Глава 31 · О фантазии и творческой инициативе
Жить нужно или с юмором, или с психиатром.
– …Возвращаются, – доложил Мазин. – Я одного понять не могу… ладно объект, но как они это с каретой проделывают? Чтоб раз, и нету…
– Записал?
– А то…
– Вот умники пусть и разбираются, как они там и чего. – Леший выдохнул с немалым облегчением.
Не любил он гостей.
Точнее, когда объект в гости собирался, поскольку никогда нельзя было сказать, чего от этих гостей ждать. А тут еще и в инкогнито играет…
– Как объект?
– Слегка помят, но справился, даже силу не вызывая. Я не приближался, но… Шеф, эти игры надо прекращать. Сегодня нос разбили, завтра шею свернут. И соперник этот странный. Я бы сказал, что сидит на дропах, и давно.
Леший подавил вздох.
Вот нельзя сказать, что он был с Мазином не согласный. Согласный полностью. И объекту выскажет свое частное мнение. И князю… потому как, конечно, силушкой государя Господь не обделил, но ведь не в нее одну все упирается. Всякое может случиться.
Особенно если позволять.
– Точно сидит, – откликнулся Залесский-старший. – Мозгов уже нет, зато мышцы, нечувствительность к боли и сплошная агрессия.
Дерьмо.
– Возвращайтесь.
– Я бы задержался немного, – в голосе Мазина четко улавливались сомнения. – Пригляжу… что-то тут творится интересное. Суета непонятная… и машины грузят.
– Срисуют.
– Обижаешь… похожу, послушаю… пригляжусь, что да как.
И Мазин отключился.
Зараза… хотя да, место это сам объект обозначил как потенциально опасное, но полез же. И без сопровождения. Взрослый же ж.
Сам справится.
Ну да… сам… А что морду начистили, так, может, и неплохо. Для полноты ощущений и единения с народом. Народ, он ведь такой, любовь к власти по-всякому показать может. В общем, Леший даже выдохнул. С облегчением… и длилось оно еще пару часов, до тех пор пока Мазин снова на связь не вышел.
– Встречай гостей, – сказал он. – Выдвигаются. К лесу. Две машины.
Нет, не зря Леший гостей не любил.
Одни проблемы от них… А он почти придумал, как уговорить Весняну уехать. К морю… на месяцок-другой. Даже мысленно речь произносить начал, тренироваться типа, а то как-то просто говорить выходило легко. А о чем-то посерьезней, так будто мозги перемыкало. Вот и тренировался.
А тут гости.
Чтоб их.
Типа в белых одеяниях Леший срисовал ровно в тот момент, когда указанный тип вышел из машины. А за ним – здоровяк, при виде которого Залесский-младший напрягся.
– Сидеть, – велел Леший.
– Сижу… Это…
– Да понял я.
– И куда дальше? – раздался нервический голос типа в белом.
– Туда, – указал здоровяк.
Какой-то он помятый. И на типа смотрит на редкость недобро, так, что на месте этого, в одеяниях, Леший крепко бы заволновался. Впрочем, следом из машины выбрался еще один клиент. Невысокий. В костюмчике и при связке артефактов. И щит хороший, даже невооруженным взглядом заметен, если присмотреться… хорошо присмотреться.
Умеючи.
– Не беспокойтесь, Анатолий Парфенович, – голос у типа ласковый, медовый. – Это необходимо для дела.
– Я все равно не понимаю, что мы тут… Это что?
Конопля в лунном свете казалась черной, да и в целом вставала сплошной стеною.
– Конопля? – удивление в голосе.
– Нам к лесу, – подсказал тот, что в костюме. – Тут дорожка быть должна… нужно навестить ваших девочек… уговорить их не делать глупостей.
– Сейчас?
– А когда?
– Я думал, утром…
– К утру они успеют опомниться и что-нибудь придумают… Вы же не хотите упустить свое имущество?
– Наблюдаем, – принял решение Леший, потому как следом за первой машиной появилась вторая, из которой выбралась четверка бойцов.
Количество, конечно, не то чтоб опасность представлять. Но… шум поднять успеют. Да и смысл трогать? Приказа зачищать всех не было.
– Смотрим, – приказал Леший. – Морок, ты ту четверку держишь. Ворон… страхуй. И фиксируйте…
– Вперед зайду, там точка хорошая. – Метка Ворона сместилась чуть в сторону.
– Действовать нужно быстро, решительно… – Тип с артефактами продолжал увещевания. И этого, в белом, под ручку взял. – Сейчас они настроены крайне негативно, а потому нам важно продемонстрировать свою готовность пойти до конца.
– Я… не уверен все-таки, что стоит туда соваться… Вы не знаете, на что они способны…
Троица двинулась по тропинке, а вот четверка прикрытия слегка отстала.
Леший держался в стороне. Съемка велась, вот только снимать в ночном лесу – еще то развлечение, как и гулять по нему.
– Я помню, что обещал Игнату Потаповичу, и готов…
Тип в белом споткнулся, охнул и рухнул лицом в куст…
– Готов, – произнес тип в костюме, приложив к лицу платочек. – Я уж начал волноваться, что и вправду до этого Подкозельска дойдем, пока подействует…
– Можно было бы…
– Глыба, вот заткнись, а? Ты и без того сегодня влетел… Сам будешь объясняться, какого хрена драку затеял.
– А чего он…
– Вот и расскажешь, как вернемся, чего он, чего ты и что там вообще произошло. Мотоцикл отправить придется.
– Так…
– Придется. Сам подставляешься, это ладно, но вот что ты меня подставил – это, Глыба, залет… Что стал? Бери, понесем…
– Куда?
– Боже, почему ты такой тупой… вон туда и понесем… и аккуратно… проверь еще, чтоб вправду кони двинул, а то кто этих просветленных знает…
– Шеф? – раздался в ухе обеспокоенный голос Морока. – Может, того… пока они этого не того…
– Он уже того, по ходу.
– Да дохлый. – Глыба приказ выполнил, заодно и подтвердил предположения Лешего. – Тяжелый, с-скотина…
– Радуйся, что сюда сам дошел, а то пришлось бы на ручках… Вон туда давай.
Отошли недалеко. Тип в костюме огляделся и, указав на приметное кривое дерево, велел:
– Тут копай.
– Может…
– Шеф? – поинтересовался Ворон. – Смотрим?
– Смотрим, – согласился Леший. – И пишем.
Ибо что-то подсказывало, что записи пригодятся.
– Так… я лопату не взял!
– Глыба! – рявкнул мужик, и так, что Глыба подпрыгнул. – Не беси меня!
– Так… я же ж… сейчас! Скоренько!
– Бегом!
Бегал Глыба так себе, причем ощутимо так прихрамывая, впрочем, сочувствия к нему Леший не испытывал. Меж тем мужик в костюме склонился над телом, прижал пальцы к шее, потом оттянул одно веко, другое, посветивши в глаза покойника фонариком.
Брезгливо вытер пальцы и огляделся.
– Дурь, – сказал он. – Какая ж дурь-то… совсем он свихнулся…
Кто свихнулся, Леший не понял.
Глыба вернулся с парой лопат и помощниками, которые и взялись копать могилу невинноубиенному типу в белом. Яма вышла узковатой, да и глубина ее внушала сомнения.
– Кто так трупы-то закапывает?! – Ворон вовсе возмутился до глубины души. – Так его ж найдут сразу!
– Ага… – откликнулся Морок. – Ты сходи, выскажи им критические замечания. А лучше вовсе покажи мастер-класс…
– Тихо, – прикрикнул Леший. – На кой вообще яму копать, когда вокруг болота? Кинул, булькнуло, и конец проблеме…
Все задумались.
Меж тем мужика в яму спихнули, потом тот, в костюме, вытащил из кармана нож, покрутил его…
– Потыкай, Глыба…
– Я?
– Ты.
– А… может… не надо…
– Надо. Надо, чтоб выглядело, будто его баба била…
– Хрена с два. – Ворон опять не удержался. – Любая вменяемая экспертиза покажет, что ранения были нанесены посмертно.
– Это если вменяемая, – отозвался Залесский. – А если купленная, то покажет, чего надо показать…
– А…
– Тыкай! – рявкнул тот, в костюме. – Глыба… не беси меня… он мертвый уже! Давно мертвый… он и ехал сюда мертвым. Или ты покойников боишься?
И по выражению лица Глыбы Леший понял – и вправду боится.
Странный человек.
Но, по ходу, этого, в костюме, Глыба боялся куда сильнее. А потому, склонившись над телом, он пару раз ткнул в него ножом…
– И чего дальше…
– Дальше… Дальше закапывай.
А нож он обернул платочком, убрав в карман.
– И пометь тут… как-нибудь… завтра приведешь… Хотя нет, Глыба… морда у тебя, извини, доверия не внушает. Да и другое дело будет к тебе… Ты. – Тип в костюме ткнул в ближайшего из помощников, который пытался прикрыть могилку слоем дерна. – Ты завтра покажешь могилу… ну и расскажешь, что видел.
– А что я видел?
– Вот это правильный вопрос… идем, я тебе расскажу, что ты видел…
И убрались.
– Шеф, – подал голос Ворон. – А что делать будем?
– Дай подумать…
Леший и вправду задумался. На первый взгляд дело их не касалось. На второй… стремное оно было, а в контексте происходящей вокруг Подкозельска херни вполне себе в рамки задания вписывалось.
И…
– Раскапываем, – решился Леший. – Ворон…
– Что сразу Ворон?
– Болтаешь много… надо будет тело убрать…
– А могилу так и оставим? Пустой?
– А какие варианты?
– Ну… шеф, я тут барсука видел, – подал голос Залесский-младший, правда явно сомневаясь. – Дохлого… недалеко лежит.
– Во…
– Издеваетесь?
– Ты что, шеф… это ж нехорошо выйдет. Завтра люди придут. Искать. То есть с ожиданиями, с надеждами, можно сказать. – Ворон явно веселился и веселья своего не скрывал. – Покойника не найдут. Опечалятся…
– А дохлый барсук их утешит?
Все же чувство юмора у Ворона была своеобразным. Хотя…
– Может, он им хоть как-то компенсирует горечь утраты… И вообще… одно дело – совсем пусто, и другое – барсук… он даже почти целый!
Леший вздохнул.
Поднял очи к небесам, отметив, что до рассвета осталось всего ничего. И решился:
– Неси!
Покойника вытаскивали они с Вороном. На всякий случай Леший еще раз проверил пульс, который отсутствовал.
– Отравили. – Ворон посветил мертвецу в лицо. – Видишь? Губы черные и белки глаз…
Белками это назвать было сложно.
– Тот точно не ошибся, этот еще там, в машине, покойником был… – Ворон наклонился, втянув воздух. – Яд темный… на силе… и на крови.
Он головой потряс.
– Знаешь, шеф, этого надо передавать в центр… я не уверен, но сдается, его редкостной дрянью накачали.
– Передадим.
– В прошлый раз Якутин возмущался, что мы посылку неправильно оформили… что задержанные не могут проходить по графе «Трофейное оборудование». Весь мозг мне выел. А я ж не нарочно. Отменил бы там… акт бы составил… а он мне капал и капал! – Морок помог младшенькому притащить барсука, который по размерам больше походил на небольшого медведя.
– Если бы только тебе. – Лешего передернуло, поскольку только за вчерашний день от Якутина, считавшего себя доктором интендантских наук, не меньше, четыре письма пришло.
И все ругательные.
То рюкзак не с тем инвентарным номером они со склада забрали, будто сами пришли и сами забрали. То вдруг степень износа на момент окончания задания определить требовалось… кто б еще сказал, когда это окончание будет.
То предположить расход боеприпасов.
Ориентировочный.
Ага… а потом, не приведи боже, ориентировочный с практическим разойдется.
– Надо ямку подкопать, а то несолидно выйдет, – заметил Ворон.
Барсук был куда объемней покойного мужика в белых одеждах.
– Подкопаем. – Морок отер руки. – Так вот… я подумал… а давай оформим покойника как материальную ценность? Пускай принимает на ответственное хранение… и условия обеспечивает.
Леший поглядел на Залесского по-новому.
Этакого изощренного коварства он не ожидал.
– Нет… а чего? Как совать мне артефакт с полустертыми силовыми дорожками и нулевым запасом, так это нормально… мол, новых на всех не напасешься.
– А мне истерику устроил в прошлый раз, что ботинки того… – сказал Ворон, вытащив саперную лопатку. – Ну я ж не виноват, что их на полигоне задело. Меня тогда целиком задело… и подгорели немного… Они вообще по первому уровню защиты значились. А там и третьего не наскреблось.
– Вы ж понимаете, что он такого не простит? – Леший и сам вдруг припомнил, пусть не ботинки, но котелок, у которого ручка отвалилась. Может, оно и мелочь, но…
Попробуй им без ручки попользуйся.
И главное, из зарплаты вычли как за новый, а Якутин еще говорил, что Леший ему благодарен быть должен, мол, без штрафных обошлось за порчу имущества.
– Но так-то… если подумать… труп ценный… – Леший обошел покойника. – Вот прям видно, что не простого человека ухайдокали… И сохранить его надо. Для экспертиз там и прочего. Со всем тщанием. Так что…
Основания худо-бедно натянуть можно.
А там Якименко сам пусть разбирается. В том числе и с трупом.
Меж тем яму для барсука расширили. И тушку уложили на спину. Залесский отступил, разглядывая.
– Чего-то не хватает… – Ворон перевел взгляд с барсука на покойника. – Как-то… не похож.
– А должен?
– Ну… если так-то… понимаешь, Леший, вот придут они завтра копать. Раскопают барсука… а трупа нет… и связи с трупом нет. Это же неправильно. Нужно разуму дать зацепку…
Он подошел к мертвецу и, наклонившись, вытащил белую тряпку.
Кашне?
Понюхал.
– Тут отравы нет, да и с уликами без нее проблем не станет… А вот ему… – Ворон нацепил грязный шарф на шею барсука и бережно расправил концы. – Ему пригодится…
– И цветочки! – Залесский притащил букетик. – Незабудочки… Вон, покойник держит же. Тоже беленькие.
Только теперь Леший обратил внимание, что мертвец и вправду сжимал в руке тонкую веточку незабудки.
– Закапывайте уже, – буркнул он. – Чтоб вас…
– Не ругайся. – Ворон аккуратно пристроил и цветочки. Барсук обрел какую-то серьезность, даже появилось что-то донельзя печальное в образе его. – Сам понимаешь… воздух тут такой… на творчество пробивает. Покойся с миром, друг барсук… мы не знали твоего имени…
И голову склонил.
А следом Залесский.
Воздух? Нет, проблемы не от воздуха… проблемы от отсутствия конкретной работы, потому как в армии нет страшнее существа, чем бездельничающий солдат. В нем просыпаются инициативность и фантазия… В общем, перекрестился Леший весьма искренне.
Что-то подсказывало, что если так пойдет и дальше, то барсуком дело не ограничится…