Глава 14

Третьего дня конная процессия покидала город Мирд. Десяток эльфов во главе с наследником, два десятка людей, включая меня и Иллору, были экипированы так, будто собирались на войну. Наверное, так оно и было. Из того, что я успела узнать о Проклятых землях, соваться туда иначе как хорошо подготовленным отрядом было чистым самоубийством. Простирающиеся на несколько сот километров отравленные магией территории были сплошь населены жуткими тварями, по всей видимости, мутировавшими после магической катастрофы. А некоторые создания были результатом опытов человеческих магов, которые экспериментировали над животными.

Но самыми опасными в Проклятых землях были вовсе не твари-мутанты. Главное — это то, что отравленные территории с каждым годом разрастались, поглощая окружающие земли, как болото плодородные почвы. И причины этого никто не знал. Множество экспедиций и исследовательских отрядов сгинуло там, кто пытаясь добраться до главного святилища — города Равсомира, а кто просто по причине неподготовленности. Вот и с чего наследник решил, что его экспедиция будет удачной?

Основная проблема была в том, что город окружала невидимая, но реально ощутимая преграда, пройти которую могли, по словам Эльмира и богини, только владеющие элитари. Остальных ждали последствия — эльфов без элитари она просто не пускала, а люди могли пройти, но их спустя время поджидало возмездие — все рано или поздно заболевали так называемой Чёрной лихорадкой. Проклятие Тутанхамона, ага.

Действительно, а как наследник планирует войти в город? Ведь конечная цель нашего путешествия находится именно там — амулет под названием Венец жизни находится в оплоте человеческих магов, в Равсомире. Ответа на этот вопрос не было ни у Сирени, которая присутствовала на эльфийских советах, ни у человеческих рейнджеров из отряда. Спросить наследника напрямую, конечно же, никто не решился.

Пока мы целенаправленно двигались в стороны границы с Проклятыми землями. Из этих нескольких дней я мало что запомнила — путешествие проходило верхом. Я конечно, за эти недели научилась худо-бедно держаться в седле, но… Кататься пару часов в день на лошади и ехать на ней целый день — это я скажу, две большие разницы. Отряд составляли тренированные мужчины и делать трем женщинам послабления никто не собирался. Сирень и Иллоре, конечно, было легче — они обе опытные наездницы. А вот я… не знаю, как выдержала первые дни — благодаря упрямству и, конечно, возможности лечить своё избитое непривычным положением тело элитари. Хорошо, что мне досталось тело, более выносливое и физически развитое, чем человеческое.

В общем, мы отправлялись в путь с рассветом, делали небольшой перерыв на обед и дальше двигались снова, останавливаясь только поздним вечером. Разбивали шатры, готовили ужин, ночевали и на следующее утро всё повторялось снова. Ни помыться, ни пардон, в туалет нормально сходить. Кто считает, что конное путешествие — это жуть как романтично — бросьте в него камень. Особенно, когда окружающий пейзаж не радует разнообразием — буйства растительности в принципе не наблюдалось, редкие чахлые рощицы и еще более редкие поселения — вот все особенности данного ландшафта. Речушка нам встретилась только раз — на исходе третьего дня мы, наконец остановились на привал возле воды.

За лошадями присматривали отдельные люди — их каждый раз назначал человеческий глава отряда, бородатый Шамир. Вообще все люди безусловно подчинялись эльфам, но вот конкретные роли между ними распределял Шамир. Он назначал на привале, кому разжигать костры, кому готовить еду, кому чистить и кормить лошадей. Организация и дисциплина в отряде была на высоком уровне. Мы с Иллорой каждый раз оказывались не у дел — от нас никто не ждал трудовых подвигов. Женщины, снисходительно хмыкал бородач, что с вас взять, идите, отдыхайте.

Поначалу меня это более чем устраивало, и я особо не рвалась помогать. Но через несколько дней, когда тело мало-помалу начало привыкать к нагрузкам, я стала уже более оптимистично смотреть на мир и начала понемногу участвовать в жизни отряда. Взамен чадры я смастерила себе маску тапа как у Зорро — вот не могу я дышать через ткань, хоть тресни. Неудобно это жутко, как Иллора вообще умудрилась столько времени так жить? Но вот идея занавешивать лицо по-прежнему была актуальной — среди стольких мужчин внимания и интереса определённого рода с их стороны было не избежать. А тут две молодые незамужние женщины. Сирень для человеков была неприкосновенна — она эльфийка, высокая госпожа, и позарься хоть какой человеческий мужчина на неё, его мгновенно ждала бы смерть — эльфийские законы здесь были однозначны. Среди эльфов её не менее надёжно защищала её репутация бездетной. Взять её замуж мог только отчаянный или отчаявшийся эльф.

Оставались мы. Как я потом узнала, Шамир ещё вначале строго настрого наказал своим подчинённым держаться от нас, травниц, подальше — он был другом мужа Ларады, отца Иллоры и потому не потерпел бы в своём отряде приставаний к нам со стороны своих подчинённых. Но перестраховаться всё равно не мешало.

Эльфы, кроме Сирень, держались всё время особняком от людей. Никогда не ели вместе с рейнджерами и не заводили разговоров — только приказы. Аура высокомерия и превосходства неизбежно сопровождала остроухих при любом взаимодействии с людьми. Наследник же вообще не удостаивал смертных своим вниманием, такое впечатление, что для него нас просто не существовало. Ну, тем лучше. Я хорошо запомнила ощущение от его давящего взгляда, которым он прессовал Сирень, когда хотел узнать правду. Прекрасно живется без такого внимания!

Итак, постепенно мы добрались до границы проклятых территорий. Когда я впервые увидела то, что сотворила человеческая магия с землёй, мне стало дурно. Черная, неровная, изрытая оврагами, как будто раненая земля, покореженные, деформированные деревья, кривые кустарники со зловещими колючкам… И тишина…

Конечно, в фильме ужасов стоило для антуража добавить зловещего вороньего карканья и какой-нибудь сизый туман, но и без того картинка получилась удручающая. Не хватает только колючей проволоки и натыканных повсюду предупреждающих знаков с черными трилистниками на жёлтом фоне: осторожно, радиация!

Голова закружилась и я схватилась за амулет, который дала мне богиня. Вроде местная гадость не должна мне повредить. Но сердце билось часто-часто, словно я пробежала пару километров, и всё тело начало болезненно пульсировать. И тут я поняла: это магия элитари во мне рвётся наружу, собираясь выполнять своё предназначение: восстанавливать и защищать природу. Потребовалось огромное усилие, чтобы сдержаться и не выдать себя: рано. Вот достанем Венец жизни и можно будет как следует заняться этими землями, привести их в порядок. Лишь бы моих сил хватило!

— Что, в первый раз видишь Проклятые земли? — Шамир подъехал ко мне и попытался поддержать за локоть.

Улыбнулась и отстранилась. Справлюсь

— Да. Производит впечатление.

— Многие в первый раз пугаются, девочка, в этом нет ничего зазорного. Я был тут уже десятки раз, и до сих пор милостью богини жив. Но за последние годы они разрослись уж очень сильно.

— Почему так, Шамир?

— Всё проклятые маги — отступники, будь они неладны, — он сплюнул на землю. — Такими темпами зараза доберётся к Мирду уже на моём веку. Не хотелось бы застать такое в родном городе, — с этими словами он пришпорил коня и направился вперёд.

На этот раз мы не стали ждать ночи, чтобы разбить лагерь — остановились сразу, как достигли границы отравленной магии земли. Людям было приказано выбирать место для стоянки и располагаться для ночлега. Часть эльфов, до этого возглавлявшая колонну, поехала вперёд и рассредоточилась вдоль опушки леса.

— Куда это они? — удивилась я.

— Осматривают местность, — ответила мне Сирень, ехавшая рядом. — Ищут старую дорогу и проверяют границы на наличие опасных существ. Теперь вперёд всё время будут высылать разведчиков, иначе двигаться опасно.

Разведчиков? Интересно, эльфов или людей? Зачем они вообще столько рейнджеров набрали?

— Решено разбить лагерь здесь и ждать возвращения разведчиков, — к нам неслышно приблизился ушастый телохранитель наследника, Илидориан. — Лиирра Сирениеллоараэль, прошу вас прийти к шатер Повелителя после заката, будет совет.

— Да, лиир, спасибо, — Сирень улыбнулась. На лице эльфа, обычно невозмутимом и надменном, промелькнула ответная улыбка. Он развернулся и быстро направился прочь.

Мы не спеша двинулись за ним. Все уже разбивали лагерь возле небольшой рощицы с небольшим озерцом посередине. Мы остались втроём — я, Сирень и Иллора.

— Вот интересно, — обратилась я к Иллоре, — если у одного родителя будут синие глаза, а у другого — голубые, какого цвета будут глаза детей?

— Не знаю, но думаю многое зависит еще и от их родителей, — отстранённо ответила она, — какой у них цвет глаз. И какого оттенка больше. Так, наверное. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, я вот знаю, что если выберу себе голубоглазого мужа, дети у нас будут с карими глазами, как у меня, потому что ген карих глаз доминирует над голубым. А вот что будет, если девушка с голубыми глазами выйдет замуж за мужчину с синим цветом глаз? Какого цвета глаза будут у их детей?

Сирень, до этого как будто мечтавшая о чем-то, вдруг покраснела. Есть контакт!

— Я не знаю, на что ты намекаешь, Сана, но уверяю, что ты ошибаешься!

— Я ни на что не намекаю, высокая госпожа Сирениеллоараэль. Я прямо говорю, мне нравится ваш выбор.

Мы уже подъехали к разворачивающемуся лагерю и поэтому не стали дальше разворачивать тему. Сирень ограничилась возмущённым взглядом в мою сторону и спешилась. Мы последовали её примеру и отправились помогать разбивать шатёр.

Вообще мы с Иллорой считались не столько отрядными целительницами, сколько свитой и компаньонками знатной эльфийской дамы. И были обязаны сопровождать её везде и заботиться о нуждах. Главное — не выбиться из роли и при свидетелях не обратиться к ней без должного произнесения всех слогов зубодробительного эльфийского имени. Страшно представить, но я уже начинаю привыкать выговаривать эти лингвистические конструкции.

Обустраивая наш шатёр, я думала о Сирень. Хорошо, что я смогла передать ей элитари — теперь она сможет выйти замуж и родить детей. Ведь ситуация, когда пары эльфов живут в браке и не могут родить даже одного ребёнка, была довольно распространена, и с каждым годом положение всё ухудшалась. Среди простых эльфов картина была чуть получше, они гораздо чаще женились по любви, чем аристократы. Но у представителей высоких домов типична была ситуация, когда двое считаются мужем и женой, но совместно не живут. Ну да, попробуй десятки, а то и сотни лет пожить с тем, кого тебе навязали, если любви между вами так и не возникло. А разводы среди эльфов были не приняты. Редкой была ситуация, как у Сирень, когда с её подачи они с мужем публично признались в своей бездетности. Лишь бы теперь ей снова не навязали неугодного мужа. А то получится, что я оказала ей медвежью услугу, передав элитари, и её теперь выдадут за того, кого выберет правящий дом. Хотя, телохранитель наследника должен занимать приличное положение в обществе, чтобы побороться за такой ценный приз. А он ей нравится. Поживём — увидим.

Закончив с шатром, я отправилась за сумками. Иллора уже расседлала лошадей и теперь мило беседовала с самым молодым рейнджером отряда, Витаэлом, которого я про себя окрестила Виталиком. Что поделать, у людей имена хоть и не такие жуткие, как у эльфов, но всё же непривычные. Виталик располагал к себе прямотой и искренностью, а также открытым дружелюбием ко всем. По контрасту с надменными эльфами с вечно каменными мордами и держащимися вежливо, но отстранённо рейнджерами это подкупало. С другой стороны, я сама не стремилась к лишнему общению — дыры в моей легенде по-прежнему не могли не вызвать вопросов. По этой самой легенде, травница Сана прибыла из северного королевства Лилевии для обучения целительскому делу в Мирде. Карту этой самой Лилевии я, конечно же, в подробностях рассмотрела, но искренне надеялась, что мне не придётся обсуждать тамошние достопримечательности или, к примеру, политическую ситуацию с кем-то, кто там на самом деле был. Так что лучше помалкивать, зарабатывая репутацию угрюмой и любящей одиночество особы.

Притащив сумки в наш шатёр, я застала Сирень за установкой заклинания, не пропускающего звуки. Предосторожности никогда не бывают лишними, особенно когда тебя отделяет от мира лишь тонкий слой ткани, а вокруг полно эльфов с длинными ушами. Кстати, сама ткань шатра была напичкана просто паутиной различных заклинаний — защищала от сырости, ветра, насекомых, от простых магических атак. И всю эту красоту Сирень учила меня различать и, при необходимости, вплетать в неё вот такие дополнительные опции, как звуконепроницаемость. И у меня это медленно, но постепенно начинало получаться. Заклинание, маскирующее ауру, которому меня научил еще Эльмир, я держала все время, и теперь постоянно пополняла свою копилку новыми знаниями.

Наш шатёр состоял из трех «комнат» — спальных отсеков для Сирень и нас с Иллорой и общей «комнаты». Негоже ведь эльфийке спать вместе с человечками. Защиту же всегда ставили на весь шатёр. Закончив с заклинаниями, Сирень повернулась ко мне. На лице у неё была неопределимая гамма эмоций. Похоже, сейчас кто-то решительно будет пытаться доказать, что она не верблюд. Дай-ка я её опережу.

— Сирень, как считаешь, у Иллоры к Витаэлу чувства или просто интерес?

Эльфа, похоже, уже заготовившая монолог, удивлённо на меня воззрилась.

— Ну вот смотри: они мило общаются, она улыбается ему. Такого я в больнице раньше за ней не замечала. Она вообще мужчин сторонилась, ну кроме пациентов, так это не то совсем. А тут она сама ищет возможности поговорить с ним и я видела, как они переглядываются. Или просто женские чары проверяет?

— Сана, мы не можем обсуждать отношения других…

— Почему? Мы же не сплетничаем. Я о чём хочу сказать: если она по-прежнему робеет, можно было бы ей помочь. Похоже, наша красавица уже определилась с выбором спутника жизни…

— Помочь? Как ты хочешь ей помочь?

— Ну, к примеру, подтолкнуть к более активным действиям…

— К активным действиям? Она же женщина!

И это говорит эльфа, которой семьдесят лет? Нда… Интересно, это Сирень такая наивная или все эльфийки такие? Состроила снисходительный взгляд. Сейчас придется читать лекцию…

— А как же простая истина: женщина выбирает мужчину? Ведь всегда мы определяем, какая будет семья и какой будет в ней мужчина. И только от нашего выбора зависит наше счастье.

— Сана, это верно в тех случаях, когда пара имеет право на собственный выбор…

Ну да. Понятно, что изначально разговор шёл вовсе не об Иллоре: эльфа бы не потерпела непрошеных советов в свой адрес. А вот сейчас нужно осторожнее…

— Ну, мы же сейчас и говорим о ситуации, когда у женщины есть выбор. Понятно, что если бы, к примеру, наши рейнджеры знали, какая она красавица, все дружно выстроились в очередь к ней свататься. Но пока она это скрывает, — я смотрела эльфе в глаза — интересно поймёт или нет? — Она может без проблем выбрать того, кто ей действительно нравится, и, главное, относится к ней как к личности, а не как к красивой игрушке, — тут уже была моя очередь вздыхать.

— Но как понять, нравишься ли ты мужчине или нет?

— Может, стоит просто раскрыть глаза и увидеть?

Тут она задумалась. Ладно, скажу прямым текстом — хватит намёков. Как раз вернулась Иллора.

— О, ты вовремя. Мы как раз тебя обсуждаем. Иди к нам, — и, игнорируя удивленный взгляд девушки, продолжила. — Приведу простой пример, как Иллоре лучше понять, нравится она Витаэлу или нет. — Та ещё больше округлила глаза. Я подмигнула ей так, чтобы Сирень не видела.

— Ну, вот на примере Сирень и Илидориана. Сразу понятно, как она ему нравится, — тут пришёл черёд эльфы удивлённо таращить глаза. — Он смотрит на Сирень подолгу, когда думает, что его никто не видит. Можно заметить на его лице такую нежную улыбку, и это у телохранителя, который всё время должен сохранять серьезную каменную мину! Он старается подойти ближе, сократить между ними расстояние и, когда это позволяют обстоятельства, прикоснуться — он каждый раз пытается оказаться рядом, когда ты садишься в седло или спешиваешься, чтобы помочь.

— Всё наверное, так, как ты говоришь, Сана, но только не в нашем случае, — запротестовала, конечно же, эльфа, краснея. — Ему просто Повелитель приказал за мной приглядывать.

— Повелитель ваш здесь совершенно не причём. Невозможно отдать приказ быть внимательным к женщине так, как это делает Илидориан. Но, вижу, вы мне не верите. Есть один простой тест, который не может врать, — тут я выдержала драматическую паузу.

— Какой? — чуть ли не хором переспросили девчонки.

— Размер зрачков.

— Зрачков? — опять хором. Иллора не удержалась и прыснула, так комично это выглядело.

— Если мужчине, неважно, какой он расы, нравится женщина, на которую он смотрит, его зрачки непроизвольно расширяются и пульс учащается. Но если пульс ваши тренированные воины похоже, могут контролировать — вон как прыгают, даже не запыхавшись — то рефлекс увеличения зрачков контролю не поддаётся.

— Но я не призываю вас верить мне на слово — проверяйте! — голосом диктора из рекламы порошка возвестила я. — И убеждайтесь, что я права.

Обе тут же рванули на выход — ну как рванули — вначале по очереди посмотрелись в зеркало — вот интересно, Иллоре нафига? Убедиться, что чадра ровно сидит? — А потом чинно вышли. Комментировать я, конечно же, не стала.

Вздохнула. Интересно, что простые советы из женских журналов, которые у нас любой школьнице известны, тут так пришлись ко двору. Глядишь, и устроится личная жизнь у внезапно обретённых подруг, не так печально будет расставаться.

Чтобы не сидеть без дела, решила сходить за водой. Интересно, что если поблизости не было источника воды, а такое бывало часто, эльфы магией отыскивали подземный ключ, магией же вызывали его на поверхность и устраивали посреди лагеря фонтанчик с ручейком. В таком случае мы с девочками наловчились мыться прямо в нашем шатре, помогая затем воде впитаться в землю и высушивая лужи — не спать же потом на мокром. Вот и сейчас — взяла я два ведёрка и потопала в центр лагеря — обмыться-то нужно! Как раз есть время и можно не торопиться — ещё не вечер даже.

Подойдя к фонтану, пристроилась в очередь за белобрысым рейнджером — вода всем нужна — и пищу готовить и для умывания, конечно. Но меня поприветствовали и пропустили вперёд — приятно. Пока набиралась вода, прислушивалась к разговорам — люди ждали возвращения разведчиков. Оптимизма предстоящий поход у людей не вызывал — все были уверены, что живыми вернуться не все. В разговоры вступать не стала — со мной из-за приказа Шамира общаться не стремились, а я и не навязывалась. Набрав воды, отправилась в наш шатёр. По пути натолкнулась на Иллору с Витаэлом — парень помог донести вёдра, спасибо ему. Вернулась Сирень и мы искупались, поливая друг друга подогретой магией водичкой, и бурно обсуждая впечатления девчонок от их тестов на мужчинах. Как и ожидалось, мои слова подтвердились — они искренне нравились своим поклонникам.

А вечером Сирень отправилась на эльфийский совет — разведчики вернулись.