Глава 2.

Если бы я начала ругаться, дуться, спорить — надо мной первой посмеялись бы. Мы же не на рауте, это просто игра!

Иштар рядом зашипел. Он воспринимал меня, как сестру, и чужие подколки воспринимал болезненно.

Тэрс хмыкнул. Он-то точно знал, что я себя в обиду не дам.

— Можно же любым способом, показать, да? — я ласково улыбнулась. — А если я сама вдруг какой-то предмет не могу поднять, можно попросить о помощи? — нежно и кротко заглянула в глаза погоднику.

— Д-да, конечно, Эгле же, правильно? — парень сглотнул, машинально облизнув губы.

— Да, Эгле, все верно, — я улыбнулась ещё радушнее, слыша за спиной тихий рык Тэрса.

Широкая ладонь на мгновение крепко притиснула меня к горячему телу мужа.

— Конечно, это ведь не помощь в игре, как таковая, — уже увереннее кивнул погодник, — а что вы хотите перенести? — Поинтересовался уже с большим любопытством!

— То есть, как это помогать будут? — снежная эльфа недовольно дернулась. — Это нарушение правил! Все и всё показывали сами!

— Кхм, — ведущий замялся. Кто-то поддерживал меня, кто-то эльфийку. И я бы уперлась, если бы это было принципиально, а так… забавно смотреть, как снежная дергается и нервничает.

— Да ничего страшного, я и сама справлюсь, — лучезарно улыбнулась. И как рвану вперед! Прямо на баррикады, можно сказать!

То есть, я хотела сказать… приступаю к выполнению квеста!

Я взяла шаль, в которую укуталась на всякий случай — все-таки чердак не комнаты, дует. Поднялась и медленно, походкой «от бедра», приковывая взгляды парней, двинулась прямиком к торжествующей эльфе. Бедняжка немного напряглась, но что поделать? За все в этой жизни надо платить.

Молча, не произнося ни слова, я крепко ухватила опешившую девицу за руку и потянула, заставляя встать. Помахала вокруг неё шалью, потом протерла сиденье. Снова помахала.

Потом обернула шаль вокруг вытаращившейся эльфийки и поволокла её, спелёнатую, к двери.

— Грязь надо убирать за дверью. Точно-точно, чтобы в дом плохое не нести! Грязь к одежде прилипает, может, к волосам, к обуви, да к любой маленькой частичке на теле! Так что если не повезло вам где-то испачкаться, тут профессиональная уборщица грязи спешит на помощь! — важно надулась и встала «руки в боки» — кто-то хихикнул.

Напыщенная эльфа растерянно моргнула. Что-то пошло не по её сценарию!

— Уборщица всегда все делает четко по инструкции! — подняла палец вверх. — И по желанию клиента, конечно же! Поэтому, как, клиент… бриться налысо будем? Раздеваться? Разуваться? Грязь штука такая! Стоит оставить на пять минут, как въестся — не ототрешь!

Приблизилась к эльфийке с явным намерением оттереть шалью её сморщенное кислое личико.

Под громкий смех адептов от меня шарахнулись и чуть не выскочили за порог.

Может, и не слишком смешно вышло, но поучительно. Не мастак я пока быстро придумать по-настоящему достойный ответ.

Только шутка эльфийки была далеко не невинной. Слово «грязь» в эльфийском языке обозначает не мусор, как на земле. Грязь — это низшие, отбросы общества, которым и сосуществовать зазорно рядом со снобами. Грязь — это незаконные дети, лишенцы, у которых нет магии, предатели. Так что это она не меня — это она Тэрса оскорбила и всю мою семью заодно. И если народ попроще меня не понял, то вот аристократы смеялись громче всех.

Если оскорбляешь равного — будь готов к последствиям.

Хотела оскорбить — села в вырытую собой же яму. Все закономерно!

— Зачтено, — хмыкнул знакомый погодник. — Может, нам стоит сменить ведущую?

Подбежала красная от злости эльфийка.

— Магия скрепила правила! — зло процедила она, чеканя шаг. Я даже её зауважала… на долю мгновения. — Я их не нарушала, и вы не имеете права меня сместить!

— Ладно, — махнули рукой парни, — продолжай. Но чтобы без таких… шуток, — подарил ей тяжелый взгляд один из наших танцоров-трау.

— «Маленький верный охотник тихо по полю шагал», — почти нежно произнесла, смотря на Тэрса.

Я уселась на место, с интересом оглянувшись на Тэрса. Лицо мужа почему-то закаменело, на лице вздулись желваки, пальцы сжались.

— Тэрс, что случилось?

— Мне… надо выйти… ведь время в игре не ограничено, верно? — мужчина как-то натянуто улыбнулся. — У меня зеркалка звонит.

Странно, я вызова не слышала, ну да ладно.

— Только не забудь, что магия игры действует, — крикнул ему вслед погодник. — И не ссорьтесь уж, ребята!

Это он к чему?

Игра вернулась в свое русла. После завершения первого круга ведущий сменился, эльфийка куда-то исчезла. Потек рекой хмель и слабоалкогольные напитки. Смех, крики, восторг, гул.

Виски заныли. Тэрс так и не вернулся. Сердце щемило от странного нехорошего предчувствия.

— Иштар, я пойду на кухню воды принесу, ладно? — едва отыскала в этом хаосе изменчивого.

— Давай я с тобой, — нахмурился друг.

Таэли сбежала с праздника жизни буквально минут десять назад. Эльфийка шум тоже не любила, да и преподаватели в любой момент могли нагрянуть.

— Ладно, — махнула рукой.

— Тэрса давно уже нет, — друг понял, что меня беспокоит, сразу, — что случилось? Поссорились из-за дурацкой шутки этой?..

— Да нет, ты что! — поразилась такому выводу.

— Странно, а я видел, как вы спорили, ты даже на него кричала, — растерянно заметил друг, когда мы добрались до первого этажа.

— Кричала?! Ему же эта эльфийка загадала какую-то странную задачку про охотника, а потом он унесся, сказав, что по зеркалке вызывают, — я круто развернулась.

Тревога и паранойя обрели почву.

Сердце лихорадочно застучало в висках, заломило голову и показалось, что я падаю.

Благо, через мгновение ощутила крепкую хватку Иштара. Глаза изменчивого сияли в полутьме серебром.

— Ты видела что-то другое? Что? — напряженно выспрашивал друг.

Но прежде, чем он успел закончить, в холл, вместе с порывом ветра и снега, ворвался трау из команды Магды.

Он в общей забаве участия не принимал и вообще предпочитал держать наособицу.

— Там твой эльф сейчас очень жарко развлечется с Изильей ла Гарр, — окатив меня холодом, медленно уронил он.

Мой эльф… стойте, что?!

Кажется, я в какой-то момент прикусила губу почти до крови. Это и отрезвило. В ушах зазвенело, сила взметнулась пожаром.

На миг меня окутал вихрь из пламени. Мне казалось, что я рассыпалась на части. Калейдоскоп образов сковал тело, заставляя его мигать каждую секунду. Ещё немного — и меня это разрушит. Ещё чуть-чуть — и останется только пепел, прервется род Пламени, исчезнет навсегда из анналов этого мира фамилия Огневых.

Ещё только миг — и тело не выдержит душевной боли…

Академия Каэрта. Семейство Огневых

Айна и Дарина Огневы медленно ступали по высоким ступеням лестницы, поднимаясь все выше и выше, пока не оказались под самым потолком одной из башен. Никто их не увидел и не остановил.

В этот мир обе женщины прибыли несколько дней назад, но все ещё не давали о себе знать. Почему? Их дочери и внучке ничто пока не угрожает, а вот проблемы на свою голову без подготовки обе заклинательницы найти могут.

Поэтому, первым делом они отправились в свои земли. Межмировой портал-заготовка, который когда-то оставила, уходя, Дарина, сработал безупречно. Никто не почувствовал, как в этот мир вернулись ещё две его обитательницы. Проклятия мира ни Дарина, ни Айна не боялись. Дарина бежала прочь не по своей воле, упросила мир отпустить. А потом попросила, Слово сказала и за дочь. А вот за внучку не успела.

Слишком неожиданным оказалось рождение малютки Эгле. Они надеялись, что им никогда не придется вернуться сюда вновь. Туда, где их род предали и забыли. Пусть и скучали по магии на Земле, но…

Все изменилось в тот момент, когда исчезла Эгле. Дарина сразу ощутила присутствие в доме нелюдя. Сильного нелюдя. Но след был смазан, как будто тот был ранен или и вовсе без сознания. Она верила, что внучка не попадет в беду. Верила, что наложенная в детстве обережная защита и слово Старшей женщины в роду уберегут.

Раскладывала карты, проводила ритуалы и искала, искала, пока не получила отклик.

Арина, вернее, Айна, за дочь была не так спокойна. Она боялась, что её любовник найдет девочку и предъявит на неё права.

Такое было вероятно. Но мир настойчиво шептал Дарине, что все обойдется. Что и ненавистный изменчивый не так плох, как им казалось. А ещё — и от этого шепота женщина старалась закрываться, забыть, не слушать изо всех сил — что её тоже помнят и ищут. Тот, кто ищет, очень зол, но отчаянно скучает и сожалеет о глупых словах, сказанных в запале даже не ей самой. И о том, что она подслушала, не так поняла и сбежала без объяснений.

— Мама, ты уверена, что нам сегодня стоило сюда прийти? — Айна поёжилась на холодном ветру.

Статная, простоволосая, с чуть угловатым, нетипичным для этого мира лицом, умными темно-зелеными глазами, островатым носом и слишком тонкими для женщины губами. В отца пошла. Тот не красавец, конечно, но характерный, зараза, был. И есть.

— Да, — статная женщина, в волосах которой играло само пламя, безмятежно улыбнулась и шагнула в проем, подставляя лицо ветру, — мир шептал, земля и ветра доносили вести. Сегодня для Эли решающий день. Вмешиваться нам не стоит до последнего. Но после поможем.

Айна поджала по-отцовски губы. Она казалась младшей сестрой своей матери, только более серьезной и осторожной. А ещё совсем не хотела возвращаться «к этой чертовщине» — как она выразилась. Вот только кровь не водица.

— Элька слишком хрупкая, слишком доверчивая для этого мира. Ты слышала, что говорят? А? — сердито уточнила молодая женщина у матери. — Она вышла замуж за какого-то эльфа! Да она ребенок ещё, мама! А если…

— Не обидит. Иначе я бы ему голову оторвала, — спокойно ответила старшая заклинательница, — и не какого-то там эльфа, милая, а наследника деймаров, эльфов крови. Мало я тебя в детстве порола, Аришка, — по привычке назвала дочь земным именем.

— Вот не надо, мама, — дочь поправила очки и неожиданно усмехнулась, — я помню, кто такие деймары, уже выяснила все, что могла, об их наследнике Тейраасе Иртэли и его семье.

— Мать умерла в родах — проклятье. Спасти не смогли, — кивнула Дарина Огнева, — потому что раньше мы с таким боролись, а теперь они сами остались наедине с черной магией.

— Ну какая из Эльки принцесса? — вздохнула, тревожно сжимая пальцы, Айна-Арина.

Нет, для матери её дочь всегда самая лучшая. Но её веселая, шебутная и ласковая девочка ничего не понимает в интригах! Кто её защитит? И сможет ли? Хорошо хоть за эти дни мать смогла расконсервировать часть земель заклинательниц, разбудила и поставила на стражу тэрхов-железных пауков и отправила несколько писем старым знакомым.

И вот теперь они здесь, на самой восточной башне Каэрта. Айна испытывала перед этим миром и страх, и гнев, и тоску. Глупая была, молодая. Влюбленная. Сколько разбитых надежд и мечтаний здесь осталось!

Иногда, спустя годы, ей уже начинало казаться, что она была не права. Что поступила сгоряча. Но ждать, когда ты постыдный секрет, любовница, а не любимая!.. Когда тот, кому отдала душу и сердце, может в любой момент жениться на другой! Ждать и верить в него… и жить только этой верой оказалось невыносимо!

Получается, и не любила она? Раз не смогла довериться.

Женщина тяжело вздохнула и вцепилась в поручень. На улице темнело. Могла бы — сломя голову уже бы неслась по направлению к общежитию, где веселились дочка и её друзья. Они выяснили про жизнь Эли в этом мире все, что могли. Такие сильные защитники-фамильяры, как воплощенное создание эльфов крови и юный тэрх — это, конечно, прекрасно!

Но ведь и противница непроста. Полоумная эльфийка. Да Айна бы просто пошла и весь скальп с нее сбрила, с гадины! Привороты, браки, боги… На Земле все было проще и привычней. И тоскливей в разы.

— Долго ещё? — вздохнула, передернув плечами.

Тревога разрасталась. Да и странно, признаться, было, что при всей силе Дарины Огневой их ещё не заметили. Все-таки для ректора Академия практически, как родовой замок. Да и преподаватели здесь…

Додумать мысль не удалось. На лестнице раздались едва слышные шаги и прежде, чем обе женщины смогли отреагировать, в проеме небольшой комнатушки на самом верху башни появилась высокая фигура. Багряно-алые волосы развевались на ветру. Этот негодник бросал пряди в глаза мужчине, но тот лишь тяжело дышал, не отводя взгляда от застывших нарушительниц спокойствия.

Глаза мужчины сверкнули ярко-ярко. Он сжал в руке привычную короткую трость.

— Ну здравствуй, Дарина.

— Раенталь… — женщина с волосами цвета пламени стремительно побледнела, тяжело опершись о перила.

Об этом ей никакие гадания не сказали. И стихии промолчали. Ясно, почему. Никто не выдаст абсолюта. Никакая сила не способна проконтролировать его действия.

Однако, маг повел себя совсем не так, как ожидала заклинательница.

— Здесь меня знают под именем Раен Дагшан, — растянул он тонкие губы в усмешке.

И снова замер — залип, не в силах отвести глаза от Айны. Сейчас, вот так вот стоя напротив друг друга, эти двое демонстрировали слишком очевидное родство.

— Дочь. Жена. Рад, что наша семья почти воссоединилась, — заметил он без обыкновенной своей ехидной усмешки.

А потом подошел и, обхватив безвольную ладонь своей женщины обеими руками, поднес её к губам и поцеловал.

— Я очень рад видеть вас, мои девочки. Я очень огорчен тем, что ты, Дари, сбежала от меня в пылу глупой ссоры. Моя дочь, — короткий взгляд в сторону ошеломленной Айны, — и внучка росли без меня. Я тоже наделал немало глупостей, но я всегда ждал вас. И никогда не забывал.

— Вы… так это вы мой отец? Мама! Уж спустя столько лет могла бы хоть что-то рассказать, — мотнула головой Айна.

Её довольной низкий для женщины голос очень походил на голос мужчины. Эти двое смерили друг друга задумчивыми взглядами и одновременно подхватили под руки опешившую Дарину. Та как-то мигом растеряла свою властность.

— Полагаю, что нам действительно необходимо поговорить. О нашей семье. Об этом мире. И о том, что будет дальше, — твердо сказала Айна, вздернув подбородок.

— Моя девчонка, — хмыкнул новоявленный отец.

— А как же Эля? — слабо поинтересовалась Дарина, когда они все трое уже шагнули в несанкционированный портал.

— Я слежу за ней. Поговорить время есть, — Раен Дагшан, он же Раенталь Дагшианийский, Верховный маг-универсал крепко стиснул ладонь любимой женщины.

— Но… — слабое возражение.

— Ей это не причинит вреда? — хмурое от Айны-Арины.

— Нет, дочь. Эгле небольшая встряска пойдет на пользу. Детям пора немного повзрослеть и самим разобраться с трудностями. Я все проконтролирую, — отозвался маг.

В уютной большой комнате преподавателя горел камин. Стояли кресла, и был накрыт небольшой стол для чаепития.

Разговор предстоял не самый простой, но старые проблемы следует разрешить, а горечь и обиды должны, наконец, остаться в прошлом.