Глава тридцать вторая. Узы истинных
Ладмила ан Анкюр
* * *
Сражение на Цурновом поле не прошло для бесследно. Мои слёзы напугали мужа, он не привык к тому, чтобы чувства выражались так ярко. Флайдин даже порывался бежать за целителем, потому что, по его мнению, «плакать от счастья» невозможно. Я понимала, что это откат от того количества эмоций, что на меня вылились в битве, но ничего поделать не могла.
Флай не стал ждать, когда откат закончится, подхватил на руки и понес в приготовленную для нас палатку. Видимо, он не зря волновался, потому что, как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в зыбкое состояние полусна-полуяви. С одной стороны, организм стремился восстановить резерв, и мне жутко захотелось спать, с другой — слишком много негативных эмоций и напряжение последних дней сказались не самым лучшим образом на снах.
В какой-то момент рядом лег Флайдин, и я, наконец, крепко заснула. Открыла глаза уже следующим утром. Жутко хотелось есть, а еще помыться. Все тело чесалось, на голове, судя по ощущениям, образовался внушительный колтун. Я постаралась аккуратно отползти от мужа, чтобы хоть немного привести себя в порядок, но Флай проснулся.
— Как ты себя чувствуешь? — сразу спросил он.
— Неплохо, — осторожно ответила я.
— Как же ты меня напугала, — муж крепко обнял, и только тут я обнаружила, что на мне лишь блузка и нижнее бельё, — доктор сказал, что это не обморок, а сон. Есть хочешь?
— Очень.
— Я тебе вчера ужин оставил. Сейчас разогрею, — Флайдин потянулся, встал и занялся завтраком.
Наверное, не нужно говорить, что он был совершенно голый? Дурные эмоции, стылые остатки эманаций боли и смерти с поля боя, слабая головная боль — все это мгновенно отошло на второй план. Я замерла, глядя на широкую спину, мускулы, перекатывающиеся под гладкой кожей, на крепкие ягодицы и идеальные ноги.
— Вижу, тебе лучше? — обернулся Флай.
О да! Он почувствовал пристальное внимание и вспыхнувшее желание.
— Мне надо умыться, — пискнула я и сбежала в небольшой закуток, где располагались удобства и рукомойник.
Отражение в небольшом зеркальце не порадовало. Вот как он может так жарко смотреть? Так ярко вожделеть? Я же ужасно выгляжу.
Наверное, это и есть любовь. Не замечать недостатков друг друга, даже утром, когда ты всклокоченная и опухшая после слёз. Хотя мне не надо ничего не замечать, у Флая в принципе нет недостатков, да и утром он просыпается сразу красивый, только лохматый немного, но это даже мило.
Вот о чем я говорила? Пять минут, и завтрак готов и даже сервирован на маленьком столике. Как по заказу обилие морских продуктов для восстановления маны. Идеальный мужчина! Мечта!
— Давай, я помогу тебе расчесать волосы? — предложил муж.
Конечно, я не стала отказываться. А потом мы завтракали, купались в лохани, о которой заранее позаботился Флайдин, долго и обстоятельно целовались. Затем вытирались, делали друг другу массаж и занимались любовью.
Какие там откаты и депрессия? Муж не давал задуматься о чем-то плохом. Он не останавливался. После того, как на нас водопадом обрушивался очередной оргазм, кружил в водовороте эмоций, сладкими спазмами прокатывался по телу, и я выплывала из страстного тумана, Флай начинал все сначала. Его умелые руки, ласковые, а иногда требовательные губы, страстные, горячие чувства, его запах, сексуальный голос, идеальное тело сводили меня с ума. Снова.
В какой-то момент мне захотелось взять инициативу в свои руки, доставить мужу хотя бы часть того удовольствия, что он дарил мне, и Флай, почувствовав моё желание, подчинился. Он лег на спину, позволяя делать с ним все, что угодно. И я целовала, гладила, ласкала, упиваясь его острой реакцией, проваливаясь в его чувства, ощущая его удовольствие.
В этот раз все было чуть по-другому, Флайдин не просто желал, чтобы я разделила его эмоции, он дарил себя всего, целиком до последней частички души. И в ответ мне тоже безумно захотелось подарить ему всю себя, все, что во мне было: хорошее и плохое. Хотелось до дрожи, до исступления. Тонкая граница, что оставалась между нашими душами растворилась, тело пронзило ярким, всепоглощающим удовольствием, я потеряла себя, растворяясь в любимом, ощущая, как он растворяется во мне. Невероятно, невозможно, запредельно хорошо.
Мне казалось, что я, как легендарный феникс, сгорела в пламени, а потом воскресла. Возродилась другой, не такой, какой была раньше. Я лежала на груди мужа, слушая его частое сердцебиение. Приподняв голову, заглянула в глаза. Сейчас они сияли расплавленным золотом. Как он смотрел! С восхищением, удивлением, восторгом, будто я — богиня, которая вдруг снизошла до обычного смертного.
— Лада, — тихо выдохнул Флайдин, — моя…
Конечно, он тоже почувствовал моё безумное желание вручить себя ему.
— Твоя, — я погладила мужа по груди, — а ты мой.
— Твой, — жмурясь от удовольствия, подтвердил он.
Казалось бы, простые слова, но они подтверждали то, что мы чувствовали всей душой. По моей руке, которая лежала на груди мужа, вдруг вверх поползли огненные змейки, не причиняя вреда, а лишь щекоча кожу.
— У тебя пламя в волосах, — тихо сказал супруг. — Но я ничего не делаю. Мне кажется, огонь радуется?
Я тоже чувствовала что-то подобное: магия во мне восторженно искрила. Она окутывала Флая, ластилась к нему.
— Я вижу твою ауру по-другому. И еще других… — прошептал он.
— Ментальное зрение.
Неужели Флайдин обретет мои способности?
— Желто-синий силуэт рядом…
— Это Рарок. Хочешь, покажу, как я вижу тебя?
Согласие я ощутила, слова нам не нужны. Невероятное чувство, удивительно общаться с Флаем так, будто бы он — ментальный маг.
— Яркая. Тебе нравится моя аура, — муж не спрашивал, он утверждал.
— Конечно! Она красивая, мощная.
— Ты знаешь, что произошло? Я теперь обрел твои способности навсегда, или это пройдет?
— Нет. Не знаю. Надо спросить у Эура.
Если у Флая появились способности, надо его обучать. Интересно, могла и у меня так сильно возрасти магия? Я попробовала зажечь огонь, и он сразу отозвался. Жаркое пламя охватило одну, а потом другую руку до локтя. Ничего себе! Раньше с огромным трудом удавалось просто зажечь свечу магией. А теперь…
— Знаешь, я ведь в детстве мечтала о магии огня. Мне хотелось быть сильной, уметь постоять за себя. Хотелось наказать вредных девчонок и самодовольных матрон из приюта, — призналась я. — Но ничего не получалось, даже искорки. А теперь мечты сбылись.
Сначала пламя в моей ладони поменяло цвет с оранжевого на голубой, а потом на белый, затем превратилось в обычный, безобидный светлячок. Огонь слушался. Меня охватила какая-то детская радость.
— Я — ужасный огненный маг! Бойтесь меня! — прокричала я.
— О, прекрасный огненный маг, — с напускным подобострастием начал Флайдин, — Не гневайтесь, но я жажду сгореть вместе с вами! Еще раз. Снова.
Юркие огненные дорожки зазмеились по моему телу, щекоча и согревая кожу в чувствительных местах. Муж снова ласкал меня, но не руками, а магией…
— Ох! — вырвалось у меня. — Какой ты затейник.
Даже с закрытыми глазами я почувствовала его довольную ухмылку.
Любовный марафон истощил мои силы, и после того, как все закончилось, я плавно уплыла в сон.
Открыла глаза через несколько часов, Флая рядом не было. Надо же, как крепко спала, не заметила, как он ушел. Вставать не хотелось, и я с глупой улыбкой таращилась на полог палатки, вспоминая особенно яркие моменты наших соитий. Надо все-таки выяснить, что произошло, а для этого нужно подняться.
Ноги подрагивали, во всем теле чувствовалась слабость, но настроение находилось на самой высокой отметке. Флайдин — неистощимый любовник, и тот еще выдумщик. Что он творил! Я быстро привела себя в порядок: помылась, оделась, заплела волосы. Захотела подогреть воду, и огненная магия откликнулась, но не так охотно, как раньше. Значит ли это, что обмен способностями временный? Нужно посоветоваться с Эуром.
Рарок, расположившийся около входа в палатку, доложил, что муж ушел на совет и приказал меня не будить. Оказалось, время обеда миновало, но еды мне оставили. Поев простой сытной каши, я, наконец, добралась до ментального артефакта.
— Поздравляю! — вместо приветствия сказал Эур.
— С чем?!
— С заключением брака.
— Мы с Флаем уже давно женаты.
— А сейчас связали себя узами, как истинная пара. Произнесли слова, доверили себя друг другу.
— Какие слова? — не поняла я. Перед глазами встали свежие воспоминания. Чуть слышный уверенный шепот: «Твоя… твой…» — Так просто?
— Почему просто? Очень сложно. Не все истинные пары могли так быстро прийти к единению. Ведь кроме слов должно быть всепоглощающее желание отдать себя другому. Причем, желание обязательно взаимное, обоюдное. Не все способны не такое доверие и жертву. А тем более те, у кого драконья или демонская кровь разбавлена.
— Погоди, то есть истинные пары…
— …не всегда сочетались истинным браком, — продолжил Эур. — Видишь ли, пара — это просто наиболее подходящие друг другу существа. Не обязательно драконы. Однако для того, чтобы получить все преимущества, что дает истинный брак, нужно работать: стараться понять и принять свою половину, смирить эгоизм, научиться договариваться, доверять друг другу. Если этого нет, и кто-то из пары не стремится работать над собой, то и обо всем остальном можно забыть. Истинность в таком случае вряд ли принесет супругам радость.
— А когда истинный брак есть, то обязательно счастье, радость?
— Чаще всего. Хотя разное случается, но между истинными, связанными такими узами, практически не бывает конфликтов. Дети рождаются здоровые и магически одаренные. Супруги усиливают свою магию и обретают часть дара второй половины. Добавляется долголетие и здоровье, муж и жена получают возможность мысленного общения.
— И потом умирают в один день?
— Если супруги уже пожилые, то бывает и такое. Но, как правило, если есть дети, внуки, которым нужна помощь, то супруг остается, и после того, как закончит все дела, уходит за грань.
— А почему умение управлять огнем, которое передалось от Флая, ушло за несколько часов? Это потому что кровь у нас разбавленная?
— Нет. После клятв каждый из супругов получает в полной мере способности своего истинного, но, к сожалению, ненадолго. Время колеблется от пары часов до нескольких суток. Что-то останется, но если дара изначально не было, то, как правило, совсем крохи.
— То есть менталистом со слабым даром Флай не станет?
— Нет. Возможно, будет чувствовать, ложь ему говорят или правду, получит ментальное зрение, или невосприимчивость к внушению. Может быть, все вместе. А вот у тебя дар владение огнем еще увеличится.
— Понятно. Спасибо за пояснение.
— Лада, — Эур почувствовал, что я собираюсь разорвать контакт, — как правило, после заключения истинного брака появляются дети.
— Нет, это невозможно. Флай пил противозачаточный эликсир…
— Магия крови самая сильная из всех. Что ей какой-то там эликсир.
— А причем тут магия крови? — удивилась я.
— Ваши клятвы пробудили спящую кровь предков. Когда вы поклялись, произошел обмен способностями. На время твой истинный тоже стал менталистом. И представь себе два сильных менталиста, которые очень хотят подарить себя. Плюс желание это еще кровью ваших предков закрепляется.
— Подарить себя…
— Да, сделать ребенка — именно так это желание интерпретирует организм.
Из транса я вывалилась, как маг-недоучка. Сложно было справиться с таким количеством эмоций. Именно этот момент выбрал Флайдин, чтобы вернуться.
— Что произошло?
Муж почувствовал мою растерянность. Я, не скрывая, пересказала разговор с Эуром.
— Ты не хочешь дитя? — осторожно спросил Флай.
— Хочу, но сейчас не время. Главную битву мы выиграли, но война еще не закончилась.
— А если ты уже беременна?
— То буду вынашивать и рожать, конечно. Правда, если это так, нам придется быть осторожными. Еще неизвестно, как скажутся ментальные способности на беременности, — я подошла к мужу и обняла его. — Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ребенок появился в мирное, безопасное время.
— Тогда надо побыстрее закончить войну.
* * *
Несмотря на желание закончить войну побыстрее, для того, чтобы подписать мирный договор понадобилось больше двух месяцев. После Цурного сражения к нам в плен попали маги из Уроса. Оказалось, что трое пленников — сыновья капитанов, что входили в верховный совет островного государства. В плен их захватили дроу, а у тёмных эльфов, в отличие от людей, практиковалось рабство. С плененными магами наши союзники не стали миндальничать: в тот же день выжгли клейма на щеках и принудили к кабальной клятве. С одной стороны я осуждала эту жестокость, с другой — эти маги пришли в мою страну для того, чтобы убивать и грабить.
В очередной раз наш главнокомандующий смог повернуть ситуацию на пользу Бизарии. Он записал на кристалл момент клеймения (который, к слову, проводился без обезболивания) и нашел возможность послать эту запись отцам магов. Мало того, предложил договор: Урос перестает поддерживать Лирию, а лорд Чавис выкупает из рабства их сыновей и отсылает на родные острова. Через две недели один из капитанов лично прибыл в Бизарию и договорился с нашими людьми.
Для дроу маги Уроса были дорогой добычей. Среди тёмных эльфов не так много рождалось стихийников, а уж с сильным даром и подавно. Уверена, если бы у Флая уровень способностей был таким же, как сейчас, его бы не женили на мне. Сочли бы расточительным отдавать настолько одаренного дроу. Именно поэтому, несмотря на неприятную процедуру клеймения, к магам относились бережно: не нагружали сверх меры, создали неплохие условия быта, не издевались и практически не наказывали. Однако само по себе рабство, как таковое, вольнолюбивых островитян невероятно тяготило.
Инкогнито прибывший из Уроса капитан-советник сразу согласился на все наши условия. Поставки оружия и продовольствия для армии Лирии прекратились на следующий день. Мало того, все корабли островного государства покинули порт Волур, тем самым оставив армию фанатиков без поддержки и фактически лишив их возможности вернуться в родную страну.
Нам же за пленных сынков капитанов пришлось здорово заплатить. Тёмные эльфы ни в какую не хотели отдавать нам магов. Пришлось откупаться не только ресурсами, но и людьми, которые согласились по договору на отработку в пещерах эльфов. К слову, к дроу с удовольствием отправился магистр Логен Брок — сильнейший маг-универсал и одаренный ученый. Он очень хотел посмотреть на то, как живут тёмные эльфы, а так же получше изучить проклятья и некромантию.
Положение наших противников, скажем откровенно, оказалось незавидным. Несмотря на то, что фанатики скрывали смерть ведайна, через две недели правда выплыла наружу. Власть перешла к совету Светлейших, однако определиться кто самый достойный, чтобы возглавить страну, последователи любимейшего дитя Создателя так и не смогли. В результате политической борьбы в верхах, армия Лирии на нашей территории оказалась предоставлена сама себе.
Свою роль сыграло и презрительное отношение фанатиков к местному населению. Почувствовав слабость захватчиков, жители городов, захваченных армией Лирии, стали поднимать головы. Кое-где вспыхнули стихийные волнения. Власти фанатиков эти восстания подавили, но жили под постоянным давлением.
По прогнозам наших военных аналитиков Лирийские войска не должны были оказать сильного сопротивления, однако мы забыли о том, что многие солдаты (хорошо, что не все) давали присягу, скрепленную ментальными магами. Такая клятва действовала, как магическая, наказывая воина, если он дезертировал или не слушался приказа. Как только мы выяснили главную причину, по которой некоторые части лирийской армии не сдаются в плен, освобождение захваченных территорий пошло быстрее.
К сожалению, возникла еще одна проблема: в Бизарии оказалось слишком много пленных, а вывести их сразу обратно в Лирию не представлялось возможным. Капитаны Уроса не хотели бесплатно перевозить бывших союзников, а река Оберзоми осенью разливалась, и форсировать её было крайне опасно. Практически все мосты через реку были разрушены еще в самом начале войны, а три оставшихся не справлялись с большим потоком людей и грузов.
Всех пленных необходимо было кормить и поить, а еще следить за тем, чтобы солдаты не сбежали. Те военные части фанатиков, что не были связаны ментальной клятвой, дезертировали и, сбившись в отряды, разбойничали на дорогах, добавляя головной боли наместникам короля. Решение всех этих проблем требовало огромных усилий и прорвы денег, которых в казне государства, как всегда, не хватало.
И, тем не менее, в последний месяц осени город Волур был освобожден, а еще через неделю здесь же состоялось подписание мирного договора между Лирией и Бизарией. Подписывал соглашение со стороны наших противников Светлейший Сортас. Настоятель главного храма Лирии хоть и не умер от ментального удара Гакахала, но так до конца и не восстановился. Выглядел он уставшим и больным, и, казалось, постарел лет на десять.
В Лирии, по слухам, назревали беспорядки, поэтому Сортас хотел забрать пленных и заключить пакт о ненападении. Крепость «Двухглавую», захваченную в самом начале войны, нам отдали без боя.
Два дня назад мы с Флаем вместе с королем Маркелом, лордом Юстинианом, а также с целой группой военных и дипломатов прибыли в Гривстарн. А сегодня, в первый день зимы, его величество устраивал бал в честь подписания мирного договора. В столице после помпезной встречи на улицах города, нас ждал тихий семейный ужин. В Гривстарне нашему роду принадлежал особняк. Отец приехал заранее, привез Хельгу и мою служанку Лили. Нилна осталась в герцогстве и вот-вот должна была родить. Рарок очень надеялся, что мы не будем задерживаться в Гривстарне, и он успеет возвратиться к появлению первенца.
Кстати, и у нас с Флаем тоже ожидалось прибавление. Эур оказался прозорлив, через несколько дней после нашего странного брака, один из целителей диагностировал у меня беременность. Пока живот был совсем незаметен, но состояние здоровья не давало забыть о том, что внутри растет маленькая жизнь. Меня тошнило по утрам, вкусы в еде сильно поменялись, хотелось то селедки с малиной, то какао с чесноком. Настроение скакало от «как прекрасен мир» до «я сейчас всех поубиваю» по несколько раз за день. Хорошо, что я владела разными методиками, чтобы привести эмоциональное состояние в норму.
Увидится с близкими после долгой разлуки — просто непередаваемое счастье. Вчера мы половину ночи разговаривали с отцом. Мне казалось, что прошла целая вечность с того момента, как я покинула Палосское герцогство. Отец держал меня в курсе основных событий, регулярно присылая письма, но личное общение — это совсем другое.
Мы говорили и о предстоящем бале. Отец пребудет во дворец вместе с Хельгой. Её старший сын Бриян получил приказ прибыть на торжество для награждения. Молодому офицеру должны были вручить орден за смелость. Конечно, Хельга хотела посмотреть церемонию награждения отличившихся воинов, и папа добился приглашения и на неё тоже.
О нарядах для бала лорд Соннар, конечно, позаботился, заранее заказав два платья для меня и для Хельги, как папа пояснил по два на всякий случай. На удивление, наш счетовод не стала сопротивляться такой заботе, отец убедил её в том, что раз уж она его сопровождает, то и выглядеть должна соответственно. А это уж его забота. Кстати, на вопрос, как продвигается покорение Хельги, отец загадочно улыбнулся и заверил, что план у него есть, и скоро я сама все увижу.
И ведь не обманул!
Бал в честь заключения мирного договора получился грандиозный. Большой зал для тожеств трещал от количества приглашенных, глаза рябило от ярких нарядов гостей, уши страдали от гула голосов. Но эмоциональный настрой мне понравился. Большинство людей и дроу радовались окончанию войны и с надеждой смотрели в будущее.
На балу нас нашла Александра. Я не сразу сообразила, что высокий, импозантный мужчина в годах, который стоял рядом с ней, это Ондиил в новом облике. Княгиня вместе с сыном и телохранителем сразу после битвы на Цурновом поле возвратилась в Гривстарн. Когда королю стало известно, кто именно убил Лучезара, Маркел пожелал лично отблагодарить храбреца. Его величество обещал титул, положение, даже выгодный брак с нужной женщиной, но Ондиил попросил только меняющий внешность артефакт-пластинку. Уже тогда всем стало понятно, что дроу поедет в Окханское княжество вместе с леди Александрой. Лорд Юстиниан печально вздыхал: уж очень ему хотелось получить такого идеального разведчика, но, в конце концов, он смирился с выбором дроу.
После взаимных приветствий Александра, извинившись, увела в сторону отца и Хельгу. Совсем скоро княгине предстояло возвращать и восстанавливать страну. Если с первым пунктом особых проблем не ожидалось — его величество Маркел выделил оружие и людей в помощь княжеству, и партизаны ждали только сигнала для атаки — то со вторым этапом плана намечались серьёзные затруднения. Леди Эйтиранская сама убедилась в том, что отец — прекрасный хозяйственник, поэтому пришла посоветоваться. Завтра она планировала ехать на родину, вот и приходилось решать на балу важные вопросы.
Ондиил же остался с нами.
— Ваши ауры изменились. Это узы истинных? — тихо спросил он.
Вопрос меня изумил. Я сама перечитала все книги о ментальных магах, которые сумела найти, но нигде не упоминалась об аурах и узах. Ондиил правильно интерпретировал моё молчание.
— Я изучал парность довольно подробно.
— Зачем? — обронил Флай.
— Хотел избавиться от брака с твоей матерью, и от клятвы на крови, — объяснил телохранитель. — Нас убеждают, что только смерть может разорвать клятву, но, на самом деле, это не так. Еще одна возможность — найти свою истинную пару. Если крови первопредков достаточно, то на аурах возникают специальные метки — узы истинных. Только у вас метки возникли не сразу, поэтому я сомневался.
Информация, которой со мной поделился Эур, не была тайной, поэтому я пересказала её Ондиилу. В ответ он поделился своими соображениями, насчет моих предков. С одной стороны, я понимала, что если бы драконьей крови было бы во мне недостаточно, то узы истинных не образовались, с другой — неприятно знать, что одна из твоих бабушек, или мама согрешила с драконом-полукровкой.
— Лада, это совсем не значит, что твоя мать или бабушки изменяли мужьям, — поделился своими соображениями Флайдин, как только Ондиил отошел. — Менталист мог просто убедить женщин в том, что они провели ночь с супругом.
— В любом случае, сейчас это выяснить невозможно, — со вздохом признала я.
Всю мою родню на наличие ментальных способностей мы с лордом Юстинианом проверили в первую очередь. Советник хотел набрать менталистов в свое ведомство и надеялся, что у кого-то из моих родственников обнаружится редкий дар. К сожалению, проверка не дала ожидаемых результатов.
Наконец, в зале появился король. Маркел произнес краткую прочувствованную речь и сразу вызвал людей для вручения наград. Вошли человек сорок. Мы с Хельгой вглядывались в лица офицеров, но Брияна среди них не оказалось. Военные построились в две шеренги друг напротив друга, церемониймейстер называл имя и должность офицера, тот делал шаг вперед. Орден за отвагу, коим награждали военных, уже висел на груди каждого, и Маркел только касался рукой кругляша, активируя магические потоки, в результате чего артефакт начинал мягко светиться золотым. Да, эти ордена в нашем государстве являлись слабыми защитными артефактами, свечение, правда, в них добавлялось в основном для подобных церемоний.
Сразу после первой пригласили вторую партию офицеров, которых награждали орденами за мужество, и снова среди военных Брияна не назвали. Хельга уже начала волноваться, а отец буквально светился довольством. Я ничего не понимала.
В последней партии вышло всего семь человек, в том числе и улыбающийся Бриан. Все офицеры получили медаль героя, пятеро, в том числе и сын Хельги — титулы, а двое — денежную премию. Самими последними награждали наших союзников — тёмных эльфов. Главы отличившихся кланов получили артефакты и оружие. Особо его величество отметил заслуги Эдиины Ка’Аллай, которая вернулась на должность посла.
После награждения нас пригласили за столы, а затем объявили танцевальную программу. Перед танцами дамам и кавалерам давалось некоторое время, чтобы набраться сил и привести себя в порядок, а слугам на то, чтобы подготовить зал. Именно это время выбрал Бриян, чтобы подойти к нам.
Я хорошо помнила сыновей Хельги. В детстве они жили вместе с нами, а позже оба поступили в военные училища, и приезжали лишь на время. Последние два года Хельга сама ездила в столицу, чтобы встретиться с сыновьями. А еще за год до этого, когда братья приезжали к нам на два летних месяца, меня в герцогстве не было: приходилось выполнять поручения лорда Юстиниана. За те три года, что мы не виделись, Бриян возмужал, раздался в плечах и теперь носил небольшую бородку и волосы до плеч.
— Меня отметили еще в самом начале военной компании, когда приходилось отдавать наши земли фанатикам, — после взаимных приветствий начал рассказывать новоиспеченный барон. — Мы оставили после себя несколько весьма болезненных для лирийских вояк сюрпризов. А после захвата порта в городе Волур, пришел приказ о награде. Я был уверен, что вручат орден. Не ожидал, что стану бароном. Секретарь его величества отдал мне сопроводительные бумаги и листы титулования[5]. Я, конечно, вписал туда мать и брата.
– Что ж, раз вы теперь глава нового рода, прошу руки вашей матушки, — сразу с места в карьер начал отец.
– Если матушка согласна, — Бриян, чуть улыбнулся, сверкнув голубыми глазами, — то я не вижу никаких препятствий.
— Она обещала мне, что если была бы аристократкой, то вышла бы за меня замуж, не раздумывая, — сказал отец.
— Это действительно так? — обратился новоиспеченный барон к матери, — Ты говорила такое? Действительно, вышла бы замуж, не раздумывая?
— Э…э, да, — растеряно кивнула Хельга.
— Раз все согласны, полагаю, дело стоит за тем, чтобы назначить день свадьбы, — поглаживая пальцами бородку, заключил Бриян. — Давайте не будем затягивать. У меня увольнительная всего на четыре дня.
— Полагаю завтра — прекрасный день, чтобы принести брачные клятвы. Я недавно говорил с настоятелем столичного храма, он как раз обмолвился о том, что завтра утром у него есть свободное время, — как ни в чем ни бывало, продолжал отец.
Я уже поняла, к чему идет дело, и старалась сдержать подступающий смех. Свободного времени в столичном храме можно было дожидаться неделями, а тут внезапно нашлось.
— Отлично! Завтра, так завтра! — потер руки Бриян. — Брату как раз вчера совершенно случайно дали увольнительную, и сегодня вечером он прибудет в столицу. Я очень рад за тебя, матушка!
— Что? — Хельга слегка приоткрыв рот, хлопала глазами, переводя взгляд то на отца, то на Брияна.
«Платья!» — вдруг вспомнила я. Так вот зачем он заказал по два платья! Вот он какой — всякий случай!
Ох, и папа, ох и интриган!