Глава 2.

Возвращаться искренне не хотелось, хотя я осознавала, что все равно придется — рано или поздно. Чтобы хоть как-то замять возникшую в душе неловкость — я замужем, но не чувствую ничего особенного от этого. И должна ли? — я спросила первое, что пришло в голову:

— Неужели каждый может так легко прийти сюда и выйти замуж или жениться против воли главы Рода или что ещё здесь у вас бывает?

Муж наклонился, вглядываясь в меня темнеющими вишневыми глазами, так близко, что его лицо оказалось напротив моего, а сердце громко заухало. Кажется, я даже губы облизнула.

— Мм, Эля-я — от домашнего имя из его уст кожа покрылась мурашками, а руки нестерпимо зачесались от желания зарыться в густые темные волосы эльфа. — Видишь ли, от силы десяток существ найдется на весь наш мир из тех, у кого хватит сил открыть сюда прямой портал.

— И очень мало смельчаков, — продолжил Тэрс, за руку уводя меня прочь от храма, — которые ради каких-то иллюзорных чувств рискнут совершить плавание, полное опасностей, из которого мало кто возвращался живым. Это тропические острова, и они находятся в центре океана, затерянные среди опасных подводных скал и течений. К тому же водный народ редко кого допускает до Священного острова, а снискать их благосклонность крайне сложно…

— Разве это справедливо? — спросила тихо — Что те, кому действительно нужна помощь, просто не смогут достичь того места, где можно её получить? И не из-за лени или нежелания сражаться за свою свободу!

Мне показалось, что храм позади нас наполнился странными шепотками, смехом — одобрительным и ироничным. И вдруг, когда мы уже шагнули под сень деревьев, донеслось отчетливое:

— Построй нам храм на своей земле! Дозволяем!

Пока я, ошарашенная, приходила в себя, меня просто подхватили на руки и понесли. Откуда-то с дерева упал серебристый комочек Пыша и изящно спрыгнула Ашра.

— Вот ведьма, а, люу-бишь находить неприятности на рыжую голову! — кошара была возмущена и, кажется, капельку испугана.

— Мне не послышалось? — тихо спрашиваю у сосредоточенно несущегося между деревьев эльфа.

Вот это спортивная ходьба!

— Нет! — отрывисто бросил Тэрс. Мужчина смотрел ровно перед собой, и не понять было, как он относится к происходящему. — Боги ничего не говорят просто так. Они вообще редко говорят. Теперь нам придется заняться постройкой храма на землях Темного Пламени. Впрочем, это терпит. Для них и пять лет — не срок, главное, чтобы обязательство так или иначе было выполнено.

Ошарашенная тем, что местные божества так просто восприняли мои рассуждения о помощи нуждающимся, я молчала вплоть до точки, в которой мы появились на острове. Тэрс Иртэ медленно поставил меня на землю. По нашим соединенным пальцам прошла дрожь.

Эльф посмотрел на меня снова этим странным, тягучим, как мед, взглядом и медленно наклонился, целуя середину ладони. В этом поцелуе было куда больше чувств, чем в любом кино для взрослых. В нем было больше чувств, чем в любых движениях тела.

— Мне кажется, что приворот все ещё работает, — коснулся меня шепот, — иначе почему в моей голове все время ты, колючка? Именно ты, а не Изилья.

Сладость момента разрушилась. Мир мигнул. Последовало знакомое падение. И мы вышли уже в незнакомой, довольно большой комнате, оформленной в темно-золотых тонах. Дерево, металл и зелень.

— Мои покои, — спокойно ответил Тэрс Иртэ в ответ на мой вопросительный взгляд, — иди, Эгле. Ванная в твоем распоряжении. В гардеробе уже лежит твоя одежда. Поскольку мы женаты, я позволил себе побеспокоиться о том, чтобы заказать дополнительный гардероб, помимо формы. Иди, гадость моя ненаглядная, и поторопись — занятия начинаются через час!

Эти слова придали мне ускорения, как ничто иное!

Потом, все потом! Если у меня есть шанс не пропустить сегодняшние пары — о поведении эльфа я лучше подумаю завтра, как и о других проблемах!

— Ну ты, мать, даешь, — восхищенно выдала Ашра, задумчиво глядя на «маленькую» ванную размером с бассейн. — Заарканить эльфа крови! Ух, я даже и не припомню, когда эти ушастики вообще обращали внимания на другие расы?

— Водичка! — обрадовался Пыш — и плюхнулся в бассейн, поднимая кучу брызг и не обращая внимания на возмущенно мяукающую кошару. — Эльф в хозяйстве всегда пригодится — подвел итог мой весьма домовитый паукан, рассекая водные просторы лапами.

А я, раздевшись, смывала с себя усталость от вчерашнего тяжелого дня и изучала божественную татуировку. Даже не верилось, что я теперь замужем. Пусть ненадолго, пусть фиктивно, но… Муж! Боже мой, или, как говорят в этом мире — Провидение великое, ни фея себе! Попала.

Да я в самых отдаленных мечтах представляла себе… нет, не Костика — он вообще где-то на другой планете остался… но, в общем, как и все девочки, воображала, что когда-нибудь у меня будет жизнь степенной матроны, муж, который, если повезет, будет разделять мои увлечения и ездить на игры. Выбираться в походы. По праздникам со мной станет навещать родных, работать он будет где-нибудь, например, создателем игр… Потом мы обзаведемся парочкой детей… дальше воображение пасовало.

Но я никогда, мамой клянусь, не мечтала о вредном, коварном, непонятном, противоречивом, но очень заботливом привороженном эльфе. Приворожен он, причем, не ко мне.

Так задумалась, что чуть не ушла под воду. Пришлось взять себя в руки, перестать нежиться и быстро домыться.

— Элька, ты эльфяку побереги, он нам пригодится, — вдруг тихо мяукнула Ашра.

— Ага, — фыркнул Пыш, отряхивая шерстку и поднимая веер брызг, — а то уведет его эта девка глазастая. Не дай час — крепкий приворот подействует.

— Приворот разве не снялся? — растерянно ляпнула, заматываясь в огромное махровое полотенце.

— Да только сила воли его держит, чтобы к той девке не побежа-уть, — сердито мяукнула Ашра, — ду-умаешь она просто так вокруг него трется?

На этой жизнеутверждающей ноте мы вылетели в комнату.

На столе стоял поднос с едой и изумительной красоты лампа-ночник, словно сотканная из крыльев бабочек.

— Как красиво, — прошептала, совершенно не чувствуя холода.

— Очень, — хрипло согласились со мной.

Я дернулась, чуть не упустив полотенце — и наткнулась на горящие вишневые глаза. Ну не эльф, а чисто вампирюга!

Ойкнув, поспешно юркнула за дверцу шкафа. Только слышала, как шаги прошелестели по направлению к ванной. Все, Элька. Лимит дурацких осечек на сегодня выполнен! Одеться, поесть — и к знаниям.

Но я точно знала, что мысли о привороте покоя мне теперь не дадут. Даже если этот деймар всего лишь фиктивный муж. Даже если я не строю на него никаких планов… Ведь не строю?

В общем, остаток утра был проведен плодотворно и с песней, как говорится. На мужа я искренне старалась не смотреть. Возникало ощущение, что стоит мне засмотреться, потеряться в глазах, снова ставших цвета яркой небесной бирюзы, как произойдет что-то непоправимое.

Моя форма была в шкафу. Так же, как и кое-какие другие вещи. Фактически, все мои личные вещи уже были здесь, как и учебники, и принадлежности для учебы. Может только какой-то мелочи не хватало. И это смущало все сильнее. Откуда такой контраст — то искренняя забота, предупредительность и вдруг — резкость, отстраненность, лед и злость. У кого-то раздвоение личности или просто от природы паршивый характер?

Поели быстро, почти на ходу. Пока я ждала отошедшего в соседнюю комнату (у кого-то их здесь целых три было, не включая удобства) эльфа, подошла к большому книжному шкафу. Было видно, что за несколько дней Тейраас здесь обжился. И первое, что бросилось в глаза — большая и красочная книга древних сказаний и легенд.

Книги я всегда любила — вот и сейчас не утерпела. Приоткрыла дверку, достала фолиант и резко раскрыла книгу на случайном месте.

На объемной, словно движущейся иллюстрации был изумительно точно изображен мужчина с волосами алыми, как кровь. Он стоял над телом поверженного соперника, обнажив клинок, и клыкасто усмехался. А ещё… тьфу, чего только не покажется с перепугу! — с его лица смотрела вишневые глаза Тэрса Иртэ.

Лихорадочно начала искать название сказки.

«Легенда о Вечном принце» — гласил заголовок.

«В те времена, когда горы Хаш-ши были ещё небольшим холмами, а в небесах главенствовали кланы драконов, на землях народа, именуемого эльфами, жил необычный юноша. Был он наследником эльфийского короля. Вот только с детства мальчик отличался жестокостью, любовью к кровавым забавам, сражениям и интригам. Превыше всего он мечтал о власти, и ради того, чтобы достичь заветной цели, он не пощадил бы даже собственного отца…»

Тяжелая ладонь опустилась на плечо, заставляя дернуться от неожиданности.

— Интересуешься старыми сказками? — в голосе только вежливый интерес.

Но я чувствую, как чуть подрагивают пальцы на моем плече. Поднимаю голову — и вижу, как бирюзу глаз заливает багрянец.

— Сказки часто основаны на реальных событиях, — хмыкаю я спокойно, — другое дело, что то, чем раньше пугали детей, сейчас на Земле, например, суровая реальность. Попробуй найди ещё правителя, который не будет рваться к власти, не говоря уж о его детях. Идеальных правителей, знаешь ли, не существует. Но кому я это говорю, — качаю головой, поглаживая красивую лакированную страницу.

— Хочешь почитать? — вдруг спрашивает эльф, сверкая на меня глазами.

— Не откажусь, — признаю, — и сказки люблю, и такие вот красивые книги — особенно.

— Хорошо, — с каким-то задумчивым предвкушением повторяет почти про себя Тэрс, — это замечательно… — и вдруг продолжает, — это старая легенда, очень старая. Она об основателе нашей расы. Говорят, что прежде, в те времена, которых никто уже не помнит, мы были единым народом со светлыми и даже снежными эльфами. Но Вечный принц был слишком амбициозен, поэтому в итоге и родилась наша раса. Отдельная и сильнейшая ветвь эльфов… Пожалуй, на ночь читать легенду все-таки не советую. Как понимаешь, в те времена эльфом крови его прозвали не только за магию крови…

— Купался он в ней что ли? — уточнила я с долей иронии. Хотя, кто его знает, у нас тоже в земных легендах всяких Кровавых Графинь хватает.

— И не только, — совершенно серьезно ответил мне Тэрс, — именно с тех самых пор в те моменты, когда мы теряем эмоциональный контроль, наши глаза меняют цвет на алые.

Беседуя на такие милые темы, мы вышли из гостевого крыла, где бессовестно обосновался мужчина вместо общежития, и почти бегом направились в знакомую часть Академии, где проходили занятия первого курса.