровать её. Только необходимость восстановить её состояние и возбуждающее, которое он ей подлил, толкнули жену в объятья Ондиила. А я по дурости оказался в постели с незнакомкой. Еще обижался на Ладу. Ллос, какой же я идиот! Почему я не подумал о том, что она, должно быть, видит меня? Мою раздражительность, вспышки ревности, изнуряющие тренировки.

Что теперь делать? Как понять, было у нас что-то с той черноволосой или нет? Интуиция шептала, что в кровати с девушкой я оказался не по собственному желанию. Забавно, что мысли выйти через дверь из той комнаты у меня даже не появилось. Опять интуиция или что-то иное?

По привычке я направился к зданию аварни — так назывались специальные конюшни для ящеров. Все действительно дорогие вещи дроу предпочитали хранить рядом со своими скакунами, поскольку в людских постоялых дворах частенько промышляли воры. А к ящерам боялись подходить не только люди, но и другие дроу.

Каково же было мое изумление, когда я обнаружил спящего Урдука в стойле Ило! Сказочник нежно обнимал хвост моего ящера и спокойно посапывал.

— Ило? Ты же не любишь запах спирта… — удивился я.

Ящер фыркнул и отвернулся. Разбуженный Урдук не захотел разговаривать, пришлось экстренно его протрезвлять.

— Уууу, злобный дроу! — просипел сказочник. — Что ты такое наколдовал? Почему башка так трещит?

— Вставай! — Я грубо поднял Урдука, — посмотри, где спишь!

Мужичок поднял голову и уставился на открывшего пасть Ило. Кажется, мой ящер с радостью предвкушал панику человека. Надо отдать сказочнику должное: он не заорал. Нервно сглотнув, он прямо на четвереньках стал медленно пятиться. Мне показалось, Ило расстроился, потому что странного человека сильно напугать не удалось. Интересно, почему ящер вообще пустил его в свой загон?

— Мне надо лечить нервы, — сказал Урдук, как только мы вышли за двери аварни.

— Потом, — отмахнулся я, — лучше скажи, что вчера случилось?

— Сначала мне надо выпить… — попробовал настоять на своем сказочник.

— Ты, кажется, забыл, с кем говоришь, — в раздражении я схватил Урдука за грудки и слегка приподнял. — Либо ты сейчас рассказываешь, что произошло, либо я скормлю тебя ящерам. И поверь, второй раз они тебя в живых не оставят.

Похоже, меня мужичок испугался гораздо больше зубастого Ило.

— Я расскажу все, что знаю. Только отпусти.

Оказалось, Урдук помнил не весь вчерашний вечер. После двух кружек самогона, мы с ним поспорили о том, кто лучше: лошади или ящеры. Чтобы окончательно убедить сказочника в преимуществах наших скакунов, я повел его в аварни. Дальше Урдук ничего не помнил.

Отпустив мужичка лечить нервы, я отправился в свою комнату. Не понятно, кому была выгодна такая провокация. Нужно собрать больше сведения об этой черноволосой. Кто она такая и куда едет?

Все утро меня бросало из одной крайности в другую: то я убеждал себя, что девушка — это какая-то подстава, и никакого секса у нас с ней не было, то меня начинали терзать сомнения, чувство вины и ледяного страха. Я ужасно боялся, что Ладмила видела предполагаемый секс с девицей и теперь не простит. Внутренний голос шептал, что Ондиил почувствует изменение настроения Лады и, конечно, станет активно её утешать. При мысли об этом кулаки сжимались, а в крови вспыхивало желание убить того, кто соблазнил мою Ладу.

О черноволосой девушке удалось узнать немногое: Руфина Дисторм — единственная дочь графа Айвара Дисторма, которую отец отправил в провинцию, подальше от столичной суеты. Кстати, сам граф — известный генерал, любимый солдатами и обласканный вниманием короля.

Руфина не замужем. Если бы нас застали в одной кровати, то скандал разразился бы жуткий. Возможно, это провокация, чтобы поссорить дроу и людей, но тогда почему нас не «обнаружили» вместе? Ответа на этот вопрос не было.

Уже покидая постоялый двор, в дверях я едва не столкнулся с девушкой, которую видел вчера, и лицо которой было мне смутно знакомо. Она отшатнулась в сторону, а потом скромно потупилась, но перед этим я заметил злость в её взгляде. Может быть, Руфина и эта девушка как-то связаны? А, может, я просто пытаюсь убедить себя, что ничего не было, а на самом деле я виновен не только в измене собственной жене, но и в том, что обесчестил Руфину? Бездна!

Несмотря на все сомнения и страхи, желание увидеть Ладу не ослабевало ни на миг. Я добьюсь её прощения, во что бы то ни стало! Окружу заботой и вниманием, стану лучшим защитником. Я не отдам её Ондиилу никогда.

К вечеру наш отряд добрался до лагеря, близ столицы. Еще в пути я поделился своими планами с Ор’Дорзаж. Командир полностью поддерживала моё стремление быстрее оказаться рядом с женой. Получив необходимое разрешение, за час до полуночи я, наконец, добрался до дворца. Здесь меня уже ждал лорд Юстиниан. Выслушав краткий доклад и пожелание воссоединиться с супругой, он посоветовал:

— Сегодня утром навстречу войскам лорда Арланда выехали дроу из клана госпожи Эдиины. Посол передала полномочия своей заместительнице, а сама возглавила небольшой отряд. Ты можешь попробовать догнать их.

Быстро попрощавшись с лордом-советником и получив примерный маршрут следования, я рванул из столицы к месту дислокации войск генерала Арланда. Именно под его началом служила моя супруга. Совсем скоро мы встретимся, любимая.