Глава 7. Я принимаю клятву

Ладмила ан Анкюр. Комнаты в замке барона Палосского

Вся неделя после того, как приехало посольство темных эльфов, была очень напряженной. Последние шесть дней я пила зелье, усиливающее ментальный дар. И сегодня, наконец, договор заключили. Слава Творцу!

Как меня замучили постоянные совещания и попытки узнать, о чем думают дроу! Сколько раз благодаря мне и Вайриану наши секретари переписывали пункты договора, внося пояснения, дополнения, уточнения и другие исправления. Темные эльфы фыркали, недовольно хмурились, но новый вариант договора утвердили.

Советники и советницы до хрипа спорили насчет налогов, размера обязательств, выплат в казну и прочих важных мелочей. Если бы мы заключали подобный договор с другими странами, то времени это заняло бы гораздо больше. Дроу же явно приехали сюда не прохлаждаться, а работать. Никаких балов, королевских охот, торжественных обедов — в общем, совсем без развлечений.

К концу этой бесконечно длинной недели новоявленные союзники смотрели на нас с изрядной долей уважения. А как же иначе? Дроу сами настаивали на том, чтобы закрепить соглашение магически, только вот слухи о том, что они мастера обходить клятвы, совсем не преувеличены. В текст договора со стороны темных эльфов было внесено множество хитрых формулировок, которые в будущем помогли бы им лишь формально соблюдать некоторые пункты. Только и мы не зря работали: большинство таких ловушек удалось распознать. Я уверена, что мы нашли не все, но теперь эльфам придется действительно туго, если они захотят обойти магически заверенное соглашение. Все, что только можно, обговаривалось и записывалось максимально подробно.

В конце концов, сегодня вечером договор был заключен и заверен магически. Послезавтра планировался бал и объявление помолвки, а завтра стороны должны были обсудить нашу с Флайдином свадьбу. Обдумать церемониал и обговорить условия. Завтра я подпишу бумаги и стану герцогиней ан Энкюр, а баронство Паллосское переименуется в герцогство. Его величество до последнего тянул с утверждением официального титула и переименованием баронства. Герцогство получится крошечное, но главное — это то, что я буду принадлежать к «правящему клану». Для дроу этого достаточно.

Все, что я узнала из разговора с Флайдином, в этот же день пересказала лорду Юстиниану. Мне казалось, что мы должны точно узнать, когда родился племянник королевы, и постараться уговорить его принести клятву мне. Возможно, если мы будем чаще с ним встречаться и разговаривать, мне удастся убедить Флайдина. Однако его величество был уверен, что в подобном случае великая матерь может догадаться о том, что нам известно о клятве и начать подозревать о наличии у меня ментальных способностей. Кроме того, лорд Юстиниан напирал на то, что в любом случае Флайдин будет выполнять волю королевы и своей матери.

— Наши солдаты тоже дают присягу, — пояснил мне лорд-советник.

— Да, но наши командиры не могут воздействовать на них ментальной болью, — спорила я.

— Ты ошиблась, Лада, — уверенно заявлял лорд Юстиниан, — эта боль не связана с клятвой. Как он мог знать о боли, если клятву еще не дал?

Да, ответить на этот вопрос мне было нечего.

В любом случае тяжелая неделя подошла к концу. Еще два дня, и дроу нас покинут, останутся только несколько наблюдающих и послы.

Я отложила «Собрание традиционных укладов разных стран» — книгу, в которой старалась найти упоминания о клятвах дроу — и посмотрела на часы. Скоро полночь, надо бы ложиться спать, но желудок сводило от голода.

Горькая микстура, которую я вынуждена была пить, чтобы увеличить силу своего дара, на третий день постоянного употребления начала вызывать тошноту. Хотя королевский лекарь каждые два дня магически очищал мой организм, днем меня все равно слегка мутило, и есть не хотелось. Зато вечером нападал совершено неаристократический жор.

Стыдно было будить служанок и посылать их за поздним ужином, поэтому я уже третью ночь питалась бутербродами, собственноручно сделанными на кухне. Вот и сейчас, отодвинув фальшь-панель, я тихонько вышла из комнаты и направилась по тайному ходу в сторону кухни, как вдруг почувствовала всплеск ментальной магии.

Если упростить, то ментальная магия имеет привкус. Мне был знаком лимонный привкус магии Вайриана, травяной и горьковатый еще двух слабых магов-ментальщиков, но с тем, что я чувствовала сейчас, мне никогда до этого сталкиваться не приходилось. Было в этой магии что-то неправильное. Откуда тут незнакомый мне ментальный маг?

Щиты на сознание я поставила, даже не успев до конца додумать эту мысль. Следом потратила половину своего резерва на заглушку шагов и сокрытие себя из магического поиска. Что дальше? Никакой самодеятельности! Сообщу обо всем лорду Юстиниану, благо артефакт связи всегда со мной. Спасибо леди Челаве, которая постоянно мне твердила: «Не снимай с себя артефактов! Даже купайся в них!»

На то, чтобы описать создавшуюся ситуацию ушла минута.

— …эта ментальная магия какая-то странная, как будто… мертвая, неразумная, — только начав говорить, я поняла, что именно так насторожило меня в этом магическом всплеске.

— Может быть, это действие артефакта? — предположил советник.

— Ментальные артефакты? Никогда о таком не слышала…

— Я тоже. Но мало ли что есть у дроу? Ты ведь сейчас в их крыле? — спросил лорд Юстиниан.

— Да.

Снова плеснуло той же ментальной магией. Теперь я точно могла определить, где именно находился источник. Если это действительно артефакт, вряд ли меня обнаружат. Об этом я сообщила лорду.

— Постарайся выяснить, что происходит, но незаметно, — приказал советник, — сейчас я к тебе кого-нибудь пришлю на всякий случай.

Дюжина шагов, и я замерла у ничем не выделяющейся стены и прислонилась к ней ухом. Тишина. Именно здесь находился ментальный маг или артефакт. Я аккуратно потянулась своим даром за стену. Раздражение, ненависть, злость, немного страха, разочарование — все эти эмоции имеют знакомую окраску. Халисари — сестра королевы дроу. Еще в комнате находились двое мужчин, похоже, мужья советницы. И от них фонило только одним чувством: болью.

Конечно же, темных эльфов поселили в комнаты, в стенах которых находились специальные отверстия для подглядывания и подслушивания. Правда, на следующий день от идеи такой слежки пришлось отказаться. Дроу наложили на свои комнаты защиту, и подслушать, так же, как и подглядеть что-либо, не было возможности.

Однако против ментальной магии защиты у дроу не оказалось, но, к сожалению, это тоже не особенно помогло. Я могу ощущать только эмоции, ведь дотронуться до разумного сквозь стену и прочесть мысли невозможно.

Правда, существует еще один способ. Используется он нечасто, поскольку связан с некоторыми проблемами и требует специальных условий. Мысли человека на расстоянии можно прочесть, если он испытывает определенные эмоции: страх, боль и ненависть. Причем, это должны быть сильные чувства. Лучше всего мысли удается читать, если человек напуган, хуже всего — если он испытывает ненависть. Иногда даже при сильном чувстве ненависти, все равно ничего не получается.

Но это еще не все. Для того, чтобы прочесть мысли подобным образом, нужно разделять чувства реципиента. Не факт, что я смогу настроиться на ненависть Халисари, остается только боль.

Я стиснула зубы, вызывая в памяти разговор с Флайдином и вспоминая ту боль, что он чувствовал, когда мы говорили о клятве. Расчет оказался верен: я сразу провалилась в мысли мужа Халисари, кажется, его звали Ондиил. Сейчас он чувствовал только отголоски той чудовищной боли, что на него обрушила сестра королевы. Я же, ощутив эти отголоски, едва сдержала крик боли. Зато были и плюсы: мне удалось настолько глубоко погрузиться в мысли дроу, что я видела его глазами и слышала его ушами.

Ондиил лежал на полу. Из носа и ушей у него текла кровь, перед глазами мутилось. Напротив него в такой же позе, поджав под себя ноги, лежал Тирион — второй муж Халисари. Ондил смотрел на расхаживающую по комнате супругу. Сестра королевы пребывала в ярости.

— Вонючие цархи*, тупоголовые кретины! — злобно выплевывала она. — Вам даже ведро с дерьмом доверить нельзя! Меня окружают одни недоумки! Как можно было попасться на проверку?! Неужели я сама должна прятать гномий огонь и грохот гор*?! Все пошло к хбыру* под хвост и из-за вас в том числе! Это ты должен был проследить за шахтерами!

Халисари резко повернулась к Тириону, мужчина выгнулся и заорал.

— Что же… — немного успокоилась сестра королевы, сорвав свое раздражение на муже. — Хорошо, что у меня есть запасной план. Флай поклянется мне сейчас. Где этот бездельник?

— Он тренируется в саду, — сипло ответил Ондиил и напрягся, ожидая удара.

Про себя он костерилХалисари на все лады, но даже в его мыслях слышалась обреченность. Я вывалилась из сознания Ондиила за мгновение до ментального удара и осела на холодный пол.

Каким-то образом дроу удалось создать проклятье на ментальной магии. Именно это позволяло темным эльфам, не имея ментального дара, наказывать тех, кто был связан с ними этой клятвой. Значит, все же моя догадка оказалась верна: клятва дает женщинам дроу такую власть. Но почему Флайдин чувствовал эту боль, если он не принес клятву?

Флайдин! Эта фурия сейчас возьмет у него клятву!

Тут же я вскочила на ноги и понеслась по тайному ходу. Халисари надо будет спуститься вниз, по нескольким лестницам, пройти через залы, а потом обойти замок, но я знаю короткий путь, чтобы попасть в сад. Где именно тренируется Флайдин, мне тоже было известно. Как раз недалеко от этого места есть незаметный выход.

На бегу я кое-как объяснила лорду Юстиниану, что происходит. Надеюсь, он хоть что-нибудь понял. Еле дождавшись, когда откроется низкая, тяжелая дверь, запирающая потайной ход, я выскочила в ночной сад. После вчерашнего дождя тут было мокро и прохладно. Легкое зеленое платье совсем не давало тепла, а ноги в домашних туфельках сразу промокли.

С собой у меня не было никаких осветительных приборов. Чтобы видеть в темноте тайных ходов, я одевала артефакт ночного зрения. Он помог мне и в саду. Луна поднялась уже высоко, но тонкая полоска месяца света практически не давала. В темноте деревья и кустарники выглядели жутковато.

Чем ближе я подходила к месту занятий Флайдина, чем медленней шла. Что я ему скажу? Как смогу быстро убедить дать мне клятву? Он ведь не доверяет никому! Так и не придумав ничего путного, я остановилась за деревом, немного не доходя до полянки, где медитировал мой жених.

Видимо, шла я недостаточно тихо: дроу меня заметил. Он открыл глаза и буквально через мгновение стоял рядом со мной. Создатель! Какой он быстрый, сильный, высокий. Тренированный торс скрывала плотная безрукавка, но широкие плечи были полностью обнажены, в его руке слабо светился меч. От страха я отступила назад и замерла, загипнотизированная силой моего будущего мужа. А потом сама на себя разозлилась. Хватит медлить! Время идет на секунды.

— Твоя мать идет сюда, чтобы взять у тебя клятву на крови! — выпалила я.

— Еще рано, — тихо ответил дроу.

Показалось, он совсем не удивился тому, что мне известно про клятву.

— Того, кто берет клятву на крови у несовершеннолетнего, настигает проклятье. Моя мать — не дура, она не захочет умирать в муках, — объяснил Флайдин. — Ты лжешь.

— Нет! — запальчиво отвергла я. — Это точно. Она могла скрыть настоящую дату твоего рождения. Не знаю, что она задумала, но это явно что-то нехорошее для тебя. Возможно, даже что-то против королевы. Флай, послушай, Халисари тебя не достанет, если ты дашь клятву мне.

Мой жених злобно хмыкнул.

— Тебе? Маленькой, трусливой человечке? — он навис надо мной, с ненавистью глядя в глаза. — С чего ты взяла, что ты лучше?

— Потому что я считаю, что это подло бить полностью зависимого от тебя человека ментальной магией! Потому что подло срывать свою злобу и раздражение на тех, кто не может ответить. Я такого никогда не сделаю.

— А с какой стати я должен тебе верить? — выплюнул мой жених. — Думаешь, я не знаю, чего вы все хотите? Даже ты — жалкая, слабая пигалица — с удовольствием манипулируешь и интригуешь. Все вы — лживые, похотливые твари! Мужчины для вас лишь средство достижения целей. Марионетки, которых вы дергаете за ниточки!

И без ментального дара его злость невозможно было не почувствовать. Я же захлебывалась в его ненависти, обжигалась его яростью, болью, страхом, отчаяньем. Меня затрясло, но не от холода, а от эмоций дроу. Ведь я не закрылась от них, а, наоборот, увеличила свою чувствительность, чтобы подобрать правильные слова и уговорить Флайдина. И сейчас поняла, что это невозможно. Он не поверит мне, чтобы я не сказала.

Мой обостренный дар вдруг уловил знакомые эмоции. Время истекало, приближалась Халисари.

— Флай, пожалуйста, прошу тебя, поверь мне. Она же убьет тебя! — чуть не плача, взмолилась я. — Она так мучила их. Ондиил он…

— Она убила его? — перебил мой жених.

От него веяло удивлением, возможно, он не ожидал, что я не разозлюсь и стану просить.

— Не знаю, когда я уходила, он лежал в крови, а Тирион, кажется, потерял сознание. Он так кричал. Флай, пожалуйста, у нас так мало времени! Твоя мать скоро будет здесь, — шептала я в отчаянии, обхватив его руку своими ладонями. — Умоляю тебя, пожалуйста. Я постараюсь для тебя сделать все, что смогу. Ну же! Поверь мне.

Флайдин смотрел на меня своими нереальными желтыми глазами, а я, закусив губу, мысленно просила мне довериться. Он вздрогнул и плавно опустился на колени. Но время уже ушло: на поляне появилась Халисари. Надо было действовать, пока я не передумала.

— Я принимаю клятву! — несмотря волнение, мой голос прозвучал уверено и даже властно.

— Ш-ш-што?! — прошипела мать Флая.

Конечно, никакой клятвы не было, но Халисари-то об этом не знала. Она увидела лишь коленопреклоненного сына и услышала фразу, которой завершался свадебный обряд у темных эльфов.

Я подняла глаза и победно посмотрела на Халисари. Тебе он не достанется, истеричная садистка! Однако мать Флайдина и не думала сдаваться. За секунду до того, как она ударила, я поняла ее замысел. Ментальный щит накрыл Флайдина, а я едва успела закрыть глаза. Никто не должен увидеть мой изменяющийся зрачок.

Мощный ментальный удар сотряс щит. Но почему? Флайдин же не давал ей клятву, значит, не связан с матерью! Почему тогда она может атаковать его менталом? Переждав удар, я распахнула глаза и наткнулась на пораженный взгляд Флайдина. Он все так же сидел передо мной на коленях и, подняв голову, смотрел снизу вверх. Казалось, он отказывался верить в то, что сейчас произошло.

— Как ты посмела, дря-я-янь?! — взвизгнула Халисари. — Ты, мерзкая человечка, как посмела! И ты, никчемный бездельник! Кто тебе дал такое право? Кто позволил?

Флайдин встал и развернулся лицом к матери. Откровенно сказать, Халисари выглядела ужасно: красные дергающиеся губы, злые темно-вишневые глаза, алые длинные ногти на скрюченных пальцах. Разъяренная упырица. Я придвинулась поближе к Флаю: от него шло мягкое успокаивающее тепло. За его спиной безопасней. Халисари меня испугала. От такой неадекватной истерички можно ждать чего угодно.

— Что здесь происходит? — ледяной голос великой матери мгновенно заткнул визгливую гарпию.

На поляне появились новые действующие лица: посол дроу и королева. Сзади женщин маячили телохранители. В отчаянии я вцепилась в жилетку Флайдина.

— Повторяю вопрос: что тут происходит? — великая матерь теряла терпение.

— Она, — Халисари указала на меня подрагивающим пальцем, — взяла у моего сына клятву на крови!

— Любопытно, — Шаинари посмотрела на меня, как маг-исследователь на забавную зверушку.

Такой взгляд меня разозлил и придал сил. Я вышла из-за спины жениха и, слегка поклонившись, ответила:

— Флайдин сказал, что у вас принято, чтобы муж приносил жене клятву. Раз соглашение между нашими странами подписано, и наша судьба определена, мы решили, что уже можно приносить клятвы. Разве я сделала что-то не так? Разве у вас муж не клянется жене в верности?

— Клянется, — ласково и даже слегка обозначив улыбку, сказала королева.

У меня от тона ее голоса задрожали колени. Она действительно хищница. Что Шаинари со мной сделает из-за этой клятвы? Ведь она теряет возможность влиять на Флайдина.

— Ладмила! Добропорядочные девушки не бегают по ночам к мужчинам, даже если это их жених! — на поляну влетел лорд Юстиниан.

— О! Простите великодушно, прекрасные леди, я вас не увидел! — начал расшаркиваться лорд-советник, будто бы и, правда, не сразу заметил королеву с сестрой и посла. — Стар стал, глаза теряют зоркость, а ноги свою прыть. Прошу прощения так же за свои слова. Не знаю, как у вас, но у нас девушке негоже бегать к жениху. Это может плохо отразится на ее репутации. Но, я понимаю, молодость-молодость…

Лорд Юстиниан по-отечески посмотрел на нас. Мне казалось, он переигрывает, но ссориться с ним дроу не станут. Да и что они могут предъявить? Флайдин принес брачную клятву раньше времени? И что? Все равно договор уже заключен, осталось обговорить детали и официально объявить о помолвке.

— Я все понимаю… Любовь-любовь! — промурлыкал лорд-советник, но затем строго сказал, — но есть правила! Две минуты даю вам на прощание, и потом, чтобы никаких вольностей!

Лорд Юстиниан погрозил нам пальцем, а затем развернулся к королеве. Шаинари все так же слегка улыбалась. Судя по чувствам, ее забавляло это представление. Мать Флая растерялась, не зная, что делать, а женщина-посол и вовсе ничего не понимала, но держала вежливо-заинтересованное выражение лица.

— Простим нашу молодежь, — советник бросил взгляд на нас и продолжил нести чушь, — мы сами тоже когда-то были молодыми. Помню, как я встретил свою жену…

Спаси Создатель лорда Юстиниана! Я схватила за руку Флайдина и поволокла подальше от эльфиек и советника. Далеко мы не ушли, всего-то несколько шагов.

— Наложить заглушающее заклинание? — наклонившись к моему уху, спросил жених.

От его дыхания мурашки пробежали по коже. Мы стояли так близко друг другу, что в других обстоятельствах меня бы это смутило.

— Да.

Несколько секунд, тихо сказанное слово-ключ, и звуки отдалились.

— Радиус совсем небольшой и ненадолго, — прошептал Флайдин.

— Почему твоя мать смогла тебя ударить? Ведь ты не принес ей клятву, — это был самый важный вопрос. Я смогу защитить Флая от ментальных атак только в том случае, если он будет рядом.

— Матери проводят специальные обряды с детьми. И, если что не так, наказывают болью, но есть и ограничения: нельзя убить, например. И еще много чего нельзя сделать.

— А можно как-то отменить этот обряд? — спросила я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

— До совершеннолетия невозможно. После можно дать клятву жене, или командиру, или госпоже. Это отменяет клятву матери. Власть над сыном у нее пропадает, но…

— Но жена может убить… — глухо сказала я. Вопрос Флайдина о том, убила ли его мать своего мужа Ондиила, приобретал для меня смысл. Создатель! Неужели и отца Флая она убила так же?!

— Может, — подтвердил дроу.

— Сумасшествие, — пораженно выдохнула я. Время, которое нам отвел лорд Юстиниан утекало, надо было действовать. — А клятву можно принести сейчас, это долго?

— Минут пять. У нас нет времени, и я не верю тебе…

— Я и не прошу! Но ты же понимаешь, что твоя мать на тебе будет отрываться, а меня не будет рядом, чтобы прикрыть? Хочешь лежать в луже своей крови и орать, так же, как Тирион?

— А тебе-то что?! — тихо прорычал мой жених, — не ты ведь будешь орать от боли! Ты просто немножечко огорчишься, потому что твои задумки осуществить не удалось! Такой замечательной игрушки лишилась!

— Прекрати нести этот бред! — прошипела я. — Ты меня не знаешь, я — не они!

— Ты гораздо слабее, маленькая человечка… — Флайдин хотел от меня отойти, но я схватила его за грудки и притянула к себе.

Встав на цыпочки, прошептала ему на ухо:

— Я — совсем другая. Поклянись отдать раирикан по первой моей просьбе.

— Что?

— Раирикан — артефакт, который защитит тебя от ментальных атак матери, — через плечо Флая, я видела, что королева недовольно посматривает в нашу сторону, а лорд Юстиниан тянет время из последних сил, — быстрее! Магическая клятва.

— Я — Флайдин До’Уорт клянусь Ладмиле ан Анкюр отдать обратно раирикан по первой ее просьбе. Если нарушу клятву, да покарает меня моя сила, — скороговоркой проговорил мой жених, добавив магии и слово-ключ.

Я так же быстро прошептала формулу передачи, и стянула перстень с пальца.

— Ну же, руку, быстрее!

Флайдин явно не понимал моих манипуляций, но руку подал. Шершавая, мозолистая ладонь, длинные пальцы. Ждать, пока раирикан станет нужного размера, времени не было, поэтому я кое-как натянула перстень на мизинец жениха.

— Сейчас немного уколет, — прошептала я. — Порежь себе руку, чтобы ни у кого не осталось сомнений…

— Это магическая клятва, порез сразу заживает, — перебил меня Флайдин.

Наше время закончилось: сначала слетел заглушающий звуки купол, и сразу лорд Юстиниан направился ко мне. Я отстранилась от жениха и вежливо попрощалась с эльфийкам. Вместе с советником мы покинули поляну. Чувствовала я себя так, будто битву не на жизнь, а насмерть выдержала. В каком-то смысле так оно и было.

________________________

*Цархи — черви-падальщики, проживающие в пещерах темных эльфов.

*Гномий огонь — смесь горючих жидкостей.

*Грохот гор — динамит.

*Хбыр — хищник семейства кошачьих.