Глава 2.

Мы идем по красивым, каким-то воздушно-каменным, как будто сейчас взлетят в небо, улочкам. Умеют эльфы строить. Я не могу удержаться — то и дело верчу головой под тихие смешки Тэрса.

Сейчас он не выглядит ни надменным, ни сердитым, ни самоуверенным. Такой он настоящий? Лицо разгладилось, стало умиротворённым. Да, на нем лежит некоторое самодовольство. Как у парня, который привел тебя показать свою новенькую машину или мотоцикла. Мол «смотри, какая красота у меня есть! Здорово же, да?».

— Очень красивый город, — говорю негромко, улыбаясь. Я уже предвкушаю, как приглашу сюда на прогулку маму с бабушкой. Интересно, как магистр Айто собирается мириться с мамой? Или не собирается? — как сказка. Как будто мы сейчас взлетим…

Можно бесконечно ступать сапожками по искусно украшенным плитам, где сама красота и вечность застыли в камне. Можно смотреть в белесое небо, любоваться яркими красками-мазками природы. Эльфы нам больше не докучают, другим расам и вовсе до нас нет дела, пусть и косятся иногда на меня с любопытством. Похоже, эльфов крови нечасто увидишь в сопровождении женщины другой расы.

— Мы идет куда-то в определенное место сейчас? Или сразу в заповедник? — не могу удержать любопытства.

— Сначала перекусим, если ты не против. Мы же позавтракать толком не успели, колючка, — мягко усмехается Тэрс.

Уютная таверна под названием «Алая шарти» встречает нас гулом голосов, детским смехом, теплом магического пламени в камине и запахом дерева.

— А как?.. — ещё не успеваю закончить вопрос, как Тэрс отвечает.

— Все просто. Дерево обработано специальным составом, оно не загорится. А обстановка здесь почти домашняя, в отличие от других мест, здесь чаще собираются именно семейные пары, а не всякие сомнительные личности.

Обвожу взглядом небольшой уютный зал. Еловые ветви, цветы с белыми шариками бутонов в кадках, увитые алым вьюном сиденья, красивые резные столики — как маленькие беседки.

Мы устраиваемся за дальним столом. Тэрс касается пальцами пальцами небольшой деревянной фигурки знакомого крылатого кота на столе и командует:

— Меню, пожалуйста. Два.

Перед нами мгновенно возникают две плотные папки с золотыми уголками.

Названия многих блюд мне незнакомы, но я ориентируюсь на аппетитные картинки.

— Мне пожалуйста faetto, kaly mibu, несколько поджаренных тостов с мясом и зеленью и вот этот напиток, — указываю подошедшему работнику таверну — тоже эльфу, но темному, на темный пенистый напиток, похожий на какао.

— И ещё пирожное с ягодами, пожалуйста, — бросает Тэрс, — мне мяса фарита и киджи под соусом. Из напитков — сок моры.

— Ваш заказ будет готов через десять минут, мой принц, — кротко кланяется беловолосый мужчина и отходит.

— Надеюсь, что это будет съедобно, — бормочу.

— Все вкусно, сытно и легко. Меня радует твой аппетит. Девушки, жующие целый день салатики, вызывает у меня здоровые подозрения… — лениво откинувшись на спинку стула, хмыкает эльф.

— В их адекватности? — уточняю.

— В том, что они где-нибудь ночью не едят под подушкой драконов из соседнего измерения, — Тэрс снова улыбается одними глазами.

Заговорить сейчас или не портить аппетит?

Но мужчина точно знает, что меня гложет. Связь, что возникла из-за ошибки, теперь не позволяет нам никакой неискренности, все чувства как на ладони!

Эльф снова чертит пальцами в воздухе мерцающую руну. На этот раз я её узнаю.

— Купол от прослушки? — интересуюсь, чувствуя холодок на кончиках пальцах.

— Да, — бирюзовые глаза смотрят спокойно и почти безмятежно, — ты же хотела поговорить, Эгле. Лгать тебе я не хочу. Ты не ребенок и не чужая. Ты дорогая мне женщина, — меня окатывает фейерверком из чужих эмоций.

Впрочем, Тэрс быстро берет себя в руки.

— Ты имеешь право знать, — договаривает. И смотрит безмятежно, — спрашивай.

Лучше бы мы сначала поели. Мне не хочется портить этот день вопросами. Не хочется копаться в чужом грязном белье. Но я чувствую, что мы не сможем идти дальше, пока не оставим эту историю в прошлом.

— Изилья. Эта брюнетка с плотоядным взглядом. Ты всерьез веришь, что это не она навесила на тебя приворот? — спрашиваю, медленно водя пальцами по столешнице. Дерево гладкое, от него исходит какое-то странное чувство тепла и защищенности. — Как ты вообще его получил, как оказался в моем мире?

Если он снова промолчит… Впрочем, Тэрс ведь чувствует даже под слабой попыткой возвести ментальную защиту и мою тревогу, и бессильную злость, и то, что я стараюсь запрятать в самый отдаленный уголок моей души. Бархатные крылышки робкой бабочки-любви.

Бирюзовые глаза мерцают и стремительно темнеют до цвета спелой вишни. Волнуется. Это… приятно. Потому, что я ему небезразлична.

— Знал, что ты это спросишь, — Тейраас не пытается отвернуться. Острые уши дергаются, прижимаясь к голове, — Изилья — дочь одного из советников отца. Амбициозная, дерзкая, глуповатая, но хитрая. Я никогда бы не женился на ней…

Читай между строк — ворчу я — но мог бы развлечься. И развлекся, наверняка.

— Нет, — резко отвечает муж, словно прочитав мои мысли, — я скажу один раз — и давай закроем эту тему навсегда, хорошо? — голос безупречно ровный и капельку уставший.

Смотрю в ответ не менее упрямо и киваю.

— Хорошо, Тэрс. Так, может, расскажешь? Чтобы я не додумывала?

— Её родители не теряют надежду породниться с нашей семьей, как и многие другие семьи королевства, — лицо Тэрса леденеет. Он смотрит перед собой, словно что-то вспоминая. Что-то неприятное. — Отец весьма успешно поддерживает в них их мечты и иллюзии. Он любит играть на чужих чувствах. Любит и делает это умело, потому и правит долго, — хмыкает принц.

— Изилья часто старалась попадаться мне на глаза. Ей бы это не помогло, как и все уловки её матери, если бы не одно но, — чужие губы кривит усмешка. Горькая, грустная.

Я в первый раз ощущаю, что моему эльфу, пожалуй, больно. И поддаюсь тому, о чем шепчет сердце. Тянусь — и накрываю его руку своей, сжимая. Наши пальцы крепко переплетаются.

— Она все-таки смогла тебя подловить? — уточняю сочувственно.

Любовная магия — мерзость.

— У меня был один знакомый, которому я доверял чуточку больше, чем следует, — жестко отвечает Тэрс, сжимая губы в тонкую полоску, — именно он принес на своей коже вещество, которое при рукопожатии впиталось в меня и активировало приворот.

— Но почему? — Тихо ахаю. Предательство — это всегда больно.

— Потому что он был влюблен в Изилью. А та говорила ему, что родители заставляют её выйти за меня. Что она боится меня и моей якобы жестокости. Его она уверяла, что это отворот, чтобы я отказался от женитьбы, — невесело смеется мой эльф, неожиданно бережно сжимая обеими ладонями мою.

— Но разве это не доказательства её вины? — Тихо спрашиваю.

— Нет. Меня скрутило тогда не сразу, приворот настиг ночью. Я не сразу понял, в чем дело. А, когда понял, успел только перевоплотиться, объединившись с моим фамильяром… да, ты все верно поняла, как ты говоришь — драк-котиком, и создать портал как можно дальше от дворца, чтобы не броситься в постель к этой твари… прости, — эльф жмурится, как кот, когда я касаюсь пальцами его висков и медленно провожу по шелковым прядям волос.

— И ты оказался в моем мире? Так? — мне неприятно слушать об Изилье, но необходимо окончательно разобраться в происходящем.

— Верно. Честно говоря, это вышло случайно. Видимо, всплеск моей магии и желание оказаться как можно дальше от всего магического были такой силы, что перенесли меня на землю даже вопреки тому, что туда обычно практически нереально попасть. Продолжай, — стреляют в меня мерцающим взглядом.

Благо нас прерывает официант. На поднос, оставленный блюдами, смотрю с жадностью.

На какое-то время мы прерываемся, раздается только мерный стук ложек и вилок.

То, что я заказала, оказывается похожим на сырный салат и биточки с поджаристой корочкой. Кажется, Тэрс наблюдает за моим аппетитом с умилением. Правильно, пусть заранее знает, что жена его не воздухом питается. Надеюсь, прокормит.

Я грею руки о кружку с горячим какао — мысленно продолжаю называть напиток, который даже по вкусу похож на земной, именно так. Тэрс расправился, хищно облизываясь, с горкой мяса на тарелке и теперь цедит странный светло-синий напиток из высокого граненого стакана.

— Сильный энергетик для магов, помогает стабилизировать на время каналы и прояснять мысли. Главное не злоупотреблять, — поясняет спокойно.

— И долго ты уже на нем сидишь? — задаю вопрос наобум, но мужчина опускает голову.

— Я стараюсь пить не так часто, как ты думаешь, — ответил, усмехнувшись. Сильные пальцы сжались в кулаки, — лишь по необходимости. Давай закончим наш разговор. Там осталось не так уж много непонятных моментов…

Я не хочу пока давить. К тому же, кажется, что скоро мне объяснят и употребление потенциально опасной бурды.

— Мы закончили на том, что я попал в твой мир, — в голосе мужа снова возникли мягкие мурлыкающие нотки, — тогда я плохо осознавал происходящее, все казалось раздражающим сном, инстинкты моего пушистого хранителя взяли верх. После, когда мы вернулись в мой мир, я повел себя некрасиво. Прости меня…

Он вдруг наклонился — и коснулся щекой моей руки. Поскольку тарелки мы убрали, а Тэрс пересел на боковой диванчик у окна, поближе ко мне, маневр прошел. Словно перышком душу погладили.

Хотелось крикнуть — нас же увидеть могут! Но прервать это нежность не хватало сил.

— Я был все ещё одурманен, но уже мог мыслить более ясно. И… меня безумно тянуло к тебе, Эгле-е, — на мои пальцы подули — а потом вдруг бессовестно прикусили один, вызвав вскрик и смешок. Конечно, руку я отобрала! — конечно, я разозлился. Решил, что иномирянкам подвластна любовная магия, что ты проводила какой-то обряд и призвала меня…

Тэрс отстранился и стал серьезным.

— Я пытался бороться с собой. Бесполезно. Да, когда я вернулся во дворец, чтобы разобраться, мне нечего было предъявить Изилье. Да, я ощущал… — он криво улыбнулся, прикрыв лицо рукой, — желание. Наведенную жажду быть с ней.

Я сжала зубы, мечтая выдрать эльфийке все космы, обрить налысо и отправить голышом бежать по улице.4f7b7c

— Но я мог с этим бороться. Потому что теперь в моей голове была только ты. Упрямая, язвительная, сильная духом девочка. Когда пришли сны о суженой… я не верил. Во снах, как ты поняла, мы не видели друг друга. Мне оставалось только надеяться и гадать. Но ни к кому меня не тянуло так, как к тебе. Да и что могло ещё перебить приворот такой силы, как не предназначение? Настоящее, истинное. Нерушимая связь.

Предназначение. Хах.

— Значит, между нами снова только навязанные чувства? — я поморщилась. Вот ведь мать моя магия…

— Нет, — от низкого смеха, звонкого, переливчатого, у меня скрутился в груди горячий ком, — мир лишь указывает дорогу. А следовать по ней или нет — решать только нам.

— Тогда что с приворотом? Почему он не разрушился? — я отчаянно прикусила губу, и желая, и боясь услышать ответ.

— Почему… — эльф бездумно покачал головой. Сейчас он не казался моим ровесником, — потому что эти идиотки использовали кровь и силу тьмы. Они не понимают, чем это отзовется им обеим — Изилье и её матери. А, может, и отцу. Вот только такая магия сильна. Даже предназначение полностью не блокирует её. Тут два варианта, — он жестко усмехнулся, — убить того, на кого направлен приворот.

Я не против, честно говоря. Но вряд ли это можно разрешить так легко, хотя треклятую остроухую совсем не жаль!

— Либо? — напряженно подалась вперед.

— Либо полностью подтвердить наш брак, — серьезно посмотрели на меня нахальным бирюзовым глазом, — тогда все посторонние связи разрушит божественная магия.

Я ощутила, как теплеют щеки.

Что ж, похоже, что придется прибегнуть к последнему варианту. И не сказать, чтобы мне этого не хотелось! Но когда я представляла Тэрса… обнаженным… На огромной постели, в полутьме. Как он обнимает меня сзади, как касается моих плеч, как шепчет что-то затаенно-волнующее, медленно и ласково высвобождая меня от…

— Милая моя колючка, я в восторге от твоего воображения, — сообщили мне севшим голосом, — и совсем не против воплотить твои фантазии в жизнь.

— А подглядывать мысли нехорошо! — проворчала я, заедаю грусть-печаль вкусной пироженкой.

В конце концов, все оказалось не так плохо, как я думала.

Только когда мы вышли из таверны-кафе и устроились в удобной легкой повозке, которая напоминала сани, я все-таки спросила:

— Тогда ты сможешь доказать виновность этой Изильи?

— Моя мстительная девочка, — меня подгребли под бок, дополнительно закутав плащом, — да. Как только приворот исчезнет, у меня будут развязаны руки. Пока он действует мне… — он говорил неохотно, но все же закончил свою мысль, — сложно причинить вред этой особе. К тому же, сам приворот не выявляется обычными способами. А вот когда он спадет, ещё минимум день можно снять отпечаток чужой магии.

— Ладно, — я улыбнулась — и прижалась к твердому плечу.

Я доверяю Тэрсу. А иначе и нет смысла строить какие-либо отношения.

Большие белые кошки, впряженные в повозку вместо лошадей, легко домчали нас под чутким руководством возницы-эльфа до выставки.

Правда, за время прогулки я сама не поняла как, но успела выложить мужу почти всю свою невеликую биографию. И даже Костика не упустила! Тэрсу бы и правда дознавателем работать! Хотя, кто знает, чем он занимается на родине?

В любом случае, мужчина мне ни слова не сказал. Только крепко обнимал. А потом легко подхватил на руки и вынес из повозки прямо к ограде.

Вокруг бурлил народ и мы, оплатив вход, легко влились в общий поток.

Времени ещё оставалось часа три — достаточно для того, чтобы нагуляться и успеть вернуться прямо к испытанию. Даже бояться некогда!