Глава тридцать первая. Дроу
Подземный дворец великой матери Шаинари До’Уорт
* * *
В одной из тюремных камер прямо на полу сидели две женщины-дроу. Тусклый свет от специальных кристаллов на стенах едва освещал большое помещение, бледными бликами отражаясь на широких антимагических пластинах на шеях женщин. Тяжелые цепи крепили к стене ошейники так, что дамы могли отойти всего лишь на несколько метров.
— Не надо было мне тебя слушаться, — хриплым, каркающим голосом сказала одна. — Тебе недостаточно мозгов, чтобы интриговать против Шаинари.
— Раз ты меня послушалась, значит сама — дура, — огрызнулась другая, — нечего перекладывать ответственность за свои решения на других.
В её голосе была слышна только усталость.
— Вот, значит, как ты заговорила! Ответственность… — прошипела первая. — Ты втянула нас в это! Ты и отвечай! И пусть тебе обрежут челкуили обреют наголо[3]. Я все расскажу про то, как ты придумала план, про убийство, про сговор с коротышками…
— Не придумывай, Релья! — резко осадила сокамерница и, нервно пригладив длинные спутанные волосы, продолжила, — Шаинари — не идиотка, чтобы верить всем твоим словам. Да и с гномами сговорилась ты, а не я. Не получится у тебя выйти чистенькой отсюда.
— А ты надеешься, что у тебя получится?
— Если сразу не убили, значит, мы нужны великой матери. Несложно предположить, что в тот момент, когда гномы стоят на пороге, она не станет отправлять на казнь два больших клана. А мы не откажемся от клятвы подчинения. Значит, Шаинари будет договариваться. И тут у нас есть аргументы. Надо ждать.
Женщина оперлась спиной на стену и закрыла глаза.
— Ты твердишь об этом двое суток! — возмутилась Релья. — Двое суток, что мы сидим в этой вонючей камере, без еды, воды и удобств! А ты все бормочешь: «Надо ждать, надо готовиться.» Где Шаинари?! Нет её! Мы и подохнем тут, и все благодаря твоим гениальным планам. Какой же наивной я была, когда поверила твоим уговорам!
— Уговорам? Да ты сама ныла о том, что после сделки с наземниками, мы потеряем влияние, ты сама утверждала, что надо что-то придумать! Сама! Обещала, что прикроешь, а деле, не смогла ничего! Откуда Шаинари узнала о наших договоренностях? Не от тебя ли? Решила так от меня избавиться?
— Что ты несешь?! Это дроу из твоего клана схватили, и поэтому мы здесь…
— По чьей наводке схватили? Они не делали ничего противозаконного. Подумаешь, покупали травки у человечки. Статс-дама даже не знала об истинной ценности того, что у неё росло.
— Больше интересно, почему они схватили меня?! Что твои прихвостни им выболтали? Ты здесь должна сидеть, но не я! Это все твоя вина, Эльнари! Твоя! Ты придумала план, который не сработал! Мои дроу устранили её сына — Зарвадора, но великая мать так и не отказалась от затеи с наземниками. Поднять недовольство в кланах не удалось. Твои данные о восстании среди шахтеров оказались не точны. Сыграть на этом не получилось! — с каждым обвинением голос Рельи становился все громче. — Все, буквально все, что ты делала, не помогало, а вредило! Даже твои договора с гномами!
— Прекрати! — зарычала Эльнари. — С гномами договаривалась ты и по собственному почину. Предательница! Я расскажу об этом великой матери. С удовольствием посмотрю, как тебя будут жрать цархи[4]
— Ах ты стерва! — взвизгнула Релья и дернула за цепь своей сокамерницы.
Эльнари, схватившись за горло, рухнула на пол, но мгновенно вскочила и кинулась на соперницу. Точный удар, и вот уже Релья повалилась на спину.
— Великолепно! — тихий голос великой матери и издевательские аплодисменты прервали поединок. — Знаете, наземники тренируют специальных животных — собак — на охрану. Их сажают на цепь, и псы лают на чужих людей, но если собак разместить рядом, то они перегрызутся. Вы совсем, как эти животные. Вот думаю, может быть, оставить вас так? Будете рычать, лаять и питаться костями. Как ты считаешь, Илдир?
Телохранитель и муж Шаинари стоял за плечом супруги.
— Не думаю, что от них будет много пользы. Если вы хотите, моя королева, можно взять у людей собак, — мягко сказал он. — У этих животных есть главное качество, которого нет у глав… а теперь, вероятно, бывших глав кланов Ре’Раи и Урек‘Дар.
— И что за качество? — удивленно подняла брови великая матерь.
— Верность, моя госпожа.
— Да, пожалуй, ты прав.
В камеру зашли слуги и установили кресло, Шаинари с удобством расположилась в нем.
— Думаю, не нужно объяснять, что все ваши обвинения мы слышали? — спросила она, — нет? Очень хорошо. Значит, вы знаете, что вам грозит.
Эльнари Урек‘Дар — глава одноименного клана опустила голову. Релья нервно облизывала губы, а потом решительно открыла рот, но великая матерь не дала ей сказать.
— Доказательств вашего предательства более чем достаточно. И, тем не менее, я хочу сохранить кланы. Мне необходимо кое-что узнать. Он ответов на мои вопросы зависят не только ваши жизни. Иногда лучше потерять два клана, чем еще раз довериться предателям. Итак, вы купили мох иитлари у статс-дамы, с помощью него хотели создать «Голубую смерть» и отбиться от гномов. Верно?
— Да, но ведь это не запрещено, — голос подвел Эльнари и последние слова она прошептала.
— Только с помощью яда защититься можно меньшими силами, верно?
— Мы хотели отправить часть войск в столицу и учинить там беспорядки. Нам бы вряд ли кто-то помешал, большая часть гарнизона находится либо на наших границах, либо у наземников, — словно бы через силу ответила глава клана Урек‘Дар.
— Релья?
— Это все она! Эль придумала этот план!
— Об этом мне прекрасно известно, — царственно кивнула Шаинари. — Меня интересует твоё участие в подрыве авторитета власти и в намечающихся беспорядках. Не стесняйся, рассказывай.
Релья прекрасно понимала, что сейчас решался вопрос её жизни и смерти. Может быть, великая матерь на самом деле знает не все, и хочет, чтобы глава клана сама покаялась во всех своих грешках?
— Я должна была выделить воинов, для того, чтобы они обезвредили дроу, что стояли на защите дворца, — наконец, выговорила она.
— И?
— Зарвадора убили мои воины, — созналась Релья.
— Как они обошли клятву и защиту?
Допрос продолжался еще около получаса. Шаинари выясняла подробности готовящегося переворота, узнавала, кто еще впутан в эту историю.
— Что ж, благодарю за искренность, — сказала великая матерь, и Релье почудилась издевка в её голосе. — Очень жаль, что вы задумали предательство. Но, раз так сложились обстоятельства, я предоставлю вам шанс. Один. Эльнари, ты переводишь две трети воинов, магов и разведчиков клана под моё подчинение, а с оставшейся третью защищаешь свою территорию.
— Но это так мало…
— Это много! — оборвала Шаинари. — Кроме этого, я конфискую твою казну, оставлю лишь самое необходимое: оружие, доспехи, медикаменты, боевые артефакты, даже половину «Голубой смерти» оставлю. Если откажешься, тебя ждет мучительная смерть. Если сможешь отбиться и выжить, даже останешься главой клана. Оцени мою милость! Раз ты придумываешь такие многоходовые планы, то что-нибудь и для защиты от гномов сочинишь.
Релья хмыкнула, злорадно посмотрев на Эльнари.
— А теперь ты, — великая матерь обратилась к главе клана Ре’Раи. — Все то же самое, только «Голубой смерти» я тебе не оставлю.
— Но… я же… почему?!
— Милая, — излишне ласковый тон Шаинари внушал страх. — Ты рассказала не всё. У тебя был шанс признаться. Ты утаила от меня многое, поэтому защищайся от гномов сама. Или тебя ждет смерть. Тебя, и весь твой клан. Времени на обдумывание у вас нет. Ответ мне нужен сейчас. Итак?
— Да, — выдавила из себя Релья.
— Мы согласны, великая, — озвучила решение Эльнари.
* * *
Большой отряд гномов из Дома Овырар осторожно пробирался по пещерам. Впереди двигался авангард, потом основной отряд, сзади шли медики, ехали артефактные машины и повозки с припасами, замыкала процессию элитная гвардия Дома.
Уже несколько дней гномы шли по территории тёмных эльфов. За все это время дроу совершили лишь три нападения. Конечно, кого-то убили, кого-то ранили, но это были совсем не те потери, на которые рассчитывал Шурх Вороненая сталь — наследник Дома Овырар.
Обычно именно на подходах к основным поселениям дроу устраивали самые хитрые ловушки и засады. Пещеры тёмных эльфов часто сужались, образуя прекрасные места, где можно было задержать противника малыми силами. Приходилось, каждую пять пещер поливать кровью, буквально усеивая путь трупами. Сейчас же все было тихо. Слишком тихо. В груди Шурха разрасталось неприятное предчувствие, разбуженное отцом. Прав ли глава Дома? Действительно ли дроу что-то замышляют? Ответить на эти вопросы наследник не мог.
Дому Овырар невероятно повезло. Несмотря на то, что отец Шурха осуждал гномов, для которых война с дроу была лишь способом получить выгоду, Ольсон сам никогда не гнушался интригами. Именно поэтому им и удалось добиться от генерального штаба выгодного приказа. Им поручили атаку на клан Урек‘Дар. Дроу этого клана занимались выращиванием съедобных и лекарственных растений, разведением рыб и животных для употребления в пищу.
Территория клана по меркам подземных жителей была впечатляющей. Более двух дюжин мелких поселений, несколько крупных, в том числе и два города, с застройками на поверхности. Один, в котором располагалась резиденция матриарха клана Эльнари Урек‘Дар, имел больше сорока уровней в подземной части!
Сильный, многочисленный противник, но и добыча в случае захвата главного города клана обещала быть огромной. Продовольствие под землей стоило дорого. Правда после того, как великая матерь заключила договор с наземниами, влияние Урек‘Дар снизилось, да и прибыли они стали получать меньше. Провизия из Бизарии оказалась дешевле и питательней. И, тем не менее, приз захватчикам достался бы значительный.
Совсем недавно разведчики Дома получили важную информацию: Шаинари наказала Урек‘Дар за какие-то провинности. Часть дроу из клана перешли под командование великой матери. Эти сведения подтверждались сразу несколькими источниками и очень походили на правду. «Прекрасное время, чтобы напасть!» — сделал вывод Шурх Вороненая сталь, вот и теперь он здесь.
Через пару часов авангард доложил о приближении к городу. Дроу, как вымерли. Никого. Разведчики облазали все ответвления от основного тоннеля и не обнаружили и следа тёмных эльфов.
— Дроу ушли, город пуст, — доложил один из гномов.
— Пуст? Ты уверен? — у Шурха это в голове не укладывалось.
— По крайней мере, мы никого не видим. Артефакты тоже не показывают ничего. Разрешите войти в город?
— Да.
Наследник Дома Овырар уже приготовился услышать крики боли воинов, что первыми ступят на улицы столицы клана, но ничего необычного не происходило. Сначала осторожно, а потом все смелее, гномы заходили в город. И по-прежнему, никаких проблем.
Тем не менее, Шурх приказал занять только центральные улицы. Он все ждал какого-то подвоха, а воины расслаблялись все больше. Один нашел склад с запасами еды, другой — оставленные бывшими хозяевами ценности.
— Посмотрите! Отличный ром! И вино! — радостно кричал какой-то гном, выкатывая на широкую улицу огромные бочки.
Победный кураж все сильнее овладевал захватчиками. Все улыбались, хлопали друг друга по плечам, и только Шурх с каждой минутой мрачнел все больше.
— Наследник! Разреши нам отметить захват города! — гаркнул один из командиров.
— Расставь караулы и лично проследи, чтобы охранники не пили. Если хоть от одного учую запах алкоголя, отвечать будешь ты, — хмуро предупредил Шурх. — Сортиры будешь чистить. Языком! Я не шучу!
— А тут и закусить есть чем! — снова проорал тот же гном.
— И проверьте, чтобы еда и алкоголь не были отравлены, — поморщившись, приказал Вороненая сталь.
Гномы мигом организовали бездымные костры из специального угля прямо на главной площади города. Выкатили бочки с алкоголем, пожарили мясо. Конечно, были и те, кто продолжал нести караул, те, кто не теряли бдительности, но большинство гномов расслабились. Шурх организовал всевозможную защиту, но боялся, что этого мало.
— Может быть, клан решил переселиться к людям, поле наказания великой матери? — предположил один из доверенных гномов Шурха.
— Не похоже. Переселение к людям только для тех, кто отличился и хорошо показал себя на службе. Дроу, которым есть, что терять, не спешат соглашаться на такое приглашение. Только молодые кланы. А Урек‘Дар не молодой. У них тут отличное место, налаженное производство, они бы не стали все так просто бросать.
— Они уже бросили, Шурх! Расслабься. Может быть сведения не точные. Если бы Эльнари была в чем-то виновна, великая матерь, прежде всего, лишила бы её места главы клана. Как знать, что королева дроу ей предложила? Возможно, уйти для них было лучшим вариантом?
Эти слова немного успокоили Шурха. Наследника Овырар разместили на отдых в богатом доме, недалеко от выхода на поверхность. Большая часть строения скрывалась в пещерах, только несколько балкончиков выходили на поверхность. Это в итоге и спасло Шурха.
Стараясь защитить город, командиры гномов расположили караульных там, где обычно у дроу были построены посты охраны: в специальных сторожках на входе в город, в небольших башенках над воротами, на возвышениях. Этот шаг легко просчитывался. Гномы недооценили коварство противника.
Когда воины, напившись дармового алкоголя, раскатисто храпели прямо на улицах города, в караульных помещениях открылись небольшие отверстия, через которые с тихим шипением стал поступать газ. В скудном свете он был практически незаметен.
Гномы-охранники на входе в столицу клана погибли от яда, не успев послать сигнал тревоги. Выждав необходимое время, дроу незаметными тенями проникли в город. По сравнению с гномами, тёмных эльфов было немного, но они знали тут каждый угол, каждую щель. А еще серые лица воинов Урек‘Дар закрывали странного вида маски, и у каждого за спиной висело несколько необычных чуть вытянутых бочонков. Дроу оставляли их в строго определенных местах и незаметно скрывались в уличных тенях.
Через несколько минут из бочонков выделялся газ, и все гномы, что находились рядом, умирали. Некоторые, даже не просыпаясь при этом. Конечно, долго так продолжаться не могло. Кто-то из гномов все же подал сигнал тревоги, но для того, чтобы привести армию в боевую готовность, этого оказалось мало.
Шурх проснулся от звука боевого рога, и по давней привычке сразу влез в сапоги. Дышать почему-то удавалось с трудом, из-под двери на него наползало бледно голубое облако. Его охранники валялись у двери и признаков жизни не подавали. Шурх быстро сориентировался, и понял, что сбежать из комнаты можно только через балкон, который выходил на поверхность. Морозный воздух прояснил мысли и прочистил легкие.
Недолго думая, наследник Дома Овырар прыгнул с балкона на скальный выступ. Гному повезло, он ничего себе не сломал. Вскочив на ноги, Шурх побежал обратно в пещеру. Он понимал, что вряд ли может помочь соотечественникам, ведь взять оружие не успел, но ему необходимо было оценить ситуацию.
Увиденное привело гнома в ужас. Выход на наземную часть города находился высоко, поэтому Шурх видел общую картину происходящего. Повсюду сновали дроу в странных масках и добивали выживших после применения яда захватчиков. Трупы лежали на каждом шагу.
Видимо, почувствовав действие яда, гномы старались бежать на поверхность, осознавая, что свежий гонный воздух поможет им выжить. К сожалению, недалеко от выхода их уже ждали.
Были и те гномы, которые не получили смертельную дозу яда, некоторые из них сбились в отряды и яростно сражались с дроу. Руки Шурха сжались в кулаки, он хотел выплеснуть свою злость на мерзких серых уродов, но разум подсказывал, что сопротивление бесполезно. Его приказ — занять только центральные улицы захваченного города — обернулся против гномов. Именно благодаря большой скученности, тёмным эльфам удалось отравить так много воинов.
Сейчас со своей наблюдательной позиции Шурх видел, что гномы проиграли. Остались всего несколько очагов сопротивления, но их судьба очевидна. Глядя на то, как истребляют воинов его Дома, наследник плакал, не замечая бегущих по щекам слез.
Дроу, занятые истреблением захватчиков, не видели Шурха. Дело в том, что он стоял на входе в подземную часть города, там, где яркий свет поверхности резко переходил во тьму подземелья. Такой перепад освещения для чувствительного зрения тёмных эльфов оказался серьёзной проблемой: одинокую фигуру гнома просто не различали.
Взяв свои чувства под контроль, Шурх активировал артефакт невидимости, и, не оборачиваясь, побрел к другому входу в подземную часть города. Сердце наследника Дома рвалось на части: он оставлял в пещерах дроу своих соратников, тех, с кем вчера ел из одного котелка, тех, кто прикрывал ему спину, тех, кого знал с малолетства. Шурх убеждал себя в том, что его помощь не заметят, но, вернувшись, он сможет рассказать то, что поможет потом взять реванш. Однако вопреки доводам разума, Шурх считал себя предателем.
Позже, когда израненный и обессиленный, он добрался до родных туннелей, то узнал, что его отец, предсказывая проблемы для гномов, оказался прав. Несмотря на большую армию, поход против дроу не оправдал надежд. Территорию тёмных эльфов удалось немного сдвинуть, захватив несколько поселений. Правда, погибло множество гномов.
К сожалению, штаб командующих так и не выбрал генералиссимуса, который устроил бы всех. В конце концов, главы решили, что будут руководить сообща. Каждый из участников совета учитывал, прежде всего, выгоду для своего Дома, поэтому неудивительно, что командование оказалось на редкость бездарным. Высокородные гномы считали, что численного преимущества будет достаточно для победы. Конечно, результат был, но не такой, о котором мечтали гномы. Добычи вышло совсем немного, и, как предрекал Ольсон, Дома едва не передрались за трофеи.
Так или иначе, Шурх понимал, что гномам еще долго придется зализывать раны, ведь каждый Дом понес значительные потери.