Глава 35

Первое, что я хотела сделать – это прямо спросить Костю, что он делал в нашей комнате сегодня во время уроков. Но только я раскрыла рот, как внезапно передумала и осеклась. Если бы Костя взял папку, то сейчас бы он сам об этом сказал – в ином случае… спрашивать нет смысла. Если он всё-таки устроил мне сюрприз – я об этом узнаю. Если он украл папку… спрашивать небезопасно. Пока я молча, находясь в ступоре, смотрела на него, из ванной выскочила Ника: — Костя, ты серьёзно? Если бы мы её перепрятали, мы бы сейчас так не бегали! В голосе соседки слышалось раздражение, страх и беспомощность. — Значит, тот, кто украл флешку, пришёл и за папкой, — сделал вывод Костя. — А сначала он её не нашёл, да? — возмутилась Ника. — Не успел! — Возможно и так… — протянул Костя. — Мишель, — Ника повернулась ко мне. — А ты чего молчишь? От своих мыслей у меня до сих пор бежали мурашки по телу. Я не знала, как себя сейчас вести. Да чего там, мне было банально страшно! — А что говорить-то? — я попыталась взять себя в руки. — Теперь мы точно знаем, что флешку украли неслучайно. И тот, кто забрал её, вернулся за папкой. Я нервно усмехнулась и закончила: — И этот человек где-то рядом. На последних словах я покосилась на Костю, но на этот раз выдержать его взгляд не смогла и отвела глаза в сторону. — Думаю, если бы они хотели нас убить, — Ника нервно провела рукой по волосам. — Они бы это уже сделали. Нам же не стоит этого бояться, да? По её интонации было понятно, что она сама не верит в то, что говорит. — Не знаю… — тихо ответила я. Костя вздохнул и потёр шею. — Надеюсь, они просто лишили нас доказательств и на этом остановятся. — Если мы остановимся, — закончила Ника. Дальше мы ещё несколько раз обсудили всё то, что произошло и, не придя ни к чему конкретному, разошлись. Я во время всей нашей беседы думала исключительно о своём, хотя и слушала ребят краем уха. Мысль о том, что Костя мог украсть папку, не просто не давала мне покоя – она будто лишала опоры, делала всё вокруг зыбким и ненадёжным. Я пыталась оттолкнуть её, найти какое-то разумное объяснение, зацепиться за любую другую версию – лишь бы не эту. Но она возвращалась. Снова и снова. Я не хотела верить, что Костя нас обманывает. Не хотела – и до конца не верила. Слишком многое могло оказаться случайным совпадением, слишком легко было ошибиться в выводах. Особенно, когда кроме догадок у тебя ничего нет. Ни одного настоящего доказательства. А ещё поверить в это – означало бы признаться в своей слабости. Я сама считала доверие непозволительной роскошью, и сама же доверилась первому человеку, которого встретила в этой школе! Невзирая на предупреждения адвоката, того парня из леса и на свои собственные убеждения. А раз так, то я не могу записать Костю в предатели, не проверив его. И план того, как это сделать, у меня уже созрел. *** Во вторник первым уроком у нас стояла математика, а вторым и третьим – пара литературы. Это было подходящее время для проведения моей… «операции». После первого урока литературы мы с Костей и Никой обычно выходили в коридор, чтобы проветриться, а вещи, разумеется, оставляли в классе. В этот раз мы поступили точно так же, но не успели мы дойти до холла, как я отстала от ребят, сказав, что загляну в уборную и догоню их. А затем, убедившись, что друзья скрылись за углом, я вернулась в кабинет. Зайдя в класс, я сразу же села на Костино место и сделала вид, что записываю что-то в тетрадь. Лена с Олегом, которые обсуждали что-то за первой партой, не обратили на меня никакого внимания, а Алекс, сидящий сбоку, был увлечён своим телефоном. Рюкзак Кости стоял слева от стола, и я, сделав вид, что уронила карандаш, залезла под парту. Сунув руку в его рюкзак, я начала искать ключи. На всё про всё мне хватило минуты! Найдя ключ, я переложила его в свою сумку, после чего снова вышла из кабинета. Перейдя на быстрый шаг, я направилась в сторону друзей, и где-то на полпути мы встретились. — Ты чего такая запыхавшаяся? — спросил Костя. — Да так, — отмахнулась я, — забегала в столовую попить водички. — Ой, я тоже хочу! — сказала Ника, и мы пошли обратно в класс через столовую. Спустя несколько минут прозвенел звонок, и начался урок. Я выждала десять минут от его начала, сунула руку в сумку, нащупала ключ и подняла руку: — Можно выйти? Получив от учителя разрешающий кивок, я спокойно вышла из класса. Но уже в следующую секунду я мчалась по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. В левое крыло. В комнату номер 261. Добравшись до комнаты, я огляделась по сторонам – никого не было. Как само собой разумеющееся я сунула ключ в замок. Он легко провернулся, дверь открылась, и я быстро скользнула внутрь. Первая часть плана была выполнена. Я закрыла за собой дверь, от напряжения прислонилась к ней затылком и глубоко вздохнула. Почувствовав себя героиней романов, я нервно усмехнулась – в реальной жизни стоять в чужой комнате, ежесекундно волнуясь, что вот-вот кто-то войдёт и спалит тебя – это ни разу не прикольно, наоборот, до безумия тревожно! Но пути назад уже нет. Теперь нужно сделать всё быстро и аккуратно. И главное – не оставить следов. Обыск я начала с прикроватной тумбочки, нотам были лишь: дезодорант, эспандер, наушники, зарядник для телефона и прочая мелочь. Следом я переключилась на Костину кровать. Сначала посмотрела под подушкой, затем под матрасом – пусто. Дальше я перешла к письменному столу. Поскольку я знала, как выглядят тетради Кости, определить, где его стол, а где стол Алекса труда не составило. Но там тоже было пусто. А дальше начиналось самое интересное – шкаф, одежда и чемодан. Рыться в чужих вещах мне не доставляло никакого удовольствия, но я понимала – без этого никак. Я помнила, ради чего это делаю, поэтому смогла себя убедить, что всё нормально. Да и в целом, после поступления в эту школу моё поведение настолько изменилось, что я даже не удивилась, как легко мне удалось договориться сама с собой. Между делом, я обратила внимание, что у Кости все вещи лежат очень аккуратно, даже носки свёрнуты один к одному. А вот на стороне Алекса всё было немного иначе. Говоря проще – там стоял бардак. — Итак, приступим, — пробормотала я себе под нос и засунула руки под вещи на полке. Дальше повторила это движение ещё несколько раз – ничего. Пришло время переходить к чемодану, который стоял в углу шкафа. Я ухватилась за его ручку и, вытащив наружу, положила на пол. В чемодане лежали тёплые вещи, я их аккуратно переложила на пол и начала руками ощупывать то, что осталось. Ага! Что-то есть! Между вещами лежали восковые слепки, скрученная проволока и паяльник – видимо, те самые инструменты, с помощью которых Костя и делал дубликаты ключей. Вот откуда у него это всё?! Я начала смотреть дальше… Какой-то пакет! Развернув его, я замерла. Два кнопочных телефона? Зачем они ему? Я понажимала на кнопки, они оба были выключены. Отложив их в сторону, я продолжила поиски. За внутренним чехлом чемодана я случайно нащупала ещё один мешок. — Это ещё что? — пробормотала я, расстёгивая чехол. На этот раз у меня в руках оказался целлофановый пакет… с какими-то микрофонами?! — Да кто же ты такой, чёрт возьми?! — произнесла я вслух, уже не в силах сдерживать эмоции. — И что ты делаешь в этой школе? Дальше в отдельном кармане я нашла его паспорт. Кстати, на удивление удачная фотка… Последующие поиски больше ничего не принесли. В какой-то момент я услышала шаги за дверью и замерла от страха. Затем, судорожно скидав вещи обратно, я прислонилась к стене справа от двери. Шаги сначала приблизились, а потом растворились в коридоре. Я нервно выдохнула и посмотрела на свои дрожащие руки. Но переведя дух, я вернулась к вещам. Сложив их, насколько это возможно, так, как они лежали, вернула чемодан на место. Мне очень хотелось закончить с этим делом и убежать отсюда куда подальше и поскорее, но напоследок я решила ещё проверить их ванную комнату. Вдруг папка там? В вентиляционном отсеке! Но нет, версия оказалась ошибочной – там ничего не было. Когда я, наконец закончив, подошла к двери, то ещё раз оглядела комнату и, убедившись, что всё выглядит так же, как и было, толкнула от себя дверь и выскользнула в коридор. Сердце стучало раз в десять сильнее обычного. Костя точно не тот, за кого себя выдаёт. Теперь я в этом убедилась на сто процентов, хотя и не нашла никаких весомых доказательств. Но все эти… инструменты, кнопочные телефоны, микрофоны – зачем они ему?! У меня оставался только один вариант узнать правду. Вместо того чтобы свернуть на лестницу и вернуться на урок, я пошла в нашу с Никой комнату. Достав из шкафа свой чемодан, я начала в нём рыться. — Да где же ты… — пробурчала я себе под нос. Перебирая вещи, я устроила в них беспорядок, но зато… кажется, нашла! У меня в руках оказалась небольшая свёрнутая бумажка. Дрожащими руками я развернула её и достала из кармана телефон. Пальцы судорожно вбили написанный на листочке номер и нажали на кнопку «Вызов». В трубке раздались гудки. С каждым новым гудком моё сердце начинало биться всё громче и громче. Я думала, волнение сейчас полностью захлестнёт меня, и я свалюсь в обморок от ожидания. Но тут из телефона раздался знакомый голос: — Алло… Алло, говорите! Я, окончательно решившись на этот шаг, произнесла: — Нина Васильевна, здравствуйте. Это Аня Петрова. — Аня! Анечка, привет! Как ты там? — затараторила моя воспитательница из детского дома. — Как твои дела? Молодец, что позвонила! От её голоса у меня на глазах проступили слёзы. Я бы очень хотела с ней поговорить как раньше, всё ей рассказать, спросить совета, но, разумеется, в текущих реалиях это было невозможно. Сейчас я была одна и положиться могла только на себя. — Нина Васильевна, — я с трудом сдержала подкативший к горлу ком. — Скажите, пожалуйста, как зовут сына Марии Ивановны? — Анечка, у тебя всё в порядке? — удивилась моему неожиданному вопросу воспитательница. — Да, — я сделала более мягкий голос. — Просто скажите, как его зовут? — Егор, — раздался ответ из телефона. — А что… что такое? — А он же старше нас, да? — решила уточнить я, хотя уже знала ответ на этот вопрос. — Ну да, — подтвердила мои опасения Нина Васильевна. — Ему, если я не ошибаюсь, сейчас двадцать. — Точно! — выдохнула я в трубку, чувствуя, как услышанное медленно оседает у меня в сознании. — Спасибо! А то знаете, как бывает – появляется навязчивая мысль вспомнить что-то забытое, а ты никак не можешь… — Аня! — снова заторопилась воспитательница, — Как ты там? Как твои дела? — Всё хорошо, Нина Васильевна, — заверила я воспитательницу. — Всё отлично. Но мне уже пора бежать. Я позвоню вам позже. Спасибо ещё раз! После этих слов я сбросила трубку… Ком подкатил к горлу ещё сильнее. Я сама не заметила, как на ресницах навернулись слёзы и одна за другой покатились по моим щекам. Костя… Человек, которому я поверила! Человек, который из всей этой школы богачей понимал меня лучше всех. С первого дня! Самый близкий человек… Как он мог оказаться предателем? Зачем… Зачем он обманул меня? Глупая, наивная слабачка! Я наблюдала за всеми, кроме него! В то время как он каждую секунду наблюдал за мной… Эмоции – гнев, обида, боль – переполняли меня, и я, забежав в ванную, включила воду и плеснула ей себе в лицо. Это помогло немного успокоиться и взять себя в руки. На мгновение даже промелькнула мысль, что сын Марии Ивановны не смог бы причинить мне боль. Ну не может Костя быть на стороне тех, кто убивает людей… Как же хочется верить в то, что всё, что происходило между нами, было по-настоящему… Но как бы я этого ни хотела, верить в это сейчас было глупо! Костя изначально знал, что делал – с самого первого дня в этой школе! В то время как я видела в нём друга и… парня, он видел во мне… инструмент? Костя… Расчётливый, вечно собранный, предусматривающий всё наперёд человек. Да и не Костя он вовсе! Неудивительно, что именно он оказался за колонной, когда мне передавали папку! И именно после его визита в нашу комнату – без нашего ведома – она же и пропала. Вот, что ему действительно было нужно! Ох, как бы я сейчас хотела поговорить с Сергеем Викторовичем и всё ему рассказать! Ведь от этого напрямую зависело моё пребывание в этой школе. Он бы точно помог и, я уверена, решил бы вопрос с Костей… Но этот единственный человек, которому я доверяю, уже месяц не выходит на связь. Почему? А что, если его исчезновение связано с Марией Ивановной?! По спине пробежали мурашки. Боже… во что я вляпалась! Зачем я кому-то здесь поверила! Ну правда… это же глупо и наивно! Я снова плеснула себе в лицо водой, не выдержав накопившегося внутри напряжения. Вода стекала по щекам и капала вниз, а я стояла, упершись руками в край раковины, и пыталась прийти в себя. Не знаю, сколько я так простояла, но постепенно слабость, от которой хотелось просто лечь и ничего не делать, начала уступать место другому чувству. Злости. И вместе с ней пришло чёткое, почти болезненное желанию понять, что здесь на самом деле происходит. Если Костя думает, что перехитрил меня, он ошибается! Ещё не всё потеряно, и игра только начинается! Я выпрямилась, глубоко вдохнула и провела ладонью по лицу, стряхивая остатки воды. Теперь ясно было одно: в этой истории мне ни в коем случае нельзя сдаваться и вызывать лишних подозрений. Все мои слова, действия, жесты должны скрывать мои истинные чувства, страхи и переживания. Иначе никак. Я подняла глаза на своё отражение. Лицо всё ещё выдавало напряжение, но я заставила себя улыбнуться. Сначала просто губами, а потом и глазами. Не идеально, но сойдёт. Значит, так тому и быть. Просто… ещё одна роль. Вытерев лицо и поправив волосы, я направилась к двери. Пора было возвращаться в класс, ведь первым, кто обратит внимание на моё долгое отсутствие, будет Костя. Выйдя из комнаты, я спустилась по лестнице и, вернувшись на урок, как ни в чём не бывало села на своё место рядом с ним. — У тебя всё нормально? — наклонился ко мне Костя. Я не смогла повернуться и посмотреть ему в глаза, а точнее – не стала испытывать себя и рисковать, поэтому, не отводя взгляда от доски, ответила: — Да. Он положил свою руку поверх моей, но на этот раз его прикосновение не успокоило меня, как раньше, а, наоборот, вызвало внутри новую волну напряжения. Остаток урока я совершенно не слышала учителя. Всё, о чём я могла думать – Как теперь себя вести. И что делать дальше? На переменах и в столовой Костя всячески проявлял ко мне интерес – обнимал, держал за руку и один раз даже попытался поцеловать – я же натягивала улыбку и в ответ тоже держала его за руку, хотя его ладонь и обжигала меня. А при попытке поцелуя я шутливо – кто бы знал, как непросто мне это далось! – подставила щёчку. Выдохнуть я смогла только после всех уроков и факультативов, когда мы с Никой остались вдвоём в комнате. Я, погруженная в свои мысли, сидела на кровати, и Ника, конечно же, это заметила. — Миш, — обратилась она ко мне. — У тебя всё нормально? Ты со вчера какая-то загруженная ходишь. Я посмотрела на соседку, и перед глазами пролетели все моменты, связанные с ней. Вот она испуганно удивляется, откуда у меня фотография Лизы... Искренне ревёт, когда видит её на фото и видео… Не на шутку боится и переживает, когда узнаёт обо всём происходящем... Не спит ночами… И хотя я больше никому не планирую доверять в этой школе, мне нужен человек, на которого я могу положиться. Я смотрела на Нику и пыталась найти хоть одну причину, чтобы уличить её в обмане, но у меня ничего не выходило. Если инициатором нашего общения с Костей был он, то с Никой всё наоборот – она искренне пыталась избавиться от меня. К тому же, именно она лучшая подруга Лизы – ученицы, которую убили. И пусть этим решением я всё ставлю на кон, и если моя ставка не сыграет, то мне придётся дорого заплатить за свою ошибку – но тогда я буду знать, что заслужила это. Сама. Своим выбором. Но Нике можно доверять. Точно можно. Я приглашающе кивнула на свою кровать. — Ника, давай поговорим обо всём произошедшем ещё раз. Она вскинула брови, но заметив моё серьёзное лицо, настороженно села ко мне. — Так мы уже сто раз всё обсуждали. Я покачала головой и начала озвучивать свои мысли: — Помнишь, когда мы искали координаты в лесу, мы наткнулись на Костю? Он уже был там и копал землю. — Помню… — ответила соседка, пока не понимая к чему я веду. — Помнишь, как он случайно оказался на крыльце, когда мне по ошибке передали папку. — Помню, как вы об этом рассказывали, — протянула соседка. — Миша, к чему ты клонишь? — Парень, который передал мне папку, сказал «Быстро уходи отсюда», словно понимая, что там его мог поджидать кто-то… чужой. — я посмотрела Нике в глаза. — Но там оказался Костя. — Он же всё объяснил, — возразила подруга. — Ника, откуда у него инструменты для подделки ключей? — продолжала я. — Он дважды сделал дубликаты ключей. Незаметно! Как думаешь, у кого ещё из десятиклассников, может быть такой набор? Молчу уж про навык, как ими пользоваться… — Я не знаю! — взволновалась Ника. — Но Костя… Это же Костя! У меня оставался последний аргумент, который я намеревалась озвучить. — А ещё я видела, как он выходил из нашей комнаты… До того как пропала папка. А ещё у него есть дубликат ключей от нашей комнаты. И он нам об этом не сказал. Если кто-то и мог незаметно похитить сначала флешку, а потом и папку, то только он. Лицо Ники побелело, в глазах появился страх. — Да, Ника, — закончила я. — Он обвёл нас вокруг пальца и украл все доказательства. С трудом сглотнув вставший в горле ком, я добавила: — Костя – предатель.