Глава 14

Уже вторую неделю мы с Ариной жили в отеле для молодожёнов. Отдыхать в нём, конечно, было хорошо, но я приехал в «Амор» с другой целью — выкрасть оттуда бывшего адвоката своего деда. А с этим были проблемы. Дроздов, буквально не отходивший от нас первые два дня, потому куда-то пропал, передав нас Марису. В обязанности последнего входило помогать супругам Антоновым по бытовым вопросам.

В ситуациях, когда Марис не мог справиться с задачей, он должен был звать Дроздова. Но парень в основном справлялся. Впрочем, я всё равно несколько раз смог придумать причины для встречи с адвокатом деда, но, к сожалению, так и не смог во время этих встреч нащупать почву, чтобы сблизиться с эльфом.

Я пытался проследить за Дроздовым, чтобы узнать, где он живёт, но это тоже оказалось непосильной задачей. В отеле было много различных ходов-переходов за дверями с кодовыми замками, по которым передвигался персонал, чтобы не попадаться лишний раз на глаза гостям. После каждого нашего разговора с адвокатом тот скрывался за одной из таких дверей.

Вот так незаметно прошли почти две недели в ожидания удобного случая, чтобы хоть немного сблизиться с Дроздовым. Но ничего не получалось, и я уже не просто нервничал, а практически паниковал. Ведь пока я жил в роскошном каталонском отеле, где-то далеко на северо-западе России гибли эльфы и люди в бессмысленной и ужасной гражданской войне.

Пока я сходил с ума оттого, что не знаю, как подступиться к Дроздову, Арина отдыхала: посещала спа-салон, ходила на массаж и прочие оздоровительные и релаксирующие процедуры. Претензий у меня к ней не было — она идеально отыгрывала роль Евдокии Антоновой и главное, не трепала мне нервы. За последнее я был ей особенно благодарен.

Арина, вообще, меня очень удивляла: даже когда мы были наедине в номере, она вела себя так, будто мы действительно муж и жена, точнее, будто мы две подруги. Княжна совершенно меня не стеснялась, иногда чуть ли не голая ходила по номеру, но при этом не проявляла ко мне никакого интереса, как к мужчине. Словно дразнила.

Но это меня устраивало. Иной раз, конечно, очень хотелось зайти в приоткрытую дверь спальни, особенно после того, как Арина перед тем, как уйти спать, крутилась передо мной практически в чём мать родила, но я сдерживался. Понимал, что добром это не кончится.

Так мы и жили: ночевали в разных комнатах, общались лишь по необходимости, встречались в номере обычно перед сном или перед тем как пойти в ресторан на завтрак, обед или ужин.

Я сидел на диване и смотрел телевизор, ожидая, пока Арина оденется, чтобы пойти на обед. В моём распоряжении имелось несколько русскоязычных и немецкоязычных каналов, но все они были исключительно развлекательными, а меня интересовали только новости, которые можно было посмотреть исключительно на местных каналах.

Впрочем, для того, чтобы быть в курсе происходящего в России, не обязательно было знать каталанский. Я смотрел новостные сюжеты и по видеоряду примерно догадывался, что происходит на родине. Обычно показывали кадры с последствиями магических атак, пострадавших одарённых, иногда моего отца или Романова. Но сюжетов с горящим Новгородом или Петербургом не было, и это немного успокаивало, собственно, ради этого я и смотрел каждый день телевизор — удостовериться, что конфликт не перешагнул на следующую ступень.

Убедившись, что больших изменений дома не произошло, я уже хотел было выключить телевизор, но на канале началась реклама, и моё внимание привлекла нарезка из фрагментов футбольных матчей. На экране бегали футболисты в сине-гранатовой форме, о чём-то эмоционально сообщал диктор, а в самом центре кадра, мелькали, сменяя друг друга две надписи Camp Nou и 16 juliol. Даже не владея каталанским, я понял, что шестнадцатого июня, то есть, через два дня, на стадионе Камп Ноу что-то состоится с участием футбольного клуба «Барселона». Скорее всего, игра.

«Неужели Дроздов меня обманул?» — подумал я, доставая телефон и набирая номер, который адвокат деда дал мне ещё в первый день на всякий случай.

— Доброе утро, Семён Петрович! — раздалось из динамика. — Рад Вас слышать!

— И Вам доброго утра, Борис Владимирович! — сказал я. — Вы не могли бы уделить мне немного времени?

— Что-то случилось?

— Нет, я просто хотел с Вами посоветоваться.

— Через пятнадцать минут я освобожусь и буду в Вашем распоряжении. Где я смогу Вас найти?

— Мы собираемся обедать на террасе.

Эльф пообещал максимум через двадцать минут подойти на террасу ресторана, и мы распрощались. Арина к этому времени уже полностью собралась, и мы с ней отправились на обед.

Мы с княжной не успели даже толком начать трапезу, как Дроздов уже прибыл на террасу. Он поздоровался с Ариной, попросил разрешения присесть за наш стол, а после того как сел, спросил:

— Чем я могу вам помочь, господа?

— Сегодня по телевизору шла реклама футбольного матча, — сказал я. — Если я правильно всё понял, то через два дня состоится игра «Барселоны».

— Да, — подтвердил Дроздов. — Всё верно.

— Но Вы в день нашего приезда сказали, что матчей не будет до осени.

— Я имел в виду игры, которые можно посетить, игры чемпионата, — пояснил адвокат. — Через два дня будет матч за Суперкубок Испании и Каталонии, он проводится летом. В этом году Суперкубок разыгрывают чемпион объединённого чемпионата «Барселона» и обладатель Королевского кубка мадридский «Атлетико». Но к сожалению, на эту игру невозможно попасть.

— Почему?

— В этом году все билеты на Суперкубок были раскуплены ещё в мае. Я сам прозевал, теперь вот впервые за последние годы буду смотреть эту игру по телевизору.

— Неужели никак нельзя найти парочку билетов? — удивился я. — Может, у перекупщиков по завышенной цене есть?

— К сожалению, нет, — ответил Дроздов. — Я с середины июня мониторю сайт стадиона — билетов нет, и никакие резервы в продажу не выставили.

Адвокат деда тяжело вздохнул, я последовал его примеру. Нам обоим было искренне жаль: Дроздову, что он не сможет посмотреть игру любимой команды, мне, что срывается такая замечательная возможность вытащить осторожного эльфа за пределы отеля.

— Дорогой, ты очень хочешь пойти на этот матч? — неожиданно спросила Арина.

— Хотелось бы, — на автомате ответил я, даже не поняв сразу, куда клонит Зотова.

— Я попрошу папу, он достанет тебе билет, — сказала княжна, улыбнувшись. — И если хочешь, я могу пойти с тобой.

— Это будет очень трудно, — заметил Дроздов. — Тем более за два дня.

— Мой папа может всё! — отрезала Зотова. — А уж достать два билета на какой-то футбольный матч…

Арина резко замолчала, будто ей в голову пришла какая-то мысль, после чего она обратилась к Дроздову:

— Прошу прощения, Борис Владимирович, с моей стороны, это, наверное, выглядит не очень красиво, что я говорю только о Сёмочке. Мой папа может достать любое количество билетов. Вы составите нам компанию? Мне будет приятно подарить Вам билет на эту игру.

Эльф растерялся. По его лицу было видно, что он всерьёз задумался и не может принять решение. Ему однозначно хотелось пойти на игру, но поход на стадион вместе с нами вряд ли можно было назвать полностью безопасным мероприятием.

Дроздов думал, а у меня всё сжалось внутри — я понимал, что ещё никогда не был так близко к тому, чтобы вытянуть бывшего адвоката деда из отеля. В тот момент я даже не думал, где взять эти билеты, всё моё внимание было сконцентрировано на принимающем непростое решение эльфе.

— Не откажусь, — после довольно долгих раздумий сказал адвокат. — И буду очень вам признателен, Евдокия Егоровна. Матч обещает быть интересным.

Мы договорились, что я позвоню Дроздову сразу же, как решится вопрос с билетами, и он ушёл.

— Спасибо тебе, дорогая! — сказал я Арине, когда мы остались с ней вдвоём.

— Не за что, котик! — ответила княжна и наигранно улыбнулась.

Больше ничего на террасе ресторана мы обсуждать не стали — с первого дня мы с Ариной договорились, что на всякий случай в любом помещении отеля не будем выходить из роли молодых супругов. Говорить начистоту, ничего не скрывая, мы могли только на улице. И ещё мы решили никогда не звать друг друга настоящими именами, чтобы случайно не сорваться в присутствии Дроздова.

Я в основном называл княжну дорогой или любимой, а вот Зотова проявила всю свою изобретательность. За почти две недели пребывания в отеле кем я только у неё не был: от суслика и хомячка до слоника и поросёночка. Впрочем, меня это нисколько не задевало — Арина имела право хоть как-то развлекаться.

— Ещё раз спасибо, — сказал я Арине, когда мы с ней после обеда покинули террасу и вышли на улицу. — Теперь надо как-то найти эти билеты.

— Сделай уж одолжение — найди эти несчастные билеты на этот дурацкий матч! — с не скрываемым раздражением произнесла княжна.

— Ты чего? — удивился я. — Я чем-то тебя обидел?

— Ничем ты меня не обидел, я просто хочу побыстрее уехать из этого отеля. Я уже устала здесь торчать! Поэтому постарайся найти билеты, выполни уже своё задание и увези меня отсюда домой!

— Мне жаль, что всё затянулось, но чего ты так разошлась именно сейчас?

— Милютин обещал, что я пробуду здесь два-три дня, максимум, пять, а я здесь почти две недели торчу! Меня тошнит от этого отеля! — Зотова заводилась всё сильнее.

— Мне казалось, ты нормально отдыхаешь, ходишь на всякие процедуры, расслабляешься.

— Ну а что мне ещё здесь делать? В номере сидеть?

— Говорю же, в целом я тебя понимаю. Но чего ты завелась именно сегодня, когда появился реальный шанс выполнить задание и поехать домой?

— Потому что у меня сегодня день рождения, и я мечтала его провести в другом месте и с другими людьми! — со злостью сказала Арина. — И если ты не понял намёка, то уточню: в другом месте — это дома!

— Поздравляю с днём рождения! — ляпнул я вроде бы к месту, но вроде и не очень.

— Спасибо! — ответила язвительно княжна. — Я очень тронута! До слёз!

Некоторое время мы молча шли к нашему корпусу. Я подождал, пока Арина немного остынет, после чего сказал:

— Понимаю, что тебе сейчас не до того, но нам нужно съездить к Тойво.

— Тебе нужно, ты и поезжай! — ответила княжна.

— Я не могу ехать один, — возразил я. — Это будет выглядеть странно.

— Ладно, плевать, всё равно день рождения испорчен, — вздохнув, произнесла Зотова. — Давай поедем.

Я хорошо изучил карту Барселоны. Отель, в котором меня должны были постоянно ждать бабушкины помощники, находился в десяти минутах ходьбы от знаменитого Готического квартала. Я сказал Марису, что мы с госпожой Антоновой ходим прогуляться по этому кварталу и попросил вызвать для нас такси. Через двадцать минут машина уже везла нас из отеля в центр Барселоны.

Выйдя из такси, мы разбились: Арина решила прогуляться по Готическому кварталу, раз уж оказалась в этом известном туристическом месте, а я отправился к эльфам. Встретиться мы договорились ровно через час на углу, где нас высадил таксист.

Нужный отель я нашёл довольно быстро. К моей радости, в номере оказались и Ристо, и Тойво.

— Как же мы могли упустить этот матч? — расстроившись, сказал Ристо, когда я ему рассказал о своём плане выманить Дроздова на Суперкубок.

— На этот счёт не стоит сильно переживать, — заметил я. — Даже если бы мы о нём знали, раньше его всё равно никто бы не провёл. Разве что у нас было бы больше времени и шансов, чтобы найти билеты.

— Вот за что точно не стоит переживать, князь, так это за билеты, считайте, что они уже у Вас, — успокоил меня эльф. — Правда, места могут быть не самые лучшие.

— Да меня любые устроят, и Дроздова, думаю, тоже.

— Завтра в течение дня билеты доставят Вам в отель. Может, ещё что-нибудь нужно?

— Вообще-то, нужно. Тут неожиданно выяснилось, что у Арины сегодня день рождения. Она очень расстроена, что ей пришлось проводить его в чужом городе со мной. Хотелось ей как-то это дело скрасить. Отвести в какой-нибудь ресторан с необычной атмосферой и кухней или, может, с каким-нибудь шоу. Я даже и не знаю, что именно надо, просто очень хочется ей сегодня сделать подарок в виде хорошего настроения.

— Сделаем, — сказал Ристо, таким уверенным тоном, будто я его просил о какой-то мелочи, вроде вызова такси.

Эльф посмотрел на часы и добавил:

— Сейчас шестнадцать двадцать три. Если Вы дадите нам время до шести вечера, мы всё организуем.

— Думаю, два часа я как-нибудь продержусь, — сказал я. — Путеводитель по городу у меня есть, погода хорошая.

Мы договорились с Ристо, что он пришлёт мне сообщением на телефон название и адрес ресторана, в котором будет забронирован столик на имя сеньора Антонова, и я покинул отель. В условленное место я вернулся на пять минут раньше, чем было оговорено, но Зотова уже была там.

— Надеюсь, всё? — спросила княжна. — Ты решил свои вопросы, и мы можем ехать в отель?

— Я передал информацию, — ответил я. — И в принципе, можем ехать, но куда ты торопишься?

— Хочу успеть на массаж. Хоть что-то приятное в день рождения получить.

— У меня есть план получше.

Зотова бросила на меня взгляд, полный сомнений, и спросила:

— А с чего ты решил, что он получше?

— Ты пила хоть раз в жизни свежевыжатый сок из папайи или маракуйи?

— Нет, но это точно не то, чего бы мне хотелось в день рождения, — сказала княжна. — Даже близко не то.

— А чего бы тебе хотелось?

— Домой, — отрезала княжна, давая понять, что ей не хочется развивать эту тему.

Я взял именинницу за руку, посмотрел ей в глаза и, стараясь быть убедительным, произнёс:

— Арина, я не могу отправить тебя сейчас домой, и ты это прекрасно знаешь. Но я могу сделать так, чтобы твой сегодняшний день рождения оказался веселее, чем массаж в отеле. Если ты не будешь обижаться и капризничать, то у нас есть шанс хорошо и весело провести сегодняшний вечер.

— Ну давай, — вздохнув, сказала Зотова. — Терять мне всё равно нечего. Кроме массажа.

Мы немного прогулялись по Рамбле — главной пешеходной улице Барселоны и зашли на знаменитую Букерию — рынок, которому в путеводителе по столице Каталонии была посвящена отдельная статья. Букерия впечатлила разнообразием тропических фруктов и местных деликатесов. Продавцы хамона так красиво его нарезали, что я еле удержался, чтобы не купить с собой килограмм этой нарезки.

Вместо хамона мы решили отведать фруктовое ассорти. Я на пальцах объяснил пожилому каталонцу, что мне нужно две порции, приложил банковскую карту к терминалу, и мы с Ариной получили нарезанные кубиками свежие тропические фрукты, сложенные в глубокие пластиковые чашечки, и маленькие пластиковые вилки.

Покончив с фруктами, мы отправились на экскурсию к рыбным рядам. Они привели меня в полный восторг: какой только рыбы и морепродуктов не было на прилавках. Некоторые продавцы прямо на месте готовили купленный у них товар. В воздухе стоял запах жареной рыбы, и было очень весело. Я сразу же вспомнил праздник корюшки в Петербурге.

Мы провели на рынке больше часа, а когда вернулись на Рамблу, мне на телефон пришло сообщение от Ристо. В нём было название и адрес ресторана, куда я должен был к шести часам вечера привести Арину.

*****

Кесарь Романов посмотрел на стоявшие в углу его кабинета старинные напольные часы. Секундная стрелка заканчивала круг, минутная уже указывала ровно на двенадцать, а маленькая часовая — на четыре. Александру Петровичу ещё десять минут назад доложили, что граф Каменский прибыл в резиденцию кесаря, и теперь Романов ожидал, что в любую минуту председатель Конституционного суда появится в его кабинете.

Дверь открылась ровно в четыре часа, секунда в секунду — Каменский был до неприличия пунктуален. Он вошёл в кабинет и поприветствовал кесаря. Александр Петрович встал и вышел из-за стола, чтобы пожать руку гостю. После рукопожатия и обмена дежурными любезностями Каменский сказал:

— Вы же понимаете, Александр Петрович, что как председатель Конституционного суда я не должен приезжать к Вам, так сказать, на ковёр. Но я знаю, насколько Вы сейчас заняты, поэтому не стал придерживаться правил. Однако прошу считать мой визит частным, а не рабочим.

— Скажете тоже, на ковёр, — улыбнувшись произнёс Романов. — Но насчёт частного визита Вы попали в точку, Леонид Васильевич. Я пригласил Вас не как председателя Конституционного суда, а как уважаемого петербургского аристократа. У меня к Вам очень важный разговор. Давайте присядем.

Самый влиятельный человек в России и один из влиятельнейших эльфов сели за стол. После чего Каменский сказал:

— Я Вас внимательно слушаю, Александр Петрович.

— Как я уже сказал, я пригласил Вас не как государственного служащего, а как уважаемого петербуржца, — произнёс Романов. — Я хочу поговорить о судьбе Вашего родного города, обсудить сложившуюся тяжёлую ситуацию.

— Ситуация, действительно, тяжёлая, — согласился Каменский с оценкой происходящего в стране. — И если в моих силах сделать что-то, чтобы её улучшить, Вы всегда можете на меня рассчитывать.

— А особо больше и не на кого рассчитывать. Вы в данный момент — самый влиятельный эльф из тех, кто ещё не потерял способность здраво мыслить, уж простите мне мою прямоту, — произнёс Романов. — И я знаю, что Вам не безразличен Петербург.

— Первое утверждение можно оспорить, но со вторым я соглашусь, — сказал Каменский. — Петербург мне действительно не безразличен. Скажу больше, сердце моё болит уже почти два года, а сейчас, когда противостояние опять вошло в горячую фазу, мне особенно тяжело всё это переживать. Но к сожалению, я ничего не могу сделать, чтобы как-то повлиять на ситуацию.

— Сейчас да, — согласился Романов. — Но в любой момент всё может измениться. Я не буду ходить вокруг да около, скажу как есть. Седов-Белозерский официально объявил нам войну, и формально он руководит армией сепаратистов. Как командующий силами противника, он законная цель в этой войне для федеральных спецслужб, хоть это и звучит, конечно, дико. Признаюсь, я не могу даже и предположить, как долго он будет руководить Петербургом.

— Если я Вас правильно понимаю, Александр Петрович, Вы хотите ликвидировать Николая Константиновича и ищете ему замену. И рассматривает меня в этой роли, — догадался Каменский.

— Седова-Белозерского не так-то просто ликвидировать. Но да, он не вечен. Идёт война, и рано или поздно, Петербургу понадобится новый лидер. И чтобы ситуация не застала нас врасплох, мы должны искать замену уже сейчас.

— А пока замены нет?

— Пока нет.

— Но если я дам согласие выступить в качестве замены Николая Константиновича, то таким образом подпишу ему приговор.

— Приговор он сам себе подписал уже давно, отказавшись от каких-либо контактов и переговоров. Как бы грубо это ни звучало, но это так. Поэтому я бы не советовал смотреть на ситуацию так, как Вы её сейчас описали.

— Возможно, Вы и правы, — согласился Каменский. — Но я вынужден Вас огорчить. Я не политик, а юрист. Я не хочу лезть в то, в чём не разбираюсь. Спасибо за доверие, Александр Петрович, но это не для меня.

— Иногда нам приходится делать вещи, для которых мы не созданы, — заметил Романов. — Когда без этого никак, а больше никто не может. Вы ведь не хотите, чтобы эта война продолжалась долго?

— Думаю, этого никто не хочет, — сказал Каменский. — И раз уж у нас зашёл разговор о службе и долге, считаю своим долгом предупредить Вас, что на днях я планирую подать в отставку.

— В отставку? — удивившись, переспросил кесарь.

— Да. Не считаю возможным больше занимать свою должность в свете происходящего в стране.

*****

Мы уже третий час сидели с Ариной в ресторане «Кортес» и уходить из него нам не хотелось. Это был не очень большой, но невероятно уютный испанский ресторанчик, в котором нас приняли как самых важных гостей.

Ристо постарался. Только я назвался на пороге сеньором Антоновым, как нас с Ариной сразу же проводили к столику, на котором стоял огромный букет роз. Даже я растерялся от такой встречи, чего уж говорить про княжну. Не успели мы сесть за столик, как нас окружили пять гитаристов и исполнили для именинницы зажигательную песню в стиле фламенко.

И на этом шоу не закончилось, специально для Арины две девушки в ярких красных платьях до пола исполнили танец с кастаньетами, а после них серьёзный пожилой испанец спел какую-то грустную, но очень красивую песню.

Арине это всё очень понравилось, я бы даже сказал, она была в восторге. И было с чего — музыканты очень старались. Затем нам принесли горячую паэлью на огромной сковороде и знаменитые испанские караколес — улитки с чесночным соусом. И, конечно, же вино, куда без него в испанском ресторане.

Вкусные блюда испанской кухни сменились очередными яркими номерами талантливых музыкантов, и так продолжалось весь вечер. Было здорово, уходить не хотелось. Мы болтали о всякой ерунде, а на столе стояла уже вторая бутылка вина. Наполовину пустая.

— Спасибо тебе за такой замечательный день рождения, — сказала Арина, после того, как я произнёс очередной тост в её честь, и мы осушили бокалы.

— Тут больше Ристо надо благодарить, это он нашёл такой ресторан и забронировал для нас столик, — признался я. — Но я рад, что тебе понравилось. А то утром мне показалось, что ты меня испепелишь одним взглядом, и запрет на использование магии мне не поможет.

— Если честно, желание такое было, — улыбнувшись, сказала княжна. — Очень уж не хотелось день рождения вдали от дома проводить, но сейчас я рада, что всё так получилось. Это один из самых ярких дней в моей жизни. Я очень тебе благодарна. Давай выпьем за тебя.

— За меня? — удивился я. — За меня-то в честь чего? У меня день рождения в марте.

— Просто захотелось. Ты славный. Мне с тобой очень хорошо и спокойно. Как бы я на тебя ни злилась, но на самом деле, ты мне очень симпатичен. Жаль, что мы не можем быть вместе.

— Не можем, — подтвердил я, надеясь, что Арина не будет углубляться в эту тему.

— Я знаю, я давно уже это поняла, поэтому и не хотела никуда с тобой ехать. Но сейчас не жалею, что поехала. Иначе у меня, возможно, так и не появилось бы возможности сказать, насколько я тебе благодарна.

— Мне кажется, это лишнее… — начал было я, но был тут же перебит Зотовой.

— Нет! — возразила Арина. — Это не лишнее! Ты спас мне жизнь два раза! И жизнь, и честь! Я никогда этого не забуду! И хочу, чтобы ты это знал. Я перед тобой в долгу, а Зотовы всегда отдают долги.

— Ты их уже отдала, — сказал я. — Ответив тогда ночью на мой звонок, ты тоже спасла мне жизнь. А сейчас, приехав со мной сюда, ты спасёшь жизни многим людям и эльфам. Мы с тобой в расчёте, если для тебя так важна тема долгов.

— Важна, — призналась Арина. — И не только она. Мне важно…

Зотова замолчала. Мне показалось, что она хотела сказать что-то очень важное, но почему-то передумала. Я не возражал, меня тяготил этот разговор — он мог в любой момент повернуть в какое-нибудь не очень приятное русло.

— Мне важно, чтобы мы с тобой остались друзьями, — сказала наконец-таки Арина. — Я это поняла только сейчас. Прости!

— За что? — удивился я.

— За всё.

Арина тяжело вздохнула, некоторое время молчала, а потом с большим трудом произнесла:

— Это было какое-то наваждение. Сначала я вбила себе в голову, что влюбилась в тебя. Это объяснимо, всё же ты был в моих глазах героем. А потом взыграла гордыня и ревность подключилась, и я решила заполучить тебя во что бы то ни стало. Как ценную добычу. А когда получила, решила оставить у себя, опять же любой ценой. Это, конечно, глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Я просто хотела владеть тобой. Замуж за тебя собралась.

Зотова опять замолчала. Мне на её откровения сказать было нечего, поэтому некоторое время мы опять сидели в тишине. Чтобы не выглядеть совсем уж каким-то бревном, я разлил вино по бокалам. Арина взяла свой бокал, молча стукнула его о мой, залпом выпила вино и сказала:

— Я ведь понимаю, что ты её любишь. И всегда это понимала. Я видела, как ты на неё смотрел, когда мой отец пригласил её к нам на обед, чтобы устроить мне показательную моральную порку. А она любит тебя. Это тоже видно невооружённым взглядом. Вы подходите друг другу. А я тебе не подхожу.

— С чего ты так решила? — ляпнул я, словно хотел переубедить Арину.

— Я хочу замуж, Рома! Просто хочу замуж! За четыре года в Кутузовке я поняла, что всё это не моё: эта боевая магия и прочая ерунда. Я каждый год участвовала в весеннем турнире, чтобы доказать всем вокруг, что я лучшая, но мне самой это не нужно. Я хочу семью: мужа, который будет каждый вечер приходить домой, который будет меня любить и баловать, хочу детей, троих, а лучше четверых, хочу читать им книжки, рассказывать сказки, делать с ними уроки.

Арина сама налила себе вина, залпом осушила бокал и продолжила:

— Мне читали книжки максимум до трёх лет, а мне хотелось, чтобы до самой школы, даже до пятого класса. У меня нет братьев и сестёр, я росла одна. Отец у меня хороший человек, но он занимается в основном работой, мать тоже постоянно чем-то занята. Ты не поверишь, но у меня такое ощущение, что я выросла без семьи. А я хочу семью! И с тобой у меня её не будет. Я это знаю. Ты мне очень нравишься, Рома, возможно, где-то в глубине души я в тебя всё ещё влюблена, то с тобой у меня никогда не будет семьи. Настоящей, такой, о которой я мечтаю.

— Не будет, — согласился я. — Но ты тоже не думай, что мне всё это нравится: все эти задания, приключения и опасности. Это со стороны, возможно, выглядит здорово, но я этим сыт по самое горло. Я бы с радостью просто учился в Кутузовке. Но, похоже, мне это всё не светит — слишком многое предстоит ещё сделать. Но для начала надо остановить войну.

— Я очень надеюсь, что у тебя получится.

— Мы все на это надеемся. А что касается родительской любви, меня тоже не особо баловали в детстве, у эльфов в принципе не принято выражать любовь к детям, но у меня, в отличие от тебя, хотя бы есть брат и сестра.

— Повезло.

— Не завидуй. Это компенсируется тем, что родная мать ко мне относится как к отбросу. Даже отец, суровый и холодный эльф, устроивший гражданскую войну, проявляет ко мне если не заботу, то хотя бы интерес. А вот маме вообще на меня плевать.

— Тогда сочувствую.

— Это тоже лишнее, — сказал я и через силу улыбнулся. — Надо просто принять жизнь такой, какая она есть, и постараться самому не делать её хуже. А если есть силы, то попробовать сделать лучше. Ты сильная и умная, я уверен, у тебя всё будет хорошо.

— И мы с тобой останемся друзьями и без взаимных обид? — спросила Арина.

— Ну я на тебя точно ни за что не обижаюсь, — ответил я. — Правда, немного раздражает, что ты почти голая по номеру ходишь.

— Это я тебя пыталась соблазнить, — призналась княжна. — Больше не буду.

— Соблазнить? Но зачем? Ты же сама только что сказала…

— Чтобы ты пришёл ко мне ночью, а я тебя прогнала. Но это была не самая лучшая идея, признаю. Хорошо, что этого не случилось.

— А ты уверена, что смогла бы прогнать? — спросил я.

— Считаешь себя таким неотразимым? — ответила вопросом на вопрос Зотова.

— Нет, но допускаю разное.

— Тоже верно, — согласилась Арина. — Это было очень глупо с моей стороны. Извини!

Княжна замолчала, но по её лицу было видно, что она недоговорила.

— Ты что-то ещё хотела сказать?

— А тебе хотелось зайти? — спросила Арина.

— Очень, — признался я.

— Вот теперь я спокойна, — произнесла Зотова и улыбнулась.

— Я тебе ещё кое-что скажу: та ночь в общежитии, это было что-то фантастическое, я это никогда не забуду.

— Льстишь, но спасибо, — Арина опять улыбнулась. — Приятно слышать.

Я наполнил бокалы и сказал:

— Предлагаю тост! За то, чтобы ты встретила того, с кем сможешь построить счастливую жизнь! Такую, о которой ты мечтаешь.

— А я хочу, чтобы ты нашёл свою подружку, — негромко произнесла Арина. — Я не видела ещё, чтобы кто-то так сильно подходил друг другу, как вы с ней.

Мы чокнулись бокалами и выпили вино. После этого мы уже не возвращались к серьёзным темам. Почти сразу после нашего разговора по душам принесли десерт, а после него музыканты исполнили для именинницы ещё одну персональную песню. А потом мы заказали третью бутылку вина, что было лишним, но на тот момент нам так не казалось.

В отель «Амор» мы прибыли за полночь — весёлые, довольно-таки пьяные и в очень хорошем настроении. Выпитое вино давало о себе знать, я хотел побыстрее завалиться спать. Пожелав Арине спокойной ночи, я отправился в кабинет, а княжна пошла в ванную.

Перед сном я решил минут пять посмотреть телевизор — убедиться, что среди новостей всё ещё нет сюжетов о горящем Петербурге или Новгороде. К моей радости, новости из России ограничивались каким-то довольно нейтральным сюжетом.

Я выключил телевизор и собрался укладываться на диван, как дверь в кабинет отворилась. На пороге появилась улыбающаяся Зотова. Она была от самых пят до подбородка закутана в белый махровый банный халат. Арина быстро подошла ко мне и негромко сказала:

— Ещё раз спасибо. За то, что спасал меня, за ту ночь в общежитии, за прекрасный день рождения, за всё. Спокойной ночи!

Княжа чмокнула меня в щёку и убежала. Не совладав с любопытством, я выглянул в гостиную. Дверь в спальню была наглухо закрыта. Я радостно выдохнул и отправился спасть.