Глава 7. Такой насыщенный вечер

Собственная спальня встретила меня тишиной и какой-то безысходностью. До ужина оставалось меньше часа, и я намеревалась переодеться в платье, которое будет не так жалко, как подаренное Бьянкой: у меня были все основания полагать, что, сидя за одним столом с прабабушкой, я просто не сдержусь и выкину какую-нибудь глупость. Она такая… такая дивная! И эта сцена в библиотеке… обе сцены… Ощущение, что я героиня паршивой драматической пьесы! Однако комедия это или трагедия, сама не разберу.

Фолиант полетел на прикроватный столик, туда же приземлились все драгоценные заколки, после чего светлые волосы свободно раскинулись по плечам. На мгновение стало легче: с тяжестью, спавшей с головы, казалось бы, схлынула и душевная тяжесть. Но мгновение, оно на то и мгновение, что не бывает долгим.

— Ходи с распущенными волосами чаще, — ворвался в мои покои знакомый голос вместе с порывом ветра, заставив глупое сердце биться быстрее. — Тебе идёт, — пояснил обернувшейся резко к нему мне Арминар.

— Что ты здесь делаешь? — с набившей оскомину обречённостью спросила я, подходя к сидящему на подоконнике дивному и резко толкая его в грудь.

Эльф сорвался вниз, но, ожидаемо, слеветировал. И вот стою я, упершись ладонями в каменный подоконник, а он парит там, за окном, и ветер доносит до меня приобретённый им морской запах с запахом садовых цветов.

— Как ты сбежала? — спросил Арминар, не отрывая взгляда от моих глаз. Ни злости, ни упрёка, одно лишь любопытство считывалось мною в смотрящей на меня черноте. Забавно: в отличие от Легарана, взгляд которого то и дело опускался на мои губы, Арминар смотрел прямо.

— Мне помогли, — ответила, передёрнув плечами. — Тебе какая разница?

— Ты меня напугала, — он подлетел, попытался прикоснуться ладонью к моей щеке, но я резко отпрянула и почему-то покраснела. В голове мелькнуло воспоминание о нашем поцелуе, и пришлось признаться самой себе, что краской меня залило от смущения, а не от негодования.

— Ты пугал меня столько раз за пять дней нашего знакомства, что мне, знаешь ли, совсем не стыдно, — говорю, а у самой при этом что-то сжимается от его действительно обеспокоенного тона и взгляда. — Уходи!

— Давай сыграем в игру: я задаю вопрос, ты честно отвечаешь, — Арминар вновь отлетел от подоконника, вскинул руки в примирительном жесте. — Если ответишь на все вопросы, я уйду. Если нет, то я тебя похищаю и утаскиваю в город на свидание.

— Да что ты… — начала я и осеклась, бросив взгляд на лежащую за спиной Арминара Катину. Солнце ещё не зашло, но уже через час у меня будет возможность полюбоваться закатом. По-прежнему неизвестный мне город наполнят огни. И там не будет Лилиль Катины.

— Лилиль, ты в порядке? — Арминар вынырнул откуда-то снизу. Я нагнулась, уткнувшись носом в его нос, и практически выдохнула в самые губы:

— Похищай.

Лицо Арминара приобрело такое неописуемо волшебное, отображающее недоумение и удивление выражение, что я, разогнувшись и отойдя вглубь комнаты, рассмеялась. Действительно забавная была экспрессия. А вот мой непрекращающийся истеричный смех таким забавным не был.

— Так, правила игры меняются! — заявил вновь устроившийся на моём подоконнике эльф. — Если не ответишь на мои вопросы, я уйду. Ответишь — умыкну и спасу от родственников.

— И как понял? — прекратив смеяться, спросила я.

— Ты бы не полетела на свидание со мной, если бы здесь тебя не поджидало что-то, куда худшее в твоём представлении, — развёл руками Арминар.

— Догадливый, — хмыкнула я и не удержалась от ехидного:

— Ты признаёшь, что относишься в моём понимании к худшему?

— Пока есть кто-то хуже меня, у меня есть шанс, — с широченной глупой улыбкой заявил Арминар. — А вообще, вопросы тут задаю я. Внимание, первый: ты как-то связана со скоропалительным браком русалочки?

Моя коварнейшая улыбка была красноречивее всяких слов.

— Понял, вопрос отпадает. Второй: кто тебя вытащил?

— Невеста наследника, — призналась я, не видя в этой информации никакого вреда для Бьянки. Судя по посланию русалки, это Арминару следует её опасаться.

— О, восхитительная девушка! — покивал дивный, растянув губы в мечтательной улыбке. — На тебя похожа. Влюбился бы, если бы не предпочитал блондинок.

В ответ на его подмигивание я лишь глаза закатила.

— Ну, и третий вопрос, самый важный: тебе больше нравится какао или чай?

И улыбка мне была подарена просто запредельная. Меня снова пробило на смех.

— Леди обычно предпочитают чай, так что…

— Какао, — прикрыв ладонью рот, так как всё ещё немного посмеивалась, перебила его я. — Раз уж тебе нужен честный ответ.

Когда я протянула руку, его пальцы обхватили мои и меня плавно вывели из окна на воздух. В былые времена подобные описания из любовных романов меня бесили и ассоциировались с самоубийствами, но сейчас, когда воспоминания о неумелых уроках полёта плотно засели в голове, было легко стать пером и замереть с ним в воздушном пространстве, глядя на такую лукавую улыбку.

Моя рука самопроизвольно взметнулась вверх, желая очертить контур его губ, когда дивный вдруг разрушил очарование момента:

— А я с самого начала понял, что ты эльфийка, а не человеческая леди! Кстати, юные эльфийки любят какао! — и, отпустив мою руку, он рванул вперёд, крикнув «Догоняй!».

Я, как ни странно, полетела догонять. И не было ни страха упасть, ни сомнений, лишь желание догнать ненормальную эльфийскую сволочь и настучать ей по голове.

Догоняться эта зараза не желала. Обернувшись и махнув мне в полёте, Арминар вдруг принял позу солдатика и рванул вверх! Я подняла голову, проследив за удаляющейся ввысь фигурой, и кровь вскипела! Слетели барьеры. Слетели замки! Слетело всё!!!

Рывок — и я повторяю его телодвижения, оказавшись выше над уровнем земли. Он смеётся, и этот смех, подобно путеводной звезде, ведёт меня к самому ненормальному из всех встреченных мною парней. Я видела самовлюблённых, видела скромных, видела погруженных в учёбу, но Арминар не был похож ни на кого из них. Эльф не слушал, он действовал. Не пасовал перед трудностями и не отступал. И это… возможно, подкупало?

Снизу дёрнули за ногу, и округу огласил мой, признаюсь, не самый приятный визг. На несколько секунд я потеряла равновесие, но моим сознанием по-прежнему владело что-то первобытное, что-то, что передаётся вместе с кровью предков, и я удержалась, почти не потеряв высоту даже, и отыскала глазами Арминара, чтобы очень гневно на него посмотреть и пообещать подвергнуть пыткам горных фей, которыми пугали на ночь очень непослушных детей.

— Лилиль, ты левитируешь! — с нагло растянутыми от одного острого уха до другого губами заявило моё личное бессовестное чудовище.

— Конечно, левитирую, разбиться-то не хочется! — руки так и тянулись придушить, если честно.

— Нет, ты не поняла! Ты! Левитируешь! Сама! И у тебя отлично получается, любовь моя! — и он рванул куда-то вниз.

Я, как-то инстинктивно желая догнать, последовала за ним, и уже при снижении смысл его слов вдруг достиг моего сознания: внизу были дороги, улочки, домики и магазинчики, а здесь, наверху, была я. Левитировавшая, как настоящая эльфийка, и наслаждающаяся этим. В тот момент меня ничего не пугало, напротив, было лишь чувство свободы, словно я была на своём месте, словно эти небеса, этот воздух, всё это только меня и ждало.

И, описав круг в небе, раскинув в сторону руки, я закружилась на месте так, как если бы твёрдо стояла на земле, и была уверена — не упаду. Теперь мне больше никогда не грозит упасть.

Кто-то обхватил меня за талию одной рукой и прижал к себе. Я чуть повернула голову, встретившись взглядом с Арминаром. Тёмные глаза, как бы противоречиво это не звучало, лучились светом, теплом и чем-то непонятным, тягучим, зовущим. И не хотелось ничего говорить. Просто не было сил ничего говорить! Были его глаза, была я, была навязчивая идея смотреть на него и ждать чего-то, хотя, казалось бы, зачем мне это надо.

Когда он начал склоняться ко мне, я лишь успела тревожно вздохнуть и доверчиво закрыть глаза. Мягкое касание, скромный поцелуй, а я даже пошевелиться не могу, потому что это настоящее. Это настолько настоящее, что просто теряюсь в ощущениях.

Рука Арминара легко, почти невесомо погладила меня по щеке, и ощущение чужих влажных губ на моих испарилось, оставив после себя пылающий след, как от ожога. Он не сказал ожидаемой глупости, я не распахнула глаз.

— Хочу какао, — сорвался бред с моих губ, и я подняла ресницы, глядя на обнимающего меня дивного.

— У тебя щёки красные, — заявил эльф, щёлкнув меня по носу. И натянувшаяся между нами струна лопнула, выпустив на свободу и напомнив о том, что надо двигаться и разговаривать, а не только смотреть друг на друга.

— Неправда, — возразила я, отстранившись и совершив невольный кувырок в полёте, после чего старательно прикрыла распущенными и растрепавшимися волосами лицо.

— Правда-правда, — нагло протянул наблюдавший за мной эльф.

— Если я сказала, что это неправда, значит, так оно и есть, — упрямо возразила я, глядя на это бессовестной лицо и вовсе не опуская взгляд на губы!

— Будем считать, что я тебе поверил, — хмыкнул Арминар и подал мне локоть. — Княжна, позвольте выполнить вашу просьбу и сопроводить вас выпить какао.

Я вздёрнула бровь, глядя на этого притворяющегося вежливым и цивилизованным эльфа.

— Ты как себе левитацию в таком положении представляешь? — голос мой источал неприкрытую насмешку.

— Положи свою очаровательную ладошку туда, куда следует, и узнаешь, — пожал плечами дивный и скользнул взглядом на мои сложенные на груди руки. Или это он на грудь посмотрел?

Ещё раз бросила взгляд на него, проследила направление… Нет, кажется, всё же на руки.

— Вы столь любезны, лорд Делавень, что с моей стороны было бы чудовищно жестоко отказать вам, — приняла я правила очередной игры чокнутого дивного, беря его под руку.

— Просто вообразите, княжна, что перед вами длинная лестница, ведущая с небес на городскую площадь, — он чуть склонился ко мне, чтобы убрать свободной рукой прикрывающие лицо пряди. — Главный секрет дивной магии — это воображение. Когда вы не скованы условностями реальности, вы свободны и всемогущи. Вы захотели — и воспарили подобно перу, пожелали — упали, рассердились — атаковали. По этой причине, люди никогда не смогут постичь дивную магию: они зажаты, закрыты и не способны соединиться с миром. Но у вас есть этот дар, княжна Лилиль. И никто больше не сможет причинить вам боль. Вы не одна, с вами весь мир. И вы свободны.

Вечерний прохладный ветерок опалял мои вновь пылающие щёки, рука, покоящаяся на локте Арминара нагрелась, и я знала, что то была вовсе не магия. Мы начали самый волшебный и самый волнительный спуск в моей жизни. Было ли дело в том, что мы спускались по невидимым, но ясно ощущаемым мною ступеням, или в том, с кем именно я спускалась, но сердце колотилось, как безумное. И я вдруг поняла, о чём щебетали, как птички, девушки на балах, о чём говорила мама, объясняя, что чувства к Арамилю невозможно было проигнорировать. Потому что я… кажется, влюбилась. Влюбилась в эльфа, дивного, наполовину лесного фея, ненормального, безумного, безголового, но… вернувшего мне память, интересовавшегося тем, почему я одна, хотя я совсем не хотела, чтобы он влезал в мою жизнь, того, кто, как и я, был направлен умелым кукловодом Арамилем, но я уверена, что всё, что делал Арминар, он делал, потому что сам того желает, что бы ни сказал Арамиль. И я не глядела, куда мы идём, я смотрела исключительно на него, улыбаясь, как… влюблённая дурочка, коих когда-то презирала.

— Мне следует опасаться вас, княжна? — продолжил игру в приличие Арминар. Наши ноги коснулись брусчатки, но мы оба не заострили на этом внимания. — Мне льстит ваш взгляд, но я имею основания предполагать, что за ним скрывается неизмеримое женское коварство.

— Пока не знаю, лорд Делавень, — я изобразила кокетливую улыбку. — Никогда не знаешь, что взбредёт в голову девушке.

— Особенно если это вы, княжна, — кивнул Арминар, после чего игра ему наскучила. Моя рука была отцеплена от локотка и оказалась сжата в его ладони.

Меня потащили к одному из зданий, окружающих площадь, состоящему из двух этажей. На первом располагалась кондитерская со стёклами вместо стен. Почти все столики в ней были заняты, восхитительный аромат выпечки и шоколада доносился из-за стеклянных дверей. Я втянула носом воздух и издала блаженный стон. Время ужина, голод никто не отменял.

— Лилиль, ты есть хочешь? — спросил, усаживая меня за найденный свободный столик у стеклянных стен, Арминар.

И я, вновь вдохнув блаженный аромат, честно и не по-женски ответила:

— Очень!

— Просьбу понял, уже бегу, — и он помчался к витрине с пирожными, пирогами и тортиками.

Я оглядела кондитерскую. Небольшая, уставленная маленькими столиками, рассчитанными в основном на две персоны, она была полна жизни. Небо за окном было уже оранжевым, готовясь принять оттенок сирени, а под деревянным потолком кондитерской плясали золотые огоньки, освещая помещение. Эльфы… улыбались. Я не видела знакомой мне придворной фальши и искусственности, не видела чинно-пристойно ужинающих, не видела ведущих какие-то серьёзные разговоры. Все присутствующие здесь дивные выглядело молодо, счастливо, смеялись, болтали за едой, целовались на публике. Кто-то сидел влюблёнными парочками, кто-то сдвинул вместе столики и обедал весёлой дружеской компанией. Я смотрела на них и сама не заметила, как слёзы потекли по щекам: столько света и искренности, а я так отвыкла жить нормально! Я запретила себе радоваться в том мире, где нет папы. Сознательно запретила. А, глядя на дивных, пожалела. Они странные, но… счастливые!

Кто-то вытер мне слёзы салфеткой.

— Извини, платка с собой нет, — оказывается, Арминар вернулся, а на столе передо мной уже стояли чашки какао, ягодные тарталетки и цельный рыбный пирог. — Почему ты плакала?

— Дура потому что, — я взяла ещё одну салфетку из стоящих в подставке на столе.

— Ну, ты несколько категорична…

— Значит, не отрицаешь? — скомканная салфетка внезапно полетела в эльфа.

— Что есть, то есть, — развёл руками Арминар, а я потянулась за следующей салфеткой.

И тут в кондитерскую влетел… до крайности дивный. На вид парнишка парнишкой, только вот волосы… розовые.

— Девочки, красавицы, кто ещё не ел? — обратилось это розововолосое дивное чудо к присутствующим. — У меня девушка ногу подвернула, а у нас сейчас конкурсная программа. Спасите несчастного, подмените её на один вечер, а? Танец несложный, уверен, что тебе, моя пока неизвестная спасительница, будет просто его выучить.

И тут он заметил, что мы с Арминаром к еде ещё не притронулись, и двинулся прямиком в нашу сторону.

— Друг, одолжи подружку на часик, а? — обратилось это наглое создание к моему дивному.

Арминар вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, — покачала головой я, давая понять, что танцевать с незнакомым эльфом ничего не буду.

— Ты слышал, — похлопал розововолосого по плечу Арминар, намереваясь приступить к еде.

— Стойте! А давайте вы выступите под нашим с Лисанной именем, а? Если уж не мы, так вы нашу хореографию продемонстрируете, а иначе она совсем пропадёт. Ну, давайте! — не дал нам поесть эльф.

Мой дивный снова глянул на меня, спрашивая у меня одобрения. И это так приятно было: он. Наконец. Спрашивал. Моего. Одобрения. А я возьми да и сболтни:

— Ладно.

***

Эльфа с непозволительно розовыми волосами звали Риарин. Он вместе со своей девушкой Лисанной принимал участие в ежегодном летнем конкурсе воздушной хореографии, финал которого ожидался сегодня вечером и начинался в семь. Едва только пробили семь положенных ударов городские часы, как площадь Катины преобразилась: из золотых искр материализовалась сцена, на которую предстояло взойти, чтобы привлечь внимание, и над которой должно было воспарить. Следом в золоте дивной магии появились эльфы. Много эльфов! Помимо Риарина и Лисанны было ещё девятнадцать пар, каждой паре на выступление выделялось три минуты. И состав судей из десяти эльфов, выглядящих вполне себе зрелыми!

— Я передумала, — сказала, глядя с накрытой Арминаром звуконепроницаемым магическим куполом крыши пятиэтажного дома, расположенного недалеко от площади, на количество тех, перед кем предстояло танцевать.

— Ээээ, нет, красавица, ты уже согласилась! — схватил меня, готовую улететь, за локоть Риарин.

— Я не готова опозориться перед таким количеством лю… эльфов! — чуть не оговорилась я, выдёргивая руку из захвата дивного. — Потому что если меня опознают, то этот позор ко мне прилипнет так, что я никогда от него не отмоюсь.

— А кого в тебе должны опознать? — недоумённо спросил эльф и обернулся к молча смотрящему на площадь Арминару. — Только не говорите, что вы из знатных.

— Не говорю, ты это и сам понял, — отозвался Арминар и вдруг обернулся, глядя прямо мне в глаза. — Неужели княжна Лилиль испугалась? Разве умение танцевать не является неотделимой частью воспитания леди Дастанбара?

Я поджала губы. Дивный, как бы я его про себя не ругала, недалёким не был и практически сразу раскусил, на чём меня можно подловить.

— Княжна?! — воскликнул стоящий чуть позади меня Риарин, но всё моё внимание досталось исключительно Арминару.

— У нас меньше часа, чтобы приготовиться выступить идеально, — хмуро напомнила я.

— А если не идеально?

— Тогда моей репутации конец.

— Мы выступим под чужими именами.

— Действительно веришь, что на площади не найдётся никого, кто бы не видел, если не меня, то мою прабабушку? Не трудно сложить два плюс два.

— Тогда давай выступим так, чтобы вся Катина узнала, насколько хорошо их княжна танцует.

— Это невозможно.

— Неужели три минуты танца страшнее лесных фей? Русалок? Ужина с твоей прабабкой?

Если с первыми двумя вопросами я могла попытаться поспорить, то в случае с третьим — княжна Лилиль старшая страшнее. Определённо.

— Я сама согласилась, да? Поздно отступать? — усмехнувшись, задала, в общем-то, риторические вопросы я и нашла глазами удивлённо наблюдающего за нами Риарина. — Что ж, учи. Говоришь, вы с Лисанной должны были выступать последними?

— Да, княжна, — потерянно кивнул дивный.

Он нервно переминался с ноги на ногу, за минуту нашего с Арминаром разговора успев растерять всю свою наглость и открытость. Меня это, говоря откровенно, взбесило:

— Прекрати трястись! Ты уже втянул нас в это, доведи дело до конца нормально!

— Как скажете, княжна, — трясясь, кивнул Риарин.

— Я что, такая страшная? — злясь и ощущая покалывания на кончиках пальцев, спросила у Арминара, бесстыдно посмеивающегося в сторонке.

— Когда сыплешь магией в порывах эмоций? — насмешливо уточнил чокнутый дивный. — Очень!

— Что-то не замечала за тобой страха, — фыркнула я, складывая руки на груди. Когда рядом не было Лилиль или Арамиля, от родного и привычного жеста отказываться не хотелось.

— Просто я невероятно храбрый, — он приблизился и одарил мимолётным касанием губ кончик моего носа. — Как и ты, разве нет?

Я глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Спорить с Арминаром Делавень можно было бесконечно: на каждую мою едкую и насмешливую реплику он всенепременно нашёл бы ещё более колкую, в любом случае оставшись в победителях. И, возможно, только возможно, мне это даже нравилось. Но сейчас на беседы не было времени.

— Риарин, — мягко обратилась я к розововолосому кошмару. — Мы с Арминаром исполним вашу с Лисанной хореографию, но, если ты будешь трястись, никто не увидит её достойного исполнения. Неужели тебе не жалко вашу с Лисанной упорную работу?

И дивный собрался, потому что работу было действительно жалко. Ни он, ни Лисанна не относились к знати, не были они и горожанами. Жившие в одной из деревень близ Катины, влюблённые в друг друга и танцы, они решились подать заявку на ежегодный летний конкурс воздушной хореографии и неожиданно прошли в финал. Для них, простых лю… эльфов возможность продемонстрировать своё выступление, пусть даже не лично, имела, вероятно, куда большее значение, чем для других конкурсантов-горожан.

Всё это я узнала в процессе учёбы: разговор помогал не думать о возможном провале. Одним ухом я слушала речи Риарина, другим — напевающую нам мелодию Лисанну, подлетевшую спустя десять минут начала наших занятий с пакетом в руках, глаза же мои смотрели исключительно на показываемые Риарином движения. Мы успели пробно станцевать с ним в паре, и в это время Арминар внимательно наблюдал за нами, уверена, намертво вбивая в голову каждое движение, потому что взгляд у него был тяжёлый и цепкий. Потом мы повторили хореографию уже с моим дивным, и он подтвердил мои предположения: память у Арминара оказалась феноменальная, и он прекрасно, умело двигался.

— Время, — напомнила нам Лисанна, миловидная эльфийка, как и я, светловолосая, но кареглазая и усыпанная веснушками. Арминар щёлкнул пальцем, заставляя звуконепроницаемый купол исчезнуть, и теперь до нас доносился магически усиленный голос ведущего и исполняемая городским оркестром музыка. — Подойдите, я вас загримирую, чтобы лица были выразительнее.

Тут-то и раскрылось, что в пакете были зеркало, тушь и подводка под цвет наших с Арминаром глаз. Чуть потемневшие ресницы и подведёнными чёрным веки сделали тёмные глаза Арминара похожими на две пугающие, но вместе с тем завораживающие бездны. Свои подведённые голубой подводкой глаза я увидела в зеркальном отражении и… вспомнила, как нравились мои глаза Легарану. Он, конечно, был насквозь фальшивым, но, по крайней мере, про то, что у меня красивые глаза, не врал.

— И, наконец, последняя пара! Целеустремлённые, несгибаемые, прибывшие покорить вас Риарин и Лисанна! — провозгласил ведущий на площади. Теперь действительно время.

— Княжна хочет отступить? — улыбаясь, поинтересовался Арминар, протянув мне раскрытую ладонь.

— К чему вопросы, лорд Делавень? Ощущение, что вы сами боитесь, — и я вложила свою ладонь в его, чтобы вместе покинуть крышу, ставшую нам временным укрытием от находящихся на площади зрителей, судей и конкурсантов, и подлететь к сцене. Плавно опуститься вниз. Поклониться. Начать.

— Доверяешь мне? — спросил у меня шёпотом Арминар, когда мы совершили первый поворот.

Хореография Лисанны и Риарина начиналась на земле. Несколько совместных поворотов, после чего партнёр резко подкидывает меня в воздух, где я левитирую, совершаю одиночный поворот. Я знаю, что он подпрыгнул ко мне во время этого движения, оказался за спиной, руки сомкнулись на талии. Откинув голову ему на плечо, едва различимым сквозь музыку шёпотом дала ответ:

— Нет, конечно.

Мы практически проплыли круг по воздуху, двигаясь при этом спиной назад, после чего я, выскользнув из его рук, спланировала вниз, вновь оказавшись у поверхности сцены, но не касаясь её. Он резко спланировал за мной, ступив на сцену ногами, я подпрыгнула вверх. Подлететь, ухватиться за его поднятую руку, совершить поворот, упасть в объятия, плавно скользнуть между его ногами.

— Вредина, — коснулось моих губ его горячее дыхание в этот момент близости.

Моё тело взметнулось ввысь, придерживаемое его руками за талию, меня покружили на вытянутых руках, отпустили, вновь оставив в воздухе. Он присоединился ко мне через мгновение, и вот одна моя рука скользнула ему на плечо, другую перехватили его цепкие пальцы, несколько медленных кругов в воздухе, соприкосновение лбами и мой шёпот ему на ухо:

— Авантюрист-похититель.

Совместное приземление. Обрывающаяся музыка. Близость под многочисленными взглядами, которая во время спешной репетиции не казалась такой обжигающей.

— Нам пора… уходить, — прошептала, вновь пропав. Казалось, склонись Арминар чуточку ближе, и я провалюсь в бездну его глаз.

— Слышишь? Все в восторге, — не спешил выпускать меня дивный, отвлекая моё внимание на крики и аплодисменты эльфов.

— Да? — потерянно спросила, и тут Арминар выдал то, что в программу точно не входило. Невесомое, почти мимолётное прикосновение чужих губ к моим, и меня подхватили на руки и унесли со сцены под ликование эльфов.

— Ты что творишь? — прошипела я, как-то мгновенно избавившись от наваждения.

— Эффектно завершаю программу, — нагло ответил эльф, и мы оказались рядом с остальными конкурсантами.

Ведущий, эльф, выглядящий примерно на тридцать человеческих лет, темноволосый, в гогглах, цилиндре, рубашке и брюках с кожаными чёрными подтяжками, поднялся на сцену.

— Сколько чувства и страсти! Какая экспрессия! Риарин и Лисанна сумели удивить, не так ли? Мне казалось, что их магия заполонит всю площади, а вам? — завещал эльф со сцены, вынудив меня смущённо спрятать лицо у Арминара на груди.

— Поцелуй был лишним, — прошипела, надеясь, что услышит и прочувствует, как напортачил.

Однако тут в противовес моим словам со стороны кого-то из конкурсантов донеслось:

— Поцеловаться могли бы и подольше!

От злости я даже рубашку на груди Арминара прикусила.

Из хорошего: нам удалось продемонстрировать хореографию Риарина и Лисанны и заработать ей третье место. Из замечательного: после меня, наконец, покормили. И всё время ужина в кондитерской вокруг нас сновали эльфы, говоря, какие мы замечательные. Мне практически удалось расслабиться, и… с Арминаром и всеми остальными дивными оказалось весело. Кто бы мог подумать…