Глава 34

Из своего укрытия я могла видеть Алекса, и сейчас, когда он решал отвечать Косте правду или нет – я буквально впилась в него взглядом. Было видно, что он не хочет врать Косте, и по его лицу мне показалось, что вот сейчас он меня точно сдаст. Хорошо хоть Алекс не видел, с какой надеждой я на него смотрю, иначе у него бы возникло ещё больше вопросов. У меня в голове эта сцена и сопутствующее ей напряжение тянулись бесконечно, но на деле всё это заняло каких-то пару секунд. — Нет, — наконец-то произнёс Алекс, — не видел. И только сейчас я поняла, что всё это время стояла, задержав дыхание. — Странно, — протянул Костя, а потом добавил. — Ладно, пойду поищу на улице. В его голосе я услышала небольшое волнение, и в этот момент мне стало неприятно от самой себя. Я специально отключила связь, прячусь от него к каморке, а он в это время переживает за меня и ищет повсюду! И ладно бы речь шла только о пропаже флешки, которая и так ставит под угрозу наши жизни, так я ещё подливаю масло в огонь своим… «исчезновением»! В любой другой раз я бы с ним так не поступила, но сейчас у меня и правда не было выбора. — Давай, — попрощался с ним Алекс. И я услышала удаляющиеся шаги, но потом, кажется, уже у самой двери, Костя… остановился? — Кстати, — Костя снова обратился к Алексу. — Я договорился с комендой, замок поменяют в понедельник. Поменяют замок? О чём это он? — Отлично, — кивнул Алекс, после чего Костя вышел из реквизиторской. Когда мы остались вдвоём, Алекс развернулся ко мне и вопросительно вскинул бровь. Я не спеша вышла из-за вешалки и, всё ещё прислушиваясь к шагам за дверью, бросила на него виноватый взгляд. Он явно ждал объяснений, которых у меня так и не появилось, поэтому я не придумала ничего лучше, чем попытаться сменить тему. — О каком замке говорил Костя? Алексу, наверное, не понравилось, что вопросы начала задавать я, но виду он не подал. Спокойно – демонстративно спокойно – ответил: — Не твоё дело. — Погоди, вы, что… теперь живёте вместе? — А он тебе не сказал? — удивился Алекс, после чего сразу же усмехнулся. — Классные у вас отношения. — А давно он переехал? — не обращая внимания на колкости Алекса, спросила я. — Давай, ты это у него спросишь, ладно? — посерьёзнел он. — Можешь так и сказать: подслушала тебя, когда пряталась за вешалкой в реквизиторской. — Спрошу, не переживай, — скривилась я. — С ним поприятнее разговаривать, чем с тобой. — То-то ты здесь прячешься, — протянул он, а потом облокотился спиной о стену и скрестил руки на груди. — Давай, рассказывай. Из-за чего мне пришлось в очередной раз выгораживать тебя? Но знай: соврёшь – пеняй на себя. Теперь я часто вижусь с Костей – найду время ему всё рассказать. Я смотрела на Алекса и видела, что на этот раз он настроен серьёзно и съехать с темы не получится, а значит, надо что-то срочно придумывать. Вот только в голову совершенно ничего не лезло. Ни одного логичного варианта, ни одной возможной лазейки. — Я жду, — будто специально поторапливал меня Алекс. — Правду. И ничего кроме правды. — Ладно, — выдохнула я и быстро пробормотала. — Просто я не хотела знакомиться с его родителями. Алекс усмехнулся и, сдерживая улыбку, посмотрел мне в глаза. — И почему же? А вот тут уже без вранья не обойтись. Не скажешь же ему, что Костина мама – моя воспитательница из детского дома, и поэтому я от него и от неё прячусь? Поэтому я ответила первое, что пришло на ум: — Просто я ещё не готова к этому. Неловкие разговоры, куча вопросов – не моё это… Да и волнуюсь вдобавок. Алекс прищурился, явно оценивая – правду я сейчас говорю или нет. Но другого ответа у меня не было, а доказать, что я вру, он в любом случае не сможет! Поэтому, пусть верит! — Понятно, — хмыкнул он. — Ладно, на этот раз я, так уж и быть, ничего не скажу Косте, но… — эта задумчивая интонация не сулила ничего хорошего. — С тебя домашка. По всем предметам. Всю неделю. Фотки скинешь по телефону. Он, заметив, как я напряглась, выразительно вскинул брови, ожидая, что я начну спорить, но я лишь молча кивнула. А что – легко отделалась! Алекс тем временем посерьёзнел и сказал, глядя мне прямо в глаза: — Но это последний раз, когда я ввязываюсь в твои авантюры, ясно? Прозвучало грубовато, и мне даже стало неприятно от этого. Будто это я постоянно оказываюсь не в то время и не в том месте, а не он! Хотя кого я обманываю, я тоже… — Яснее некуда! — бросила я и отвернулась к своему стеллажу. Дальше мы начали заниматься каждый своим делом – я сортировала вещи для коробок и откладывала сломанное барахло в отдельный ящик. Алекс же таскал коробки и тяжёлые вещи. Всё, о чём мы говорили – это куда поставить тот или иной предмет. Общались мы спокойно, но при этом чувствовалось, как воздухе до сих пор висит напряжение. Закончили мы ближе к шести вечера, и для меня это было идеально – ведь родительский день как раз уже закончился, но столовая при этом ещё работала. Мы с Алексом убрали на стеллаж последний пакет с декорациями и огляделись вокруг – аккуратно расставленные коробки, протёртые от пыли полки и вещи и отдельно стоящие ящики с ненужным хламом радовали глаз. — Спасибо, — произнёс Алекс, повернувшись ко мне. — Теперь ты свободен? — Не знаю, — протянул он. — Но очень на это надеюсь. — Я тоже. Алекс вопросительно на меня посмотрел, и я добавила: — Я так-то не стукачка. Случайно так получилось. — Да? А я думал, ты получаешь удовольствие, от того, как я здесь горбачусь. — Только если немного, — усмехнулась я. Алекс хмыкнул и, дождавшись, когда я выйду из каморки, выключил свет. Покинув актовый зал, мы разошлись в разные стороны. Не знаю, куда пошёл он, а я с волнением в груди пошла искать Костю с Никой. Предстоял серьёзный разговор. Ребята оказались в нашей комнате, и, стоило мне их увидеть, как меня захлестнуло волной стыда. Что Костя, что Ника – оба не находили себе места. — Привет, — негромко произнесла я, заходя в комнату. — Ты с ума сошла?! — с порога начала Ника. — Ты где была? Мы, вообще-то, волновались! — С тобой всё в порядке? — спросил Костя, который в отличие от соседки, старался держать себя в руках. — Простите, — машинально опустив взгляд, начала я. — У меня просто заболел живот, я сначала полежала в комнате, а когда стало легче, пошла подышать свежим воздухом. — А с телефоном у тебя что? — Ника всё ещё злилась на меня, и я её понимала. — Сел, — ответила я. — Простите, ребят, мне нужно было вас предупредить. Выслушав ещё немного порицаний моего поступка – что уж тут сказать, ребята во всём были правы – мы незаметно перешли к обсуждению встречи с родителями и спустя какое-то время начали общаться как ни в чём не бывало. — Жаль, конечно, что я не успел познакомить тебя с мамой, Миша, — сказал Костя. — Да, у Кости классная мама! — согласилась Ника и с усмешкой добавила. — Видела бы ты, как она несколько раз поставила моего отца на место! Костя на это лишь усмехнулся: — Это издержки профессии. — Кажется, я пропустила много интересного, — с показным удивлением протянула я. — Ну вот не будешь в следующий раз теряться! — вновь напомнила мне о моём поступке Ника. А затем у неё зазвонил телефон, и она, извинившись, вышла в коридор. Судя по её выражению лица, звонок был важный. Мы с Костей остались вдвоём, и он сразу подошёл ко мне. — Я волновался, — вполголоса произнёс он, заправляя прядь волос мне за ухо. — Если бы с тобой что-то случилось… — Прости, — вздохнула я. Внутри до сих пор тлело чувство вины, и мне было не по себе. Особенно за то, что пока Костя переживал и искал меня, я помогала Алексу в реквизиторской разгребать завалы. Но Костя улыбнулся, и по одной его улыбке я поняла, что у нас снова всё хорошо. — Прогуляемся? — Только если до столовой, — ответила я. — Есть хочется, жуть! А то я с завтрака ничего не ела. — Тогда дождёмся Нику и пойдём, — кивнул Костя. — Да, давай, — улыбнулась я. — Слушай, Миша, — он заглянул мне в глаза, — ты точно ничего не хочешь мне рассказать? На мгновение мне стало не по себе, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Что, если он всё-таки заметил меня в реквизиторской? Или видел, как я иду в актовый зал? А может, ему кто-то что-то сказал? — Да вроде нет, — я подняла глаза, словно вспоминая. — Разве что я заходила в медпункт за таблеткой от живота. Но ты не волнуйся, там ничего серьёзного. Он уже прошёл. — Ну и хорошо, — мягко произнёс Костя. Он наклонился ко мне, коснулся своими губами моих и нежно поцеловал. А затем притянул меня к себе и сжал в объятьях. Все мысли мгновенно улетучились, я перестала о чём-либо думать и просто растворилась в биении наших сердец. Мне было спокойно, и, наверное, никакие страхи, переживания и тёмные мысли не могли повлиять на меня в этот момент. Так, в уютной тишине, мы простояли до возвращения Ники. А когда она вернулась, вдвоём пошли в столовую, поскольку Ника, активно с кем-то переписываясь, сослалась на дела и осталась в комнате. *** На следующий день первый урок у нас отменили, а вторым стояло обществознание с Игорем Ильичом. — Эй, народ, — начала Крис, когда все одноклассники уже собрались, а учителя ещё не было. — Предлагаю разговорить Ильича вместо урока. Разумеется, все сидящие в классе с энтузиазмом её поддержали, и началось активное обсуждение того, как это сделать. В такие моменты мой класс казался очень дружным, и мне это нравилось. Что касается Крис и её компашки, то между ними, мной, Костей и Никой воцарился вооружённый авторитет. Крис как-то даже пыталась поговорить с Никой, но нормализации их отношений это не помогло. Поэтому сейчас класс всё так же разделялся на подгруппы, но теперь они несколько изменились. Что до Алекса, то он всё так же держался особняком, общаясь при этом со многими ребятами. От обсуждения плана по «перехвату» урока нас отвлёк сам объект нашего плана. Игорь Ильич вошёл в класс слегка запыхавшимся и, не давая ему времени прийти в себя, Олег сразу пошёл в атаку: — Игорь Ильич, как вам вчерашняя встреча с нашими родителями? Классный только разложил свои вещи на столе, сел и внимательно посмотрел на ученика: — Что ты имеешь в виду, Олег? — Они, наверное, завалили вас своими вопросами, — протянул парень. — Неудобно как-то получилось. — Олег, ну что ты такое говоришь! — смутился Игорь Ильич. — Я и сам был непрочь позадавать им вопросы о вас. Жаль, правда, не со всеми удалось встретиться. Но с теми родителями, которые были, мы отлично пообщались! — Да? — вклинился в разговор Женя. — И что же новенького вы о нас узнали? Учитель перевёл взгляд на парня и, усмехнувшись, ответил: — О тебе, Женя, я ещё старенькое не переварил. К новому, боюсь, могу быть не готов. Класс разразился смешками, но Жене, казалось, это только польстило. — Вот и родители также! — нашёлся парень, чтобы выкрутить ситуацию в свою сторону. — Поэтому им тоже лучше чего-то не знать! Да ведь, Игорь Ильич? Мне сразу вспомнился сломанный Женей диван, и я усмехнулась себе под нос. Учитель же улыбнулся и, посмотрев на парня, покачал головой: — Нет, Женя. Родителям надо рассказывать всё. В этот момент мы поняли, что рыбка клюнула! И последующие слова Игоря Ильича это только подтвердили: — Вот скажите, кто из вас делится с родителями своими переживаниями и жизненными событиями? Когда начинаются вопросы от самого Игоря Ильича, значит, мы на верном пути. Сейчас главное – не останавливаться. Вот только всё испортил стук в дверь! — Можно? — на пороге появилась Валерия Дмитриевна. Мы все дружно встали, приветствуя психолога. — Садитесь, — она легонько махнула рукой и повернулась к куратору. — Игорь Ильич, если вы не возражаете, я бы хотела обсудить с ребятами их результаты теста. — Да, конечно, — улыбнулся учитель. — Вы же хотите поговорить с каждым по отдельности, верно? — Да, — ответила психолог. — Дмитрий Андреевич согласовал, что в течение дня я могу по очереди забирать ребят с уроков для разговора. — Без проблем, — протянул Игорь Ильич. — Тогда приступим, — кивнула Валерия Дмитриевна и посмотрела в свой планшет. — Олег, пойдём со мной. — О, это надолго, — вмешалась Ника. — Там же нужно будет успеть обсудить всех обезьян! По классу прокатилась волна смеха. На что Олег ответил: — Не волнуйся, змей мы тоже обсудим! Парень с психологом вышли из кабинета, а Ника, не растерявшись, обратилась к классному: — Игорь Ильич, вы же про родителей спрашивали? Так, может, мы обсудим вчерашний вечер за кружечкой чая? А то психолог всё равно не даст урок нормально провести. Какая Ника молодец! Быстро выкрутила ситуацию с психологом в нашу сторону. Я, решив ей помочь, добавила: — Да и к тому же сегодня всё равно сокращённый день. Игорь Ильич задумался, но всё же согласно кивнул. — А давайте! Но с вас конспект сегодняшнего параграфа про человека в системе социальных связей. Договорились? Все синхронно кивнули. Конспект не казался сложной задачей, а даже, наоборот. — Вот и отлично. Несите кружки! С недавних пор у каждого из нас были свои кружки в лаборантской Игоря Ильича. Мы дружно сдвинули столы, заварили чай и сели болтать. Спустя минут десять-пятнадцать вернулся Олег, и стоило ему зайти в кабинет, как он тут же продолжил прерванную пикировку с Никой. Мне было интересно послушать их обмен колкостями, но была моя очередь идти на встречу с психологом. Олег с ходу заявил, что Нику нужно было назвать не Никой, а Зоей, и, не дожидаясь вопроса «Почему Зоей?», сам же и пояснил, мол, Зоя – это сокращение от Змея Особой Ядовитости. Что ответила Ника, я уже не услышала, так как вышла в коридор. Кабинет психолога находился недалеко от кабинета Игоря Ильича. Только в отличие от него, был в два раза меньше. У дальней стены стояло удобное эргономичное кресло, перед ним – светлый деревянный стол, а далее два стула, повёрнутых друг к другу. Вдоль левой стены жались друг к другу наполненные бумагами шкафы. — Доброе утро, Мишель, — начала девушка. — Присаживайся. Я заняла правый стул, тот, что был развёрнут к психологу лицом. — Вот твой рисунок, — Валерия Дмитриевна положила передо мной листочек и начала водить по нему обратной стороной ручки. — Дом в центре – это ты сама, твой внутренний мир. Он стоит на зелёной траве – это хороший знак, который говорит о твоём стремлении к гармонии. Пока что мне нравилось, всё, что я слышала, поэтому я улыбнулась. Психолог тем временем продолжила: — Эти два дерева… — начала она, но, не закончив свою фразу, спросила. — Скажи, у тебя есть отчим? Я удивилась такому вопросу и, слегка нахмурившись, покачала головой: — Нет, только папа… Ну, то есть… Отчима никогда не было. — Поняла, — психолог слегка кивнула. — Вот эти два дерева, которые ты нарисовала по бокам от дома, часто символизируют мужскую опору. Когда у девочки есть и отец, и отчим, может встречаться именно такая картинка. Я внимательно слушала Валерию Дмитриевну, и мне даже самой стало любопытно, почему я нарисовала два дерева по разные стороны от дома. На самом деле, я скептически относилась ко всяким психологическим тестам, которыми нас пичкали ещё в детдоме, но тут неожиданно для себя заинтересовалась. — Тогда можно посмотреть иначе, — с улыбкой продолжила психолог. — Возможно, это отражение твоего внутреннего выбора. Как будто в жизни рядом с тобой стоят два… парня, и ты сама ещё не знаешь, к кому из них тяготеешь больше. Я уставилась на рисунок, стараясь не выдать своих эмоций. Что? Неужели такое возможно? Не могут же это быть Костя и Алекс? Других мужчин на примете у меня нет… Видимо, когда я работала над рисунком, так сильно старалась не «проговориться» про детский дом, что моё подсознание выдало что-то… внутреннее? Я машинально сглотнула и кивнула, стараясь держать лицо спокойным. — Заметь, — продолжила Валерия Дмитриевна, — два дерева одинаково близко к дому. Значит, ты пока не отдаёшь предпочтения ни одному из «вариантов». Для тебя они оба одинаково важны. Заметив, что попала в точку, психолог посмотрела на меня внимательнее: — Это не плохо и не хорошо. Это просто отражение твоего состояния: ты ищешь опору, но ещё не решила, где она. До приезда в школу у тебя была одна жизнь, здесь началась другая. Поэтому вполне логично, что тебе нужна… поддержка. Первой мыслью было отрицание, ведь я сама себе поддержка! Но потом я поняла, что психолог права. Ведь если не Костя, то я, наверное, возненавидела бы эту школу с первых же дней. И если бы не нормализовавшиеся отношения с Никой, то сложно даже представить в каком стрессе я бы сейчас находилась. Так может, второе дерево – это вовсе не парень, а банально Ника? Но тогда почему она стоит по другую сторону, а не рядом с Костей? Мог ли реально на моём рисунке вылезти Алекс? Признаться честно, мог. Но лишь потому что я «нарисовала» этот рисунок ещё до того, как Костя позвал меня на свидание и мы поцеловались! Поэтому, скорее всего, сейчас бы было уже одно дерево! Если, конечно, можно так быстро выкорчевать такой мощный дуб, который красовался на моём рисунке. Да и вообще – ерунда всё это! Но из любопытства я поинтересовалась у психолога: — Но если, как вы говорите, это два варианта, то как же мне выбрать? — Отключить мозг, — быстро нашлась она. — И подождать. — Понятно, — кивнула я. Никогда не слышала конкретного ответа на подобного рода вопросы. Но сейчас я понимала – выбор уже сделан. Да и не было никакого выбора! Не знаю, о чём говорит моё подсознание, но для меня всё очевидно. Да и вообще, может, эти деревья – это мой опекун или наш классный, например! Да мало ли кто... И в конце концов – это просто два дерева! Симметрия в рисунке, да и только. — В общем, здесь я тебе всё сказала, — продолжала психолог. — Идём дальше. Дальше? Это что, ещё не всё? Я насторожилась, но Валерия Дмитриевна этого вроде не заметила. — Солнце сверху – это символ тепла, — продолжила она, — жизненной энергии и надежды на светлое будущее. Такое описание мне понравилось. Я опять едва заметно улыбнулась, отбросив все предыдущие мысли. — Но вот эти облака, — голос Валерии Дмитриевны стал чуть ниже, — они такие большие и тёмные... Словно над тобой сгущаются тучи. Она сделала паузу и посмотрела на мою реакцию. Я постаралась сделать вид, что не понимаю, о чём она говорит. — Скажи, — она не отводила от меня взгляд, словно считывала каждую мою эмоцию, — возможно, тебя сейчас что-то беспокоит? Сущая малость! Я учусь здесь по поддельным документам – раз. Мне нельзя называть своё настоящее имя – два. Тот, кто отправил меня в эту школу, не выходит на связь – три. Мне по ошибке передали папку, из-за которой убили человека – четыре. Ну и вишенка на торте – скорей всего, убийца знает, что папка у меня и в любой момент может прийти за мной! — Ну… только куча домашки, — пожала плечами я. — И постоянные факультативы. Психолог понимающе закивала. Кажется, я хорошо отыграла нужные эмоции, а точнее – спрятала настоящие. — Хорошо, — протянула Валерия Дмитриевна. — Тогда у меня больше нет к тебе вопросов. Можешь идти. Ты, кстати, не замёрзла? А то сегодня прохладно, а ты в одной блузке. У тебя даже руки озябли. Её проницательность снова сбила меня с толку. Ведь руки и нос действительно замёрзли. Что, если она меня уже раскусила? Что, если она заодно с убийцей? Дурацкие, конечно, мысли, но я невольно насторожилась. — Да вроде нормально, — пожала плечами я и, встав с кресла, направилась к двери. — Лучше сходи за кофтой, — предложила психолог. — А то ещё заболеть не хватало. Я кивнула, а потом уже на пороге развернулась: — Спасибо… За консультацию. — Ты в любой момент и по любому вопросу можешь заходить ко мне, — улыбнулась Валерия Дмитриевна. — Хорошо, — улыбнулась я в ответ и наконец-то вышла из её кабинета. Руки и вправду были ледяные, поэтому я всё же решила последовать совету психолога и подняться к себе в комнату. Преодолев коридор и лестницу, я поднялась на второй этаж и свернула в наше крыло. Когда я вывернула из-за угла, то увидела вдалеке Костю. На моём лице появилась улыбка, но тело машинально шагнуло назад. И только затем я поняла, что именно меня смутило. Костя… выходил из нашей с Никой комнаты! Выйдя в коридор, он аккуратно закрыл за собой дверь и, оглядевшись по сторонам – меня он, слава Богу, не заметил – пошёл по коридору в противоположную от меня сторону, видимо, к дальней лестнице. Что он делал у нас в комнате? Откуда у него ключи? Может, дала Ника? А! Поняла! Наверное, он снова решил устроить мне сюрприз! Или подкинул новое приглашение на свидание? Я снова выглянула из-за угла и, убедившись, что он ушёл, с чувством предвкушения направилась к комнате. Открыла дверь и посмотрела сначала на кровать, потом на тумбочку. Вот только ни записки, ни цветочков я не нашла. Хотя вряд ли Костя поступил бы так банально. Скорей всего, он спрятал записку, как в прошлый раз. Вот только где мне её искать? Я посмотрела в книге, под подушкой, на столе, среди тетрадей – ничего не было. Подумав, что Костя мог придумать и что-то более необычное, я решила разобраться с этим позже. Поэтому я просто взяла кофту и поспешила обратно в класс. К тому же, ещё был вариант, что при встрече Костя сам расскажет, зачем заходил. Однако этого не произошло. Ни на обществознании, ни после уроков, ни после факультативов. Значит, он точно готовит сюрприз! И по его некоторым задумчивым взглядам в мою сторону я в этом только убеждалась. После ужина мы все вместе собрались в нашей комнате. После того как у нас пропала флешка, мы больше не обсуждали эту тему, поскольку решили, во-первых, не привлекать к себе внимания, а во-вторых, мы не знали, что со всем этим делать. И спасибо родительскому дню, что помог хоть как-то от этого отвлечься. Ника, кстати, призналась, что попробовала издалека зайти с этой теме, чтобы рассказать всё папе, но он на неё посмотрел «с таким прищуром», что она убедилась – без доказательств он ей точно не поверит и более того, решит, что она просто хочет сбежать из школы. — Слушайте, — начала соседка. — Я сегодня весь день присматриваюсь к учителям и не могу поверить, что кто-то из них может быть убийцей. — А может это и не кто-то из учителей, — протянула я. — Ещё есть повара, охранник… — Ага, или вообще кто-то из учеников, — усмехнулась Ника. — Олег, например, — добавил Костя, и мы дружно засмеялись. — А если серьёзно, — продолжила соседка, — то я уже устала ходить по школе и думать, что все вокруг убийцы. — И не говори, — добавила я. — Может, мы сможем вспомнить хотя бы примерное название той флешки? Мы же несколько раз смотрели то видео с записью экрана, — задумалась я. — Наши глаза точно видели её название! — Да мы постоянно видим вокруг себя кучу вещей, — сказала Ника, — не можем же мы всё это запоминать. Но единственное, что я помню – там не было конкретного названия – была какая-то белиберда. — Да, — вступил в диалог Костя, — там были какие-то буквы… А может, и цифры. — А может, и буквы с цифрами, — усмехнулась я. — Может нам ещё раз папку проверить? — предложила Ника. — Вдруг там ещё что-то есть. Кстати, а что, если там что-то зашито в саму папку?! — Точно нет, — возразила я. — Сколько раз мы её уже смотрели. — Но это единственное, что у нас осталось, — соседка и не думала успокаиваться. — Тащи давай. — Ладно, — протянула я, вставая с кровати. — А вы пока вспоминайте название флешки. Я зашла в ванную и сунула руку в вентиляционный отсек. Нащупать папку сразу у меня не получилось, и я заволновалось. Сердце забилось сильнее, вновь нахлынула тревожность. Я принялась шарить по трубам с удвоенной энергией, но… Папки не было! Склонившись в три погибели, я попыталась осмотреть весь этот отсек, но нет, он был совершенно точно пуст… Я в ступоре вышла из ванны. — Ребят, папки нет… — Как это нет?! — неверяще посмотрела соседка. Я на это лишь безвольно пожала плечами, и Ника бросилась в ванную. Сев на кровать, я схватилась руками за голову. Как же глупо было оставлять папку здесь – в нашей комнате – после того как у нас украли флешку! И почему мы наивно решили, что раз её не нашли, то повторно в нашу комнату уже не сунутся?! — Может, вы её опять куда-то перепрятали? — предположил Костя. — Посмотрим под матрасом? Я подняла голову, посмотрела на парня и от мысли, появившейся в моей голове, у меня по спине пробежали мурашки. Что же всё-таки Костя делал в нашей комнате сегодня утром? И возможно ли такое, что его «визит» связан с пропажей папки?