Глава 29

Когда мы с Никой разбежались в разные стороны, игра с шевронами для нас только началась. Я неслась по тропе в сторону школы и через несколько минут увидела вдалеке бегущего навстречу Вадима. Приготовив свой пистолет, я резко сменила направление и ушла влево. Но, кажется, парень успел меня заметить. Расстояние между нами оставалось приличным, но я понимала, что он в любом случае меня догонит. Оставалось лишь одно – устроить засаду. Поэтому, когда на моем пути появилось большое дерево, я тут же спряталась за него и постаралась восстановить сбившееся дыхание. Я отчетливо слышала, как Вадим сначала бежит, потом переходит на шаг, а затем он и вовсе замирает. Видимо, потерял мой след. Медленно, чтобы не привлекать его внимания, я выглянула из-за дерева и тут же увидела растерянного девятиклассника. План сложился сам собой – проследить, куда он пойдет, и, если двинется в мою сторону – подпустить поближе и стрелять. Вадим неуверенно двинулся вперёд, то и дело смещаясь влево и я, приготовив пистолет, замерла. Он скрылся из моего поля зрения, но мне уже не нужно было его видеть, чтобы понимать, где он находится. Адреналин в крови зашкаливал. Хоть я и понимала, что это просто игра, сама атмосфера действовала на нервы – ты одна в лесу, сидишь, затаив дыхание и слышишь, как к тебе кто-то подкрадывается…. И у тебя лишь один шанс выиграть. Я слышала каждый шаг Вадима, и когда он оказался рядом с деревом, я резко выскочила и нажала на спусковой крючок. Игрушечный пистолет дважды кашлянул, и парень, дёрнувшись от испуга, замер. Кажется, я попала, хотя раньше опыта стрельбы у меня не было. Но вот с меткостью проблем не наблюдалось. — Прости, — шепнула я и сорвала один из двух оставшихся шевронов на его толстовке. Всего с начала игры, у каждого участника по три шеврона – то есть, по три жизни. Когда сорвут все, ты возвращаешься в школу. И как бы мне не хотелось побыстрее закончить с этим и помчаться смотреть скрытую папку на флешке, я не могла себе этого позволить. Мы итак уже привлекли излишнее внимание учителя. Оббежав Вадима, я устремилась в сторону, откуда он только что пришёл. Так как ему нельзя двигаться целую минуту, то он не увидит, куда я побегу и где спрячусь. Пробежав без остановки минуты три, я снова замедлилась и начала прислушиваться. Мне показалось, что впереди послышался какой-то шум и хруст веток. Оглядевшись по сторонам и, внимательно выбирая, куда ступаю, я пошла на звук. Пройдя метров сто, я увидела дерущихся Ваню с Лёшей. Их вещи лежали в стороне, а сами они кружили вокруг друг друга и то и дело пытались сорвать шевроны. Мне показалось это странным, но видимо у них были свои «правила». Воспользовавшись ситуацией, я прокралась к ним ближе и, выскочив из-за дерева, стрельнула раз шесть. Они оба замерли! Я снова попала! На радостях я подбежала к ним и сдёрнула по одному шеврону. Не знаю, насколько это было честно, но они сами так подставились. А для меня это повод закончить пораньше. Как только в моей руке оказались два шеврона и я собиралась бежать дальше, как что-то больно ударило меня между лопаток. Я послушно замерла, гадая, кто нас подкараулил. Оказалось, что это была… Ника. Подбежав к нам, она с довольной улыбкой собрала свои трофеи с каждого из нас и рванула в лес. А мы с ребятами остались стоять втроём. — Только ни слова, — прошептал Ваня. — А то ещё и Вадима сюда приманем. Всё оставшееся время мы стояли молча. Время ребят истекло быстрее и они, ожив, по очереди сорвали с меня оставшиеся шевроны. Игра для меня закончилась, и я была рада такому исходу! Подняв руку – показывая тем самым, что выбыла из гонки – я пошла назад на спортивную площадку. Там никого не оказалось, и мне пришлось в одиночестве ждать возвращения ребят и наблюдать, как над школой сгущаются тучи. Владимир Иванович был прав, сегодня вечером, скорей всего, будет ливень. Спустя минут десять из леса вышел Лёша, вскоре после него – Вадим. Самыми последними появились Ваня с Никой. И не одни, а в сопровождении учителя. Убедившись, что мы все на площадке, Владимир Иванович дунул в свисток и посмотрел на нас: — По очереди называем у кого сколько шевронов! Ваня! — Четыре! Владимир Иванович кивнул и перевёл взгляд на Лёшу. — Три, — вздохнул парень. — Два, — с неохотой продолжил Вадим. — Три! — улыбнулась Ника. — Тоже три, — закончила я. — Неплохо! — оценил Владимир Иванович. — Девочки – молодцы! — Да нам просто повезло, — призналась Ника. — Парни сами подставились. Она посмотрела на Ваню с Лёшей, и те согласно кивнули. Физрук спросил, что у них там произошло и оказалось, что ребята решили в честной борьбе – без пистолетов – определить, кто из них сильнее. Парни, что ещё сказать! На этом и завершилась наша тренировка. Мы попрощались с Владимиром Ивановичем и друг с другом, и каждый пошёл по своим делам. Но, думаю, у всех они совпадали – душ и столовая! Разве что у нас с Никой были другие планы – поделиться с Костей находкой и, немедля ей воспользоваться. После быстрого освежающего душа мы спустились в столовую, но Кости там не оказалось. В комнате у них тоже было закрыто, а на сообщения он не отвечал. Мы с Никой напряглись и, честно говоря, немного заволновались. — Странно, — протянула Ника, когда мы вернулись в свою комнату. — Где он может быть? — Хороший вопрос, — задумалась я. — По идее, он должен был найти нас сразу после Зарницы. — Может что-то случилось? — предположила Ника. — Не знаю, — от её вопроса мне стало ещё больше не по себе. — Если он к нам не зашёл и не пришёл на ужин, значит он занят чем-то важным. Может на факультативе задержался? — Может быть, — согласилась Ника, но в её голосе мелькнуло волнение. — Тогда подождём ещё немного. — Давай, — кивнула я. — Без него флешку смотреть не будем. В целом, Костя мог часто так «пропадать» и не выходить на связь. Уж не знаю, чем он там занимался – помогал соседу, зачем-то встречался с Алексом, делал проекты по факультативам или что-то другое – но это было в его стиле. И именно это понимание придавало уверенности. Хотя от некоторых мыслей холодок по спине всё же пробегал. Чтобы отвлечься от дурных мыслей и расслабиться после тренировки – а усталость после неё давала о себе знать – я решила почитать. Устроившись на кровати поудобнее, я открыла книгу, и мне на живот упала какая-то бумажка. Опять?! От неожиданности я даже вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Ника, слава Богу, не обратила на меня никакого внимания. Взяв в руки записку, я настороженно её развернула.«В лесу у начала экотропы. Сегодня в 19:10. Никому не говори.»Это была точно такая же записка как в тот раз! Разве что теперь она точно предназначалась мне! А ещё и эта приписка «Никому не говори» не внушала ничего хорошего. Где Костя?! Что с ним? Теперь эти мысли зазвучали совершенно по-другому. Сердце забилось чаще, а в голове сразу же всплыли воспоминания, чем закончилась предыдущая встреча. Может, на этот раз это, всё-таки, Костя? А если нет? Вдруг это те, кому изначально принадлежала эта папка? Или вообще Крис, которая только сделала вид, что вышла из игры? Ненавижу эти записки! Может всё рассказать Нике? Хотя я сомневаюсь, что соседка сможет помочь, напротив – ещё и она может подвергнуться опасности. К тому же, где-то на подкорке сознания я боялась, что кто-то мог узнать моё настоящее имя – та же Крис, к примеру – и начать меня этим шантажировать… — Ник, я пойду в библиотеку за книгой, — сдерживая волнение в голосе, начала я. — Может тебе тоже принести что-то? Она посмотрела на меня как на… странного человека и отрицательно покачала головой. Наверное, последняя фраза была лишней, но от растерянности и не то наговоришь. Когда соседка отвернулась, я на всякий случай сунула в карман канцелярский ножик и циркуль – ну а что? Если им попасть прямо в глаза, то, наверное, получиться выиграть драгоценные секунды и убежать. Когда я вышла в коридор и закрыла за собой дверь, тревога только усилилась, но отступать было поздно. От волнения я прибавила шаг и, выйдя из школы, перешла на лёгкий бег. Пробежав по основной тропе от школы, я сбавила темп: впереди начиналась лесная экотропа – тот самый кусок, где асфальт и лавочки заканчивались, уступая место узкой лесной тропинке без фонарей. Остановившись в нескольких метрах от экотропы, я невольно начала оглядываться по сторонам – вокруг никого не было, и это только усиливало моё волнение. Сердце ускоренно билось, но я, на всякий случай вооружившись канцелярским ножом, пошла вперёд. На мгновение мне почудилось, что откуда-то слева раздались шаги. Я резко обернулась – пусто. Сделала пару шагов вперёд… и снова шаги! Только теперь они стали быстрее, настойчивее, словно кто-то шёл через кусты прямо на меня! Я резко развернулась и, взвизгнув от страха, взмахнула рукой с ножом. Но стоило мне разглядеть, кто вышел из леса, как я едва не зашипела от злости: — Костя?! Ты совсем с ума сошёл?! Всего в двух шагах от меня стоял он – с каким-то нелепым букетом лесных цветов. Увидев моё лицо и нож в руках, он понял, как сильно меня напугал. Тут же подскочил ближе, чтобы меня успокоить: — Я не хотел тебя так напугать... Прости, пожалуйста... Я выдохнула и отпустила руку, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Но, придя в себя, резко добавила: — Больше так не делай! — сурово сказала я, уставившись на него. — Никогда! Костя быстро поднял руки в жесте капитуляции и, ещё немного растерянный, ответил: — Понял. Больше никаких сюрпризов, честно. Я невольно улыбнулась. — Сюрпризы пусть будут, но не такие. Костя согласно кивнул и снова посмотрел на нож в моей руке. — Это что? — усмехнулся парень. — Канцелярский ножик? Надо будет показать тебе парочку приёмов самообороны. Мы снова обменялись улыбками, после чего он выпрямился и достал из кармана какую-то повязку. — Можно завязать тебе глаза? — смущённо поинтересовался он. — У меня сюрприз. — Ещё один? — я покосилась на парня. — На этот раз приятный! — заверил меня Костя. — Но если тебе так будет спокойнее, то можешь оставаться с ножом. Мои губы растянулись в улыбке, и я сунула своё верное орудие в карман. К тому же, теперь моя рука была занята кое-чем другим – букетом из лесных цветов. Я повернулась к Косте спиной, и он, достав из кармана повязку, завязал мне глаза. Потом взял за руку и куда-то повёл. Шли мы минуты три, и он, то и дело, защищал меня от веток и колючих кустов. — Пришли! — радостно сообщил Костя и, оказавшись позади меня, развязал повязку. Стоило ему её сдёрнуть, как я ахнула! Передо мной открылась небольшая полянка, утопающая в мягком зелёном свете от вечерней листвы. На траве раскинулся большой уютный плед, а на нём фрукты, овощи, бокалы, ещё один плед и бутылка, в которой было явно что-то игристое. Ну… главное, что не ром. — Ого… — вырвалось у меня, и я обернулась к Косте. — Но как ты всё это… устроил? — Места надо знать, — подмигнул он. — А если честно, ты была права: хорошие отношения с Верой Акимовной никому не повредят. Я невольно заулыбалась и, подойдя к пледу, опустилась на него. Костя сел напротив, довольный, что его сюрприз удался. — Если что, — он взял в руки бутылку, — это детское шампанское. Я помню, что в этой школе у тебя с алкоголем… не сложилось. — На что это ты намекаешь? — прищурилась я и, хоть улыбка так и норовила вырваться наружу, попыталась сделать строгий вид. — На то, что ты очень смелая, — он выдержал паузу и, посмотрев мне в глаза, мягко добавил. — А ещё отважная… и красивая. Я закатила глаза, чувствуя, как предательски вспыхнули щёки. — Ну всё, хватит, засмущал. Костя, довольный моей реакцией, ухмыльнулся и начал разливать по бокалам пенящийся напиток. — Миша, — он посмотрел мне в глаза, — я очень рад, что в первый же день в этой школе, познакомился именно с тобой. У меня ещё никогда не было такого человека рядом. Он поднял свой бокал. — Взаимно, Костя, — ответила я, и поднесла свой бокал к его. Мы чокнулись и пригубили детского шампанского, ознаменовав тем самым начало нашего первого свидания. Мы с Костей сидели на пледе, кушали фрукты и разговаривали обо всём на свете. Что касается личных тем, то пару раз он, конечно, попытался задать вопросы о моём прошлом, моей семье, моей жизни до этой школы, но потом, будто почувствовав моё нежелание говорить об этом и вытекающую из этого неискренность, перестал поднимать эти темы. А ещё мне постоянно казалось, что раз Костя так легко считывал одноклассников, то и меня мог раскусить в два счёта. Поэтому я очень надеялась, что за всё наше общение он не уловил во мне ни тени фальши. А даже если и заметил какую-то недосказанность, то не стал заострять на этом внимания. Конечно, иногда сердце так и подталкивало поделиться чем-то настоящим, раскрыться, ответить правдой на правду. Но я не могла себе этого позволить. Я была вынуждена оставаться Мишель, прятаться за маской, которая стала моим вторым я. О себе Костя тоже особо не распространялся. Но, думаю, это было связано с тем, что я просто не расспрашивала его ни о прошлом, ни о чём-либо личном. Хотя мне бы и хотелось узнать этого человека получше. В сущности, нам и без лишних откровений было по-настоящему легко и интересно рядом друг с другом. Ведь человека, как ни странно, глубже узнаёшь не в те моменты, когда он прямо говорит о себе, а тогда, когда он, увлекаясь, рассуждает о чём-то постороннем. И когда он действиями показывает свою истинную сущность. А по событиям, происходящем в школе, о Костином характере у меня сложилось исключительно положительное впечатление. — Сфотографируемся на память? — вдруг предложил он. — Пока совсем не стемнело? — Ну… — я задумалась, но потом всё-таки решилась, — Давай. Костя достал свой телефон, подсел ко мне поближе, приобнял и несколько раз нас сфоткал. Я взяла его телефон, посмотрела снимки и, выбрав один самый удачный, отправила остальные в корзину. Он улыбнулся, но ничего на это не сказал. — Знаешь, я тебе уже это говорил, — начал он, внимательно посмотрев на меня. — Но ты не похожа на других девушек. — И почему же? — улыбнулась я. — Ты… сильнее их. По характеру, я имею ввиду. Я усмехнулась. — И с чего ты это взял? — Чувствую, — дёрнул плечом Костя. — По твоим поступкам… мыслям… ты кажешься взрослее. — Ты тоже, — улыбнулась я. — Ну видимо поэтому мы и сошлись, — он буквально прочитал мои недавние мысли. Неужели мы и правда были так похожи? Потом Костя неожиданно потянулся к корзинке у края пледа и начал в ней что-то искать. Через пару секунд он выпрямился, и в его руках оказалась небольшая колонка. Пару нажатий – и над поляной зазвучала тихая романтическая мелодия, органично вплетаясь в шум леса и пение птиц. — Потанцуем? — он протянул мне руку с лёгкой, почти озорной улыбкой. — А то в прошлый раз нас прервали.