Глава 8. Как выжить на королевской свадьбе

— Стой! — накрыв ладонью губы Арминара, пресекла я возможность очередного поцелуя. — Стой! Сколько времени?

Небеса, синие-пресиние, красноречиво намекали на то, что наше свидание несколько затянулось.

— А это важно? — он снова попытался меня поцеловать, но я коварно откинулась на расстеленный под нами на крыше плед, и он промазал. Впрочем, у него коварства было больше: надо мной просто нависли и поцелуем всё же одарили. Таким сладким и приятным. Кажется, у меня уже губы от многочисленных сладких и приятных распухли. — Семейный ужин ты давно и благополучно пропустила.

— Сон пропускать не собираюсь, — разочаровала его я, попытавшись скинуть с себя. — Ар, слезай, я спать хочу!

— Правда, что ли? — не поверил моё остроухое нечто, чмокнув в щёку и начав прокладывать влажную дорожку к шее.

— Правда! Прекрати! — со всей силы отпихнула я дивного и, кажется, перестаралась: золотистая вспышка, и остроухий улетел за пределы крыши. Не будь он эльфом, высока вероятность того, что я бы его давно прибила.

— Помогите! Убивают! — кричало дивное чудовище откуда-то снизу. Я подскочила с пледа и метнулась к краю крыши, обозрев эльфа зависшим на уровне второго из трёх этажей.

— Тихо ты! Лю… эльфы спят! — шикнула на Арминара, погрозив ему искрящимся пальцем.

***

— Спокойной ночи, — в который раз сказала я, попытавшись отправить Арминара спать.

Долететь до дворца мы успешно долетели, в открытое окно моей спальни меня закинули, а вот отправиться в кровати до сих пор не могли.

— И тебе сладких снов, — он в седьмой(или уже в десятый?) раз поцеловал меня, и я решительно закрыла окно. Спать! Спать, спать, спать, спать, спать!

Однако, приземлившись на кровать, думала я не о сне, а о его губах. И руках. И глазах. Горная фея меня подери, я уже его на части, как героини романов в розовых обложках, разбираю! И всё же, как хорошо!!! Я блаженно простонала и скинула с себя тонкое одеяло. Летние ночи здесь оказались тёплые, а в моём состоянии и вовсе чрезвычайно жаркие.

Звёзды на потолке моей спальни тускло мерцали, и я вспомнила, как лежала на зелёной мягкой траве с Легараном, изучая настоящий ночной небосвод. Эти мысли мгновенно омрачили моё благостное состояние: и всё же, какая это была глупость! Я была уверена, что не отношусь к глупым девицам, что попадают под русалочье очарование, а в итоге лишилась своей личности. Та девушка, с помощью которой Легаран развлекался, была лишь оболочкой без тяжёлых воспоминаний, с которыми, оказывается, всё-таки можно вновь почувствовать себя счастливой. Если позволить себе почувствовать это счастье.

Я поднялась с кровати. В предрассветное время комната и мебель в ней виделись серыми и безжизненными, словно бы тоже спящими, оттого столь непривычной и яркой казалась золотая книга на древнеэльфийском, кое-как дотащенная мной сюда из библиотеки вчерашним вечером и лучащаяся мягким магическим светом. А рядом с ней, серый и неприметный, лежал потрёпанный маленький томик, которого ранее здесь определённо не наблюдалась.

Сна не было ни в одном глазу, и я хлопнула в ладоши, зажигая магическое освещение. В комнате тут же стало значительно светлее и уютнее, а томик перекочевал с прикроватного столика в мою правую руку. Он был в мягкой обложке, старой и измятой, его страницы от времени пожелтели, но пахли не старой бумагой, а цветочными, горьковатыми духами. Между страниц торчала белая, резко контрастирующая с общей желтизной бумажка. Когда я вытащила её, горькие цветочные духи ощутимо ударили мне в нос:

«Как я уже сказала, тебе понадобится словарь. И прежде чем ты откажешься и попытаешься от него избавиться, скажу, что он на данный момент единственный в Катине. Все остальные хранятся в Великой Княжеской Библиотеке в княжестве Киндил, проход на земли которого откроется лишь через неделю и будет открыт всего двенадцать часов. Великий Князь не слишком-то одобряет открытие юными эльфами древних знаний, если эти эльфы не под его крылышком.

Княжна Лилиль Катина».

Я отбросила бумажку в сторону, не проследив, куда она там упала, и, прижав словарь к груди, откинулась на подушки. Поступок Лилиль удивлял. С чего бы ей поощрять моё стремление к знаниям и отдавать, судя по стойкому, но не такому резкому, как от записки, запаху женских духов, мне свой личный словарь? Словарь, по одному только внешнему состоянию которого, можно с лёгкостью определить частоту его использования. Лилиль пользовалась им часто, значит, он был ей нужен.

Даже если отбросить внезапную доброту прабабуленьки, есть и другие не менее тревожные вопросы. Если даже в княжеской библиотеке Катины нет ни одного древнеэльфийского словаря, то откуда он у Лилиль? Почему все словари хранятся в Киндиле и почему только там можно выучить древнеэльфийский? В обязательные предметы для изучения Дастанбарских юных аристократов всенепременно входит древнедастанбарский. Здесь же, получается, его может выучить лишь та кучка лиц, которая согласится поселиться в Киндиле и быть под присмотром Великого Князя. Что же такого хранят древние знания, что правитель над правителями ограждает от них молодое поколение? И почему прабабушка, в обход Великому Князю, позволяет мне изучить древнеэльфийскй самостоятельно?

Подскочив на кровати, я покрутила потрёпанный томик в руках, представлявший куда большую ценность, чем думалось, исходя из его вида.

Я открыла титульную страничку и, если до этого ещё не осознавала, что именно мне подкинула прабабушка, то в тот миг шоковая стрела отчётливая дошла до моего мозга, потому что, вроде бы, простым угольным карандашом наверху странички было приписано: «Собственность Илластиана Киндила». Киндила… а фамилии, созвучные с названиями княжеств, у эльфов носят только представители княжеских семей.

Мозг начал судорожно перебирать многочисленные сведения в моей голове, отыскивая имя нынешнего князя Киндила. Точно помню, что когда-то я это имя слышала, от отца или от Арамиля… Нет, от отца. Была ночь, мне лет десять… На коленях учебник, в зубах печенюшка… Отец разбирается с откуда-то взявшемся в нашем банке эльфийским счётом и принадлежал он…Великому Князю! Великому Князю Илластиану Киндилу, которого папа шёпотом обозвал нехорошим словом и сказал мне это слово забыть.

Конец воспоминаниям! Это получается… прабабушка умыкнула личный словарь Великого Князя?! Или он сам ей его отдал? А с какой стати он ей его отдал?!

А если не отдал, а она всё же умыкнула? От моей прабабушки можно всякого ожидать, она же премерзкая представительница дивных! И если вдруг этот словарь найдут у меня, проблемами какого размера мне это грозит?

Так, спокойствие. Глубокий вдох, выдох. Словарь насквозь пропах Лилиль, значит, он у неё давно. Очень давно. Если бы Великий Князь, упаси меня от этого судьба, его искал, то должен был бы уже найти. Значит, он либо его не ищет, либо отдал ей. К тому же, не появится же он прямо сейчас в моей спальне, такой весь разгневанный, верно?

Любопытство пересилило страх, и я перевернула страничку. А потом ещё, и ещё, и ещё, позабыв о времени. Весь словарь был исписан угольным карандашом и тем же почерком, что на титульном листе. Помимо уже имеющихся в нём рун и значений, тут имелись множество рун и значений угольных.

Я метнулась к так и не разобранным вещам, силясь отыскать в сумке тетрадь с карандашом. Они обнаружили на самом дне, после чего я, вернувшись на кровать, положила перед собой книгу, устроила тетрадь на коленях и распахнула словарь, окончательно пропав для всего мира.

Когда солнце уже поднялось высоко в небо и необходимость в магическом освещении отпала, мне удалось перевести название книги и первый абзац так, чтобы хоть что-то понять: «Основы дивной магии для переступивших порог магического совершеннолетия.

Вам уже шестнадцать, и это значит, что вы вступили в силу. Отныне перед вами открыты все дороги, для вас нет закрытых дверей. Возрадуйтесь, что ныне вы всемогущи и не ограничены условностями. Ваше воображение — ключ к вашей силе и свободе. Ваши страхи — то, что тянет вас вниз. Лишь избавившись от страхов, сомнений и прочих оков, вы сможете стать настоящим эльфом. Два года роста вашего духа и упорной работы — и никто не сокрушит вас. Но помните — вы сильны! Сейчас вы сильнее любого, порог второго совершеннолетия переступившего! Научитесь чувствовать свою силу и не отдавайте её другим».

Не отдавать её другим? Бред какой-то! В эльфийских книгах же сказано, что два года до второго совершеннолетия эльф нуждается во взрослом дивном рядом, который будет контролировать его и поглощать издержки магии. А тут получается, что…

— Я всё могу сама? — потерянно озвучила я поразительную идею вслух.

— Удивительно, да? — раздался от двери высокий насмешливый голос прабабушки.

— Что вы здесь делаете? — от испуга я инстинктивно отшвырнула в сторону удерживаемый мною карандаш.

— Полагаю, что живу, — развела руками княжна и присела на мою кровать, всем своим видом выражая, что чувствует себя, как дома. — Вот уже более шести сотен лет, прошу заметить.

— Но не в этих покоях.

— Почему же? — хмыкнула Лилиль и подняла взгляд к звёздному потолку. — Я жила здесь, когда была такой же крохой, как ты. В те далёкие времена мой брат ещё не был таким прожженным интриганом и занудой и творил все различные чудеса, чтобы порадовать свою сестрёнку. Эти звёзды… Знаешь, когда-то они были не отличны от настоящих.

— Почему же тогда сейчас они лишь слабо мерцают? — всем своим видом выражая враждебность, спросила я.

— Магия имеет свойство истаивать, девочка, — усмехнулась княжна и вдруг щёлкнула меня по лбу. — Времена моего первого совершеннолетия остались далеко позади.

— Попрошу без рук, — кривясь, произнесла я и отползла от неё на другой конец кровати. — Сейчас вы живёте в других покоях, потому извольте покинуть мои.

Лилиль насмешливо улыбалась, следя за моими передвижениями, и взгляд её выражал снисхождение и готовность спокойно отражать все мои колкости, как нечто незначительное. Похоже, раздражить её, как в библиотеке, у меня не получится. Да и тогда получилось, вероятно, потому что она уже была недовольна. Если судить по эмоциям Арамиля, у них вчера был семейный скандал.

— Забавно, — прабабушка накрутила одну русую и без того идеально вьющуюся прядку на палец. — Вчера, когда брат уверял меня в том, что ты — вылитая я в молодости, я не поверила. Людей, знаешь ли, дурно воспитывают: те несколько десятков лет, что я прожила в Дастанбаре, были для меня суровым испытаниям. К чему все эти границы, в которые вы себя загоняете?

— Умение себя ограничивать делает нас разумными, — процедила я.

— Это был риторический вопрос, — отмахнулась от меня прабабушка. — К тому же, ты уже и сама в свои слова не веришь, разве нет? Но мы сейчас не об этом. Вчера, когда я увидела тебя в библиотеке… Ты и вправду напомнила мне меня. Ещё совсем зелёную, глупую, но гордую и с языком острее кинжала. А уж твоя выходка, девочка… Даже братец был впечатлён! Давненько я не видела на лице моего умелого кукловода выражения недоумения. Оно мелькнуло на мгновение, но мне хватило.

Лилиль прекратила перебирать пальчиками пряди и разгладила подол насыщенно голубого обтягивающего её идеальную фигуру платья.

— Сбежать от проблем на свидание? — она понимающе мне улыбнулась, да так, что меня даже передёрнуло. — Красивый мальчик. Ты ведь влюбилась в первый раз?

Промолчала, испытующе глядя на неё. Что ей от меня надо? Не просто так же пришла, по душам поговорить.

— Мой тебе совет: не люби его больше, чем он тебя. Как только начинаешь любить слишком сильно, появляются трудности, а потом становится больно. А боль, знаешь ли, мешает наслаждаться жизнью, — продолжив игнорировать мою враждебность, поделилась дивная.

— Вы поэтому бросили прадедушку? Потому что он любил вас больше, чем вы его, а вам не нужны были трудности? — не удержалась я, с презрением глядя на эльфийку.

Уголок губ прабабушки чуть поднялся, а в глазах мелькнул опасный, хищный блеск.

— Ошибаешься, девочка, — протянула она, глядя на меня в упор. — Харадана я любила сильнее, чем должна была. Почему-то решила, что любовь простого человека сумеет сделать меня счастливой. Но чем дольше я жила с ним, тем тяжелее мне становилось. Я предлагала ему уехать со мной. Если бы он пожелал, я бы сумела даровать молодость и ему, и своему сыну. Но что ты, Хар был слишком горд, чтобы попросить об этом. А я не видела смысла унижаться и уговаривать.

— Вы предлагали ему уйти с вами? — поражённо спросила я. — И действительно могли вернуть его молодость?

— Разумеется. Но, как я уже сказала, я полюбила его слишком сильно, пошла на поводу у его человеческого упрямства и зареклась когда-либо ещё любить мужчину сильнее, чем он меня, оставила его жить так, как хочет. Сделала всё, чтобы больше не оглядываться назад, и так и не поняла того, почему люди хотят стареть и умирать. Долгое время я задавалась этим вопросом, который мало того, что остался без ответа, так ещё и был неправильно понят и исковеркан.

— Он тосковал по вас, — почему-то сказала я.

— Да? — безразлично переспросила Лилиль. — Возможно. Но я не даю второго шанса, девочка, и тебе не советую. Когда я предлагала, Харадан предпочёл продолжить жить, как человек, и такую же судьбу выбрал нашему сыну. То, что было потом, — уже не моего ума дело.

Между нами повисла тягучая тишина. Не знаю, что чувствовала в тот момент прабабушка, но мне виделась моя идеальная картина мира, по которой внезапно провели мокрой тряпкой и обнаружили совсем другой рисунок.

— Вы лжёте, — принять испорченную ненавистной эльфийкой картину оказалось не просто.

Прабабушка рассмеялась и с умилением посмотрела на меня:

— Зелёненькая девочка, — протянула дивная с улыбкой. — Ты можешь верить, во что хочешь, я пришла сюда не для того, чтобы тебя переубеждать в чём-то. По себе знаю, что толку от этого мизерно мало.

— Тогда зачем вы пришли? — тут же подобралась я, возликовав, что мы, наконец, подошли к сути.

— Предупредить, чтобы ты не показывала мой подарочек Арамилю, — внешне спокойно и безразлично ответила Лилиль, но взгляд её потяжелел. — Он придерживается политики Великого Князя, согласно которой от детей следует скрывать их истинную силу.

— Почему? — у меня были вопросы, и, несмотря ни на что, я желала получить на них ответы.

— А ты сама не догадываешься? — иронично поинтересовалась эльфийка. — Как думаешь, сумеют ли князья контролировать подрастающее поколение и вкладывать в юные головы идеалы нашего общества, если такие вот гордые, самоуверенные и свободолюбивые подростки поймут, что способны бросить им вызов?

— Нет, — понятливо прошептала я, бросив взгляд на золотую книгу, так и лежащую на кровати и служащую своеобразной стеной между мной и прабабушкой. — Но тогда почему вы даёте мне доступ к этим знаниям?

— Потому что ты похожа на меня, а я терпеть не могу, когда мне указывают, что делать, — хищно оскалилась княжна. — Да и Арамилю после его указания подгадить хочется. Собирайся. Через два часа мы отправляемся на русалочьи гулянки. На твоём месте я бы надела что-то удобное, потому что, вероятно, нам придётся с них сбегать.

Подмигнув мне, прабабушка направилась к двери, но у меня был ещё вопрос, который я камнем бросила ей в спину.

— Откуда у вас словарь Илластиана Киндила?

Лилиль обернулась, хмуро посмотрев на меня:

— Неприятная история юности.

И вышла, не сказав больше ни слова.

***

Я должна была заострить внимание на словах Лилиль про побег. Должна была задуматься о том, что она непросто так это сказала. Быть может, тогда бы удалось избежать той неприятной истории, в результате которой мы с Арминаром на целый год оказались практически отрезаны от большей части мира. Лилиль бы в любом случае туда явилась, у неё пристрастие к шоу и полнейшее равнодушие к последствиям, но не будь там меня, и жизнь сложилась бы иначе. Впрочем, слишком много бы. Случившееся не перепишешь, потому придётся рассказать о том, что на самом деле произошло на свадьбе Бьянки и Легарана. Раз уж я, наконец, вновь могу о чём-то рассказывать.

— Желаете ли вина, озарённые светом? — едва княжеская семья в составе меня, Арамиля и мамы, а также прабабушки, ступили под своды поражающего своими размерами храма, к нам подплыл слуга с подносом, полным бокалов.

— Моей жене сейчас нельзя пить, — отказался Арамиль, что придерживал одетую в лёгкое воздушное платье цвета сочной травы матушку. — Поэтому и я не буду.

— А вот я не откажусь, — широко улыбнулась прабабушка, подхватив с подноса сразу два бокала. Она сменила своё голубое платье на чёрноё с кожаным наружным корсетом, длиной чуть ниже колен и лишённое не то, что рукавов, лямочек. Вьющиеся русые волосы казались объёмнее, чем прежде, а глаза игриво поблёскивали. Окружённая одетыми в лёгкое, воздушное и светлое, Лилиль была чёрной ракушкой среди белых, и производила впечатление.

Второй бокал прабабушка протянула мне.

— Мне шестнадцать, — напомнила, хмуро глядя на родственницу, которой, по всем нормам, полагалось не дозволять мне с ходу употреблять алкоголь в таком возрасте и на пустой желудок.

— Тем более, — всучила мне бокал та, что плевать хотела на все нормы, и влилась в толпу гостей.

— Я бы хотела потанцевать, — призналась мама, бросив тоскливый взгляд вглубь храма, где под русалочье пение и музыку оркестра кружили пары.

— Желание моей княгини подлежит исполнению, — ласково улыбаясь маме, сказал князь, поцеловал её ручку. — Лилиль, думаю, здесь есть те, кто тебя ждут. Судя по тому, что ты предпочла их семейному ужину, ты разделяешь их чувства.

Намёки, намёки… А прямо недовольство не высказал! Впрочем, он ведь своего добился, я поступила типично по-эльфийски и недалеко от его любимой сестрицы ушла.

— Повеселись, как следует, — улыбнулась мама, вместе с мужем направляясь к танцующим парам. Всё же принятое мною решение не рассказывать ей о произошедшем у морского народа было правильным: она бы не смогла спокойно наслаждаться праздником и разнервничалась, что в её положении вредно.

И всё же, как не прискорбно это признавать, но Арамиль любит маму. Верю я в это, не верю, но, когда они смотрят друг на друга, то кажутся окружёнными светом и единственными искренне любящими во всём мире.

Свадебные торжества состоялись на побережье, в древнем русалочьем храме, расположенном не так уж далеко от скал, на которые несколько дней назад меня привёл Арминар, чтобы познакомиться с русалками. Храм был построен морским народом в честь Солнца. Большой, белокаменный, интересно устроенный. В храме не было стен: прямоугольник внутреннего помещения формировали колонны, расположенные на равном расстоянии друг от друга и украшенные орнаментом. Не было дверей: расстояние между колоннами было достаточно широко, чтобы пройти внутрь, а главным входом считался проход между двумя золотыми, а не каменными столбами. И самое особенное: здесь не было потолка.

— А если пойдёт дождь? — недоумённо пробормотала я, глядя на голубое небо над собой.

— Он обойдёт храм стороной, — ответил мне за спиной знакомый певучий голосок, и я обернулась, встречаясь взглядом с кощунственно красивой Бьянкой и сделав вывод, что как бы Лилиль ни пыталась, а уже ставшую женой невесту она не затмит. Наследная принцесса Бьянка в белоснежном сарафане с широкими лямками, украшенном золотой вышивкой, напоминающей медуз, и с собранными в высокий хвост каштановыми кудрями была гораздо очаровательней.

— На подводной свадьбе я была в шикарном платье, но подобное бы помешало мне развлекаться и следить за всеми, — поймав мой изучающий взгляд, поделилась Бьянка и, подхватив меня под локоток, повела куда-то за пределы храма. — Вижу, на тебе эльфийское платье. Самой нравится или другое подыщем?

Платье было добыто второпях. За имеющиеся два часа я успела слетать в город и, перемерив почти весь магазин, подобрать наиболее приличный и устроивший меня вариант. Кружевная светло-сиреневая ткань, длинные рукава и подол и белый, зачарованный от жары корсет. Выглядело скромно, но мне нравилось. А о моём статусе недвусмысленно намекали серьги, изображающие златоцветы, на лепестках которых расположилось по маленькому паучку: герб княжеского рода Катина.

— Меня всё устраивает, — отмахнулась я. Мы покинули пределы храма с противоположной от парадного входа стороны и сейчас имели честь лицезреть синее-синее море, бьющиеся в основание лестницы, на вершине которой мы стояли. — Как муж?

— Развлекается напоследок, — поморщилась Бьянка.

— Перевоспитаешь, — мы присели на ступеньки, и я ободряюще сжала её руку.

— Кто же спорит? — усмехнулась русалка и сменила тему: — Что будем делать с Арминаром? Вчера он пропал из поля моего зрения, благополучно кинув Легарана. Как я понимаю, договариваться с ним о чём-то он не собирался, а только время выигрывал для вас, так что ты зря тогда испугалась. За остальные его выходки мстить будешь?

Я отвела глаза, уставившись на море. Вчера, когда я была поглощена собственными розовыми соплями и побегом от возможного семейного ужина, выходку Арминара с делёжкой меня между ним и Легараном мой мозг как-то опустил, а сейчас… Было приятно узнать, что он не планировал потакать русалу.

— А кто-то покраснел, — протянула наследная принцесса морского народа, приобняв меня за плечи. — Я так понимаю, месть отменяется? Вот так и пропадают лучшие из нас, влюбляясь… Ты мне скажи, он вчера с тобой был?

— Со мной, — кивнула я, не отстраняясь от девушки.

— Ясно, совсем пропала.

На этом спокойная часть свадьбы для меня закончилась, потому что в храме послышался шум многочисленных разбившихся бокалов.

Мы с Бьянкой переглянулись и резко, одновременно подскочили, чтобы в следующее мгновение ринуться внутрь. Гости, находящиеся в зале, замерли на месте и идти между ними было крайне плохой идеей: повсюду на полу были осколки, крупные и малые, хрусталя.

— Я могу слеветировать и посмотреть, в чём дело, — предложила Бьянке, которая нервно покусывала розовую губу.

— Меня поднять сможешь? — спросила русалка, бросив на меня полный надежды взгляд. А ведь знала, что в магии я не сильна.

«Главный секрет дивной магии — это воображение», — вспомнились мне, прикрывшей глаза, слова Арминара. «Сейчас вы сильнее любого, порог второго совершеннолетия переступившего!» — предупреждала и вместе с тем убеждала меня книга. Я подумала о Бьянке, а не о себе. Вообразила её пером, что поднимется над головами остальных и там и замрёт. Поравнялась с ней в воздухе.

— Получилось, — шепнула мне на ушко довольная Бьянка, и я распахнула глаза.

Мы посмотрели в центр храмового зала, который окружал молчаливый народ. Их было трое. Высокие, поразительно красивые и, сейчас я могла определить это наверняка, разящие наповал своей магической силой. Один — невероятно похож на Легарана, но взрослее, выше, величественнее в своих золотых одеждах и гораздо сильнее. Тёмные волосы, искрящиеся рубиновые глаза, противостоять магии которых я бы не сумела никогда, если бы они смотрели на меня. Он выглядел спокойно, крайне спокойно, угрожающе спокойно, но если вглядеться, а моё положение сверху и висящее сейчас в воздухе колдовство это позволяли, то можно было увидеть, что за стенками драгоценных камней-глаз кроется море во время шторма. Другой — молод и ярость свою не скрывает. Хищный, изящный, с глазами оттенка кораллово-оранжевого, облачённый в чёрный, расшитый серебром костюм. Полные губы поджаты. И оба они смотрят на неё. На ту, с которой мы так похожи, невозмутимую, попивающую вино из бокала Лилиль.

— Это морской король, Кинриан из рода Белых Акул, — шепнула мне крайне напряжённая Бьянка, указав взглядом на похожего на Легарана мужчину. — Напротив него — наследник Тигровых, Сиристиан. А вот эльфийку не знаю.

— Лилиль Катина, моя прабабушка, — нехотя призналась я, а потом удивлённо, шёпотом, спросила:

— Постой. Как получилось, что ты не знала, как выглядит прабабушка?

— Магия, — прошипела Бьянка. — Она замыливает свой образ так, что в памяти её лица не остаётся!

— Однако наследник Тигровых и морской король её, судя по всему, знают… — неуверенно протянула я, наблюдая происходящим в зале. На данный момент всё молчало и предвещало беду.

— Замылить образ можно только, если с существом нет и не было никакой связи: дружеской, любовной, вражеской… — пояснила Бьянка, а я, обожженная крайне неприятной догадкой, закончила её мысль:

— Что означает, что их троих что-то связывает.

— Именно, — мрачно кивнула русалка.

Тем временем, фигуры, наконец, отмерли. Лишь три центральные, гости напряжённо ждали.

— Я крайне признателен, что княжна Лилиль Катина почтила свадьбу моего сына своим присутствием, — низкий голос Его Величества Кинриана в тревожной тишине храма звучал оглушительно. — Особенно учитывая тот факт, что со своей собственной свадьбы вы сбежали.

— Что поделать? — пожала плечами Лилиль, отставив пустой бокал и невозмутимо подхватив новый с подноса стоящего неподалёку слуги. Пригубила, наслаждаясь вкусом. — Я не настолько любила тебя, Кин, чтобы взять на себя ответственность за твоё королевство и вновь принять горести семейной жизни. Разве тебе нужна была такая жена?

Мягко улыбаясь, прабабушка делает глоток, с жалостью смотря на морского короля.

Что здесь происходит? Сбежала со свадьбы? Отказалась от ответственности? Нет. Нет-нет-нет-нет-нет! Только не говорите, что она та самая любовь морского короля, эльфийская печальная княжна, для которой был сооружен ромашковый зал и чьи глаза настолько основательно засели в памяти морского короля, что он о них даже сыну поведал?

— Мне нужна была ты, — король, сохраняя внешнее спокойствие, приблизился к ней. — Просто ты. Я бы ничего от тебя не потребовал.

— Что ж, я просто не хотела за тебя замуж, — легкомысленно улыбнулась Лилиль, допив бокал, глядя ему в глаза.

— Ну ты и дрянь! — донеслось со стороны принца Сиристиана. — А что тебя не устроило во мне?

— То же, что и в Кине, Сир, — обернулась к взбешённому наследнику эльфийка. — А ещё… грубые мужчины — всё же не мой тип. Первое время мне было с тобой интересно, но сейчас, когда ты позволяешь себе такие слова в мою сторону…

И моя абсолютно, совершенно точно ненормальная дивная прабабуленька покачала перед носом разъярённого представителя рода Тигровых Акул пальчиком. Да какая горная фея так неудачно пошутила?! Эльфийская девица, оставившая наследника с другого конца моря с носом — это тоже Лилиль? Шестьсот лет — это, конечно, много, есть возможность повстречать всяких мужчин за века, но как, как она умудрилась задурить мозги прадеду, морскому корою, наследнику Тигровых Акул, а в молодости собственному Великому Князю?!

Что-то должно было случиться. Все гости, мы с Бьянкой в их числе, ждали этого, оттого почти не шевелились. Внезапно сгустились тучи, мигом погружая нас во мрак, забурлило море, поднялся ветер. Кто-то закричал, а в храм метнулось немыслимое количество народу с оружием. Одни, облачённые в обтягивающие серые одежды, хватали гостей и швыряли их в бушующее море. Другие, облачённые в белое, присутствующих защищали.

Вдруг во всём этом хаосе меня резко дёрнули за ногу, вынуждая рухнуть вниз.

Ноги больно ударились об пол, и я болезненно поморщилась, не удержав при этом и стона.

— Тебе лучше не торчать так у всех на виду, малыш, — чей-то низкий мужской голос раздался над ухом, после чего меня схватили за руку и вынудили побежать следом, продираясь сквозь толпу наружу. Мне удалось отметить, что многие гости уже сориентировались в ситуации, и вокруг заискрила золотая дивная магия приглашённых представителей двенадцати княжеских родов эльфов и лесных фей. Летали и искры цвета ночного неба: их выпустила прямо передо мной подтянутая девчонка в обтягивающем чёрном костюме и с полупрозрачными крыльями за спиной. Неужели горная фея?

Засматриваться времени не было: меня силком вытащили из храма и, подхватив за талию, взмыли вверх, чтобы через несколько секунд поставить на одну из колонн. Вид отсюда открывался… тот ещё. И пугал не храм, где гости и люди в белых одеждах защищались от серых. Ужасало море: там вокруг оказавшихся в воде гостей, присмотревшись к которым, я не увидела ни одного остроухого, кружили акулы. Они не нападали, но попытка покинуть кольцо из хищников определённо представляла смертельную опасность.

— Тигровые акулы, — пояснил для меня неведомый спаситель, привлекая внимание. Я обернулась к нему, левитирующему рядом со мной, и пришла к выводу, что эльфам всё же лучше не показываться на глаза людям. Потому что этот индивид, опять же, был непозволительно красив, настолько, что дыхание перехватывает. Тёмные волосы коротко стрижёны, голубые, как льдинки, глаза завораживают и примораживают. Чувствовалось, как вся словно ледяной корочкой покрываюсь.

— Спасибо, — поблагодарила я, понимая, что сама вряд ли бы сориентировалась так быстро и в панике бы оказалась где-нибудь в воде. Или нет, может, подоспел бы Арамиль или ещё кто. — Вы…

— Заботиться о своих беззащитных подданных мой долг, княжна Лилиль, — отвесил мне поклон мужчина. — Вы же находились в самой беззащитной позиции.

Я чуть приоткрыла рот и нахмурилась. Если это тот, о ком я подумала…

Дивный истолковал моё выражение лица по-своему:

— Вы чрезвычайно похожи на вашу прабабушку, княжна, потому определить вас в толпе нетрудно. А о новых представителях подчинённых мне княжеских родов, сами понимаете, я наслышан.

— Благодарю повторно, Великий Князь, — я присела в реверансе, что было не слишком-то удобно, стоя на колонне, значительно отделяющей меня от земли.

И тут только начавшую соображать меня накрыла паника. Мама! И Арминар! И Бьянка! Где они? Взгляд метнулся к воде, и я забегала по ней глазами, боясь обнаружить кого-то из близких. Ситуация в море стремительно менялась. На стаю Тигровых напали медузы, золотисто-оранжевые, огромные и, судя по всему, пробивающие кожу злых морских хищников. Но это не всё! Подоспела и другая акулья стая, и если часть хищных рыб нападала, то другая позволяла ухватиться за свои плавники и вытягивала угодивших в воду гостей на берег. Никогда не думала, что доведётся увидеть спасающих людей акул.

Взгляд метнулся к ступеням храма, о которые билось казавшееся чёрным море. Там стояли Бьянка и Легаран в окружении стражей в белом, и они, шевеля губами и вздёрнув руки вверх, смотрели в воду, на морских созданий.

«— А названия ваших родов…

— Просто названия, — отмахнулась Бьянка. — Ну, и подвластные нам морские создания», — всплыл в голове состоявшийся при знакомстве с русалкой разговор.

— Тигровые сильны, но против союза Золотых Медуз и Белых Акул у них нет и шанса, — задумчиво протянул Великий Князь. — Я видел вас с наследной принцессой. Подающая надежды девушка?

— Более чем, — выдохнула я, развернувшись к нему спиной и лицом к храму, пытаясь отыскать маму и Ара.

— Если вы беспокоитесь о семье, то спешу вас успокоить: Арамиль находился рядом с вашей матерью, когда всё началось, и определённо сумел обеспечить её защиту, — проговорил позади Илластиан Киндил, но я всё равно не успокоилась, пока не нащупала родную золотистую магию и не увидела Арамиля, обнимающего маму, под золотым куполом щита, об который разбивались как магические, так и физические атаки.

Судорожный вздох сорвался с губ, но я так и не нашла своего чокнутого дивного. И это было плохо. Паника начала захлёстывать с головой. Всё происходило крайне быстро, мой взгляд метался, именно поэтому я его ещё не нашла.

И вдруг меня обняли за плечи, заставив осознать, что я вся тряслась от ужаса.

— Великий Князь, а вы всем беспомощным подданным помогаете? — прошептала я, по-прежнему силясь отыскать Арминара.

— Разумеется, — накинув на мои дрожащие плечи свой кожаный чёрный плащ, произнесли за моей спиной.

— Тогда почему я не могу найти Арминара Делавень, который относится к вашим подданным моего возраста?! — психанула я, так и не найдя, кого искала.

И произошёл взрыв!!! Если до этого момента я считала, что магия неконтролируемо покидает моё тело, то сильно заблуждалась, потому что золотистая силовая волна, сотрясшая и без того полный природного шума мир и обрушившаяся тремя молниями, ударившими вокруг храма, но не в сам храм, хлынувший с небес и до того готовящийся ливень и формирующийся на море смерч были, кажется, последствиями моего всплеска.

— Лилиль, успокойся, — меня быстро сцапали за обе руки, привлекая внимание. — Рядом с Арминаром Делавень была его мать леди Ароузи, а она — боевая лесная фея! К ним даже приблизиться не смогли! Дыши, девочка, дыши!

Где-то внизу раздались крики и засверкали искры перемещений. Если до этого были боевые действия и доказательство силы, поддержка действующего морского короля со стороны соседей-союзников, то сейчас все спасались бегством от того ужаса, что устроила я. В одиночку.

И меня словно камнями завалило, заставляя в ужасе хвататься за голову. Да зачем вообще мне нужна такая сила?! Пускай бы дивные у своих детей её полностью забирали!

— Я не смогу… я не смогу подчинить это самостоятельно… я…

Я упала с колонны, в ужасе хватаясь за распустившиеся волосы, треплемые ветром. Но прежде, чем упала, кто-то подхватил меня, на руки, нежно обнял и прижал к себе, успокаивающе поглаживая по голове.

— Поймал, — раздался над головой голос Арминара, и я заревела в голос. — Прости, Лилиль, прости, это всё мама, я кое-как от неё сбежал. Лилиль, успокойся, моя чудесная, прошу тебя, успокойся.

Перекрикивая шум стихии, умолял он, касаясь моей спины и волос.

— Я… я…я… — заикалась, глядя на взбешённое море и далёкий смерч, видневшийся из-за спины Ара. Он резко развернул меня, так что теперь моя спина упиралась в воды, и я увидела, что все покинули храм, абсолютно все. К счастью, нигде не виднелось тел.

— Всё в порядке, это просто всплеск силы, всё в порядке.

Не знаю, сколько это продолжалось, по ощущениям, так целую вечность, но в конечном итоге, вдруг стало тихо, и даже я просто беззвучно замерла в объятиях эльфа.