Глава 40. Родные пещеры

Лирия. Город Арсаиул

В воскресное утро на торговой площади Арсаиула обычно не протолкнуться от количества покупателей, но от этой парочки все старались держаться подальше. Даже вездесущие уличные воришки не подходили близко к двум долговязым фигурам с ног до головы, закутанным в плащи. И это в середине лета! Лица, перемотанные белыми тряпками так, что виднелись только глаза и тонкие губы, прятались в глубоких капюшонах.

— Прокаженные, — опасливо шептались люди в толпе, осеняя себя защитным знаком Создателя.

Продавцы не торговались с незнакомцами в плащах за каждую монету, а поспешно рассчитывались, стараясь быстрее выпроводить покупателей. Считалось, что заразиться проказой может только великий грешник, а для людей праведных и для тех, кто покаялся, эта болезнь безопасна. И тем не менее прокаженных сторонились. Мало ли что?

Человеческое любопытство неискоренимо, поэтому с расстояния к фигурам присматривались и даже делали предположения о том, кто скрывается под плащами.

— Женщин таких высоких не бывает, да и походка у них, как у воинов, — значит, мужики, — уверенно сказал зеленщик.

— Ты гляди-ка, расплачивается, не торгуясь, хотя Сартус цену задрал. Богач, наверное, этот прокаженный, или был им, — добавил мясник.

— Смотри, какие перчатки! Даже не знаю, где такие делают. То ли ткань такая плотная, то ли тонкая кожа, — восхитилась жена зеленщика.

— Аристократы, наверное, или аристократ и слуга. Слышь, как тихо разговаривают: не положено у них горло драть, вот и шепчут там что-то, — объяснил мясник.

— Так, может, совсем ослабли от болезни-то? Голос почти пропал… — сочувственно вздохнула женщина.

— Ты их эта… не жалей. Поделом все это. Грешили, значит, много, вот и гниют за свои грехи, — энергично жестикулируя, заявил мясник. — Богатенькие и избалованные. Уверен, непотребствами всякими они занимались! От богатства, говорят, с ума сходят. Наверное, эти как раз из таких. Может, ловили девок, насиловали, а потом жрали, как тот сумасшедший отшельник, помнишь? Или детьми торговали… и… ик!

Один из прокаженных, словно услышав, повернулся и посмотрел на мясника тяжелым взглядом. Тот сразу замолчал. В темноте капюшона сверкнули яркие голубые глаза, и мужчина в плаще отвернулся.

— … итить его! — выдохнул мясник и осенил себя защитным знаком Создателя.

— Спаси нас, Всевышний и пророк его! — прошептала жена зеленщика.

Прокаженные ненадолго задержались в городе. Купив продуктов и некоторые мелочи для путешествия, они вышли за стены Арсаиула и по пыльной ухабистой дороге направились в сторону деревни. Правда, до самой деревни не дошли, а свернули в лес.

Пользуясь какими-то своими ориентирами, прокаженные вскоре вышли к реке.

— Остановимся здесь. Поселения далеко — нас не должны заметить, — сказал один из них.

— Маскировка, конечно, отличная, но до чего же жарко в этих тряпках! — быстро сбрасывая одежду и разматывая бинты на лице, сказал Рарок. — Никто ничего не заподозрил.

— Меня больше удивляет, почему нас не ищут, — ответил Ондиил.

Он раздевался не так торопливо, как приятель, но видно было, что ему тоже надоело кутаться в плащ.

— Может быть, этот гад Кахал так и не понял, что мы ушли у него из-под носа?

— За целую неделю не понял? Он самодовольный, но не тупой. Значит, догадался, но почему-то не ищет…

— Возможно, раз война началась, его отослали куда-то еще? — предположил Рарок, но было видно, что он сам не очень верит в такое положение дел.

— Будем надеяться, что так и случилось, — нахмурился Буй.

Интуиция твердила о том, что их просто так и не отпустят, но он упорно не понимал, почему никто не ищет дроу. Их маскировка хоть и была неплохой, но разгадать ее не составило бы труда. Кем еще могли замаскироваться серокожие дроу? Только прокаженными.

Пока Ондиил размышлял, Сыч уже разделся и копался в рюкзаке, выуживая мыло и полотенце.

— Никого рядом нет? — спросил он. — А то хочется окунуться.

— Нет никого. Спокойно купайся, ты ведь для этого мыло купил. Дорогое. Женское. Четыре флакончика, — улыбаясь одними глазами, поддел Ондиил.

— Это не мне, это — подарок! — Сыч зашел в воду, шумно вдохнул и нырнул.

Его голова появилась ближе к середине реки, но долго плавать он не стал, а сразу же повернул назад. Довольно отфыркиваясь, вышел на берег, на ходу расплетая косу.

— Интересно, кому подарок?

— Женщине, конечно же! — как само собой разумеющееся, заявил Рарок.

— Человечке? — поинтересовался Ондиил.

Сыч кивнул и стал намыливать голову.

— Люди примитивные, а особенно девушки.

— И это ты мне говоришь? — расхохотался Рарок. — А сам к герцогине бегал. Думаешь, я не догадался?

— Это другое.

— Другое? Ну-ну, я видел, какой ты от нее довольный приходишь.

— Это — другое, — раздраженно повторил Ондиил.

Он не стал ничего рассказывать об их с Ладмилой уроках. Лезть в память Рарока тоже не решился. Почитав книгу, Буй понял, что есть большой шанс навредить, или стереть что-то не то.

Между тем, солнце поднималось все выше, двое «прокаженных» быстро вымылись, подкрепились нехитрой едой и соорудили навес из еловых веток. Рарок постелил одеяло, вполз под навес и мгновенно уснул.

Ондиил остался стеречь лагерь. Дроу передвигались по ночам, а днем по очереди спали. Так было меньше шансов попасться людям на глаза. Только за едой приходилось ходить днем, именно тогда они надевали маскировку.

Деньги у них были. На вторую ночь путешествия по Лирии им повстречался караван, и Рарок «позаимствовал» часть сбережений у одного купца. Еще через ночь дроу наткнулись на военных. Полк новобранцев двигался к границе с Бизарией и встал недалеко от дороги лагерем. Солдаты общались у костров и травили байки. Именно тут дроу узнали, что Лирия напала на Бизарию. И о том, что один из командиров носит плащи, в которых смахивает на прокаженного. Собственно, и о самих прокаженных они тоже узнали из этого разговора.

Ондиил углубил сон денщика и самого командира, а Рарок добыл два дорогих плаща. Перчатки у дроу были свои, а на бинты они разрезали простынь, которую сняли с веревки в первой попавшейся деревне. Так и появились два богатых прокаженных.

Пока Рарок спал, Ондиил не сидел без дела. Достав книги, которые подарила ему Ладмила, он углубился в чтение, не забывая прислушиваться к звукам леса и время от времени оглядываться.

Исследовать и развивать свой талант Ондиилу нравилось. Несмотря на то, что теперь придется скрывать дар от других дроу, он ни на минуту не пожалел о том, что Ладмила пробудила в нем ментальную магию. Он полюбил общение мыслеобразами. Эур с удовольствием объяснял ему непонятные моменты, указывал на ошибки и тоже хвалил, видя его рвение. Однако эмоции Ладмилы и ее похвалы Ондиилу нравились гораздо больше. У нее был безумно приятный привкус чувств.

Поначалу Буя удивляло то, что у артефакта вообще есть эмоции, но Эур объяснил ему подробней: «Я же не просто артефакт! Я — слепок с личности драконьего мага. У меня есть память, сознание, эмоции, как у человека или дроу. У меня нет тела, но я и никогда и не хотел этого. Тело стареет. Оно накладывает свой отпечаток: всякие гормоны, любови, мучения. Я счастлив тем, что существую. Умер мой создатель, столько поколений магов прошли через меня — не пересчитать, а я все живу. Много лет спал, и вот теперь снова буду выполнять то, для чего был создан. Это прекрасно!»

Солнце перевалило зенит и медленно клонилось к закату. Пора было будить Рарока, но Ондиил медлил. Его зацепили слова приятеля про Ладмилу. Невольно ему подумалось о том, что их ждет дальше? Что будет после того, как он принесет ей артефакт?

Понятно, что Ладмила будет использовать Эур, защищая свою страну. Он был создан и для войн в том числе, он не единожды помогал в битвах. Артефакт даже показал, как это происходило. Солдаты просто нападали на своих союзников, и армия истребляла сама себя. Учитывая, что сейчас защиты от ментальных магов не было, у Бизарии с этим артефактом появлялся неплохой шанс на победу. Но тогда герцогиня сама должна будет находиться на поле боя. Нет, это опасно. А вдруг ее убьют?

Отчего-то до этого такая простая мысль не приходила ему в голову, но воображение моментально нарисовало тело Ладмилы, истекающее кровью, и невидящий взгляд, устремленный в небо. Ондиила мгновенно прошиб пот. Нет! Он этого не допустит. Он встанет между ней и любой опасностью!

«Братству» Ладмила будет нужна еще долго. Как Ондиил узнал от Эура, клятву снять одномоментно со всех дроу невозможно. Значит, Лада будет освобождать лишь некоторых из них. Тех, на которых укажет «Братство». Он сможет убедить Восьмого или другого командира, оставить его с герцогиней в качестве телохранителя. Он сделает это, ведь ментальная магия подвластна ему. Он останется с герцогиней и будет дальше обучаться не только у Ладмилы, но и у Эура. Ондиил улыбнулся пришедшей мысли и отправился будить Рарока.

Дроу, обойдя по большой дуге долину Смерти, подошли к одному из входов в родные пещеры. Проблемы начались еще на подходе: жителей не пускали к горам. Объясняли, что союзники Бизарии — богомерзкие дроу — могут напасть на людей в любой момент. И совсем никого не волновало, что провести армию тут было невозможно.

Ночью темным эльфам пришлось напрячься, чтобы обойти выставленную охрану и уйти к горам. Но перед самым входом в пещеры расположилась примерно сотня военных. Ондиил и Рарок подобрались к лагерю и постарались пройти мимо караульных, но не тут-то было. У бойцов были артефакты, позволяющие видеть в темноте, и дроу отошли назад.

— Обрати внимание, встали так, будто не боятся нападения из пещеры. Зачем? — непонимающе прошептал Рарок.

— Они не хотят никого впускать. Ведайн понимает, что дроу тут нападать не будут. Слишком неудачное расположение, и большое войско не проведешь. Да и люди, закрепившись чуть выше, сразу расстреляют тех, кто покажется из тоннелей. Удобная позиция вон над тем козырьком, — указал Ондиил, — но туда никого не поставили. Это нас ждут.

— Поищем другой вход? — предложил Сыч.

— Я уверен, что там будет примерно то же самое. Подождем. Может быть, нам удастся нащупать дыру в защите и пройти мимо стражников.

Но это были еще не все плохие новости. Эур сообщил, что среди военных чувствует еще одного менталиста. Этот тип был послабееГакахала, но очень ответственный. Он и еще один маг окружили все подходы различного рода ловушками. Одни из них задерживали жертву, другие — давали сигнал на весь лагерь.

Двое суток дроу пытались проникнуть в пещеры, но все впустую. Хорошо еще, что никто не догадался, что вокруг лагеря кто-то бродит, иначе бы темным эльфам не поздоровилось. Сотня человек с двумя магами, один из которых менталист, против двух дроу — слишком неравные силы. На третью ночь Ондиил и Рарок использовали все идеи, что у них были, но слабых мест не обнаружили.

— Признаю, что даже с артефактами добраться отсюда нереально, — грустно констатировал Сыч, глядя на высоту обрыва.

Не так давно в голову Рароку пришла сумасшедшая идея: забраться на козырек, на который сразу обратил внимание Ондиил, и попробовать оттуда спрыгнуть. Вход в пещеру с этой позиции был, как на ладони, а чтобы не разбиться при этом, Сыч предложил использовать артефакты, на небольшое время облегчающие вес тела. Однако даже с артефактами спрыгнуть с такой высоты, не разбиться, проскользнуть мимо дюжины охранников и магов, вбежать в пещеру, не попав при этом в ловушки — шансов не было.

— Может, что-то вроде крыльев себе приделаем? Тогда мы сможем парить… — предложил еще один сумасшедший план Рарок.

— И пока мы будем парить, нас расстреляют маги или арбалетчики, — буркнул Ондиил, а потом предложил, — перенесем сюда наши рюкзаки. Тут нас вряд ли кто-то обнаружит, а место для наблюдения отличное. Посмотрим за лагерем, может быть, что-нибудь придумаем.

Уже третью ночь, Буй говорил что-то подобное, но никаких реалистичных идей в голову не приходило. Тем не менее они перенесли поближе свои вещи и остались наблюдать. Среди ночи из пещеры вдруг раздался гул. Люди всполошились и забегали.

— Не похоже на землетрясение… — подал голос Рарок.

— Это ящеры! — сообразил Ондиил, — готовься к прыжку — другого шанса не будет.

Грохот нарастал, раздавались отрывистые команды, кто-то ругался, но солдаты не успели подготовиться: из зева пещеры хлынули взбешенные ящеры. Явно дикие, не очень крупные, примерно вполовину меньше лошади, но их было очень много. Видимо, дроу не понравилось, что лирийские фанатики заблокировал выход из пещеры, и они решили проредить ряды людей, но тратить своих воинов не стали. Кто-то разозлил диких ящеров, которых в пещерах водилось предостаточно, и пригнал их сюда. Звери впали в безумие и неслись вперед, не видя ничего на своем пути.

Перед входом в пещеру образовалась свалка, несколько животных попали в ловушки, другие споткнулись об их тела, но были и те, что ворвались в строй кое-как организованных солдат. Завыла сирена, приводя зверей в еще большую ярость: ящеры не любили громких свистящих звуков. В бой вмешались маги: метеором пролетел горящий шар и ярко вспыхнул, опаляя чешую обезумевших животных. Но большого результата пиромант не достиг. Чешуя ящеров даже без защитной магии неплохо противостояла огню.

Поток зверей не прекращался. Ящеры смяли первую линию обороны и прорвались в лагерь. С яростью наскакивали они на растерявшихся, сонных людей. Из-за завывающей сирены солдаты не слышали командиров, поэтому организованно противостоять атакам не могли. Наконец кто-то из магов догадался отключить сирену, но к тому времени поток животных начал иссякать.

— Приготовься… — отдал приказ Ондиил.

Они с Рароком подошли к краю уступа и держали рюкзаки в руках. Дроу рассчитывали на то, что их можно будет сбросить перед падением, тем самым облегчив свой вес и сделав приземление более безопасным. Хотя оба понимали, что из-за большой высоты этот прием им не особенно поможет.

— Вперед!

Дроу синхронно оттолкнулись от опоры и активировали артефакты облегчения веса. Свист в ушах перекрыл звуки боя. Зев пещеры быстро приближался, но радоваться пока было рано. У лирийсиких воинов были артефакты, позволяющие видеть в темноте, поэтому один из стрелков, несмотря на глубокую ночь, рассмотрел две летящие фигуры. Сноровисто зарядив арбалет, он прицелился и тут же был сбит метко брошенным рюкзаком. Это Рарок не растерялся и вывел вражеского стрелка из строя.

Сыч приземлился вполне удачно, но Ондиилу повезло меньше: похоже, сломал ногу. Скрипя зубами от боли, он с трудом встал. Рарок тем временем от души пнув арбалетчика, закинул два рюкзака себе на спину, подскочил к командиру и поволок его ко входу в тоннель. На пути у них оказались последние ящеры, что выбежали из пещеры, Ондиил, с трудом справляясь с болью, стеганул по животным ментальным приказом, и звери шарахнулись в стороны.

До входа в родные тоннели оставалась всего несколько десятков шагов, когда их заметил вражеский маг. В спину темных эльфов полетело еще одно заклинание из арсенала пироманта. Ондиил вдруг четко осознал: они не успеют. Совсем немного, но не успеют. Чуть повернув голову, он увидел стену огня, которая вот-вот накроет их с головой.

И вдруг за их спинами появилась тонкая пленка защиты. Яростный огонь столкнулся с внезапной преградой. Не выдержав напора, защита лопнула, забрав на себя большую часть магии. Взрывной волной дроу забросило в пещеру и протащило по камням с десяток локтей.

Уже проваливаясь в мутное небытие, Ондиил увидел знакомые глаза и коротко обрезанную челку.

— Корень? — изумился Буй, — защита твоих рук дело?

— Естественно, — недовольно ответил раб и сразу стал их отчитывать. — Самоубийцы мрашевы! Я думал, вы пробежите лагерь, а они прыгнули. Тупоголовые…

Ондиил улыбнулся окровавленными губами, уже не слушая бубнеж Корня. Они выжили, они дошли.

* * *

Лирия. Город Арсаиул. Поместье градоправителя.

Хрустальный бокал с силой ударился о стену и с жалобным звоном разлетелся на мелкие осколки. На медового цвета древесине расплылось неопрятное красное пятно, тонкие струйки дорогого вина стекали по стене, оставляя за собой влажные следы, поблескивающие в свете магических светильников.

Когда ведайн был в бешенстве, он часто кидался предметами, попадавшими ему под руку. После таких приступов ярости в кабинете любимого дитя Создателя приходилось менять мебель и даже заново обшивать стены. Радовало то, что случалось подобное нечасто.

— Вы. Их. Упустили! — словно бы через силу выплевывая слова, произнес Лучезар. — Артефакт, ради которого я оставил в живых княжескую семью, увели из-под вашего носа! Сначала Александра сбежала к партизанам, подбросив трупы с иллюзией, а потом вы и артефакт профукали! Недоумки!

Неуловимым движением ведайн схватил со стола чернильницу и со всей силы запустил ей в стену. Несколько магов, два Светлейших советника в белых одеждах и армейский генерал, которые опустив головы, стояли возле двери, вздрогнули от резкого звука. Металлическая, искусно сделанная вещица, погнулась и отлетела под шкаф. Рядом с красными следами плеснуло черным.

— Почему о том, что княгиня выпорхнула из страны, я узнаю от гномов, а не от своей разведки, в которую вкладываю огромные деньги, а?! — ярился Лучезар. — Отвечай, Агейл!

Ментальному приказу ведайна невозможно было сопротивляться. Агейл — один из Светлейших советников — сделал шаг вперед.

— Мы не рассчитывали, что дроу будут помогать не только своим союзникам, но и партизанам Окханского княжества. Они смогли провести пару караванов по долине Смерти и вывезли из страны несколько знатных семейств, в том числе и княгиню с детьми. Мы не смогли отследить, потому что у нас нет наблюдателей рядом с долиной Смерти, — круглое, сморщенное лицо Агейла, казалось, не выражало никаких чувств, но пухлые, узловатые пальцы теребили обшитый бахромой широкий пояс, выдавая нервозность советника.

— Нет наблюдателей? А должны быть! Юстиниан и Маркел кинули партизанам подачку, раз появились подходящие союзники. Они не могли пропустить возможность навредить нам. Это легко просчитывается, если немного пошевелить мозгами! Зачем? Зачем мне такие скудоумные советники, которые не могут просчитать действий противника? — угрожающе прошипел ведайн.

Агейл напрягся, но ментального удара не последовало. Лучазар глубоко задышал, справляясь с гневом.

— Ответь мне, Гакахал, как эти трое дроу проскочили мимо тебя? — чуть успокоившись, спросил он.

Черноволосый, чуть сутулящийся маг сделал шаг вперед.

— Один из них оказался сильным и опытным менталистом. Тридцать человек не заметили ничего. Даже я — самый сильный менталист после вас, Пресветлый, — не обнаружил ни вмешательства в сознание солдат, ни самих дроу. Артефакт менталист тоже прикрыл. Как они обошли ловушки, я не могу понять. Этот маг сильнее и опытней меня в десятки раз! Разве я могу задержать такого? — печально разведя руками, заявил Гакахал.

— Опытней в десятки раз… — передразнил ведайн. — Идиот! Тупой, самодовольный идиот!

Инкрустированная изумрудами подставка под осветительный шар с грохотом врезалась в дверцу шкафа, оставив в ней уродливые трещины.

— Дор, теперь ты доложи. Может быть, этот полудурок, наконец, сообразит, — устало приказал Лучезар.

Генерал Бардрадор, или просто Дор, как по-дружески его называл ведайн, скосил взгляд на Гакахала и, выпятив грудь, отчитался:

— В деревне Груши и в городе Арсаиуле видели двух прокаженных. Они купили еду и некоторые мелочидля путешествия. Новобранцы двенадцатого стрелкового полка недалеко от деревни Груши стояли лагерем. Через несколько дней после этого генерал Урхел заметил пропажу двух плащей.

— Понял теперь? — спросил ведайн, обращаясь к Гакахалу.

— Что я должен понять? Как какие-то плащи и прокаженные — брезгливо скривился маг, — связаны с менталистом огромной силы?

— Нет никакого менталиста с великой силой! — проорал Лучезар. — Есть великий дурак, возомнивший невесть что!

На этот раз о стену разбилась фарфоровая статуэтка окханской танцовщицы.

— Что сделает сильный и опытный ментальный маг, который получил древний драконий артефакт, а? Что он сделает этот дроу, находясь на территории врагов? На землях презираемых им людей, а? — оглядывая своих подчиненных, поинтересовался ведайн. — Наверное, постарается навредить. Захочет опробовать тот артефакт, что ему достался. Не устоит перед соблазном почувствовать древнюю силу, вложенную драконом-менталистом. Но у нас ничего не происходит. Нет сходящих с ума жителей, поджигающих все подряд, нет новобранцев, нападающих друг на друга. Ничего нет! Кроме непонятно откуда появившихся и непонятно куда пропавших «прокаженных». Как еще могут замаскироваться у нас простые дроу, а? Только прокаженными!

— Но ведь их было трое! — воскликнул Гакахал.

— В пещеры вернулось двое! — вмешался Дор.

— Значит, третий — тот, который ментальный маг большой силы, остался у нас! Он точно готовит какое-то злодейство. Мы должны его остановить! — уверенно заявил Гакахал.

Лучезар глухо зарычал. Маг в страхе отступил от разъяренного ведайна, схватился за голову и застонал.

— Жаль, что ментальными ударами непроходимую тупость невозможно вылечить, — заключил Лучезар, отходя от взмокшего Гакахала. — Менталист не может остаться у нас, потому что артефакт создан для потомков окханских правителей. Он может даться в руки только на время и только тому, кто отнесет его княжеской семье. А мерзкий дроу не может быть потомком правителей, поэтому должен доставить артефакт Александре. Теперь понятно?

— Да, пресветлый, — прохрипел Гакахал.

Ведайн отвернулся к окну. Он все время опаздывает! Когда его солдаты захватили княжескую семью, ведайн приказал не убивать их. Лучезар планировал надавить на Александру и получить от нее карту и ключ, чтобы добыть артефакт. Но пока он добирался до небольшого охотничьего домика, где князь спрятал свою семью, Александра сбежала. Да еще и обстряпала все так, что ее не искали.

Зачем искать, если есть трупы всей княжеской семьи, якобы добровольно принявшей яд? Только через два дня иллюзия развеялась, и оказалось, что трупами «притворялись» обычные свиные туши! Если бы тогда он прибыл вовремя, то разгадал бы план княгини.

И сейчас он тоже опоздал. Гакахал скрывал от него то, что упустил беглецов. Самодовольный, глуповатый маг решил, что сам сможет поймать сильного и опытного менталиста! Если бы ведайн выехал сразу, как ему сообщили про договор с гномами, то успел бы!

А он понадеялся на Гакахала. Зря! Ведайн возвысил этого идиота еще и потому, что им было просто управлять. От такого полудурка не нужно ждать предательства, все его мысли и чувства открыты для Лучезара и без ментального дара. Слишком умных приближать к себе опасно.

— Я принял решение, — повернувшись к своим подданным, оповестил ведайн. — Завтра я выезжаю на границу с Бизарией. Буду сам принимать участие в боевых действиях. Солдатам нужны поддержка и высокий моральный дух.