Глава 32,
в которой рассказывается о разнице между магами смерти и некромантами, а также о всяких иных важных вещах
Женат – это неполиткорректно. Нужно говорить «мужчина с ограниченными возможностями».
Софья Никитична проснулась незадолго до рассвета.
Сама.
С ней оно и прежде случалось, большей частью по причине тоски и одиночества. И мыслей, которые имели обыкновение перед этим самым рассветом оживать и мешать отдыху.
Но ныне виноваты были не мысли.
Она прислушалась к себе.
К ощущениям.
И, накинув любимый халат, несколько утративший вид и в целом мало соответствовавший обычному образу вдовствующей княгини, вышла во двор.
Темно.
И звезд не видно. Небо мутное такое, будто в чай плеснули кислого молока, а оно створожилось. И вот эти белесые ниточки нервировали.
– Что-то случилось? – Князь тоже вышел. В тапочках на босу ногу.
А пижама у него голубая.
С ирисами.
– Что? Подарок… внучки… Отказываться неудобно, да и мягкая, – сказал он, словно бы оправдываясь.
– А я сама купила… как-то гуляла по ярмарке… благотворительной. И купила вот. – Софья Никитична погладила халат. – Удобный…
– И тебе идет.
– Тебе тоже…
– Кофе?
– Не стоит. А то точно не усну…
– Что тебя потревожило?
– Ощущение… где-то рядом произошел выброс силы. Темной… довольно далеко, до меня лишь эхо докатилось.
– Но докатилось?
– Верно. Не хочешь прогуляться?
– Сейчас?
– Ты не спишь. Я не сплю… кто-то там тоже не спит, старается, жертвы приносит…
– Полагаешь? – Князь помрачнел.
– Почти уверена. Жертвы точно были. У тьмы множество оттенков. Это лишь люди несведущие полагают ее единой. – София Никитична с удовольствием оперлась на предложенную руку. – На самом деле та сила, которую называют темной, весьма… разнообразна.
На улице было пусто.
И фонари погасли. И со временем она ошиблась все же, до рассвета еще пару часов. А потому люди спят… наведенным сном. Когда князь сказал про ментальное воздействие, Софья Никитична постаралась и сумела-таки выделить его.
И вправду едва заметное.
Словно дымка, висящая над городком. Но вот ночью оно стало яснее. Отчетливей.
И она сказала об этом.
– Пожалуй, ты права. – Князь несколько мгновений прислушивался. – Определенно права…
Слышать о своей правоте было приятно.
– И воздействие такое… весьма направленное…
– Город спит?
– Эта часть – определенно. Интересно, это каждую ночь так?
– Кстати, спится здесь и в самом деле неплохо, – вынуждена была признать Софья Никитична. – Я думала, воздух свежий… отдых…
– Мне тут передали, что князь Кошкин весьма… желает поздравить нас. Лично. И получить ответы на некоторые вопросы…
– Ох. – Стало до крайности неудобно. – Извини… Пашенька порой бывает несдержан… особенно когда волнуется… Но… я ему позвоню! Я звонила, но у него было занято… потом то одно, то другое… Я, конечно, передала, что все хорошо, что я отдыхаю, но, боюсь, может не поверить.
Прогулка к лесу.
И снова к реке.
Данька…
И вправду неудобно. А сейчас звонить не время. Это у нее бессонница. А Павел, должно быть, спит. И нехорошо будет его беспокоить.
Как и Ванечку.
– Буду весьма благодарен… только не говори, где ты, потому как он ведь явится.
Всенепременно.
И нарушит такой чудесный отдых, не говоря уже о легенде.
На границе города фонари светили тускло. И к тому же мерцали. Две вспышки… три вспышки. Одна. Странный ритм, от которого начинает болеть голова. Софья Никитична коснулась виска, сдерживая силу, которую этот ритм тоже нервировал.
А вот князь на фонари смотрел с немалым интересом.
– Надо же… как интересно.
– Что это?
– Ментальные отпугиватели. Одна из функций… В современных тюрьмах, да и в колониях-поселениях, подавители обозначают границу. Правда, там мощность совсем иная. Они не позволяют людям приблизиться к определенной черте… но чтобы в городе…
– То есть здесь людей держат в городе?
– Полагаю, лишь по ночам. На рынок вон приезжают, и продукты привозят. Уезжают. Так что о полной изоляции речи не идет… Позволь?
Князь осторожно коснулся висков, потом провел черту над лбом, и давящее неприятное ощущение исчезло.
– Лучше?
– Да. Спасибо.
– Ты маг, и сильный, и тебе это вот лишь неприятно. А обычному человеку будет еще сложнее… пересечь границу сможет не всякий. От силы духа зависит. От характера… как с любым ментальным воздействием.
– Мы… пройдем?
– А надо? – Князь подал руку.
– Надо… – Софья Никитична переступила границу.
Любопытно.
Теперь тьме ничего не мешало. Она подобралась к границе города, растеклась вдоль нее, выпустив тонкие щупальца, что шарили, пытаясь обнаружить в ограде брешь…
И к Софье Никитичне потянулись.
И к князю.
– Погоди… теперь моя очередь. – Софья Никитична нарисовала защитный знак на лбу Чесменова, подпитав его силой. – Теперь она не тронет… Знаешь, такое чувство, что эта ограда не от людей, а от нее…
Тьма сгущалась, обретая плотность.
От нее пахло кровью.
И свежей смертью.
Софья Никитична сделала вдох, позволяя тьме проникнуть внутрь. Запахи обострились. А с ними тьма принесла ошметки чьих-то воспоминаний.
Какие-то люди…
Софья Никитична старательно запоминала их. Женщин.
Мужчин.
Детей… Детей было больно запоминать, но она их нарисует. Возможно, удастся установить, кто это, а стало быть, и чьи воспоминания.
Ощущения.
Имена… да, имена тоже были. И запомнились. А потом тьма отползла, откатилась волной, и столь стремительно, что Софья шагнула, не желая отпускать ее. Но и сил удержать не было.
Она выдохнула…
– Софьюшка?
– Погоди… – Софья Никитична подняла руку. – Пока… не прикасайся. Эта сила может быть опасна… сейчас.
Тьма, обретшая материальное воплощение, покрывала ладони и запястья капельками черной росы. Крохотные, они впитывались в кожу, вымораживая ее.
И та становилась белой.
Софья закрыла глаза. Не то чтобы в этом была нужда, но… зачем пугать человека чернотой в глазах… она и так останется до полудня, если не дольше, пока сила полностью не ассимилируется.
Опять придется прятаться за очками.
– Все…
– Это выглядело… впечатляюще, – признался Чесменов, разглядывая собственные руки. Их словно туман окутывал.
– Позволь… если не хочешь заболеть. – Софья втянула туман и впитала в себя.
– Магия смерти?
– В какой-то мере.
– То есть?
– Это скорее ближе к классической некромантии. Хотя нас часто путают с магами смерти.
– А есть разница?
Софья посмотрела на лес и вынуждена была признать, что, кто бы ни отозвал волну, идти в лес ночью неразумно. А к утру и остатки тьмы развеются.
– Есть… думаю, нам стоит вернуться в город.
Спорить Чесменов не стал.
– Прошу… Так в чем разница? Признаться, мне пытались объяснить, но это как-то… сложно.
– Мой наставник когда-то сказал так… если у вас есть тетушка, которая по каким-то причинам слишком уж подзадержалась на свете нынешнем, ввергнув тем самым законного наследника в печаль, то ему стоит обратиться к магу смерти. А вот если наследник подозревает, что любимая тетушка отбыла в мир иной не по причине затяжной болезни, то позвать уже стоит некроманта. Он призовет душу тетушки… а если некромант сильный, то и саму заставит явиться и дать показания.
– Гм… полагаю это будет весьма… эпатажно.
Софья хихикнула.
– Да… наставник, правда, добавлял, что, если некромант окажется сильным, но не очень умелым, прийти может не одна лишь тетушка, а все родственники, так или иначе связанные с объектом… Говорил, что имелись прецеденты.
Странно идти по темному сонному городу и беседовать о некромантии.
Или не о некромантии?
– На самом деле грань зыбкая. Я тоже могу убить человека… хотя сделать это, не оставив следов, куда сложнее… Маг смерти просто вытянет жизненную силу, и кончина будет выглядеть максимально естественно. А он сумеет поднять мертвеца, но… одного, да и то придется потратить изрядно сил. Они способны управиться с любой болезнью почти… и любую почти вызвать. Скажем, выпустить тот же черный мор или серую зыбь.
Чесменова явно передернуло от перспективы.
– Я же поднять армию из тех, кто умер от этой вот зыби… но эпидемию не остановлю, даже если вывернусь наизнанку. А они – не остановят армию… в общем, сложно все.
– Сложно, – согласился князь.
И подумалось, что уж он-то должен знать о различиях.
– Еще они видят близость смерти, ее отметку, знак, если хотите… и когда обретает она плотность, изменить судьбу человека уже невозможно… Ах да, и вот эту силу маги смерти не поглотят. Им нужны живые… или почти живые… не всегда люди.
– Сумароковы…
– Да, известная династия целителей. – Софья позволила себе улыбку. – Когда-то… им делали предложение… мои родители. Давно. Надеялись, что их мой дар… не смутит. Он и не смутил, но там оказались какие-то сложности… и не вышло.
К счастью?
Или нет.
– С точки зрения обывателей, Сумароковы исцеляют… конечно, не всегда и не всех… И чтобы использовать силу так, надо учиться… контролировать… очень жестко, тонко. Я так в жизни не сумею.
– У тебя и без того полно талантов.
– Льстишь?
– Стараюсь понравиться… В конце концов, кому мне еще льстить, как не жене. – Это князь произнес с насмешкой. И Софья фыркнула. А потом вспомнила, что разговор-то серьезный.
– Нынешняя тьма… она ближе к темной силе. К моей силе. Она рождена смертью и страданиями, мучениями, которые длились долго, а потому тьма сохранила остатки памяти жертв.
И радость окончательно погасла.
Софья Никитична запахнула халат и сказала:
– Я нарисую тех, кого запомнила.
Кто бы мог подумать, что сие умение будет полезно.
– И имена назову…
– Это очень поможет.
– Их убили не так давно. Не сегодня. – Софья сосредоточилась на ощущениях. – И даже не вчера. Я бы сказала, что в разное время, но сила уходила в один источник… и это тоже необычно.
– Почему?
Фонари едва теплились. Дрожали, что огоньки свечей на ветру…
– Если уж все дошло до человеческих жертв, причем не единичных… Я бы сказала, что весьма не единичных… Логично было бы озаботиться алтарем, который впитал бы силу. Однако при наличии мало-мальски приличного алтаря никаких всплесков не было бы. Мне в целом не понятна природа этой волны…
Софья задумалась.
Стоило признать, что знания ее были до отвращения скудны. И это расстраивало.
Несказанно.
– Существуют… заклятья сложные… которые формируются порой… годами и десятилетиями. Создается основа их. Своего рода печать… контуры ее… – Она нахмурилась, вспоминая, что читала… ведь и читала исключительно потому, что книга оказалась интересной.
Настолько, что даже возникло желание попробовать.
И это желание испугало Софью несказанно. А потом она подумала, что это ведь глупо… пробовать… поднимать мертвецов и все такое. Ну кому в современном мире нужна некромантия?
Выходит, что кому-то нужна.
– И наполнить их энергией надо, но… для начала эту энергию собрать и сохранить. Но если энергии очень много… и рядом есть возмущения… какие-то нарушения… не знаю, – вынуждена была признать Софья Никитична. – Что-то, что дотягивается до хранилища силы… что-то настолько мощное, что его энергия рушит защитные контуры вместилища… тогда один всплеск породит другой.
– Выясним, – пообещал князь. – Всенепременно выясним…
А потом добавил:
– Ты когда-нибудь встречала рассвет?
– Случалось… но давно.
И повторить она не откажется.
Если в хорошей компании.
А компания была очень даже неплохой.