Глава двенадцатая. Найти менталиста

Лирия. Столица. Белый дворец

* * *

Светлейший Агейл — советник ведайна — сидел за огромным столом в просторной комнате и перебирал документы. Крупный широкий нос советника был испачкан чернилами, но мужчина этого не замечал. С сосредоточенным выражением на круглом одутловатом лице Агейл искал лист бумаги, на котором сообщалось о, казалось бы, ничего не значащих событиях.

— Ну-ка, ну-ка, где же я тебя видел, — шептал советник, перебирая доклады, списки, приказы и прочую документацию. — Ага, вот оно!

Из потрепанной папки был извлечен сероватый плотный лист бумаги, исписанный неровными буквами. Обычно на подобной дешевой бумаге солдаты — те, которые знали грамоту — писали письма своим близким. Агейл вгляделся в неровные строки, а потом довольно улыбнулся. Достав из стола тетрадь, он начал что-то записывать на отдельной странице.

— Светлейший? — дверь в кабинет приоткрылась, и, дождавшись кивка от Агейла, в комнату просочился молодой, светловолосый мужчина.

Невысокого роста с незапоминающимся лицом и плавными жестами.

— Добрый день, Клиф. Ты-то мне и нужен, — продолжая писать, заявил советник.

— Что случилось? — спросил вошедший.

— Менталист у нас случился. Присаживайся, — Агейл махнул рукой в сторону стула.

Клиф, а полностью Клифер Млаиган дисциплинированно уселся в кресло для посетителей и дождался, пока Светлейший допишет.

— Возможно, ты уже слышал, что бизарийцы прорвали оборону возле деревни Сухая сосна и смогли вывести остатки третьей дивизии из окружения? — сцепив руки в замок, спросил советник. Дождавшись кивка от подчиненного, Агейл продолжил. — Это произошло потому, что у наших противников обнаружился сильный ментальный маг. Мы потеряли почти пятнадцать тысяч воинов убитыми, ранеными и взятыми в плен. Осадные орудия, лошадей, фураж, повозку с гномьими смесями бизарийцы тоже захватили. По нашим подсчетам, примерно половину из этих пятнадцати тысяч уничтожил ментальный маг.

— Что?! — перебил Клиф. — Больше семи тысяч человек? Один маг?

— Нам стало известно, что менталист воспользовался древним артефактом, увеличивающим силу внушения, — объяснил Агейл. — Именно поэтому такие потери.

— Ведайн приказал уничтожить мага и доставить артефакт, — Клифер не спрашивал, он уже догадался о том, чего хотел Лучезар. — Вы ведь хотите поручить операцию по устранению мне или кому-то из моих ребят?

Клифер Млаиган один из подчиненных Светлейшего Агейла носил прозвище убийца. В глаза, конечно, его никто так не называл, но Млаиган знал о кличке и в глубине души гордился ей. «Планирование и безупречная организация подобных операций — своего рода талант» — как-то самодовольно сказал Клифер. С тех пор советник не только поручал ему скользкие дела, но и отдал в подчинение целый отряд. Людей туда Млаиган подбирал лично, и был чрезвычайно благодарен своему покровителю.

— Так и есть. Только прежде, чем уничтожать менталиста, надо его найти. Бизарийцы держат в тайне личность мага, но кое-какие соображения у меня есть. Это должен быть человек, который недавно присоединился к войскам генерала Арланда. Мага должны охранять и, возможно, бояться. Причем, страх среди высоких чинов.

— Негусто, — подвел итог Клифер. — У нас есть шпионы в стане лорда Арланда?

— Нет. Только доносчики. На основании их наблюдений удалось выделить несколько человек, однако личность мага для нас по-прежнему не ясна. Я уже отдал приказ, в ближайшее время в группировку генерала Арланда внедрится наш разведчик.

— Если у них ментальный маг, то это будет сложно.

— Верно, поэтому туда отправится один из лучших. Вы с ним будете обмениваться информацией. Мало того, если добыть артефакт не получится, ведайн приказал его уничтожить. Древний действующий артефакт такой силы нам бы пригодился, но оставлять его у врагов недальновидно. — Советник вырвал страницу тетради, на которой делал записи, и передал Клиферу. — Посмотри, тут список подозреваемых, которые подходят на роль ментального мага.

— Ладмила Свендиш? Женщина? — подняв брови, пробормотал наёмный убийца, а потом зачитал вслух описание: — «Дочь разорившегося купца и крестьянки, осталась без родителей и средств существования, поступила в армию, сильный маг земли» Женщин-менталистов такой силы история знала крайне мало. Агейл, ты уверен?

— Абсолютно! — уверенно заявил Светлейший.

— Мне интересно, что заставляет тебя так думать?

— Начнем с того, что эта Свендиш появилась в армии как раз накануне прорыва. У неё есть телохранители.

— Это-то как раз неудивительно. Они охраняют всех сильных магов.

— Удивительно то, что оба телохранителя — дроу. А у нас есть подтвержденные сведения, что именно тёмные эльфы помогли достать древний артефакт. Возможно, они и охраняют менталиста. И, последнее, по официальным данным эта Свендиш из рода разорившегося купца, но ты взгляни на это, — советник передал Клиферу ранее выуженную бумагу.

— Это письмо от доносчика? — уточнил наёмный убийца.

— Доносчицы. Она работает лекарем в военном госпитале.

— Понятно, деньги нужны…

Клифер вчитался в строки, написанные на дешевой бумаге. Именно таким образом разведка Лирии получала большинство сведений. Какому-нибудь солдату, санитарке, слабенькому магу, слуге или даже маркитантке делалось предложение: раз в неделю или чаще писать письма якобы родственникам или любимым. В письмах сообщать обо всем, что происходит. Слухи, мелкие происшествия, ссоры и наказания — казалось бы, ничего секретного и ничего особенного. Просто дочь сообщает матери о том, что к ним в лазарет поступило столько-то раненных солдаты, о специальной мази для генерала и так далее и тому подобное.

За каждое такое письмо несуществующей родне, доносчик получает деньги. Не так, чтобы очень много, но все ж таки прибавка к жалованию. И никакого предательства. О чем вы? Это же просто слухи и ничего больше.

Вот и сейчас Клифер читал подобное письмо, стараясь понять, о чем хотел сказать Светлейший. Слишком много разрозненных сведений надо было структурировать, анализировать и сравнивать с подобными доносами от других людей. Работа сложная и муторная, но результат от неё был колоссальный.

— Эта Ладмила Свендиш заказала новый фургончик для себя… — начал Клифер.

— Дочь крестьянки и обедневшего купца, подавшаяся в армию из-за безденежья, не может позволить себе фургончик, — указал на несоответствие Агейл. — Слишком много непонятного рядом с этой магиней. Дроу, деньги, заносчивость, как пишет наша доносчица.

— Думаешь эта Свендиш из благородных? — наёмный убийца потер гладковыбритый подбородок, — поэтому лекарка пишет о заносчивости?

— Не исключено. Вполне подходящая фигура на роль ментального мага.

— Надо самому взглянуть на эту магиню. И на других тоже, — решил Клифер. — Если мы не найдем четких указаний на то, кто же все-таки является ментальным магом, то организуем сразу несколько убийств. Надо хорошо все обдумать. Разрешишь идти?

— Конечно-конечно. Зайди к моему заместителю получи папку с делом, изучишь все, а потом решим, как лучше поступить.

Ладмила ан Анкюр

* * *

Два дня прошло с тех пор, как я первый раз участвовала в сражении, но прийти в себя так и не получилось. Хорошо выспаться, поесть и отдохнуть — самые первые способы восстановления резерва, а ментальному магу необходимы еще и положительные эмоции. Но, к сожалению, для меня все оказалось не так просто.

Две ночи подряд мне снились кошмары, повторяющие то, что произошло на поле боя. Ондиил недолго глядел на то, как я просыпаюсь от собственного крика, сходил в лазарет и принес снотворное. На радостях я приняла сразу максимальную дозу, но стало только хуже: затяжной кошмар не прекращался всю ночь. Из-за снотворного проснуться удалось не сразу, и весь день для меня прошел как в тумане.

На восстановлении с помощью секса Ондиил больше не настаивал. Наоборот, старался помочь мне с медитацией. Для ментальных магов с небольшим резервом подобная практика позволяла справиться со всеми негативными последствиями, но мне для того, чтобы избавится от кошмаров, примерно две недели пришлось бы сидеть на одном месте и чистить ауру. И, тем не менее, медитации помогали, пусть и не так быстро, как мне бы хотелось.

На следующий день после того, как наши войска пробили оборону противника возле деревни Сухая сосна, ко мне обратился генерал Арланд. Его крайне обеспокоило то, что фанатики знали о планах командования и приготовили ловушки рядом с болотом. Лорд поручил мне найти предателя. Ондиил убедил командующего, что мне потребуется минимум два-три дня, чтобы прийти в себя.

Сегодня подходит к концу второй день, а я не знаю, что делать. Негативные эмоции, ужасные сны, с трудом восстанавливающийся резерв, свербящая головная боль, слабость — и это только часть последствий. Организму требовался сон, чтобы восполнить магический резерв, но кошмары мешали выспаться.

Вспомнив приглашение лекарок, я посетила лазарет. Хотелось просто пообщаться с девушками за чаем, послушать сплетни, посмеяться над шутками, посидеть в тёплой атмосфере. Но ничего не получилось: лекари были заняты. Из окружения вывели остатки третьей дивизии, а так же рабочих из шахтерского поселка и беженцев. Многие люди были ранены, и девушки сбивались с ног. В лазарете мучились и умирали, атмосфера страданий, запах смерти и страха. Определенно, прийти сюда — было не самой лучшей идеей.

Снова возвратившись в свою палатку, я застала Рарока, переполненного каким-то радостным предвкушением. Оказалось, пришло письмо от Нилны. Интересно, моя служанка отправила письмо своему мужу сразу, как он уехал? Эх, жаль, что отец ничего не написал.

Рарок захлебывался радостью и любовью. Нет, внешне, он вел себя сдержано, но от ментального мага вряд ли что-то утаишь. Я полностью открыла ментальные щиты, чтобы насладиться этими незамутненными эмоциями. Получив разрешение, мой телохранитель уселся за стол и стал сочинять ответ. А меня постепенно сморила дрема.

Проснулась я от тихого разговора.

— Не надо её будить, она часа три уже спокойно спит. Никаких кошмаров, — шептал Рарок Ондиилу. — Когда почувствуешь, что эмоции изменились, тогда и разбудишь.

— Я проснулась.

В палатке умопомрачительно пахло картошкой с мясом. С удивлением я обнаружила, что скорость заполнения резерва увеличилась. Трехчасовой сон отлично сказался на моем здоровье: перестала болеть голова, запах еды пробудил аппетит. Первый раз за два дня по-настоящему захотелось есть. До этого, я с трудом запихивала в себя пищу.

— Интересно… — задумчиво протянул Ондиил после ужина. — Рарок, а ты что делал?

— Письмо писал Нилне.

— Он буквально светился от позитивных эмоций. Я даже щит сняла, — и тут меня осенило. Может быть, я сплю без кошмаров, если рядом хороший эмоциональный фон?

Похоже моему ученику пришла в голову такая же мысль.

— Давай поступим так, — предложил Ондиил, — ты снимешь щит и ляжешь спать. Рарок будет радоваться, а я — наблюдать.

— Я не могу радоваться всю ночь! Уже нарадовался из-за письма, — попробовал откреститься мой телохранитель.

— Значит, радуйся по другому поводу, — строго приказал Ондиил. — Хорошие моменты из прошлого вспоминай, мечтай о безоблачном будущем, о дочери или сыне, или о медали за службу. Приступай!

План был идиотским, но я согласилась. Спать после бессонных ночей и сытного ужина хотелось просто зверски. Аккуратно забравшись в кровать, я настроилась на эмоции Рарока и закрыла глаза.

Открыла их уже на следующий день. Казалось, прошло всего несколько минут, но солнечные лучи, настойчиво проникающие в палатку, не оставляли сомнений в том, что утро уже наступило.

Резерв восстановился практически полностью, голова не болела, я по-прежнему чувствовала слабость, но понимала, что, наконец, пошла на поправку.

Резерв восстановился практически полностью, голова не болела, я по-прежнему чувствовала слабость, но понимала, что, наконец, пошла на поправку. Уставшие лица телохранителей вызвали чувство вины.

— Вы совсем не спали?

— Вздремнули по паре часиков, — ответил Рарок, — ничего! Сейчас умоемся и взбодримся.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Как же все-таки хорошо просто выспаться! После плотного завтрака, я удовольствием поплескалась в реке (Ондиил и Рарок отгоняли всех любопытных), а потом около часа занималась своей внешностью. Надо сказать, после двух дней в тумане кошмаров, выглядела я не очень, да и жизнь в дороге оставляет мало времени на наведение красоты. Поэтому целый час ушел на всякие косметические процедуры, Ондиил ради этого сходил к лекаркам и выпросил нужные крема, сыворотки, средства для укрепления волос и ногтей и прочее и прочее.

Я уже почти закончила приводить себя в порядок, когда от генерала поступил приказ явиться в командирскую палатку. Лорд Арланд горел желанием найти предателя. Обычные методы ничего не дали, но глубокая ментальная проверка всех тех, кто мог знать о готовящейся атаке — это очень долгая процедура. И я, честно говоря, не в том состоянии, чтобы копаться в головах командирского состава.

Однако есть другой вариант: поверхностный ментальный допрос. Человеку задают вопросы, он отвечает максимально коротко, а я понимаю, правду он говорит, или нет. Такой способ гораздо быстрее, но менее надежен. Например, на вопрос: «Ты — предатель?», человек отвечает: «Нет!», отвечает правду, но именно он может быть шпионом от фанатиков. Свою страну — Лирию — он не предает, наоборот, помогает в войне, сообщая важную информацию.

Если человек искренне верит в то, что говорит, то я не почувствую неправды. Если не уверен, то уловив его сомнения, можно допросить более предметно и даже провести глубокую ментальную проверку.

Именно это я рассказала генералу, предложив провести поверхностный допрос. Мы определили несколько вопросов, которые надо будет задать.

О готовящемся нападении было многим известно, но о самом плане атаки знали всего пятнадцать человек. В этот список включили не только офицеров, но и троих слуг, которые теоретически могли подслушать.

В первый день я проверила всех, но люди говорили правду, мало того, многие искренне хотели поймать предателя. Не обошлось и без казусов: трое опрашиваемых крайне нервничали и всячески старались это скрыть, но от менталиста ничего не укроется. Этих троих опросили более подробно, но причины их волнения оказались не связаны с нашим делом: один нарушил приказ и ушел в самоволку, второй — немного подворовывал, а третий — соблазнил жену одного из выше стоящих офицеров.

Лорду Арладну я сообщила только про воровство, а остальное сохранила в тайне. Личные переживания не касаются дела. Отношение генерала ко мне поменялось: теперь он говорил с уважением, внимательно слушал объяснения и даже советовался.

Вечером поступил приказ сниматься с места. Разведчики сообщали о том, что фанатики стягивают войска на полуостров и готовят нападение на столицу. Мы должны были отступить и подготовить оборонную позицию, которая должна будет задержать продвижение противника.

А еще сегодня я заказала фургончик для своих нужд. Завтра придется поехать вместе с лекарками, но это временная мера. Мне необходим собственный транспорт.

Мыслей о том, как найти предателя не было. У фанатиков есть ментальные маги, они могли допросить человека, а потом стереть воспоминания об этом, правда, о провалах в памяти никто не сообщал, но мало ли что умеют маги противника?

На следующее утро весь лагерь гудел: сборы больших военных подразделений — это всегда непросто. Надо было погрузить припасы, фураж, собрать осадные машины, позаботиться о перевозке раненых — дел у всех было предостаточно, а меня снова вызвали к генералу. Теперь предстояло искать следы допроса вражеским менталистом.

Мысль о том, что среди нас может ходить ментальный маг откровенно пугала. Однако мне все же казалось, что это не так. Слишком много необходимо времени и сил на то, чтобы допросить человека, стереть память, а потом заполнить пробел искусственными воспоминаниями. А последний пункт мог выполнить только сильный маг. Использовать такой талант просто для того, чтобы собирать информацию казалось пустой тратой возможностей. Был бы у них маг такой силы, он воевал бы на поле боя.

Лорд Арланд пригласил не только меня, но и других магов и офицеров, которые знали о плане атаки. Возможно, вместе мы придумаем, как вычислить этого менталиста. Изложив свои соображения по поводу вмешательства, я рассказала о последствиях ментального допроса.

— Провалы в памяти, головная боль, сухость во рту, спутанность сознания, может быть невнятная речь, сонливость, приступы необъяснимой агрессии, подавленность и депрессия — перечисляла я. — Если кто-то из вас чувствовал подобное после того, как вам сообщили о плане нападения, то это может быть последствиями вмешательства в ваше сознание.

— Уж больно похоже на похмелье… — задумчиво произнес генерал. — Кто из вас пил после утверждения плана атаки?

— Дел было просто невпроворот с подготовкой. Всего день давался. Какое пить? Спать некогда было, — проворчал один из военных.

К слову все, кто знали о моем участии в сражении, теперь испытывали совершенно другие эмоции, чем при первой встрече. Кто-то относился с презрением, но тщательно старался скрыть это, кто-то прикидывал, как меня можно использовать, кто-то старался задобрить, но большинство побаивались и общались уважительно. Если меня немного напрягал такой коктейль чувств, то Ондиил лучился довольством. С его точки зрения, именно так со мной и должны были общаться с самого начала: уважая мою силу и в глубине души побаиваясь.

— А до утверждения плана у кого-то бывали такие симптомы? — поинтересовалась я.

— Конечно, бывали! Каждый из нас напивался, а на следующий день мучился похмельем, — нахмурился генерал, — может быть, менталист тут не причем? Может быть, они разработали какую-то прослушку?

Мужчины начали обсуждать возможность создания такой прослушки, а я задумалась. Казалось, что ответ близко. «Каждый из нас напивался… и мучился похмельем…» Я никак не могла поймать ускользающую мысль за хвост. И тут меня осенило.

— Кто придумал план с атакой через болото? — перебив очередного докладчика, спросила я. Да это было невежливо, но внутри все кричало о том, что я на верном пути.

— Мы придумали, — немного помолчав, сказал магистр-водник, один из тех, кто замораживал болото. — Точнее мы сказали, что нам под силу даже болото сковать льдом.

— А накануне того, как эта мысль пришла к вам в голову, вы где-то выпили, а потом мучились похмельем? — продолжала допрашивать я.

— А ведь верно! — хлопнул себя по лбу один из магистров. — Мы преподаватели по водным стихиям, нас призвали на службу, а потом отправили в распоряжение лорда Арланда. По пути сюда в одном из трактиров мы отравились обычным пивом.

— Думали, что трактирщик для крепости туда самогон подливает, — нахмурившись, добавил другой магистр. — На следующий день было очень плохо. А потом…

— А потом вы прибыли сюда и у вас сразу появилась навязчивая идея: сходить на болото и попытаться его заморозить, — продолжила я.

— Да… — опустив плечи, признался маг. — Сначала мы рассуждали можно ли сделать это в теории, потом сообщили офицеру.

— Вот ведь шельмы! — стукнув по столу, зло сказал генерал.

— Да, фанатикам не надо было узнавать наши планы. Достаточно просто навязать мысль кому-то из сильных магов и офицеров. Человек будет думать, что это его выдумка, а на самом деле это не так…