Глава 16. Трудовые будни

В свой первый рабочий день Елизавета надела самую короткую юбку из небогатого своего гардероба – на целых два пальца выше колена – и белую блузку. Как жаль, что у нее не нашлось ничего более вызывающего.

Илья привез ее на работу, показал стол и кофемашину в приемной, а сам удалился к себе в кабинет, прикрыв дверь из темного непрозрачного стекла. Мимоходом подумалось, что дверь неудачная, ей хлопать нельзя – не выдержит. Зайти попросил через четверть часа. Елизавета отчего-то так разволновалась, что, пытаясь сесть в свое новое кресло, подвернула ногу, непривычную к ковылянию на каблуках, громко выругалась и тут же оборотилась лягушкой. Аккурат в тот момент Илья выглянул посмотреть, что за грохот в приемной.

– Как лягушку поцелуешь, так она и поплывет, – буркнул Кощеич, целуя ее. – Ну и чего ты психанула? Не идеальное кресло, карандаш не заточен, или того хуже – пыль нашла на столе?

– Ноутбук не той марки, – залилась краской Елизавета, не столько от смущения, сколько от злости на себя. – Кстати, заметь, в этот раз я не голая.

Провалила миссию, не успев даже начать!

– Быстропоцелованное раздетым не считается. – Илья посмотрел на неё как на идиотку, подождал еще пару секунд, чтобы, видимо, удостовериться в окончательном обороте, потом пожал плечами и снова ушел.

Лиза открыла проклятый ноутбук, марки действительно незнакомой, и заглянула в инструкцию, оставленную на десктопе ее предшественницей. В десять кофе со сливками, три ложки сахара, карамельный сироп, корица. Хм, а у него точно не слипнется? А потом кто-то жалуется, что толстеет. Две с половиной и хватит. Для начала. Дозу будем уменьшать постепенно. Поколдовала над кофемашиной тоже загадочной марки, выбрала из предложенных вариантов “Кофе для шефа”, резонно решив, что шеф у них только один. Машина шипела, плевалась, мерцала подозрительными огонечками, но сдалась наконец и залила высокую чашку до самых краев. Еще и шапочку из пенки напоследок выплюнула. Лиза понюхала подозрительно-темную жидкость, пахло корицей и карамелью. Не промахнулась. Отнесла в кабинет, поставила осторожно на стол, честно похлопала глазами. Илья, сосредоточенно пялившийся в монитор странного вида, большой и совершенно прозрачный, отхлебнул кофе из чашки не глядя, потом прищурился подозрительно, но ничего не сказал. Только сунул Лизе папку с бумагами и в ладонь вложил нечто, похожее на жетон. Золотистое и тяжелое. Или золотое? Быть такого не может.

– Разобрать, привести в форму общего годового отчета. С таблицами разберешься. Если что не понятно – спрашивай. Да, это флэшка такая, там образцы всех отчетов, посмотришь. Просто положи ее на ноутбук. И не надо втыкать.

Лиза кивнула, чего непонятного-то. Не втыкать. И покраснела зачем-то.

Непонятно было всё. Почему рукописи? В компании по этому… дистрибь… тьфу, ай-ти. Почерк у Кощеича отвратительный. Чистый шифр: враги не прочтут, а друзья угадают. Вот его отец пишет аккуратно, просто каллиграфически. С таблицами проще – цифры на себя хоть немного похожи.

После утреннего фиаско с лягушкой напоминать о себе лишний раз не хотелось, но пришлось подходить, уточнять. И тут Илья приятно удивил. Он переводил свой немыслимый почерк на человеческий очень спокойно и мягко, не язвил, не ругался и даже не удивлялся. Уже к обеду Лиза совершенно успокоилась.

Взгляд только у него был непонятный, задумчивый. И поглядывал из-под ресниц как-то прям грустно. Вспоминал про лягушку, наверное.

***

Елизавета была очень красивой, очень. Ошеломительной даже.

Юбка в облипку, белоснежная блузка с высоким воротничком, мягко облегающая совершенную грудь, убийственные каблуки. Очень скромный наряд на самом деле, Бессмертный-младший видел юбки куда короче.

С утра и до обеда Илья уже сто раз пожалел о своем решении взять эту жабу на работу. Он предпочитал секретарей не столь эффектной внешности. Алла, к примеру, вполне его устраивала, хотя и не идеально работала. Но у Аллы хоть не было этих нервирующих кошачьих глаз, и длинных стройных ног, и хрипловатый мягкий голос не выбивал из привычной колеи, словно выстрел в висок. Придурок, очнись, это же Елизавета! Та самая язва, что в первую же встречу потребовала на ней тут же жениться! А женитьба в его жизненные планы пока не входила. На ближайшую тысячу лет.

Хотя… глядя на отца, Илья невольно стал в своих планах сомневаться. Сашка, в смысле Александра Даниловна, улыбалась Кощею какой-то особенной улыбкой. Только ему одному. Она словно бы изнутри вся сияла, блестели глаза и движения становились тягучими, плавными. И не Сашка уже, а царевна-лебедь с Кощеюшкой рядом. А этот беспринципный подонок в ответ загорался, как свечка от зажигалки и все пытался потрогать, погладить жену свою, прикоснуться. Согреться. Он тянулся к ней, улыбался в ответ по-дурацки, то и дело ладонь прижимал к Сашкиному животу, которого и видно-то почти не было.

Вот чему Илья объективно был рад, так это скорому и внезапному пополнению в их семействе. Он очень любил детей. И своих бы иметь не отказался. Наверное. Странные размышления. Все отец виноват, раньше они ему в голову не приходили. Хотя… В самом деле, дети так быстро растут! Ради ребенка он готов был остановиться и стать… ну пусть не мужем, но взрослым мужчиной, отвечающим за семью. Он был согласен вставать по ночам, мыть бутылочки, гулять с коляской и даже менять памперсы. И детские возмущенные вопли его не бесили. В отличие от криков женских. Нет, пожалуй, он погорячился. Дети – это жуть как не просто. Их любишь, их балуешь, а они в ответ стучат ногами, хамят и чего-то требуют. Впрочем, как и женщины. Только своего ребенка ты не выставишь за дверь, пожелав доброй ночи и вызвав такси. Илья головой даже встряхнул, отгоняя никчемные мысли.

Что ж – он будет гулять с маленькой сестренкой, и пусть кто-то попробует ему это запретить! Но… Себе Илья врать не привык. Впервые в своей долгой жизни он отцу позавидовал по-настоящему.

***

А работалось с Ильей на удивление продуктивно и даже комфортно. Он оказался вовсе не таким дурачком, каким до этого прикидывался. Примерно через две недели совместных трудов Лиза вдруг обнаружила, что Илья разговаривает на нескольких языках. Иностранных, естественно. В прошлую среду прямо при ней он раскритиковал предложенный конкурентами и подготовленный юридическим департаментом контракт – едко, жестко и абсолютно заслуженно. Выпроводил из офиса пьяного агрессивного мужика. Самостоятельно починил забарахливший обогреватель. Елизавета внезапно для себя обнаружила вместо Илюшеньки-простачка умного, взрослого мужчину, который знает себе цену и умеет отстаивать свое авторитетное мнение.

Но Илюшеньку-дурачка он включал все же чаще. Привычка, наверное.

– Елизавета, у меня кофемашина не работает, – жаловался он, и Лиза с тяжелым вздохом вытирала пыль на крышке техномагической упрямицы или добавляла молоко.

– Елизавета, принтер не включается! – паниковал Бессмертный-младший, и Лиза покорно заползала под стол и проверяла шлейфы.

– Елизавета, он печатает с полосами, а мне надо идеально!

Ну как ребенок же, право слово…

– Елизавета, помоги завязать галстук!

Как бы его галстуком этим не придушить…

– Елизавета!

Уже бежит, никуда не сворачивая.

– Елизавета!

Лиза не выдержала и позвонила Алле, уточнить, правда ли ее новый босс такой беспомощный или придуряется? Алла подтвердила: не придуряется. Такой и есть. Сказала, что в кухонном шкафу на верхней полке в коробке из-под чая коньяк. На случай, если совсем припрет. Ну нет, пока до такой степени не дошло. В конце концов, ее прежний босс тоже был не одуванчик. Но хотя бы галстуки не носил.

А в целом, Елизавете здесь нравилось. Хороший офис, отличный вид из окна.

Столовая только платная, зато там нормальные люди обедают. Никаких тебе драк с завываниями и клочками шерсти во все стороны, никаких разборок из-за зеленоглазой русалки. Люди решали свои проблемы тихо-мирно, сплетничая, кляузничая и разоряя конкурентов.

А еще в столовой были девушки – как в мини-юбках и блузках в обтяжечку, так и в классических костюмах. По наряду казалось бы видно, кто чего стоил, но Илья, знавший всех на свете, часто с Елизаветиным мнением не соглашался.

– Вон та красотка с рыжими волосами, – говорил он. – Да, да, в чулках… (и откуда он знал о чулках, может это колготки?) это секретарша Сергеева. Ты не смотри на длину ее юбки, это форменная маскировка. Получше всех камуфляжей и спецодежды. С ней дело лучше не иметь, она тебя быстро раскусит, кровь высосет и выплюнет. Похуже некоторых упырей.

Не ахти и красотка, на взгляд Лизы, мелковата. И ноги короткие. И нос длинный.

– А вон та старая дева с кривыми ногами и в бесформенном пиджаке – просто маньячка, – радостно шептал Илья. – Говорят, она такое вытворяет!

– Завидуют?? – Лиза лукаво стрельнула глазами, глядя на женщину за соседним столиком уже совершенно другими глазами – Или врут? Сам-то не проверял?

– После трех офисов и охраны? – Илья закатил глаза. – Не ценю я самодеятельность, знаешь ли. Если совсем уж припрет, обращусь к профессионалкам. Хоть и дорого, но с гарантиями.

– И часто тебе припирает? – спросила Елизавета, смеясь.

А сама затаила дыхание, словно ей этот ответ важен был. Глупость какая.

– Исповедуюсь строго по пятницам, – усмехнулся Илья, отворачиваясь. – Я к тому, что не стоит судить по внешности.

Вот ведь… бабник. Или снова придуривается? Не похоже.

– А вон тот красавчик-брюнет в синем костюме, судя по твоей логике, должен быть импотентом? – Лиза кивнула за спину Ильи – Ну тот, что за столиком у окна? Если уж все не так, как на первый взгляд кажется?

– Виктόр? – Илья оглянулся и сразу же помрачнел. – Нет, этот не импотент. Этот прямой конкурент. Хотя… Погоди.

Илья взял поднос и направился прямиком к столику Виктόра. Неизвестно, что он там рассказывал, но брюнет бросил на Лизу нечитаемый взгляд и медленно с какой-то угрозой улыбнулся. Зубы у него были ровные и очень белые, наверное, искусственные. У нормальных людей такого оттенка быть не должно. Она сделала вид, что его взглядов вообще не заметила, и уткнулась в телефон. Дела у нее очень важные. Неотложные даже.

Тем временем Илья (вместе с подносом) вернулся за столик.

– Что ты ему там вещал? – строго поинтересовалась Лиза.

– Сказал, что моя секретарша просила узнать, не импотент ли он, – ответил Илья с видом рассеянным, даже немного наивным. – Он сказал, что точно нет. Предложил даже проверить.

– Ты больной? – вытаращила глаза Елизавета. – А то у меня тут сомнения возникают.

– Нет, – довольно усмехнулся Бессмертный-младший. – Я просто бессмертный. Знаешь, как это радует? И даже ты меня не придушишь, и не мечтай.

Мужику двести тридцать лет, а такое чувство, будто двадцать. А убить захотелось. Хотя… можно же сделать так, чтобы жил, но мучительно? Ничего, Илюша, ты просто не представляешь, какие дела решаются в женском туалете!

– Что ты сказала секретарше Сергеева? – рыкнул Илья, врываясь в офис. – Почему они все на меня так… странно смотрят?

– Что ты гей, – ответила Лиза, ему радостно улыбаясь. – Но стесняешься. А с женщинами просто дружишь.

– Что-о-о-о?

– Женская месть подается холодной. Кстати, Антонов, оказывается, тоже из этих… бледно-синих. Тебе больше не будет одиноко в его тесном мужском обществе.

– Я тебя убью! – кажется добрых шуток Илюшенька больше не понимал. Чувство юмора отказало.

– Попробуй, – пожала плечами Елизавета. – Только твоему папе это не понравится. Боюсь, что воинственный гей, еще даже хуже, чем просто…

– Ты еще пожалеешь!

Лиза с удовольствием глядела на захлопнувшуюся дверь. А нечего было глупости Виктόру говорить. Виктόр где-то добыл ее номер и засыпал теперь сообщениями самого фривольного содержания. На свидание приглашал. Отказала, конечно. Не везет ей с красавчиками. Хотя, если бы не лягушачье проклятье, Елизавета бы, может, и не выпендривалась.

Часики. Тикают.

Лиза окончательно решила, что хочет ребенка, хотя Кощеича на роль счастливого отца уже не рассматривала. Во-первых, от него потом не отобьешься. У этого засранца обостренная интуиция. Во-вторых, это низко. Она к Илюше привыкла и даже была склонна считать его своим другом. А с друзьями так не поступают. А в-третьих… да, в-третьих, Елизавета попросту опасалась, что если их отношения перейдут определенную грань, то она влюбится окончательно и бесповоротно.

Первая катастрофа произошла на исходе третьей недели работы. Илья в конференц-зале решил провести презентацию нового этого самого вендора. Пятнадцатого по счету, юбилейного, значит. Лиза показывала слайды и несколько раз ошиблась. Никто бы и не заметил, конечно. Но Илья на нее грозно рыкнул. Лиза ошиблась еще раз. Ничего хорошего из этого не вышло.

Ква-шлеп-бум. Бурные аплодисменты.

Надо отдать Кощеичу должное, он закончил презентацию лично с самым невозмутимым видом. Истерику устроил потом, когда совещание окончилось и все гости разошлись.

– Еще раз превратишься в лягушку – я тебя зажарю и съем! – орал Илья. – Моду взяла – на ответственном совещании квакать!

– А не надо на меня при ответственных людях орать! – резко ответила Елизавета, спрыгивая со стола.

– Ты погляди, какие мы чувствительные! – бросил ей в спину Илья, но без особого энтузиазма. Снова одетая. Надо же, научилась. А жаль.

– Да, мы такие, – бросила Елизавета. – Тебе, толстокожему, не понять. Ладно, пар спустили и хватит. Тебе на завтра нужны отчеты по эффективности ценообразования ?

– Наверное нет, – подумав, ответил Илья. – “Маг-текс” перенеси на двадцать третье. Сдается мне, они ничего не сделали.

– Хорошо, – кивнула Лиза. – Может, позвонить Буланову? Он вторую неделю тебя домогается. Уедет ведь в свою Вологду, гоняйся потом за ним.

– А позвони, – согласился Илья. – Пусть завтра к десяти приезжает. Это, Лиз… извини, а? -

– Извини на хлеб не намажешь, в кармане оно не звякает и даже на карточке не отсвечивает, – хмуро ответила Лиза.

– Справедливо. Я сделаю выводы, – он совершенно обезоруживающе улыбнулся. Вот умеет же, может. – И как только отец с тобой управлялся?

– Как, как, – пожала плечами Елизавета. – Долго, дорого, и с обоюдным удовольствием.