ГЛАВА 27

Атти

– Смотри, вот столечко осталось дорасти, – я стояла на высокой стремянке и держала деревянный портновский метр, которому до балки оставалось буквально пара сантиметров.

Снизу меня поддерживал Дункел и зорко следил, чтобы стремянка не качалась. Елик же вытянулся еще немного, кажется, корни удлинил и коснулся-таки макушкой балки.

– Браво! – рассмеялась я и стала спускаться, аккуратно придерживая измерительный инструмент.

Так получилось, что раньше, когда замерами занимался Дункел, метр постоянно падал, причем на голову Дарку, так что брат Дункеда с семьей перестал участвовать в ежедневных замерах, даже когда мы с Дункелом поменялись местами. И сегодня триумфом ельчонка, превратившегося за неделю в настоящего елка, наслаждались мы вдвоем.

– Пора исполнять свою часть договора! – на последних ступенях я все же поскользнулась и рухнула в подставленные руки, а губами встретилась с горячими губами мужчины – удачно получилось.

Дункел помрачнел и нахмурился, явно не желая говорить о своей части договора, но в тот момент с моей руки дымком слетел рисунок и тонкой струйкой перетек на руку мужчины, обозначая, что его желания с договором никак не связаны.

– Прежде чем выполнять твое желание, хочу вручить тебе это, – Дункел достал из нагрудного кармана небольшой конверт синего с золотом цвета и протянул мне – меня же он из объятий не выпустил, продолжая прижимать к груди.

Я открыла конверт и достала из него красивое праздничное приглашение, где большими буквами было вписано мое имя, а еще была приписка, что я являюсь наипочетнейшим гостем. От последней приписки даже на душе потеплело, а сердечко так и заколотилось, словно у пойманной птицы, только сладко от этого было и томительно, словно я стояла на пороге чего-то нового, долгожданного, невероятного.

Я улыбнулась счастливо и тут же поцеловала мужчину, горячо, но очень быстро, чтобы не забыть вдруг, что у нас не завершенное дело – не хотелось мне, чтобы магический договор принялся принуждать Дункела к выполнению своей части (Дарк как-то рассказал, что эта часть может быть весьма болезненной).

Дункел вздохнул показательно-тяжко, сорвал с моих губ еще один горячи и до обидного короткий поцелуй, а уже после этого раскрыл ладонь недалеко от моего лица. На ладони, словно в кинофильме, закрутилась снежная мини-метель, а затем исчезла, оставив одну-единственную снежинку, но зато какую! Яркая, правильной формы, искрящаяся, тонкая, словно из кружева.

– Когда ты пожелаешь нужным, можешь загадать желание – оно исполнится, даже если ты будешь в немагическом мире.

– Она не растает? – я осторожно коснулась кончиками пальцев тонких граней и ощутила холодок.

– Растает, когда ты загадаешь желание.

Дункел снова потянулся к моим губам, но неожиданно болезненно поморщился и едва не уронил снежинку – на его руке, что выплетала волшебство, пришел в движение рисунок договора.

– А как мне вернуться домой? – я поспешно схватила снежинку, чтобы не исчезла ненароком, и подивилась, что в моих пальцах она не таяла, хотя любой шоколад, даже горький начинал плыть буквально через полминуты, стоило взять в руки плитку. А еще более поспешно пояснила свой интерес. – Мне же нужно знать, чтобы условии договора исполнились.

Я была уверена, что мне действительно нужно было отправиться в свой мир, но почему-то за последние дни я не могла найти действительно веской причины, по которой нужно было покидать замок и обворожительного мужчину, от одного взгляда на которого сердце пускалось вскачь, а еще постоянно уверяло, что уже все – оно окончательно и бесповоротно определилось.

– Ты же помнишь дверь, которую устанавливала Рита на днях? – спросил Дункел и болезненно поморщился, но уже не от договора, а от воспоминаний, как Рита терроризировала двоих мужчин, меняя дверь в чулан на другую. Дверь из чулана Рита со злобным оскалом дракона установила в коридоре на глухую стену, но, что удивительно, Дарк и Дункел, открывая эту дверь, демонстрировали разные помещения.

Дункел, непонятно почему, постоянно открывал проход в свою спальню и очень злился, когда Дарк над ним посмеивался.

Дарк же открывал дверь то в свой дом, то в какую-то деревушку, то в непонятный бассейн с фонтаном. Последнее место вызывало у Дарка неконтролируемый кашель, а Рита постоянно краснела и с укором смотрела на мужа.

– Ту, что на глухой стене? – на всякий случай уточнила я с улыбкой.

– Да, ее. Ты сможешь открыть ее в любое место – замок и наша родовая магия тебе помогут. Только будь осторожна: если рядом не будет меня или Дарка, а дверь захлопнется, то вернуться будет проблематично.

– Все поняла и буду бдительна! – я приложила прямую ладонь к виску и с улыбкой, по-военному «отдал честь».

В этот момент темный узор слетел с руки Дункела и дымом растворился в воздухе, освобождая нас от обязательств друг перед другом. Я могла бы уйти из замка прямо сейчас, да только все внутри отторгало эту возможность, требуя, наоборот, отправиться к той двери, что на глухой стене и попросить мужчину открыть проход туда, куда он так часто открывал – в хозяйскую спальню. Пожалуй, я уже созрела для смелого шага, а то потом набегут гости, и хозяину замка будет не до сна… и не сна тоже.

– О, Елик уже дорос до балки? – в зал впорхнула Рита с Колей-мальчиком на руках и расплылась в улыбке. – Значит, скоро прибудет фея. Дарк, как думаешь, в этот раз тоже будет Бони или у нее договор только на нашу елку?

Фея? Серьезно? И какое ей дело до Елика?