Глава 12

Паспорта на имена молодожёнов Антоновых привезли ещё до двенадцати, а ровно в час дня, согласно нашей договорённости, приехала Арина. Открыв княжне дверь и заметив в её руке небольшой чемодан, я понял, что к поездке стоило подготовиться не только морально — вещи собрать тоже можно было. Всё же мне предстояло изображать человека, который приехал в отель на пару недель: что-нибудь из одежды на смену имело смысл прихватить.

Но теперь уже тратить на это время не стоило, и я решил собрать чемодан у бабушки, благо там было достаточно одежды. И бритвенный станок там тоже имелся. Разве что чемодана не было, но я не сомневался: помощники княгини Белозерской с этой проблемой справятся.

Я познакомил княжну с Тойво и Хеду и объяснил, как работает портал пространственной магии. Мы решили отправиться в имение бабушки сразу же — не стоило понапрасну терять время. Тойво раздал нам с Ариной амулеты для перехода, достал мешочек с кристаллами, активировал портал и сообщил:

— Всё готово к переходу.

И тут, к своему большому удивлению, я почувствовал, что Арина сильно нервничает. Её эмоции были хорошо ощутимы, хотя я даже не активировал усиленную эмпатию.

— Не бойся, — сказал я и взял княжну за руку. — На самом деле, это как перешагнуть через порог и войти в другую комнату.

— Я не боюсь, — ответила Арина, вглядываясь в портал, словно, пытаясь в нём что-то разглядеть. — Я волнуюсь. Очень уж необычно это всё. Я, конечно, привыкла к разной магии, но это отличается от всего, с чем я сталкивалась ранее.

— Наверное, отличается, — согласился я. — Не думал об этом.

— Ещё скажи, что ты не волновался, когда сам впервые в этот портал входил.

— Ни капельки не волновался, — ответил я и добавил: — Но я и не входил. Меня туда просто зашвырнули. Некогда было волноваться.

Арина улыбнулась, и это был подходящий момент, чтобы шагнуть в портал. Я покрепче сжал ладонь княжны и сказал:

— Пойдём!

Мы шагнули в портал одновременно и также одновременно вышли из него в башне княгини Белозерской. Там было всё как обычно. Точнее, почти всё. В этот раз, помимо дежуривших охранников, в помещении находилась девушка. Едва мы с Ариной ступили на каменный пол башни, молодая эльфийка улыбнулась и произнесла:

— С прибытием Ваше Сиятельство! Её Светлость велела передать, что ждёт Вас к обеду в час сорок пять. Разрешите проводить Вашу спутницу в её гостевые покои?

— Почему бы и нет, — ответил я. — Думаю, княжна будет не против.

Я специально назвал Зотову по титулу, потому что знал: бабушкина прислуга привыкла обращаться ко всем гостям княгини Белозерской именно так. Не хотелось создавать неудобства эльфийке.

— Меня зовут Айникки, Ваше Сиятельство! — обратилась девушка к Арине. — Я буду Вашей помощницей, пока Вы гостите у княгини. Разрешите взять Ваш чемодан?

— Спасибо, он не тяжёлый, — ответила Зотова, как мне показалось, немного ошарашенная таким приёмом. — Я сама его понесу.

— Как пожелаете, Ваше Сиятельство! — сказала Айникки и снова улыбнулась. — Пойдёмте!

Эльфийка увела Арину, а я посмотрел на часы. До обеда оставалось двадцать пять минут. Собрать вещи за это время я не успевал, переодеваться необходимости не было, на поход к источнику этого времени тоже было недостаточно, поэтому я просто решил прогуляться в саду. Но перед тем как туда отправиться, я попросил Тойво, чтобы он дал указание прислуге, найти мне небольшой чемодан.

На обед я пришёл за пять минут до назначенного времени и оказался первым. Ровно в час сорок пять Айникки привела Арину. Бабушка опоздала на две минуты. Княгиня Белозерская быстро вошла в обеденный зал, на ходу давая какие-то распоряжения Ристо, лицо её было очень серьёзно, я бы даже сказал, напряжено. Получив указания, помощник убежал, а бабушка улыбнулась и громко произнесла:

— Ну здравствуйте, мои дорогие! Роман, знакомь же нас поскорее! Мне не терпится узнать имя этой обворожительной красавицы!

Мы поздоровались с бабушкой, и я представил свою будущую фиктивную жену:

— Арина, дочь князя Фёдора Сергеевича Зотова.

— Очень приятно! — заявила бабушка, улыбнувшись, на её лице уже не осталось ни капли той напряжённости, с которой она вошла в обеденный зал.

— Княгиня Белозерская, Екатерина Александровна, — сказал я, представляя бабушку Арине. — Моя бабушка.

— Очень приятно, Ваше Сиятельство! — с почтением ответила Арина. — Я много про Вас слышала. Для меня большая честь познакомиться с самой княгиней Белозерской. И позвольте поблагодарить Вас за приглашение на обед.

— А я хочу поблагодарить тебя, моя дорогая, за то, что ты согласилась помочь Роману. И я сразу хочу тебя успокоить: ты ничем не рискуешь, мои помощники будут полностью контролировать ситуацию и всячески вам помогать.

— Не стоит благодарности. Мне сказали, что это поможет остановить войну, а ради такого можно пойти на любой риск.

— Это очень мило с твоей стороны.

Какое-то время княжна Зотова и княгиня Белозерская обменивались любезностями, после чего бабушка перешла к делу и сказала:

— Вы выдвигаетесь в пять часов, вместе с Тойво и Ристо порталом в Мадрид.

— В Мадрид? — удивившись, переспросил я.

— Всё должно быть максимально достоверно. У вас трансфер в отель с вокзала Барселоны. Поэтому на вокзал надо прибыть поездом. Из Мадрида — лучший вариант. Но обо всём этом у нас будет время поговорить после обеда, а сейчас давайте посмотрим, чем мои повара решили удивить нашу гостью.

Мы приступили к трапезе и до конца обеда говорили лишь о еде и о том, что с ней связано. Арина хвалила всё, что пробовала, а бабушка рассказывала, где и как она нашла своих поваров. Я по большей части молчал.

А ещё, глядя на милую беседу княгини Белозерской с княжной Зотовой, я подумал о том, что когда-нибудь я вот так приведу знакомить с бабушкой свою невесту. Не знаю, почему мне в голову пришла такая мысль: может, после разговора с Аней, а может, повлияло то, что мне предстояло ехать в отель для молодожёнов. Так или иначе, мысль мне не понравилась, и я её отогнал — не хотелось мне пока ни жениться, ни даже думать о женитьбе.

После обеда бабушка неожиданно предложила Арине прогуляться вместе по тропическому саду, мне же было велено собирать вещи и прибыть к половине пятого в башню. Спорить я не стал. Часы показывали пять минут четвёртого — на сборы осталось не так уж и много времени, а я ещё хотел обязательно сходить к источнику. С него и решил начать.

Придя к источнику, я поймал себя на мысли, что в последнее время при каждом посещении его я надеялся увидеть на своём энергетическом шаре ещё одну полосу. Не знаю, почему, но мне казалось, что она должна появиться в ближайшее время. Но полоса не появлялась. В этом я в очередной раз убедился, положив ладонь на серовато-синий светящийся камень.

Я провёл у источника целый час, после чего быстро побежал в свою комнату собирать вещи. Блестящий тёмно-фиолетовый чемодан уже ждал меня возле кровати. Он был новенький и красивый, но слишком уж большой. Покидав в этот чемодан всё, что мне было нужно, даже с небольшим запасом, я заполнил его чуть больше чем на половину. Времени искать другой, поменьше, не было, я переоделся в дорожную одежду и, прихватив чемодан, отправился в башню.

Тойво уже находился в башне, сразу же после меня пришли и бабушка с Ариной. Тянуть не стали, бабушка пожелала нам удачи, а мне велела по прибытии в Мадрид получить подробные рекомендации от Ристо и по любому вопросу советоваться с ним. После чего Тойво активировал портал, надел на себя и на нас с Ариной амулеты, и мы втроём шагнули в густой искрящийся туман. В последний момент княжна взяла меня за руку. Это показалось мне странным: не было похоже, чтобы она и в этот раз волновалась.

*****

Кесарь Романов проводил в своём кабинете рабочее совещание с главой Комитета федеральной безопасности России графом Валуевым и руководителем столичного департамента КФБ графом Милютиным. Обсуждали ситуацию на фронте.

— Мы не можем дальше отступать, — мрачно произнёс кесарь. — Уже половина Карелии занята эльфами и часть Вологодской области. На границе Псковской еле сдерживаем натиск. Надо принимать серьёзные меры.

— У нас есть резервы, чтобы исправить ситуацию, — сказал глава КФБ. — Но Вы же сами приказали избегать жертв как среди мирного населения, так и среди эльфийских военных и боевых магов.

— Приказал, — согласился Романов. — Как мы будем потом, по окончании боевых действий, объяснять эльфам, что мы один русский народ, если сейчас мы будем их убивать?

— Уж простите мне мою дерзость, Александр Петрович, но если не убивать врагов, то мы так можем и до Новгорода отступать, — растерянно возразил Валуев, он не понимал, к чему клонит кесарь.

— До Новгорода отступать мы не можем, — сказал кесарь. — Но проливать кровь наших сограждан тоже не дело. Они нам не враги, Игорь Денисович, они наши собратья, наши соотечественники, которым задурили голову идеями эльфийской уникальности и превосходства руководители так называемого эльфийского ордена. Поэтому задача сохранения жизней эльфам остаётся главной. Ну про жизни людей я молчу, это и так очевидно.

— Может, нам имеет смысл пригласить сюда Василия Андреевича? — осторожно спросил Милютин, намекая, что такие вопросы стоит обсуждать с министром обороны.

— Если бы я хотел обсудить действия армии, я бы так и поступил, — ответил Романов. — Но я пригласил вас для другого.

Валуев с Милютиным невольно переглянулись, после чего внимательно посмотрели на кесаря, готовясь выслушать что-то важное.

— За время перемирия мы лишний раз убедились, что подавляющему большинству эльфов, прежде всего неодарённым и простолюдинам, вообще без разницы, независим Петербург или находится в составе России, — сказал Романов. — Эту тему муссирует лишь малая часть аристократии, которая добралась до власти. Но наша проблема в том, что эльфы невероятно лояльны и верны любому своему руководству, что бы оно ни вытворяло. О жёсткой иерархии и тотальной субординации в эльфийских кланах и семьях ходят легенды, и вы не хуже меня об этом знаете. Да чего далеко ходить за примерами: пока Седов-Белозерский не вынудил Вяземского покинуть Петербург, бывшему губернатору была верна большая часть силовиков.

— Но зато, как только Вяземский сбежал, они с радостью принялись служить Седову-Белозерскому, — заметил Милютин.

— Они продолжили служить главе города, — возразил Романов. — Точнее, тому, кто объявил себя новым главой. Эльф всегда предан своему командиру, начальнику или господину. Для них это дело чести.

— И для орков тоже. Только у людей каждый считает, что он умнее всех и каждый готов оспаривать приказ вышестоящего руководства, — с нескрываемым сожалением произнёс глава КФБ.

— Насчёт орков не соглашусь с Вами, Игорь Денисович, — сказал кесарь. — Да, у них, как и у эльфов, жесточайшая субординация на всех уровнях, только любой орк может собрать совет рода или клана, а то и совет Дворянского собрания и выразить своё недоверие вышестоящему. На этом строятся все их отношения.

— А может, мы действительно все разные, Александр Петрович? — неожиданно спросил Валуев. — Ну разве можно представить, чтобы у людей прижалась такая дичь, как институт выбраковки? Может, неспроста цвета у наших аур различаются? Да и заклятия у каждой расы есть свои специфические. Их немного, но они есть.

— Мы одинаковые! — отрезал кесарь. — Просто воспитаны по-разному. И наша главная задача — сделать всё от нас зависящее, чтобы мы сближались с эльфами и орками, а не воевали. Мы должны осознавать, что мы единый российский народ, а не делиться по цветам ауры.

На некоторое время в кабинете наступила тишина, которую в итоге прервал Милютин.

— А ведь эльфы даже не выбирали Седова-Белозерского своим главой, — произнёс руководитель столичного департамента КФБ, аккуратно переводя разговор на другую тему. — Он просто узурпировал власть, неизвестно, по какому праву, и никто не стал возражать.

— Он руководит Санкт-Петербургом по праву сильного, — сказал Романов. — Это, конечно, не совсем правильно в двадцать втором веке, но это факт. К тому же все эльфы ассоциируют его с отцом, а старика Седова-Белозерского все уважали. И боялись, что немаловажно.

Кесарь вздохнул, обвёл взглядом своих гостей, почему-то улыбнулся и добавил:

— Из сложившейся ситуации я вижу только один выход: мы должны уничтожить Седова-Белозерского и посадить на его место своего эльфа. Мы должны использовать эльфийские традиции и привычки. Мы ликвидируем Седова-Белозерского и дадим Петербургу нового руководителя, лояльного нам. Разумеется, мы не сможем это сделать открыто, какое-то время нам придётся продолжать боевые действия. Но потом мы их закончим. Я даже согласен на перемирие, причём на не очень выгодных, на первый взгляд, для Новгорода условиях. Лишь бы Петербург остался с Россией и закончилась война. Потом мы всё уладим. Главное, заменить Седова-Белозерского на нашего эльфа.

— План, безусловно, хороший, — произнёс глава КФБ, дождавшись, когда кесарь закончит рассказывать. — Но как его осуществить, Александр Петрович? Я не представляю, как можно ликвидировать Седова-Белозерского. Мы не раз прорабатывали варианты уничтожения этого эльфа, но к нему не подступиться. Он помешан на безопасности.

— Его можно понять, — усмехнувшись, сказал Романов. — Я бы на его месте тоже озаботился безопасностью. Только вот ликвидация лидера сепаратистов не главная проблема этого плана. Это как раз таки вопрос решаемый. Есть у меня парочка идей на этот счёт. Но Седов-Белозерский всё ещё жив не потому, что его невозможно достать, а потому что ему нет замены. У нас нет. А у эльфов есть. На следующий же день после гибели Седова-Белозерского его место займёт кто-то из его товарищей по эльфийскому ордену. Как Вы думаете, Игорь Денисович, кто это будет?

— Скорее всего, Жилинский, — ответил глава КФБ. — Граф Уваров слишком мягок и нерешителен. Насчёт князя Гагарина я тоже сомневаюсь, а вот Жилинский подходит для этой роли на все сто процентов. Я считаю, его надо убирать вместе с Седовым-Белозерским, иначе ничего не поменяется.

— А то и хуже станет, — заметил Романов.

— Вполне может быть и такое, — согласился Валуев. — В последнее время Жилинский активизировал связи с британской разведкой, он встречается с консулом Карингтоном стабильно раз в неделю. Мы следим за Жилинским, но что у него на уме — неизвестно.

— Да ничего хорошего у него на уме нет, — с раздражением произнёс Романов. — Всё, что там есть — это то, что туда вложили англичане. Британия не оставит Петербург, она будет цепляться за него до последнего. Седов-Белозерский — сепаратист в общероссийском масштабе, но он хотя бы патриот русского эльфийского Санкт-Петербурга. Если вместо него к власти в Петербурге придёт Жилинский, всё будет намного хуже. Есть большая вероятность, что тогда к нашей гражданской войне могут подключиться финны. Британцы давно их науськивают, обещая Карелию, но Седов-Белозерский категорически не хочет принимать помощь извне. А Жилинский примет сразу же. И самое ужасное, что тогда и признание нами независимости Петербурга уже не спасёт ситуацию. Англичане всё равно заставят его воевать с Россией. Предлог они всегда найдут.

— Значит, ликвидировать надо двоих одновременно, — сказал Валуев. — А лучше всех четверых.

— И кто тогда возглавит Петербург? — поинтересовался Романов.

— Я понимаю, к чему Вы клоните, Александр Петрович, — ответил глава КФБ.

— В том-то и дело, — с сожалением произнёс кесарь. — Мы можем хоть раз в неделю убирать очередного главу сепаратистов, но в этом нет никакого смысла, пока мы не нашли на его место своего эльфа. Собственно, поэтому Седов-Белозерский до сих пор и жив.

— Я даже не представляю, где его искать, этого нашего эльфа, — вступил в разговор Милютин. — Он ведь должен иметь хоть какой-то авторитет среди петербуржцев. Но кто его сейчас имеет, кроме руководителей эльфийского ордена?

— Никто, — ответил Валуев. — Седов-Белозерский, используя военное положение, задавил за два года всю оппозицию. Все крупные и влиятельные эльфийские роды Петербурга признали его главенство. В том, что кто-то сейчас с нуля сможет наработать у эльфов авторитет, я очень сомневаюсь. А если и сможет, то на это уйдёт слишком много времени.

— Значит, надо привлекать тех, у кого этот авторитет был на начало нашего противостояния, и кто пока ещё не присягнул Седову-Белозерскому, — сказал Романов.

— Но в Петербурге присягнули, по сути, все.

— Эльфы живут не только в Петербурге, но ещё и в Новгороде, например.

— Я понимаю, к чему Вы клоните, Александр Петрович, — сказал Валуев. — Но вряд ли эльфы примут князя Вяземского. Они считают бывшего губернатора трусом после того, как он покинул Петербург и перебрался в столицу. Про князя Разумовского вообще молчу. Эльфы ненавидят главу Дворянской думы, за то, что он помог Вам расправиться с эльфийским орденом. Про этих двух эльфов можно забыть.

— Есть третий.

— Каменский? — спросил глава КФБ.

— Да, — ответил кесарь. — Насколько я знаю, его уважал сам старик Седов-Белозерский, и Леонид Васильевич за семь лет работы председателем Конституционного суда не утратил связи с Петербургом. У него много влиятельных друзей среди эльфийской аристократии.

— Граф Каменский, конечно, подходит на роль возможного нового лидера Петербурга, — согласился Валуев. — Но захочет ли он становиться, как Вы выразились, нашим эльфом? Он всегда подчёркивал, что эльфийское для него на первом месте, и должность свою он занимает лишь в противовес людям и оркам. Он ни разу за два года противостояния не обозначил свою позицию по конфликту, ссылаясь на то, что председатель Конституционного суда должен быть вне политики. Он не любит Новгород и каждые выходные проводит в Петербурге. Точнее, проводил во время перемирия, а на второй день возобновления боевых действий ушёл в отпуск. И я не уверен, что он сейчас в столице.

— Я всё это знаю, — улыбнувшись, сказал кесарь. — Именно потому я уверен, что у Леонида Васильевича получится возглавить Петербург. Эльфы его примут.

— Но захочет ли он становиться нашим эльфом? — повторил свой вопрос Валуев.

— Придётся сделать всё, чтобы захотел. Подготовьте мне подробнейшую докладную по Каменскому: чем он занимался последние два года, все его контакты, вообще, всё, что можно про него узнать.

— Будет сделано, Александр Петрович! — ответил Валуев. — Но дня три может понадобиться.

— Да хоть пять. Времени немного, но здесь спешить не стоит. Это для нас сейчас вопрос номер один.

— Я бы всё же поставил на первое место вопрос ликвидации Седова-Белозерского, — сказал Валуев. — После возобновления боевых действий он вообще не выходит из своего замка. Возможно, он давно не в Петербурге.

— Эту проблему я решу, Игорь Денисович. Решу, как только мы найдём ему замену.

— Но Вы же не собираетесь использовать в этих целях Романа? — с заметным беспокойством спросил кесаря Милютин.

— Я думаю, нам рано обсуждать эту тему, — ответил Романов, уйдя от прямого ответа. — Давайте пока сконцентрируемся на поисках замены Седову-Белозерскому.

— Но ведь есть ещё шанс на перемирие! — не успокаивался Милютин. — Я очень надеюсь, что Роману удастся поймать и доставить в Россию адвоката Дроздова. Они должны были сегодня уже начать операцию.

— Вам удалось пристроить к нему дочь Зотова? — поинтересовался кесарь.

— Да, удалось. Фёдор Сергеевич, не очень обрадовался этому плану, но в итоге согласие на поездку Арины дал.

— Странно, вроде мы с ним договорились.

— Он не против возможного союза Романа и Арины, — пояснил Милютин. — Ему очень не понравилась идея их совместной поездки и проживания в отеле. Но в итоге я его убедил, что так надо.

— Умеете Вы убеждать, Иван Иванович.

— У меня не было вариантов, мы ведь все понимаем, как важно привезти сюда этого адвоката.

Кесарь улыбнулся, немного склонил голову вбок и обратился к Милютину, как к старому другу, а не как к подчинённому, перейдя, как обычно бывает в таких случаях, на ты:

— Ваня, ты действительно думаешь, что какой-то неодарённый адвокатишко смог так лихо обвести вокруг пальца высокоуровневого мага и врать ему на протяжении довольно долгого времени? Я более чем уверен: Седов-Белозерский знает, что мы не убивали его отца.

— Но зачем тогда мы всё это организовали? — удивился Милютин. — Зачем ждём, когда Роман его поймает?

— Чтобы старуха Белозерская убедилась, что мы непричастны к гибели деда Романа, — ответил кесарь.

— И чтобы не начала мстить за гибель его отца?

— Да. Она мудрая женщина, она поймёт, что у нас не осталось другого выбора. Мы должны остановить эту войну.

— Должны, — согласился Милютин и тяжело вздохнул.