Эльфийский гамбит 2 — Глава пятнадцатая.

Глава пятнадцатая.

Ладмила ан Анкюр

* * *

Сквозь мутное болезненное состояние небытия, мне вдруг послышался знакомый голос. Флайдин. И рядом такие родные, манящие чувства. Он беспокоился, потом сердился, кажется с кем-то говорил. Мне так хотелось, чтобы это был не сон, чтобы он действительно оказался рядом.

Я открыла глаза в палаточном госпитале. Знакомый полог, горький привкус лекарств во рту, неудобная, низкая кровать — все это не оставляло никаких сомнений в том, где я очутилась. Простыня, загораживающая выход из этой импровизированной палаты, вдруг отдернулась, и на пороге застыл Флайдин. Я несколько раз моргнула, не веря глазам, но потом меня затопили знакомые эмоции. Это действительно он! Захотелось, как в детстве, прыгать от счастья.

Однако вместо того, чтобы обнять меня, Флайдин бухнулся на колени и покаянно опустил голову.

— Прости меня! — выдохнул он.

После того случая с Нилной, я расспросила Рарока и узнала о том, что мужчины-дроу сразу падают на колени перед женщиной, если считают себя виновными в чем-то ужасном. Проблема в том, что понятия ужасного у дроу и людей сильно разнятся.

Эмоции, которые шли от моего мужа не радовали: вина, мучительный стыд, страх. Создатель! Сейчас еще зайдет лекарка какая-нибудь, увидит это представление и такие слухи распустит!

— Вставай сейчас же! — рассердилась я.

В чем бы он там не считал себя виновным, сейчас не время выяснять отношения.

— Ты не понимаешь… — начал спорить Флайдин.

Захотелось покусать этого упрямца. Я так долго ждала его, так мечтала о встрече, а он! Попыталась подняться с кровати, но от резкого движения голова закружилась, и я начала заваливаться назад. Надежные руки мужа подхватили меня и аккуратно опустили на кровать. Я же вцепилась в его куртку, как клещ, удерживая любимого рядом.

Ох, как долго ждала я этого момента! Желтые глаза так близко, тревожная морщинка между бровей, чуть приоткрытые губы, слегка растрепавшиеся волосы.

— Я, — сглотнул Флайдин, — отвратительный муж. Не позаботился о тебе, не защитил, не подумал о том, что тебе нужны телохранители…

Создатель, какая глупость! Придумал себе вину, и сам себя мучает. Но ничего, сейчас вылечим! Я сама потянулась к его губам, подавив слабое сопротивление. Мои руки гладили лицо мужа, шею, волосы. Страстные эмоции любимого затопили. Флай шумно выдохнул, и его горячие ладони сомкнулись на моей спине, я тихо застонала.

Нас прервало осторожное покашливание. В дверях стоял пожилой мужчина, судя по вышивке на рукавах, лекарь. Флайдин аккуратно присел на край кровати.

— Хм, — задумчиво оглядел нас целитель. — Вижу, что вы пришли в себя. Как самочувствие?

— Замечательно! — радостно ответила я.

— Голова не кружится?

— Нет. Если только от любви! — вырвалось у меня.

Флайдин кинул на меня такой удивленно-счастливый взгляд, что мне захотелось его расцеловать, чтобы убедить в своих словах. Только от одной мысли о том, как я буду убеждать, на лице расцвела улыбка.

— Давайте я на всякий случай проверю, от любви она у вас кружится или нет, — пробурчал лекарь и, подойдя к кровати, стал водить надо мной руками.

Свежая, прохладная волна целительской магии прогнала остатки неприятных ощущений. Ноющая боль в затылке пропала.

— Негативные последствия сотрясения мозга я убрал. На сегодня прописываю вам постельный режим, старайтесь не делать резких движений, не подниматься и не ходить без особой необходимости. Я вас, так и быть, отпущу, но, если почувствуете головную боль, тошноту, головокружение, сразу ко мне. Понятно? — лекарь посмотрел на нас, сдвинув кустистые брови.

— Так точно! — кивнула я.

— К сожалению, ваша одежда порвалась, — развел руками пожилой целитель. — Как только вам принесут другую, можете идти.

Пока я раздумывала, как объяснить Флайдину где моя палатка, он нахмурился, а потом ловко завернул меня в одеяло и взял на руки.

— Если лекарь говорит не ходить, значит, я тебя понесу, — заявил мой муж.

— Мы одеяло позже отдадим! — крикнула я.

Лицо у мага-целителя было такое удивленное, что хотелось смеяться. Прижавшись к груди своего мужа, я даже зажмурилась от удовольствия. Так хорошо слушать его бьющееся сердце, вдыхать запах, чувствовать родные эмоции. Сколько нежности, заботы, страсти, опять страх. Что он там надумал? Испугался, что я его разлюбила? Буду убеждать в обратном. Лекарь сказал постельный режим, значит, буду в постели убеждать.

Что-то долго мы добираемся до палатки. Я открыла глаза, удивленно оглядевшись, спросила:

— А куда мы идем?

— В твою палатку, — немного растеряно ответил Флайдин.

— Моя палатка в другой стороне, — хихикнула я. — Поворачивай направо.

— Как скажешь.

Как же хорошо, что Флайдин приехал! Как долго я ждала, мечтала, надеялась. До сих пор не могу поверить, что это не сон. В этот момент муж как раз думал о чем-то неприятном, опять от него сквозило страхом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Фла-а-ай, — выдохнула я ему на ухо, — любимый мой.

А в ответ надежда, нежность, несмелая радость и тихое:

— Люблю тебя, Лада. Я безумно соскучился.

Беспокойство Рарока я почувствовала сразу, как мы вошли в палатку. Увидев меня на руках у мужа, телохранитель нахмурился.

— Со мной все хорошо. Немного головой ударилась, — отчиталась я.

— А убийцы? Всех уничтожили или кто-то ушел? — поинтересовался Рарок.

— Не знаю, — призналась я, — кого-то схватили, кого-то убили.

Флайдин прошел в палатку, приветливо кивнув телохранителю, и начал укладывать меня на кровать. И тут его взгляд упал на лирийского менталиста, который сладко посапывал, лежа на коврике.

— Это кто? — с подозрением спросил муж.

— А это Гакахал, — махнул рукой Рарок.

— Что он тут делает?

— Спит!

Флайдин удивленно приподнял брови, а я расхохоталась. Муж пришел в палатку к жене после долгого отсутствия, а там чужой мужчина спит, свернувшись на коврике, как комнатная собачка.

— Он тут не на постоянной основе спит, — сквозь смех выговорила я.

— Да, иногда заходит, когда бессонница мучает, — совершенно серьёзно добавил Рарок.

Сдержать лезущий из меня хохот было просто невозможно.

— На самом деле, — смахивая выступившие слёзы, заявила я, — Гакахал — лирийский ментальный маг. Рарок захватил в его в плен. Как оказалось, против неожиданного удара кулаком не может устоять даже сильнейший вражеский менталист.

— Он — шпион или убийца? — Флайдин не разделял моего веселья, наоборот, он собрался.

— Убийца, — сказал мой телохранитель.

— Точнее он работал с убийцами, — решила пояснить я, — его отправили вместе со специальным отрядом на задание. Их шпионы разузнали, где скрывается менталист, но не смогли определить, кто он, поэтому им приказали устранить сразу нескольких магов.

— И ты решила помочь другим, верно? — в голосе Флайдина не было осуждения, зато эмоции выдавали его полностью. Он не одобрял такого самоуправства. — Пошла с Ондиилом, но враги оказались хитрей и опытней. Если бы я не подоспел вовремя…

Да, я понимала, что Флай прав. Хваленый лирийский убийца едва не отправил меня в чертоги Создателя.

— Я не могла иначе, — покаянно вздохнула я, взглянув Флайдину в глаза. — Сидеть, сложа руки, когда знаешь, что в этот момент убивают других — невозможно. На то, чтобы позвать на помощь, просто не было времени. Хорошо, что все обошлось.

— Что делать с Гакахалом? — прервал наш разговор Рарок. — Может быть, он где-нибудь еще поспит? У нас тут и так тесно.

— Может, вы перетащите его к входу, а там я снова наложу сон? — предложила я. — После этого менталиста надо отнести в командирскую палатку и передать лорду Арланду. Антимагический ошейник он найдет. Сможете дотащить Гакахала? Только в палатки с рунной защитой не вносите, а то магический сон развеется.

— Я и сам справлюсь! — уверил меня Рарок. — Пусть лучше Флайдин с тобой останется. Сейчас надо быть крайне осторожными.

Гакахала перетащили, я быстро обновила сонные чары, и Рарок вышел из палатки, взвалив мага на плечо. Наконец, мы с Флаем остались одни…

И сразу стали целоваться. Если до этого инициатором поцелуев чаще всего выступал муж, то сейчас я сама с охотой тянулась к нему. Эти долгожданные губы, яркие глаза, расцветающие страстные чувства, родные руки — такие горячие, сильные и одновременно нежные. Сейчас я без всяких преувеличений сходила с ума. Хотелось быстрее выскочить из одежды, чтобы прижаться кожей к коже, чтобы разделить его эмоции. Но Флай не позволил и отстранился, вызвав у меня протестующий стон.

— Ла-а-да, — выдохнул он, гладя моё лицо. — Я два дня не мылся. Боюсь, тебе будет неприятно.

— Глупости! — хотелось вцепиться в Флая и никуда его не отпускать. — Одно дело, если бы ты на лошади два дня ехал, а у ящеров нет такого резкого запаха. Мне кажется, ты из-за другого переживаешь. Увидел, что меня ранили, испугался и решил, что ты виноват, потому что не позаботился обо мне. Но на самом деле, я сама виновата! Пошла на дело, а ментальные блоки укрепить забыла. Просто не подумала о том, что кто-то может умереть рядом, а по мне ударит откатом от смерти человека. Для менталиста — это недопустимая ошибка.

— Ондиил, если уж взял тебя, должен был проинструктировать и напомнить про это. Он же сам ментальный маг! — недовольно пробурчал муж.

— Он не причем, — вступилась я за своего ученика. — У нас было немного времени, чтобы подготовится, а укрепить ментальный блок — это само собой разумеющееся. Неудивительно, что Ондиил, даже не подумал, что я могу забыть о таком простом действии.

Если честно, мне было очень стыдно за свою легкомысленность и глупость.

— Тебя никто не готовил для войны, любимая, — мягко сказал Флай. От тона голоса, от чувств, которыми от него плеснуло, когда он произнес последнее слово, стало безумно хорошо. — Ты не виновата ни в чем. Это я должен был…

Я снова рассмеялась. Оказывается, мы похожи. Он пытается меня убедить в том, что глупый поступок с ментальными щитами — это не моя вина. Я его заверяю, что он — прекрасный муж, а то, что о моей безопасности не подумал, простительно. В тот момент никто не мог предсказать, как все повернется.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Не обращай внимания, — почувствовав беспокойство в эмоциях Флая, сказала я. — Ментальные маги очень чувствительны к смертям и негативу и реагируют потом по-разному. Сейчас, например, хочется смеяться, но как только эмоции стабилизируются, все придет в норму.

— Мне нравится твой смех. Лучше уж так, чем как в прошлый раз, когда ты сидела и смотрела в одну точку неживым взглядом…

— Кто тебе рассказал об этом? — вырвалось у меня.

— Я сам видел. Во сне. Ужасно ощущать себя беспомощным, понимать, что жене нужна помощь, но не иметь возможности вмешаться.

Создатель! Оказывается, не только я видела сны о Флае, но и он обо мне тоже. Значит ли это, что муж знает про тот поцелуй с Ондиилом? Если нет, то рассказать ему или не стоит? Как же стыдно!

— А ты потом видел, что вывело меня из этого состояния? — осторожно спросила я.

— Да. Ты говорила, что ментальные маги восстанавливаются с помощью секса. Я так боялся, что ты им очаруешься, а про меня забудешь. Отчим гораздо опытней меня в постели. Он может любой женщине доставить удовольствие.

О чем он говорит? Увидев моё ошарашенное лицо, Флайдин продолжил:

— Я не осуждаю… понимаю, что тебе было очень плохо, поэтому с ним…

Он думает, что мы с Ондиилом переспали?!

— Нет! — возмущенно перебила я. — Ничего не было! Точнее, мы только поцеловались. Так получилось, что утром я ничего не поела, а потом Ондиил влил в меня малиновый ликер. Хотел помочь. Не знаю, сыграл свою роль алкоголь или моё состояние после ментальной атаки, только на какое-то время мне показалось, что я целую тебя. Потом осознала, что в реальности все не так и остановилась.

— Остановилась? — с надеждой переспросил Флай, я кивнула, — а что Ондиил?

— Ну… мы с ним поговорили, и больше попыток соблазнения он не предпринимал.

— Он не убеждал тебя, не хвалился тем, какой прекрасный любовник?

— Хвалился, — призналась я. Если уж рассказывать, то обо всем. — Но это было еще до этого случая.

— И ты отказалась?

— Конечно, отказалась! — немного возмутилась я.

Он действительно считает, что я буду изменять ему с каждым, кто считает себя превосходным любовником? Чувство облегчения и какой-то запредельной нежности затопило моего супруга, поэтому все моё возмущение сразу сошло на нет. Неужели он настолько не уверен в себе?

— Что тебя удивляет? Ондиил — замечательный мужчина, но я люблю тебя. Понимаешь? Тебя! И никакой гигантский сексуальный опыт любовь не заменит. Никаких других мужчин для восстановления эмоционального фона с помощью секса у меня не будет. Только ты. Смирись уже и приступай к отработке супружеского долга, а то на него уже огромные проценты набежали, — ехидно улыбаясь, закончила я.

Видеть, как меняется выражение лица моего дроу, наполняются радостью глаза, было забавно.

— Я готов отрабатывать, — промурлыкал Флай.

Он крепко стиснул меня в объятьях и страстно поцеловал. Жаль, что снова остановился и, судя по чувствам, опять в чем-то хотел покаяться. Что ж за упрямец!

— Лада, я хотел бы, чтобы ты посмотрела мои воспоминания, — ошарашил меня муж.

— Может быть, потом? А то на долг проценты все набегают…

— Нет, сейчас. Это важно.

Ого! Вот это спектр эмоций. Как будто на казнь идти собрался.

— Ну, раз ты так хочешь, — я нехотя села на кровати и положила пальцы на виски Флая. — Что нужно посмотреть?

— За день пути до столицы я ночевал в гостинице. Лучше б в лагере остался! Но командирскому составу и сильным магам полагались комнаты. Мне досталась, я ж вроде как представитель от людей. А там стены тонкие. Спать невозможно. Я спустился в таверну на первом этаже и… — Флай сглотнул, — надрался там до такого состояния, что ничего не помню. Проснулся утром в другой комнате с девушкой. Мы оба голые, но это не то, что ты подумала! У меня такое впечатление, что меня или её кто-то хотел подставить, потому что даже в пьяном угаре я не мог… Лада, ты мне веришь?

— Что? — пришла в себя я.

Надо сказать, что мне просто не проходило в голову, что Флай может изменить. Казалось бы, любая жена должна была подумать о том, что долгая разлука с мужем может привести к измене, но у меня и мыслей таких не было.

Я разделяла чувства Флая, слышала мысли, мне кажется, даже знала его характер лучше, чем он сам. Никаких других девушек для него просто не существовало. Хотя в замке некоторые служаночки пробовали строить ему глазки, да и парочка леди бросали в его сторону заинтересованные и даже похотливые взгляды. Но в ответ — ничего. Ни в чувствах, ни в лице, ни в жестах. Даже комплименты другим женщинам из его уст — просто дань вежливости, не больше.

Только на меня он реагировал иначе. Мгновенно вспыхивал, горел внутри от желания, от восхищения. Женщины у него до меня были, но они даже половину таких эмоций не вызывали. Нет, он не мог. Хотели подставить? Да, это больше похоже на правду.

Флайдин, затаив дыхание, наблюдал за моим лицом.

— Мне кажется, это какая-то ерунда, — наконец, сказала я. — Давай, посмотрю. Расслабься и вспомни тот момент.

Чувства, что на меня обрушились, угнетали. Создатель милосердный, он ведь так мучился, представляя меня с Ондиилом! Бедный мой. Что бы я чувствовала, увидев такое? Ох, Флай…

Сказочник. Интересный тип. Что-то в нем есть, только не могу понять, что именно. Интересные истории, кое-что переделано и не ново, но мужу понравилось. Он ведь совсем не знает наших народных сказаний.

Так, а эту служанку я знаю! Самогон. Фу, ну и мерзость! Дальше смазанные картинки, головная боль, девушка. Сомнения, стыд. Подставили? Но зачем? Неужели у этой гадины хватило наглости? Последнее, что я видела: девушка, которую Флайдин так и не опознал, зато я узнала. И взгляд этой особы не оставил никаких сомнений.

Мерзавка! Думала, что я ничего не узнаю?! Собственная ярость выбила из состояния транса и из воспоминаний мужа. Я просто шипела от злости.

— Лада?

Ярость, как рукой сняло. Чтобы Флай не беспокоился, я просто прижалась к нему, и, немного помолчав, пустилась в объяснения:

— Та девушка, которую ты не вспомнил, на самом деле служанка статс-дамы леди Мериас Агран. Помнишь такую?

— Еще бы! Значит, она мстила мне за то, что я выставил её из замка?

— Не только тебе, мне тоже, Руфине и самому графу Айвару Дисторму. Это долгая история, произошла в столице, я тогда жила в герцогстве отца. Сплетни до провинции не доходили, поэтому подробностей не знаю. Однако, приехав в Палосское баронство, я слышала от разных столичных дам один интересный рассказ. Каждая утверждала, что знает больше других, и версии разнились. Где — правда, а где ложь, сказать не могу. Главное в том, что случился конфликт между леди Мериас и лордом Дистормом, в нем была замешана дочь графа — Руфина, — начала рассказ я. — Говорят, что граф требовал выслать леди Мериас из столицы. Его величество пошел генералу навстречу и на время переправил леди в Палосское баронство. Вроде бы оказал честь, а с другой стороны — угодил графу.

— Ты считаешь, что статс-дама решила отыграться на дочери Айвара? — предположил Флай, его руки гладили меня по спине, и я таяла от удовольствия.

— Уверена в этом. Решила опозорить Руфину, возможно, искала мужчину, которого можно подбросить ей в кровать…

— А тут служанка увидела меня, и леди Мериас решила срубить две головы одним ударом? — продолжил муж. — Тебе отомстить за выкраденные письма, ведь слухи об этом докатились бы до ставки генерала Арланда. Мне — за то, что выставил её из поместья, графу и его дочери из-за конфликта!

— Мы во всем разберемся! Найдем способ опросить леди Мериас и всех, кто с этим связан, — почувствовав его злость, решительно сказала я.

Эмоции Флая сразу поменялись.

— Ты все же считаешь, что я мог бы…?

— Нет, Флай! Нет! Я верю, что ничего у тебя с Руфиной не было! — интуиция мне об этом говорила, или я просто сама себя убедила, но это было правдой. И муж, почувствовав, что я не вру, расслабился. — Дело не в этом, а в том, что сейчас у тебя в памяти такая же дырка, как у меня. Очень похожий след. Как будто ты тоже был отравлен ядом «Голубая смерть», но выжил и потерял память. Полагаю, что какой-то компонент яда вызывает провалы в памяти. И именно этим средством воспользовалась леди Мериас.

— Но в яде редкие компоненты. Откуда она о них знает, и как достала?

— Хорошие вопросы, мне крайне не терпится найти и допросить статс-даму, — с угрозой в голосе заявила я.