Глава 13

В Мадриде мы вышли из портала в большом номере какого-то дорогого отеля. Нас встретил Ристо и сообщил, что железнодорожный вокзал находится неподалёку, а поезд в Барселону отходит в пятнадцать пятьдесят. С учётом двухчасовой разницы во времени между Санкт-Петербургом и Мадридом мы на этот поезд успевали с запасом. Потом эльф почти час рассказывал мне всё, что удалось узнать об адвокате Дроздове, о его привычках и слабостях.

По большому счёту узнать удалось немного: Дроздов жил в отеле и почти никогда его не покидал. Разве что иногда выбирался на стадион, так как был страстным футбольным болельщиком. Но летом матчи объединённого чемпионата Испании и Каталонии не проводились, поэтому шансов использовать слабость адвоката к футболу не было.

Ещё Дроздов был большим любителем красивых женщин, но и здесь у нас не было вариантов, чтобы к нему подобраться. Если бы я поехал с Миланой, можно было дать ей задание, очаровать адвоката и попросить, чтобы он устроил персональную экскурсию по Барселоне для госпожи Антоновой, пока господин Антонов отдыхает в отеле. В свете всего, что я узнал о Милане от Кирилла, я был уверен: моя секретарша справится с таким заданием без проблем. Но обращаться с подобной просьбой к Арине было бы перебором.

В общем, действовать предстояло исключительно по ситуации, и оптимизма это не внушало. Но с другой стороны, я понимал, что деваться мне некуда — я должен был притащить адвоката к бабушке в башню во что бы то ни стало. Это в какой-то степени мотивировало.

В половине четвёртого Ристо посмотрел на часы и сказал:

— Пора выдвигаться на вокзал. Здесь пешком буквально минут десять пройти.

— А вы с нами поедите? — спросил я.

— Нет, мы порталом, — ответил эльф. — Не стоит вызывать лишних подозрений. В одном из отелей Барселоны нас ждёт Виимо с маячком. Я дам Вам адрес этого отеля на всякий случай. Если произойдёт что-то непредвиденное и не получится ни с кем связаться по телефону, поезжайте туда.

— А что нам делать по приезде в Барселону? Как мы этот отель найдём?

— Мы уже передали ваши паспортные данные и номер вагона в отель. Вас встретят на перроне.

Ристо несколько раз повторил мне адрес и название отеля, и сказал в каком номере круглосуточно дежурит некий Виимо. Я всё это запомнил. Затем бабушкин помощник вручил мне мобильный телефон, работающий на территории Испании и Каталонии, и дебетовую карту одного из каталонских банков. После этого вы выдвинулись на вокзал.

Несмотря на то, что нам предстояло ехать менее двух с половиной часов, путешествовать в общем вагоне мы не могли: надо было соответствовать легенде, а по легенде молодые супруги Антоновы были очень богаты. Поэтому нам купили билеты в двухместное купе для особо важных персон.

За десять минут до отправления поезда мы с Ариной заняли свои места. Едва мы закрылись в купе, я вручил своей «жене» её паспорт и принялся переводить часы на местное время. Княжна открыла паспорт, посмотрела на его первую страницу, после чего перевела взгляд на меня и спросила очень недовольным тоном:

— Евдокия Антонова? Вы серьёзно? А другого имени ты мне подобрать не мог?

— С чего ты решила, что это я выбирал? — ответил я вопросом на вопрос. — Все претензии к Ивану Ивановичу.

— А тебе какое имя дали?

— Семён.

— Тоже не очень, но хоть не Евдокия.

— Чем тебе это имя не нравится?

— Да у нас повариху так зовут! Тётя Дуня!

— Ты так возмущаешься, как будто тебе навсегда имя поменяли. Тут максимум несколько дней.

— Да хоть день! Я не хочу, чтобы меня называли Дуня! — продолжала выражать недовольство Зотова. — Я не Дуня!

— Хорошо, давай я буду называть тебя Дуся.

— Нет! — уже чуть ли не криком ответила Зотова. — Дуся тоже не хочу!

— А как ты хочешь?

— Арина!

— Надо было предупреждать. А теперь уж какое есть, такое есть. Видимо, подбирали из соображений, что мы не аристократы по легенде.

Княжна насупилась. Некоторое время мы молчали, затем я не удержался и спросил:

— А чем тебе имя Семён не угодило?

— Отца Левашова напоминает, — ответила Зотова.

— Есть такое, — согласился я. — Но хоть не Олег.

— И на том спасибо Ивану Ивановичу.

— Да ладно, не кипятись. Сейчас придумаем, как тебя называть. Надо вспомнить, какие ещё у имени Евдокия есть сокращения.

— В общем так! — сурово произнесла Зотова. — Мне плевать, какие там у него есть сокращения, они мне заранее все не нравятся. Не думала, что скажу это, но ты будешь всё время в этом отеле называть меня милая или дорогая!

— Хорошо, дорогая! — сказал я и улыбнулся.

— Я имела в виду, при посторонних!

— Да ладно, шучу я, просто хотел разрядить обстановку.

Арина собралась мне на это что-то ответить, причём явно что-то нехорошее, но не успела: в купе постучались. Я открыл дверь, на пороге стояла проводница и улыбалась так, будто только что выиграла в лотерею очень крупную сумму. Проводница поприветствовала нас на испанском, каталанском и немецком языках и снова застыла с улыбкой на лице. Я чуть было на автомате не ответил её на немецком, но потом вспомнил, что легенды надо было придерживаться всегда. А по легенде супруги Антоновы говорили только по-русски.

— Здравствуйте! — громко произнёс я и постарался улыбнуться максимально приветливо.

Проводница на трёх языках попросил нас показать билеты и паспорта.

— Паспорт? — переспросил я, сделав вид, что отреагировал на знакомое слово.

Проводница радостно кивнула. Я подал ей паспорта, девушка быстро сверила фотографии в документах с нашими лицами, затем осторожно указала пальцем на лежащие на столике билеты и на всякий случай на трёх языках попросила их показать. Я взял билеты и отдал их ей. Проводница забрала проездные документы, пожелала нам счастливого пути, опять на трёх языках, и покинула купе.

Примерно час мы ехали молча, Зотова дулась, а я просто смотрел в окно, любуясь испанскими пейзажами. Но потом я решил, что надо как-то налаживать контакт, не хватало ещё, чтобы Дуся Антонова с таким недовольным лицом прибыла в отель для молодожёнов.

— Как погуляли с бабушкой? — осторожно спросил я. — Произвела она на тебя впечатление своим садом?

— Произвела, — ответила Арина, стараясь держать себя в руках. — И не только садом. Меня ещё никто и никогда так не проверял.

— А что она такого сделала?

— Да вроде бы и ничего, казалось, просто гуляли, и она мне показывала свою коллекцию орхидей, но при этом я прямо чувствовала, как она меня сканирует, как ненавязчиво пытается залезть мне в голову.

— Ну извини.

— Да ладно, я её понимаю — она за тебя переживает. Видно, что она очень тебя любит.

— Бабушка говорит, что не умеет любить, что это чувство для неё недоступно. Что якобы это какая-то плата за что-то. Я так и не понял за что. Она не очень любит говорить на эту тему. Но то, что она за меня переживает — это факт. И заботится обо мне.

— Это сразу видно. Не хотела бы я оказаться на месте того, кто покажется княгине Белозерской твоим врагом.

— Именно поэтому ты меня взяла за руку?

— Не знаю. Но не надо себе всякого думать. Ещё раз говорю: я поехала с тобой не потому, что очень хочу тебя видеть, а потому что меня заставил отец!

— Ладно, ладно, не заводись! Чего ты опять начинаешь?

— А ты не провоцируй! Всё, что между нами когда-то было — закончено! Всё! Можно сказать, что ничего не было.

— Да я только за, — сказал я и ни капли не соврал.

Некоторое время мы молчали, а затем Арина сказала:

— Вообще-то, это забавно, что ты оказался сыном Седова-Белозерского.

— А что здесь забавного? — удивился я.

— Строил из себя простолюдина, а сам, мало того, что князь, так ещё и сын главного эльфа.

— А я себя и ощущал в Кутузовке как простолюдин. Мои родные от меня отказались, я для них выбраковка.

— Но по твоей бабушке этого не сказать.

— Все, кроме бабушки, отказались. Брата и сестру не считаю, они тогда маленькие были. Но с бабушкой я лишь несколько месяцев назад начал общаться, до этого я даже и не представлял, что она может так хорошо ко мне относиться. Если честно, я думал, что у меня уже никогда не будет семьи.

— Но ты можешь жениться, завести детей, и будет у тебя настоящая семья.

— Это да, но я немного про другое говорил.

— Да я понимаю, просто хотела немного тебя приободрить, — сказала Арина и задала неожиданный вопрос:

— Скажи, а каково это?

— Быть изгнанным из рода? — уточнил я.

— Нет. Быть сыном главного сепаратиста.

— Интересно ты прыгаешь с темы на тему.

— Прости, если тебя это задело, — Арина заметно смутилась. — Можешь не отвечать.

— Не задело. Сейчас отвечу. Если тебя интересует, не чувствую ли я вину за то, что мой отец это всё устроил, то нет, не чувствую: я никак к этому непричастен и повлиять на его решение не мог. Но я чувствую большую ответственность, потому что сейчас у меня есть шанс всё это остановить. Небольшой, но есть. Именно для этого мы с тобой и едем в Барселону. И если тебе ещё что-то интересно, не стесняйся, спрашивай. Нам предстоит изображать супругов, чем больше ты будешь обо мне знать, тем лучше.

— Княгиня Белозерская тебе приходится именно бабушкой? — спросила Зотова, сразу же воспользовавшись моим разрешением.

— Вообще-то, она мне прапрабабушка, но это слишком долго выговаривать.

— А не будет очень некорректным, если… — княжна запнулась, подбирая нужные слова.

— Сто двадцать, — ответил я, угадав, какой вопрос не даёт покая Арине. — Ей сто двадцать лет.

— Удивительно! — воскликнула княжна и эмоционально развела руки.

— Не могу не согласиться. Сам не верю в это до сих пор. И чем больше с ней общаюсь, тем больше не верится.

В Барселону мы прибыли ровно в шесть вечера по местному времени. Выйдя из вагона на перрон, я сразу же почувствовал запах приморского города. В Петербурге был похожий, но не везде: в основном вблизи Невы и Финского залива. А здесь пахнуло даже на вокзале. И ещё в моём родном городе запах моря даже летом был прохладным, северным, а в Барселоне, несмотря на вечернее время, было жарко. Атмосфера южного портового города начиналась уже на железнодорожном вокзале.

Не успели мы оглядеться по сторонам, как к нам подбежал невысокий парнишка в чёрных брюках и белой рубашке с короткими рукавами и с табличкой, на которой были написаны наши фиктивные имена. С чего он решил, что Антоновы именно мы, я не понял — возможно, мы были единственной молодой парой, вышедшей из нашего вагона.

— Сеньор Антонов? — радостно спросил парень с табличкой.

— Он самый, — ответил я по-русски.

— Моё имя — Марис! — с каким-то непонятным акцентом, немного похожим на немецкий, произнёс парень. — Моя работа — привезти вас в отель «Амор».

— Мы не против, — сказал я.

— Мне нужен ваш багаж, — с трудом подбирая слова, заявил Марис и попытался выхватить чемоданы одновременно и у меня, и у Арины.

Чтобы не вызывать подозрений, я отдал парню чемодан, тем более что он был лёгкий. Арина последовала моему примеру. Марис схватил оба чемодана и радостно сообщил:

— Идите ко мне!

Видимо, он имел в виду «за мной», потому что быстро направился к выходу из вокзала. Мы с Ариной пошли за ним. На привокзальной стоянке нас ожидал чёрный автомобиль представительского класса с золотой надписью на дверцах: Hotel Amor. Работник отеля погрузил наши чемоданы в багажник и открыл нам двери. Мы с Зотовой сели на заднее сидение. Марис быстро запрыгнул на водительское, запустил двигатель, и машина тронулась с места.

Отель располагался в пригороде Барселоны, ехали до него минут сорок. Но поездка меня не утомила — наоборот, было интересно. Я с любопытством смотрел в окно — Барселона разительно отличалась от Новгорода, Москвы и Санкт-Петербурга. А больше я никаких крупных городов и не видел — Череповец и Белосток можно было не считать.

Дроздов нас встретил у входа в «Амор». В дорогом костюме и туфлях из крокодиловой кожи он выглядел не как переводчик, а как хозяин этого отеля. Бывший адвокат моего деда довольно сильно изменился: сбросил лишний вес, нарастил шевелюру, заметно посвежел. Внешне он помолодел минимум лет на десять.

Впрочем, изменения во внешности Дроздова меня не удивили: в отеле с беспрецедентным уровнем безопасности он явно меньше нервничал, чем когда раздавал интервью в мятежном Петербурге. Да и времени у него было достаточно, чтобы поправить здоровье. Казалось, будто передо мной стоит совершенно другой эльф, но в том, что это был именно тот, за кем мы приехали, я не сомневался.

При этом я совершенно не переживал, что Дроздов может узнать меня. Я изменился за два с половиной года намного сильнее, чем он, да и вряд ли он помнил меня шестнадцатилетнего. К тому же адвокат и подумать не мог, что Семён Антонов — внук Константина Романовича Седова-Белозерского.

— Господа Антоновы! Семён Петрович! Евдокия Егоровна! — радостно произнёс бывший защитник моего деда. — Разрешите поприветствовать вас в отеле «Амор» — идеальном месте для отдыха влюблённых пар!

Если и существовали у меня какие-то зачатки сомнения по поводу личности стоявшего передо мной эльфа, то, как только Дроздов открыл рот, они развеялись. Уж голос этот я точно не мог спутать ни с каким другим — достаточно отсмотрел записей с интервью и выступлениями адвоката.

— Здравствуйте! — ответили мы с Ариной хором.

— Меня зовут Борис Владимирович Сорокин! — представился Клим Георгиевич Дроздов. — И я лучше всех в этом отеле говорю по-русски.

— Очень приятно! — ответили мы с Ариной и снова хором, выглядело это так, будто мы действительно влюблённая пара и чувствуем друг друга настолько хорошо, что даже говорим синхронно.

«Значит, ты теперь у нас Сорокин», — подумал я, пожимая руку адвокату, в том, что его теперь звали по-другому, не было ничего удивительного, но меня позабавило, что новую фамилию он тоже взял «птичью».

— А поскольку я говорю по-русски, мне выпала честь встретить вас и рассказать, как тут у нас всё устроено, — продолжил Дроздов-Сорокин. — Но для начала разрешите проводить вас на ужин. А уже после него, я вам всё расскажу. Чемоданы ваши уже в номере.

Адвокат деда проводил нас в ресторан, усадил за столик и велел официанту принести нам русское меню, после чего удалился, пообещав подойти после того, как мы закончим трапезу. Есть особо не хотелось, но меню поразило разнообразием и изысканностью перечисленных в нём блюд, и мы с Ариной решили, что это надо попробовать.

После некоторых раздумий я заказал жаркое из утки и лангустинов, шампиньоны в хересе и тёплый салат с хамоном и карамелизированной грушей. Арина остановила свой выбор на обожжённом тартаре из тунца с гуакамоле и салате, название которого я сразу же забыл, но запомнил, что там были баклажаны и мидии. С выбором вина к моей большой радости мучиться не пришлось — официант сразу же принёс шампанское, видимо, в честь нашего приезда.

В отеле «Амор» умели встретить богатых клиентов. Мне даже стало страшно от одной мысли о том, сколько бабушка заплатила, чтобы отправить нас с Ариной в это место. Я понимал, что это того стоило, и что денег у княгини Белозерской очень много, но всё равно, глядя на окружающее меня великолепие, не мог не думать о затратах, на которые пришлось пойти бабушки. И с интересом ожидал встречи с номером, в котором нам предстояло жить.

Когда мы уже доедали десерт из малины и каталонского крема, пришёл Дроздов.

— Я смотрю, вы уже заканчиваете ужин, разрешите присесть за ваш столик? — спросил адвокат и расплылся в невероятно широкой улыбке, продемонстрировав нам почти все свои идеальные белоснежные зубы.

Мы с Ариной переглянулись, чтобы не ответить хором, после чего я сказал:

— Конечно, присаживайтесь!

Дроздов отодвинул стул, сел на него и спросил:

— Позвольте поинтересоваться, как вам наша кухня?

— Она великолепна! — ответил я и нисколько не преувеличил. — Всё очень вкусно, нам понравилось.

— Вы должны посетить все наши рестораны! Особенно рекомендую «Парус», там готовят только из морепродуктов и только по оригинальным рецептам нашего шефа! Этих блюд вы не попробуете больше нигде!

— Обязательно посетим, — сказала Арина.

— В нашем отеле вы должны лишь отдыхать и наслаждаться обществом друг друга, — Дроздов продолжил расхваливать «Амор». — Отель функционирует по принципу «всё включено». Все бары, рестораны, массажные слоны, спа-процедуры, солярии, вообще всё, что есть в нашем отеле, вами уже оплачено. В том числе и экскурсии. Полный список всех экскурсий с подробными описаниями находится у вас в номере.

— Спасибо, мы изучим его, — сказал я.

— Очень рекомендую посетить хотя бы парочку. В первую очередь, конечно же, стоит осмотреть знаменитый на весь мир Искупительный Храм Святого Семейства, известный больше как Саграда Фамилия. Его строят уже двести тридцать девять лет, и как мне кажется, конца этому строительству не видно. Но в этом есть своя прелесть! Также очень рекомендую к посещению Национальный музей искусства Каталонии.

— С этих двух мест мы и начнём.

— Ещё очень рекомендую вам, помимо экскурсий, просто погулять по городу. Вечерняя прогулка по Готическому кварталу или по Рамбле запомнится вам навсегда. Поверьте мне, Барселоне есть чем удивить своих гостей.

— А какое Ваше любимое место в Барселоне? — неожиданно спросила Арина.

— Моё? — переспросил Дроздов и, улыбнувшись, ответил: — Стадион «Камп Ноу». Я футбольный болельщик, а это диагноз.

— Я бы сходил на футбол, — зацепился я за перспективную, как мне показалось, тему.

— Вы тоже болельщик? — спросил адвокат, и его глаза аж вспыхнули, видимо, от предвкушения разговора на любимую тему.

— Не то чтобы прям болельщик, но побывать в Барселоне и не сходить на футбол — это неправильно. Так считает мой друг, а я ему верю.

— Ваш друг абсолютно прав! Но к сожалению, летом матчи не проводятся.

— Жаль, — сказал я.

— Очень жаль, — согласился со мной адвокат.

Дроздов ещё примерно полчаса расхваливал то «Амор», то Барселону, а закончился его рассказ приглашением на экскурсию по отелю. Эту экскурсию он пообещал провести лично сразу же после завтрака. На этом мы и решили распрощаться. По местному времени было начало одиннадцатого, но в Новгороде и Петербурге уже начался новый день: не то чтобы мы с Ариной сильно устали, но отдохнуть уже хотелось.

Бывший адвокат моего деда вызвал Мариса и поручил ему проводить нас до номера. После этого Дроздов пожелал нам с Ариной доброй ночи и быстро ушёл. Марис, как и в прошлый раз, предложил идти «к нему», и мы тоже покинули ресторан.

Корпус, в котором нам предстояло жить, стоял на самом берегу, мы дошли до него минут за семь. Наш номер находился на верхнем этаже — я узнал об этом, когда мы зашли в лифт и Марис нажал кнопку с цифрой 15. Шестнадцатой не было. Лифт поднял нас на нужный этаж, Марис показал дверь нашего номера, выдал нам два электронных ключа и убежал.

Номер нас поразил. Такого ни я, ни Арина ещё не видели. Я, конечно, предполагал, что он будет шикарным, но не думал, что до такой степени. Роскошью и изысканностью в этом номере было пропитано буквально всё: от отделки до элементов интерьера. И при этом всё было очень красиво.

А ещё номер был огромный, просто до неприличия огромный. Из гостиной, площадью не менее ста квадратных метров куда-то вели аж шесть глухих дверей. Через седьмую стеклянную можно было выйти на большой балкон. Мы с Ариной с нескрываемым интересом принялись осматривать наше временное жилище.

Осмотр, разумеется, начали с гостиной, поскольку в ней находились. Она была разбита на четыре зоны и состояла из собственно гостиной, где стоял большой обеденный стол со стульями, зоны камина с самим камином и уютным диваном перед ним, полноценного бара и уютного уголка для просмотра телевизора, очень большого телевизора.

Потом разобрались с санузлами, там было всё просто: два туалета, одна душевая и одна ванная комната с небольшим бассейном и гидромассажем. Затем наступил черёд спальни. Она тоже поразила габаритами как самой комнаты, так и стоящей посреди неё кровати.

За шестой дверью оказался кабинет, который сразу же пришёлся мне по душе тем, что помимо массивного письменного стола, камина и двух кожаных кресел, в нём стоял очень удобный диван, на котором я вполне мог с комфортом спать.

Из кабинета мы вернулись в гостиную, и я, оглядев её в очередной раз, окончательно осознал: бабушка сняла нам лучший номер во всём отеле, ну или один из лучших. Пока я обо всём этом думал, Арина села на кресло и сказала:

— Разговорчивый этот эльф оказался. Я еле дождалась, пока мы уйдём из ресторана.

— Устала? — спросил я.

— Не то чтобы, — ответила княжна. — Скорее, шампанское в голову ударило, и просто захотелось оттуда уйти.

— Надо было меньше пить.

— Я, вообще-то, немного выпила, — с некоторой обидой в голосе произнесла Зотова. — И, между прочим, не отказалась бы ещё от одного фужера.

Княжна встала с кресла, подошла к бару, нашла в нём холодильник и открыла дверцу. Внутри обнаружила несколько банок пива, лимонад, тоник, бутылку белого вина и бутылку шампанского. Арина достала шампанское, подошла ко мне, отдала мне бутылку и сказала:

— Открой!

— Может, лучше пойти спать? — предложил я, без особой надежды на успех.

— Одно другому не мешает! — заявила Зотова. — Выпьем шампанского и пойдём спать.

Она вернулась к бару, достала из шкафчика два фужера и поставила их на стол. Деваться было некуда — ругаться и спорить не хотелось, поэтому я открыл шампанское и наполнил фужеры. Сначала хотел налить только Арине, но потом подумал, что никто не заставляет меня пить до дна, и решил из вежливости составить княжне компанию.

Арина подняла свой фужер, посмотрела на меня сквозь шампанское, как-то хитро прищурилась и сказала:

— Странно это всё. Как не со мной происходит. Будто снится.

— Я тоже под впечатлением от происходящего и от этого места, — признался я. — За что будем пить?

— За удачу! — ответила княжна. — За что же ещё? Не за любовь же.

Мы чокнулись фужерами, и я буквально пригубил шампанское. Арина тоже сделала небольшой глоток, после чего подошла к окну, из которого открывался просто потрясающий вид на море. Глядя на эту красоту, княжна не спеша выпила шампанское, потом поставила фужер на подоконник и сказала:

— Всё же я устала, пойду в душ.

Я не возражал. Пока Зотова принимала душ, я перетащил из спальни в кабинет подушку и плед. К сожалению, одеяло было одно на двоих, но плед в роли одеяла меня вполне устраивал. Обустроив своё спальное место, я вернулся в гостиную и включил телевизор. Не знаю, зачем — просто нечего было делать.

На экране шёл выпуск новостей на каталанском — возможно, это был какой-то местный новостной канал. Я минут пять смотрел сюжет о большом круизном лайнере, пытаясь угадать, о чём там идёт речь, затем выключил телевизор. К этому времени Арина вышла из душевой. В халатике.

Впрочем, сказать, что на Арине был халат, у меня язык не поворачивался. Не знаю, привезла ли она его с собой, или это в номере такие халаты имелись, учитывая специфику отеля, но халатик этот был настолько коротким и прозрачным, а княжна настолько не озаботилась о том, чтобы его хотя бы нормально запахнуть, что назвать Арину одетой можно было лишь с очень большой натяжкой.

Выглядело это всё невероятно провокационно, но раз уж Зотову это нисколько не смущало, то я тоже решил сделать вид, что всё нормально. Главное теперь было — всё время смотреть княжне в глаза, не опуская взгляд ниже. Арина тем временем как ни в чём не бывало прошлась по гостиной, уложила влажные волосы в пучок и сказала:

— Приняла холодный душ, и сон как рукой сняло.

— А зачем ты холодный принимала? — спросил я.

— Так у них горячей воды нет.

— Что? — я удивился искренне и очень сильно. — В таком отеле нет горячей воды? Может, ты не разобралась с краном? Я сейчас посмотрю.

— Шучу! — рассмеялась Арина. — Я всегда перед сном принимаю холодный душ. От этого кожа нежнее становится. Не надо ничего смотреть. Лучше налей ещё шампанского.

Я снова не стал спорить, сходил к бару за новым фужером, налил в него шампанского и протянул Арине, стараясь при этом не смотреть на её аппетитные формы.

— А ты? — спросила княжна.

— Мне хватит, — ответил я.

— Уверен?

— Более чем.

Зотова улыбнулась, сделала небольшой глоток и сказала:

— Ну тогда приятных снов, муженёк! Разбуди меня к завтраку!

После этого княжна повернулась ко мне спиной и неспешно отправилась в спальню, попивая на ходу шампанское.

— И тебя приятных снов! — сказал я, провожая Зотову взглядом и осознавая, что не хочу поднимать этот взгляд выше её талии.

Арина вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Точнее, сделала вид, что закрыла — княжна оставила щель примерно в треть дверного проёма. Мне не нравились такие игры, но больше всего мне не нравилось то, что мне очень хотелось пойти следом за Ариной. Делать этого однозначно не стоило. Но очень хотелось.