Глава 27. «Голубая смерть»

Флайдин До’Уорт

Я бежал сквозь лес по тропе, стараясь забыться. Ночной, прохладный воздух не остужал тело. Деревья, кустарники мелькали перед глазами, ныли ноги, побаливало в груди. Бег и физические нагрузки раньше всегда помогали успокоиться, взять чувства под контроль, но теперь эти методы не действовали. Я остановился и огляделся.

Это место было мне знакомо: чуть севернее располагалась небольшая деревенька. Далеко меня унесло. Сколько я бежал? Не помню. Обессиленно уселся на ствол поваленного дерева. Помню, как быстро оделся, взял сумку и выбежал в сад, но потом осознал, что тренироваться не смогу. Тогда просто перепрыгнул через стену и понесся, куда глаза глядят.

Я понимал, чувствовал, что есть какой-то подвох. Ждал удара, но даже не представлял, что может быть так плохо. Больно дышать. ПрОклятая кровь. Моя Лада оказалась магом-менталистом. Ллос! Почему она?

Именно ментальные маги создали клятвы и ритуалы привязки детей. Благодаря их изобретению, те, кто не владел умениями менталистов, могли воздействовать на других. С самого младшего возраста дети знали, что такое ментальные атаки, от которых нельзя защититься. Знали эту ломающую, лишающую воли боль, знали и ненавидели всей душой. И ментальную магию, и ее носителей.

Неужели менталисты не понимали, что творили? Неужели не понимали, что клятва даст таким дроу, как Халисари, практически неограниченную власть? Не могли не понимать. Поколения дроу проклинали тех, кто создал клятвы, а потом и их потомков. Так появилось название прОклятые маги, прОклятая кровь.

Мой отец умер из-за такой клятвы. Мать просто убила его ментальной магией. Сожгла мозг. А сколько боли потом вынес я? Всю жизнь ненавидел менталистов, всей душой, всем существом. А моя Лада оказалось магом с прОклятой кровью. Насмешка судьбы.

Понятно, почему Лада не брала с меня клятву. Зачем? Ведь она знала, что я связан с ней гораздо сильнее. Раньше я и подумать не мог, что что-то может привязать к женщине крепче, чем клятва на крови. Но, как оказалось, может. Собственные чувства, которые появились без приворотов и магии, связывают меня с Ладой куда крепче, чем клятва. Мои чувства, я сам себя к ней приковал.

Что делать? Как жить с этим? Как же хочется просто исчезнуть, пропасть, уйти туда, где никто меня не найдет! Если бы я был человеком, но среди людей дроу очень заметны. Жаль, что нельзя стать человеком по желанию. Хотя… от пришедшей мысли прервалось дыхание. Артефакт! У меня же есть артефакт гномки из клана Овырар! И о нем никто не знает.

Нужно просто возвратиться в замок, надрезать палец и вставить в ранку маленькую пластинку. Почему-то я был уверен, что это подействует. Деньги у меня есть, но приметное оружие придется оставить, людская одежда имеется, значит все должно получиться. Теперь я знаю, как можно устроиться у людей, спасибо наставникам.

Ноги сами понесли меня обратно, но пробежав в медленном темпе чуть больше, чем половину пути, я вдруг почувствовал резкий приступ удушья. В голове зашумело, потемнело перед глазами. Я кубарем скатился с небольшого пригорка, отбил локоть и влетел в колючие кусты. Буквально через несколько секунд зрение прояснилось, странные ощущения прошли, но внутри засвербело от напряжения. «Опасность! Опасность! Бежать, бежать!» — кричала интуиция.

Меч появился в руке будто бы сам собой, но никто не нападал. Сначала медленно, а потом все быстрее я устремился к замку. «Скорее, скорее», — пульсировала кровь в висках. Чувство опасности не отпускало, хотя никто за мной не гнался. Я не понимал, что происходит, но меня тянуло к поместью Ладмилы.

«Лада! — вдруг осенило меня, — опасность угрожает ей!» Возможно, со стороны это выглядело странно, но я знал, чувствовал, что прав. Лада! С ней вот-вот случится или уже случилось что-то плохое. Внутри звенело от дрянного предчувствия, и я рванул к показавшейся вдали громаде замка. Никогда не бегал так быстро. Магия воздуха отозвалась только на желание, заклятье облегчения веса соткалось как бы само собой. Мои ноги лишь слегка касались земли, магия подталкивала в спину, струилась по моим жилам. Быстрее, быстрее.

Стену я просто перепрыгнул, отстраненно подумав, что в высоту она больше трех метров и стоит на естественном возвышении. Метка, которую на меня поставили маги, помогла беспрепятственно проникнуть на территорию поместья. Я ворвался в замок, напугав стражников. Один из них пристроился за мной, на ходу спросив:

— Что случилось, лорд?

— Моя жена в опасности, — брякнул я.

Совсем не подумал о том, как это будет выглядеть, если тревога окажется ложной. Я ведь даже себе не мог объяснить, почему уверен в угрожающей Ладе опасности. В комнату к жене я влетел, едва не вышибив дверь, и понял, что опоздал.

Запах жженого сахара витал в воздухе. Подчиняясь моему приказу, над кроватью вспыхнули красные огоньки, в их неверном свете замерло бледное лицо моей Лады. Я опустился на колени перед кроватью. Синие губы, белая, неживая кожа.

— Нет-нет-нет… — шептал я, стягивая одеяло и прикладывая ухо к груди.

Казалось, прошла вечность, прежде чем я услышал слабое сердцебиение. Надежда есть!

— Что происходит? — в спальню сунулась растрепанная служанка.

Возле нее маячили охранники.

— Герцогиню отравили. Девушка — со мной, остальные предупредите герцога ан Анкюр о том, что случилось, — раздавая приказания, я завернул Ладу в одеяло и, взяв на руки, подошел к двери в коридор. — Сюда никого не впускать, кроме следователей. В воздухе тут еще чувствуется яд, но в слабой концентрации.

Служанка поняла, что от нее требуется, и открыла двери смежной комнаты. Я устроил Ладу на своей кровати.

— Укрой ее чем-нибудь, иначе она будет мерзнуть, — бросил я, а сам стал обыскивать вещи в поисках сумки с травами и книги с рецептами. — Быстрее.

Я знал, чем отравили Ладмилу. Яд назывался «Голубая смерть» из-за дыма голубого цвета, которым отравляли жертву. От «Голубой смерти» существовало противоядие, но, как правило, его не успевали приготовить, поскольку одними из компонентов были слюна и кровь отравленного. Но если с помощью специального порошка замедлить процессы в теле, то, возможно, появится надежда? Может быть, я успею? Ллос, помоги! Создатель, которому молятся люди, дай мне время. Только время!

Слюны надо совсем немного, мне повезло, что есть небольшой флакончик, в который я собираю несколько капель. Кровь тоже отправляется туда же. Вода в кувшине быстро растворяет порошок, и я старательно вливаю его Ладмиле в рот. Она почти не глотает, но сердцебиение есть. Я ловлю каждый стук ее сердца. Пожалуйста, Лада, дыши, дыши.

Краем уха слышу, как в комнату забегает еще одна служанка.

— Мне нужна кухня, — обращаюсь я к ней. — Срочно.

— Зачем? — лепечет девушка.

— Противоядие варить, — рычу, едва сдерживаясь, чтобы не орать. Счет идет на секунды, а я теряю драгоценное время.

— Идите за мной, — наконец, она понимает, что от нее требуется, но двигается слишком медленно.

Я хватаю служанку и сажаю на плечо: благо потолки тут высокие, а сама девушка низенькая. Она сначала визжит, но потом, сообразив, что так быстрее, указывает, где повернуть. Мы летим, мимо проносятся коридоры, лестницы, двери…

Кухня чисто вымыта. Взгляд выхватывает тот стол, за которым мы сидели во время ночной трапезы. И Лада шутила, прикусывая губу, улыбалась. Неужели никогда я больше не увижу этой улыбки? Нет! Я должен успеть, должен.

— Мне нужен повар или тот, кто понимает, где тут что лежит. Быстрее!

Кастрюля с толстыми стенками уже стоит на магической грелке. Служанка суетится, показывает, где тут можно взять воду и специи, обещает позвать главного помощника повара. На кухне вдруг появляется какой-то большой лысый мужик, начинает возмущаться, но девушка что-то ему говорит, и бугай хмурится. Мы ищем ингредиенты, потому что я не знаю, как звучат названия некоторых трав на языке людей. Быстрее, времени так мало.

Рецепт этого противоядия считается не слишком полезным, поэтому я помню его не очень хорошо. Компоненты знаю все, а вот дозировка записана в книжке. Долго не могу найти нужного рецепта, чувствую, как утекают секунды. Быстрее, быстрее.

Противоядие получилось сварить в рекордные сроки. Магией накалял варево, магией же остужал. Сила, как будто бы возросла и чутко отзывалась на манипуляции. Быстрее. Бегом несусь в свою комнату, боясь найти там бездыханное тело. Но Лада жива. Рядом сидит ее отец, служанка, лекарь.

— Помогите мне ее напоить, — говорю я, поражаясь своему сиплому голосу.

В шесть рук мы поим мою жену. Лекарь помогает магией. Как я и предполагал, целитель ничего не мог сделать, он даже не знал, что от этого яда бывает противоядие.

— Что теперь? — спрашивает меня отец Ладмилы.

— Ждать. Я не знаю, справится ли она, — шепчу я.

Почему-то сил даже на разговор не осталось.

— У Лады есть артефакт, который поможет вывести яд, — утешает меня лорд Соннар, и я вдруг вспоминаю, что раирикан так и не отдал. Идиот! Зачем мне нужен этот мррашев перстень без любимой?

На мое счастье появляется следователь и отвлекает отца Лады и целителя. Сдергиваю кольцо и надеваю его на пальчик моей жены, шепчу формулу передачи. Кажется, ее рука теплеет, но я уже ни в чем не уверен. Странное ощущение. Все плывет перед глазами.

— Лорд Флайдин, как вы себя чувствуете? — интересуется целитель и, не дождавшись ответа, кладет мне руки на голову.

Сразу становится легче. Появляются силы.

— Мой вам совет, — строго говорит лекарь, — выпейте противоядие. В комнате еще были остатки этого газа, вы, верно, надышались.

Да, разумное предположение, однако, я был в спальне Ладмилы всего пару минут. Неужели успел надышаться? Служанка нормально себя чувствует, хотя находилась в комнате практически столько же, сколько и я. Возможно, на дроу этот яд действует сильнее. Хорошо, если так. Тогда у Ладмилы есть хороший шанс поправиться.

Сидя у ее кровати, я слушал слабое дыхание, тихое биение сердца и корил себя за трусость. Первая моя реакция на любые трудные ситуации — сбежать. Когда Лада отдала мне перстень, первым делом я подумал о том, чтобы уйти. Ладмила в открытую вышла против Халисари и королевы, хотя боялась их до колик в животе, а я — трусливый слизняк — решил бежать. И сбежал бы, подставив любимую, если бы не приказ великой матери. Я — трус: вместо того, чтобы сражаться с трудностями, все время бегу от них.

Сегодня ночью все было так же. Почему я даже не думал о том, чтобы решить эту проблему? Сразу бежать. Да, я ненавижу ментальных магов, но, в сущности, ничего о них не знаю. Лада — особенная. Даже среди людей таких девушек нет. Она не пользовалась своей силой, чтобы бить ментально. Зато, она защищала.

Сейчас с новыми знаниями я стал пересматривать свои воспоминания. Ладмила, видимо, подслушала мысли моей матери, прибежала в сад. «Поверь мне!», «Она их так мучила!» — вспомнил я ее слова. Боялась и переживала задругих, уговаривала, умоляла меня, хотя знала, как я ее сначала презирал. И все равно защитила от ментального удара моей матери. Почему? Клятва? Я ведь до сих пор не поклялся ей, хотя у нее была сотня способов заставить меня сделать это. В моем понимании ментальный маг не стал бы давать мне свободу. Но Лада — другая, значит, и магия в ней иная, пусть ментальная, но это не та сила, что действовала на меня во время материнских наказаний.

Да! Менталисты, которые создали клятву, — дроу, а Лада — человек. Она не может быть потомком прОклятых магов. Почему я не остановился и не задумался об этом? Незрелый щенок! Трусливый слизень! Хотелось биться головой о стену. Надо было поговорить с ней, а не бежать. Дурак! Если она умрет, я себе не прощу. Если бы не моя глупость и трусость, ничего подобного бы не случилось. Я бы почувствовал запах, поймал этого отравителя и собственноручно снял бы с него кожу. Но теперь… Что делать, если Лада умрет?

Нет, не должна. Она не должна умереть. Я люблю ее. То, что она менталист, на самом деле не важно!

Я сидел на кровати рядом с любимой, держал ее за руку, вглядывался в застывшее, бледное лицо, со страхом следя за тихим сердцебиением. Мечталось, что Лада вот-вот откроет глаза и улыбнется или пусть даже обидится на меня, пусть будет ругать. Главное, чтобы очнулась.

Наступило утро, потом день, а я боялся отойти от Лады. Лорд Соннар ушел, уверив меня, что все будет хорошо и его дочь обязательно поправится. Заходили подруги Ладмилы, целители, меня расспрашивал следователь. События мелькали, как в калейдоскопе. Вывел меня из состояния странного оцепенения Вайриан.

— Очнись же ты! — потряс меня за плечо названный брат Лады. — Иди, приведи себя в порядок! Или ты хочешь, чтобы Ладмила испугалась до икоты, когда очнется?

— Не понял.

— Не понял он! — всплеснул руками Вайриан, — ты на себя в зеркало смотрел? В грязной одежде, морда все поцарапана и в крови, в волосах ветки! Подумай, что за пугало Лада увидит, когда проснется?

— А почему мне никто не сказал? — нахмурился я. Видно, падение в кусты не осталось без последствий.

— Да как тебе скажешь-то? У тебя глаза такие, будто ты готов убить любого, кто попытается оттащить тебя от супруги! Молоденькая служанка пьет валерьянку и рассказывает, что чуть не умерла от страха, когда ты сломя голову несся с ней на плече по коридорам. Повар хлопнул самогона для успокоения, а остальных до сих пор бросает в дрожь от твоего дикого ора: «Где шифран?! Мне нужен шифран!»

— Шафран — автоматически поправил я.

— Иди, давай, я прослежу, чтобы ничего не случилось. Небольшие целительские способности у меня есть, — немного успокоил меня Вайриан.

Времени на то, чтобы привести себя в порядок, мне потребовалось совсем немного. Действительно, не стоит волновать Ладу, когда она очнется. Именно так. Когда, а не если. От «Голубой смерти» умирают в течение трех-четырех часов, а прошло гораздо больше времени. Лада дышит, значит, она не умрет.

— Выглядишь лучше, — постановил Вайриан, — но тебе бы поспать. Отходить никуда не надо, просто ложись на кровать рядом с Ладой. Думаю, ей будет приятно проснуться рядом с тобой.

Спасибо названному брату моей жены, он разогнал из спальни всех людей. Я разделся и залез под одеяло, прижался к любимой и провалился в сон. Проснулся от того, что Лада заворочалась. Наконец-то! За окном стемнело, луна заглядывала в окно, высеребрив дорожку света на столе, уставленном микстурами. Моя супруга нахмурилась и распахнула глаза.

— Лада! — облегченно выдохнул я, притягивая ее ближе. — Как хорошо! Прости меня, мне все равно ментальный маг ты или нет. Прости, что назвал тебя прОклятой кровью. Я тоже тебя люблю.

Сумбурно, бессвязно из меня выплескивались откровения. Все то, о чем я думал в эти часы, когда Ладмила застыла на грани жизни и смерти. Я бы полностью выговорился, рассказал о всех своих страхах и надеждах, но почувствовал, как ее ладони с силой упираются мне в грудь, отталкивая.

— Ты обиделась на меня?

— Нет, нет, не обиделась, — вопреки своим словам Ладмила отползала от меня и пыталась закрыться одеялом. На щеках красными пятнами алел румянец.

— Лада?

— Слушай, — закусив губу, она посмотрела мне в лицо. — Знаю, это звучит странно, но я ничего не помню. Кто ты вообще такой?