Глава 15

Тропа, созданная для нас хозяйкой леса, закончилась довольно быстро и поселила во мне отголоски страха. Но тут ничего не поделаешь, потому что озеро, представшее перед нами, будило в памяти не самые приятные воспоминания. Серебристый диск магического водоёма был точной копией того озера, что эльфы прятали под фундаментом своего дворца. Здешний же источник жидкой магии располагался в охапке стволов вековых дубов, красующихся всё теми же зелено-золотыми кронами, что и весь окружающий нас лес.

От взгляда на ровную поверхность воды, больше напоминающей ртуть, я поежилась и неосознанно прижалась спиной к Арону. Исходящее от него тепло несло с собой спокойствие, чувство защищенности и надежности.

Желтоглазый наклонился ко мне ближе и задумчиво потянул носом. После чего немного удивленно на меня посмотрев, сказал:

— Сладкая, мне кажется или ты боишься?

Недоуменно на него покосившись, подумала про себя, что видимо, затряслась я сильнее, чем мне показалось, раз муж смог это ощутить. Но Арон, продолжая водить носом как можно ближе к моей коже уверенно произнёс:

— Совершенно точно боишься. Но ведь даже когда мы были в реке, от тебя не ощущалось страха. Это что-то новое… и несомненное любопытное.

Захотелось с силой хлопнуть себя по лбу, потому что я забыла кое-что очень важное! Действие магии эльфийского озера стало исчезать, а это значит — теперь все мои эмоции для мужей как на ладони. Надо же было так невовремя искупаться в реке! Ведь теперь Арон точно что-то заподозрит.

Если до этого момента можно было списать всё на стресс от неожиданной свадьбы и неизвестности, следующей за ней по пятам, то теперь такой возможности нет. Значит, пора уже определяться с дальнейшими действиями, иначе точно долго мне не прожить.

Неопределенно пожав плечами, сделала вид, что поглощена наблюдением за первыми оборотнями, ныряющими в подёрнутой рябью воронку портала. Как сказала озабоченная хозяйка леса, недалеко от воды нас уже ждал открытый мост сквозь пространство. Было заметно, что животным не нравится это место, но что волки, что илари послушно следовали за оборотнями даже в подёрнутую дымкой неизвестность.

Один из первых прошедших через портал, снова вышел на нашей стороне и подтвердил безопасность перехода. После этого нам стало не до очень неудобных вопросов. Арон направил наше верховое животное следом за уже нырнувшим в воронку Эриком. Зигвард остался чуть в стороне у портала, контролирую переправление всего отряда.

В этот раз меня даже не тошнило, пока илари делала пару шагов в тёмном разрыве пространства. Свет ударил по глазам, резко заставляя прищуриться.

За пару ударов сердца мы преодолели однозначно не малое расстояние, потому что теперь перед нами вместо густого леса раскинулась степь, укрытая нежно-розовым покрывалом из цветущего вереска. Воздух был наполнен сладковато горьким запахом трав, и хотелось его вдыхать полной грудью. Над нашими головами медленно плыли пушистые облака, то и дело, пряча за своими кучевыми боками яркие лучи солнца, отчего казалось, будто на бескрайнем поле, застывшем волнами, движутся полупрозрачные черные кляксы.

Как красиво! Вид был настолько потрясающим, что выбивал дух, и я во все глаза смотрела на представшую картину, стараясь отпечать её в своей памяти.

— Красиво, да? — Выдохнул мне около уха Арон, словно подслушав мои мысли. Уже перебравшиеся на эту сторону оборотни в ожидании остальных рассредоточились по возвышенностям под четкими указаниями Эрика. И пока я, кивнув на слова громилы, снова любовалась видом, его тон очень резко поменялся и он произнёс:

— И не скажешь, что сорок лет назад здесь летали вороны и повсюду лежали тела погибших.

Я в ужасе перевела взгляд на Арона. На мгновение мне показалось, что это какая-то извращенная шутка, но весь вид желтоглазого говорил об обратном. На его лице застыло доселе не виденное мной выражение — холодное, жёсткое и такое неприятно жестокое.

Он видел, что я смотрю на него, то не спешил встречаться со мной взглядом. Арон продолжал мрачно оглядывать красивый луг поверх моей головы, при этом, судя по сжатым губам, предаваясь тяжелым мыслям.

Шея быстро затекла, и пришлось немного повернуться всем корпусом, потому что я хотела узнать, зачем муж сказал об ужасном прошлом этого места? Можно было просто промолчать, позволяя моим воспоминаниям оставаться безоблачными. Мне не верилось, что Арон просто так решил меня напугать, посвящая в жуткие подробности. Этот мужчина не казался настолько жестоким. Скорее уж тот же Эрик выкинул бы что-то подобное. Значит, в его словах был какой-то смысл, и его очень хотелось узнать.

Наверное, я успела рассмотреть каждую ресничку, обрамляющую жёлтые и даже в человеческом облике звериные глаза, когда взгляд Арона покинула дымка воспоминаний, и он посмотрел на меня. Громила выпустил уздечку из одной руки, чтобы в очень нежном жесте поймать кончик моей рыжей косы. Теперь всё его внимание сосредоточилось на моих волосах зажатых в его пальцах, но именно сейчас он решил заговорить:

— Тогда я и подумать не мог, что выживу. — Непривычно тихий голос громилы, при каждом случае искрящийся весельем, и его неожиданное признание заставили что-то у меня в груди дрогнуть и сжаться. — Да и не думал я в тот момент о выживании. Молодая кровь кипела, требовала растерзать тех, кто убил нашего прежнего альфу. И как будто мало того, перевертыши делали всё, чтобы не дать Эрику занять его место. — Муж протяжно вздохнул, перекатывая между пальцев ленту не дающую распуститься косе. — Мы победили в той войне, и Эрик стал главным альфой, но цена оказалась слишком велика.

Упомянутые сорок лет заставила задуматься. Мне казалось, что этому мужчине точно не может быть больше тридцати, но я всё ещё продолжала мерить возраст по человеческим меркам, забывая об особенностях других рас. В памяти всплыло знание, что все ликантропы живут двести, двести пятьдесят лет. Так что ничего удивительного в том, что мои мужья могут быть куда как старше меня в прошлой жизни.

Глядя на безмятежное поле укрытое вереском с трудом представлялось то, о чём говорил Арон. Но где-то я слышала, что это растение больше всего любит бывшие поля сражений. Красивый фантик, скрывающий под собой хаос и ужас прошлого.

— Я не хочу тебя пугать, — между тем продолжил муж, всё так же, не выпуская моих волос из своей загорелой руки, и при этом, очень пронзительно посмотрев мне в глаза, — но ты должна понимать, что мой народ сейчас на грани. Теперь думаю можно тебе всё рассказать.

Он был так серьезен и решителен, что во мне появилось трусоватое желание не узнавать того, что он хочет мне поведать. Ведь знания это не только сила, но и порой просто непосильное бремя.

Арон оставил мои волосы в покое и развернул нашу илари так, чтобы было видно всех уже перебравшихся на эту сторону оборотней в окружении повозок и волков. Зигвард появился последним и, помахав над порталом руками, заставил его исчезнуть.

— Все эти воины, которых ты сейчас видишь, это вся сила Туманных земель. — Прозвучавшее признание стало подобно скале упавшей на мои слишком хрупкие плечи. Если до этого мне казалось, что оборотней в этом войске довольно много, то теперь их казалось слишком, слишком мало. — Вересковые поля своего рода граница между Туманными землями и остальным материком, где никто не знает, сколько на самом деле ликантропов осталось. Только поэтому нас ещё не перебили. И из-за этого нам так нужен был мир с твоим народом.

Я вцепилась в рукав Арона и посмотрела на него с болью. Не знаю, как в этот момент исказилось моё лицо, но внутри меня всё просто ломалось.

Зачем… зачем он мне это рассказал? Я же враг, посланный чтобы уничтожить их. Теперь-то понятно, почему Светлейший так хочет ребёнка от Эрика. За альфой-правителем пойдут все его подданные даже на верную смерть, или если нужно приклонят колено перед королем эльфов, потому что их осталось слишком мало, и это поле тому доказательство.

Хотелось прокричать Арону в лицо какой он дурак, но упрямо закусив губу и сжав руки в кулаки, я заставила себя продолжать игру. Но ответ на один вопрос мне был нужен позарез. Потому как можно отчетливее складывая губы безмолвно спросила: Почему?

— Почему? — прочёл по моим губам Арон вопрос и понял его неправильно. — Почему началась война?

Уже собралась отрицательно помахать головой, но в последний миг передумала и кивнула. Вдруг потом не представится возможности разузнать об этом подробнее из первых уст. Раз уж меня угораздило во всё это вляпаться, то надо узнать каждую мелочь создавшую нынешнюю ситуацию.

— Из-за матери Эрика. — Был простой ответ, но меня он не устроил, и я дёрнула Арона за ворот куртки заставляя пояснить. — Она родилась в Лунной гавани, с которой мы враждовали с момента её основания, и была перевёртышем.

Странно, но об упомянутых перевёртышах у меня было куда больше знаний, чем об оборотнях. И пока они поднимались на поверхность, я с удивлением поняла, что вот этот вид как раз больше похож на привычных оборотней из Земных историй. Это были люди, которые с помощью магии обрели зверя, а не изначально являлись отдельным видом, как ликантропы. Среди них были и волки, и медведи, и большие кошки, но их обращение зависит от фазы луны, а само обращение очень болезненно и порой отнимает у них самосознание. Так что перевертыши это тоже своего рода оборотни, но нестабильные и превращающиеся в полноценных животных.

— Когда альфа Эйджилл и его бета Зигвард похитили сердце самой красивой из белых волчиц Лунной гавани, её брат пошел на перемирие. — Едва заметная улыбка появилась при этих словах на лице Арона и тут же пропала. Словно он начал рассказывать добрую сказку, но потом вспомнил что у неё плохой конец. — После этого последовали почти сто лет мира между перевёртышами и ликантропами. Но однажды альва Ханна, мать Эрика, погибла. В её смерти царь Лунной гавани обвинил мужей своей сестры, и на наши земли пришла война. С помощью эльфийской магии Стиг убил альфу Эйджилла и отказался прекращать войну, желая уничтожить и Эрика, не смотря на то, что он доводится ему племянником.

Слова «эльфийская магия» резанули слух, и я начала догадываться, зачем Арон вообще затеял этот разговор. Мои брови сами собой сошлись на переносице, а плечи напряженно застыли.

Желтоглазый, конечно же, заметил моё состояние и, обняв, притянул к себе, чтобы тихо объясниться:

— Иса, я говорю всё это для того, чтобы ты была готова к тому, что ждёт тебя в новом доме. Многие будут недовольны видеть рядом с нами эльфийку, но пойти против тебя смогут лишь единицы. Я сделаю все, чтобы тебя оградить от этого, но лучше, если ты будешь предупреждена.

Мрачно кивнув, дала понять, что я его услышала и поняла правильно. Однако этот разговор разбудил во мне знания, полученные до того как я оказалась в этом мире. Перевёртыши были плодом магии Эфельхайма. Пару тысяч лет назад эльфы создали подобие оборотней, чтобы с их помощью уничтожить ликантропов, но сила последних не была искусственной и потому превосходила эльфийские подделки. В итоге перевертыши стали новым народом и отвоевав себе остров, основали там свою страну, однако ненависть к ликантропам никуда не делась, и она была взаимной. Так что меня угораздило стать женой тех, кто должен просто мечтать оторвать мне голову. И сомневаюсь, что в Туманных землях меня будет ждать хлебосольный приём.

Солнце стремительно клонилось к закату, и оборотни спешили разбить лагерь. Оставив меня с моими мыслями, Арон был непривычно молчалив, но при этом не забыл помочь мне спешиться и предложить немного размять ноги пока возводится наш шатер.

Приняв предложение, я начала словно случайно двигаться в сторону Зигварда обходящего по кругу место стоянки. Маг был задумчив и что-то усердно колдовал, но отбросив вежливость, решила ему нагло помешать.

Когда мы оказались достаточно близко я, стараясь сохранять спокойствие, чтобы следующий по пятам муж не учуял моё волнение, принялась корчить зверские рожи, про себя надеясь, что их увидит только нужный мне оборотень. Зигвард бросил на нас мимолётный взгляд, которым скорее всего просто вскользь оценивал обстановку вокруг, но мой метод привлечения его внимания сработал на ура. Маг замер, посмотрел на меня уже более внимательным взглядом и нахмурился.

Ступая как можно медленнее, я одними губами повторяла “Разговор, срочно”. И когда уже подумала, что все усилия впустую, в моей голове немного нечетко, но разборчиво раздалось “завтра”. Ну, уже хоть что-то. Надеюсь, он что-нибудь придумает и у нас будет больше десяти минут, потому что вопросов у меня к нему много.

В установленном шатре меня ждал легкий перекус и уже дымящаяся ванная — не знаю сколько оборотней заботилось её наполнением, с учетом того что река была на довольно приличном от нас расстоянии, но я очень им благодарна. Голод меня тревожил не сильно и потому, наскоро перекусив, я умчалась в закуток, чтобы смыть с себя пыль. Арон повел себя как настоящий душка и не стал лезть ко мне, даже пошел дальше и, предупредив, чтобы я не покидала безопасный шатёр, оставил меня одну.

Вода была просто идеальной температуры, и я блаженно застонав, погрузилась в неё. Тело ныло после таких продолжительных поездок верхом, но на удивление это было не критично. Тем более нежась в ванной, удалось расслабиться и отдохнуть. Правда, пусть мышцы чувствовали себя прекрасно, мысли мои метались от одной неприятной темы к другой. Брак с теми, кому насолили не только твои предки, но и созданные ими существа, точно ничем хорошим не закончится. Значит, придётся бежать от мужей со всех ног, едва удастся разобраться с печатью.

Светлейший пусть катится к дьяволу со своим “заманчивым” предложением, потому что уж он-то стоит в моём списке доверия после испорченного йогурта. Да и участвовать в меж расовых разборках я точно не хочу — мне хватило супружеского противостояния со своим бывшим благоверным. Наверное, это и есть старость, когда ты не хочешь кому-то что-то доказывать, куда-то бежать, за кого-то воевать, а мечтаешь о тихой, спокойной жизни без тревог. Что-то бросает меня из крайности в крайность: то веду себя как буйный подросток, то, как сварливая старуха.

Стало как-то обидно за своё состояние, и я с тяжелым вздохом сползла под воду, оставляя на поверхности розовые острые коленки и пол головы. Дыхание пришлось задержать, но это странным образом меня успокаивало. Как и разглядывание на поверхности воды хаотичных бликов и кривых отражений. Думать больше ни о чем не хотелось, потому что в последнее время это действие приводит к очередным неутешительным выводам.

Пока я рассматривала свои коленки, торчащие из воды, в небольшое пространство походной ванной вклинился тот, кого я здесь точно была не рада видеть.

И как только он так тихо вошёл, что даже мой обострившийся слух не помог?

Не меняя своего положения, я прищурилась и посмотрела прямо в наглые глаза наполненные тьмой.

— Будь ты волчицей, то я после таких взглядов не рискнул бы подходить к тебе слишком близко, — задумчиво протянул Эрик.

Я фыркнула, выпуская остатки воздуха, и забурлила водой. На что альфа, снисходительно на меня посмотрев, начал медленно развязывать пояс, удерживающий полы его одежды вместе. В мой взгляд добавилось удивления и чтобы из-за этого не захлебнуться пришлось выныривать.

Хотелось вылететь из ванной пулей, когда Эрик как-то слишком эротично сбросил с себя верх одежды и, глядя прямо мне в глаза начал развязывать шнуровку на штанах. Однако рядом с этим оборотнем точно опасно щеголять голыми телесами. Он не сдержанный и тактичный Арон и без вариантов нагнёт меня и отымеет без прелюдий. С чего я так решила? Да потому что чёрные глаза альфы обещали мне именно это, если попытаюсь сбежать.

Эрик молча сбросил с себя остатки одежды и шагнул ко мне. Очень больших усилий стоило, чтобы в этот момент смотреть ему прямо в глаза, а не проследить за тёмной дорожкой, концентрирующейся в паху. Уровень секса был и без того взвинчен в этом мужчине.

Сев на бортик ванной, он наклонился так близко, что меня тут же окутал его запах — древесный, немного терпкий и с нотками чего-то такого, от чего я задышала глубже. По телу разлился жар, а грудь и внизу живота потяжелело. Мой взгляд то и дело принялся сползать на рельефную грудь, тёмные плоские соски и подтянутый живот мужа из-за чего мне становилось только хуже. Эрик всего-то сидел рядом и смотрел на меня, а моё тело уже медленно, но верно сходило с ума.

Но вдруг муж резко вскинул руку и, ухватив меня за волосы на затылке, потянул немного вверх, чтобы я привстала из воды, и заставил откинуть голову назад. Это одновременно и возмутило и взбудоражило меня, но я даже не подумала сопротивляться. Губы сами распахнулись, а глаза наоборот закрылись. Чужое дыхание коснулось сначала уха, отдавая во мне искрами возбуждения, затем оно стало двигаться всё ниже и ниже, из-за чего тело покрылось мурашками, а когда оно сместилось на шею, я задрожала от предвкушения.

Эта извращённая прелюдия была самой странной и в тоже время из-за своей непохожести запоминающейся. Эрик всё медлил, не касаясь меня ни губами, ни пальцами руки свободной от моих волос. Он просто вдыхал мой запах, пока я лишалась рассудка от его.

Я хотела этого мужчину и ненавидела его за это. Он даже не пытался наладить наше общение, сделав исключение лишь в первый раз ради того, чтобы я не стала лить слез и сопротивляться. А теперь он так просто вторгся в моё пространство и собирается взять то, что ему нужно, а мне даже не хватает воли его оттолкнуть. Лишь его взгляда, дыхания на моей коже и умопомрачительно приятного запаха хватило, чтобы я позабыла обо всём на свете.

И вот властная рука тянет за волосы сильнее заставляя прогибаться в спине, при этом больше не пряча обнаженную грудь под водой. Прикосновение влажного языка я ощущаю так ярко и остро, что глаза распахиваются в недоверии. А когда горячие губы обхватывают кожу на шее, чтобы муж её слегка прикусил, между ног скручивается тугой узел желания.

Ох, это слишком… хорошо…. — Ворочаются мысли пока ещё не успевшие полностью покинуть меня. Но недовольство своей собственной покорностью выходит из берегов вместе с моим:

— Да… чтоб ты провалился…, — мои слова в тишине шатра наполненного лишь нашим дыханием прозвучали набатом, и мы оба застыли.

Пока до меня доходило, что я всё же проговорилась, Эрик резко вырос надо мной и, притянув моё лицо к себе угрожающе спросил:

— Что ты только что сказала?

Упс, кажется, моя молчаливая, и относительно тихая жизнь подошла к концу.