Глава 3

— Домой, Андрей Владимирович? — облегченно выдохнул водитель. Обещанный рабочий день до обеда растянулся до вечера. Но он не жаловался. Привык. Начальник ещё тот трудовой фанатик. Даже в такой день.

Задумчивый взгляд с соседнего сидения насторожил.

— Ещё одно важное дело, — пассажир дернул рукой. Часы слетели на запястье. — Черт! — взгляд обеспокоенно скользнул по циферблату.

Две подружки стрелки на цифре шесть. И какого хрена согласился провести сегодня совещание по замороженному объекту. Дело не сдвинулось с мертвой точки. Предупреждал компаньона. Новый год — новые решения. Так нет же… Времени хватило заскочить в ювелирный салон. Глаза буравили замершие стрелки. Отказаться? Недовольно фыркнул. Ни за что.

— Миша, надо успеть, — голос не принимал отказа. — Это важно.

Водитель не посмел противоречить. Двигатель заурчал, автомобиль покатил вперед по проспекту.

— Так разве не это было важно? — не отрывая взгляда от проезжей чести кивок головы на сжатый кулак.

— Ах, это, — пальцы распрямились. На ладошке коробочка. — Так, пустяк, — небрежный ответ.

Спрятал коробочку во внутренний карман пиджака. Недовольно передернул губами. Пустяки отвлекли от главного.

— А я думал, кому-то сегодня повезет, — добродушный взгляд водителя столкнулся с напряженным лицом начальника. Отвернулся.

Начальство не в духе. Плохой признак. Уставился вперед. Выполнял свою работу. Не нарваться бы на неприятности.

— Куда едем, Андрей Владимирович? — впереди перекресток. Усмехнулся. Получилось вслух. Привлек внимание пассажира. Вопрос в морщинке на переносице. — Как в сказке, — торопливо оправдался. Указывая подбородком на дорожную развилку. — Направо пойдешь что-то там найдешь. Налево… потеряешь что-то. Прямо… — задумался. Не силен в народном фольклоре.

— Проблема, Миша, сложнее, чем в сказке, — озадачил водителя. — Требуется елка, — рука сама потянулась к средству связи в кармане пальто.

Шершавой подушечкой по экрану. Она молчала. Раздражение коснулось уголка рта. Занята. Твою мать. Настроение молниеносно полетело в бездну. Не спастись. Не уцепиться за острые края. Он должен чувствовать себя виноватым? Черта с два. А может…

— Ерунда, Андрей Владимирович, — задорный тон водителя не оставил и следа от буквы «А». Может!

— Что ты имеешь в виду? — с надеждой на подчиненного.

Автомобиль, проскочив на последних секундах перекресток, в сложном вираже свернул с проспекта.

— В конце улицы елочный базар, — двигатель прибавил оборотов, — сам недавно там покупал зеленую красавицу. Сегодня они до шести.

Быстрый взгляд на часы. Большая стрелка неохотно покидала подружку, замершую на шести. Время на его стороне. Настроение, ухватившись за острые камни, взобралось на вершину. Довольная улыбка растянула губы. Смутился. Ещё чего доброго Миша заметит. Прикрыл рот ладонью. Отвернулся к окну. Рассматривал мелькавшие за окном картинки.

Город был в снежной власти. Снег сыпал огромными хлопьями. Белое покрывало, укрывшее дома, деревья, кусты, тротуары поблескивало, искрилось фантастическим разноцветьем от света уличных фонарей и новогодней иллюминации. Сказка ворвалась на улицы.

Машина дернулась и остановилась.

— И чего стоим, чего ждем, — бесцеремонное обращение водителя отвлекло от созерцания, творившегося за окном волшебства.

— Что случилось, Миша? — забеспокоился пассажир. Время недолго будет союзником. Нагло использовать его в своих интересах не позволит.

— Нам красный, — указательный палец тыкал в сигнал светофора, — а эта клуша стоит на месте. Заснула что ли? — невольный кивок на край тротуара.

Карие глаза скользнули в сторону указанную водителем. Фигура в пуховике, с намотанным на шее шарфом, на голове шапка с помпоном, рука в варежке поправила съезжающий на лицо вязанный зимний атрибут одежды, стояла как примерзшая и таращилась широко раскрытыми глазами куда-то вперед.

Андрей проследил за удивленным взглядом. И…

****

Взбороздив нетронутый снег, укрывающий дорожки, она бежала через скверик, примыкающий к улице. Поскользнулась на припорошённой ступеньке, удержала равновесие. Пересекла слегка притоптанный редкими прохожими тротуар. Затормозила. Красный сигнал светофора. Резкая остановка. Помпон дернулся вперед. Шапка сбилась на аккуратные бровки. Поправила рукой спрятанной в варежку. И замерла.

Светофор сменил цвет. Зеленый предлагал продолжить движение.

Катя стояла и заворожённо смотрела вперед.

Снежинки кружились. Соединялись парами. Опускались вниз. Взметали вверх. Понеслись по кругу. Заюлили в воронку. Взлетели к самому темному небу. Замерли. И…осыпались.

Над дорогой, перед самым коптом внедорожника, неспешно вальсировала пара. Молодой человек держал в руках хрупкую девушку. Она чуть доставала макушкой до его подбородка.

Почему-то именно это отметил Андрей.

По хрупким плечам рассыпались волны волос. Партнер бережно вел партнершу под музыку слышную только им. Он не отрывал глаз от девушки. На её лице — нежная улыбка.

Катя видела, с какой осторожностью и в то же время уверенно молодой человек держит девушку в своих руках.

Пара кружилась. Подол длинного платья разметал снежные хлопья. Они взлетали верх. Опускались на белые длинные локоны волос. Накрывая невесомой паутиной шали, оседали на сильные плечи, укутывая плотным плащом.

Два взгляда неотрывно следили за кружащейся снежной парой. Зачарованные происходящим две пары глаз пристально наблюдали за вальсирующими в снежном пространстве мужчиной и девушкой. Между ними рождалась любовь.

Светофор моргнул. Зеленым.

— Наконец-то, — буркнул кто-то с левой стороны. Капот черной скалой врезался в снежную пару.

— Нет, — салон авто огласили хриплые разочарованные интонации. — Нет, — снежинки разметались по лобовому стеклу.

Водитель испуганно посмотрел на пассажира. Он сделал что-то не так?

Андрей потянулся рукой к стеклу. Коснулся подушечками прозрачной поверхности. Им не помочь. Уголки рта скорбно опустились.

— Это всего лишь снег, — непонимание в голосе Михаила.

Что могло случиться? Тридцать секунд. Выглядит так, словно прожил целую жизнь. Потерял самое дорогое.

— Снег и только, — повторил, бросая на соседнее сидение косые взгляды.

Взмах рукой. Приказ замолчать.

Подчинился. Но волнения за руководителя не скрывал. Дышал шумно. Посматривал в сторону отвернувшегося к окну пассажира.

Андрей чувствовал себя разрушителем. Уничтожил волшебство. Разнес вдребезги сказку. Сокрушил капотом машины.

В груди защемило. Настроение камнем вниз. Подстреленной птицей.

Как за спасательный круг взгляд уцепился за боковое зеркало. В отражении растревоженные снежинки неслись прочь от черного внедорожника.

— Эх, — скорбный выдох.

Глаза продолжали таранить отражение. Но что-то отвлекло.

О, черт! Довольная улыбка растянула губы. На верхней части корпуса бокового зеркала вихрились снежинки. По самому краю в замысловатых танцевальных па мужчина кружил девушку.

Охренеть! Сказка жива. Птица, расправив крылья, взлетает ввысь.

Странный вечер. Непредсказуемый. Волшебный. Загадочный.

А что со временем? Торопливо отдернул край рукава пальто. Стрелка удалилась от последнего места отдыха на один шаг на одно крошечное деление.

— Миша, где твой елочный базар? — нетерпеливо водителю. Не злоупотреблять неторопливостью времени.

— Так вот, — автомобиль остановился почти напротив входной арки подсвеченной огоньками.

— Двигатель не глуши, — пассажир выскочил из салона.

Сминая снег уверенными шагами — за елкой. Зеленой. Пушистой. Лесной красавицей. Детское светлое чувство предвкушения самого волшебного праздника разливалось в душе. Согревало. Будоражило. Расстегнул пальто. Подставляясь морозному вечеру.

*******

— Ах, — испуганно вскрикнула Катя.

Черная глыба смяла влюбленную пару. Разметала по дороге.

Взбудораженные снежинки метнулись к растерянному лицу. Вертелись перед глазами. Путались в ресницах. Жаловались.

Разгневанно махнула кулаком, поддерживая грозным окриком.

— На таких машинах ездят самые бездушные люди, — снежные звездочки благодарно отступили и, перегоняя друг друга, ринулись через дорогу. Увлекая за собой. Катя ошеломленно следила за проказами маленьких снежных бестий. На той стороне они учинили круговерть, в которой мужчина кружил девушку на руках.

Молодой хирург облегченно выдохнула. Сказка жива. Внимание привлек светофор. Настырно подмигнул зеленым глазом.

О, Божечки! Опоздала! Варежки взлетели вверх. Екатерина Дмитриевна метнулась по пешеходному переходу и стремглав бросилась по улице к заветной цели.

Елочный базар задорно моргал разноцветными огоньками. Запыхавшись, девушка влетела на территорию торговой точки.

Застыла. Оглядела пустое пространство.

Елок нет. Логическое умозаключение. Не успела.

Тоскливый взгляд вдоль ограждения. Ничего. Пусто.

Развернулась. Повышенные интонации коснулись спрятанных под шапкой ушек. Повернула голову. Глаза вспыхнули.

Недалеко от пререкающихся мужчин, стоял парнишка и держал… небрежно… за тонкую макушку… маленькую… не совсем маленькую… ЕЛКУ.

Екатерина Дмитриевна со всех ног бросилась к молодому человеку. С трудом успела притормозить. Чуть не сбила с ног своего спасителя.

— Я её забираю, — выпалила парню в лицо. — Сколько, — нащупала в сумочке кошелёк.

— Вы уверенны, — беспокойно переступил с ноги на ногу продавец. Опасливый взгляд в сторону спорщиков.

Катю не интересовали хрипло препирающиеся мужчины. ЕЛКА, вот что важно.

— Уверена, как никогда. Уверена, — для пущей убедительности махнула головой.

Помпон подтвердил. Качнулся вперед. Шашка сползла на глаза. Опять. Смущенно хохотнула. Водрузила её на место. Выудила кошелек.

— Может быть, сначала посмотрите товар, — продавец не торопился. Оттягивал время. Опасливо посматривал в сторону.

— Ну, хорошо, — небрежное согласие от покупательницы.

Парнишка медлил.

Кате невольно прислушалась к мужчинам.

Приятный баритон.

— Послушайте, но вот это, — указательный палец ткнул в молодого парнишку, — сложно назвать елкой.

Хрипловатый бас.

— Берите что есть, — устало отвечал по всей вероятности старший на этом базаре. — Я уже вам не раз сказал, товар весь разобрали. Она, — второй указательный палец тыкал в парнишку, — осталась одна. Не устраивает? Купите в ближайшем супермаркете искусственную, — отмахивался от надоедливого клиента продавец.

— А с этой что будет? — нотки беспокойства в голосе капризного покупателя.

Катя, заинтересованная судьбой елочки, уставилась на старшего.

— Выбросим в ближайшую мусорку, — предрек мужчина печальную судьбу бракованному товару.

— Как? — одновременно Катя и Андрей.

— Очень просто, — двое мужчин и девушка повернулись к парнишке.

Молодой продавец, подтверждая слова старшего, крутанул елочку.

Неказистая. Невысокая. Тонкая. Жалобно помахала редкими ветками. Нехотя подставляя под взгляды покупателей свою однобокость.

Елочка выглядела печально.

— Сами видите, — хриплый бас подтверждал уродливость товара, — ей одна дорога. На свалку, — в поддержку парнишка небрежно перехватил тонкий ствол и занес вторую руку, что бы…

Переломить. Сломать.

Что? Глаза девушки округлились.

В паре шагов затаил дыхание покупатель-мужчина. Что?

— Нееееет! — закричала Екатерина Дмитриевна. Не согласна стать свидетелем ужасного вандализма. — Я её заберу, — ринулась к парнишке.

Выхватила елочку. Засунула в упаковочную машину.

Помпон грозно раскачивался.

Молодой продавец трусливо отпрянул от разгневанной покупательницы и злобно настроенного помпона.

Варежка нажал на кнопку. Сетка стянула хрупкие ветки. Смятая купюра, обнаруженная в кошелке, перекочевала в руку парня.

Катя послала вандалам-продавцам презрительный взгляд. Выдернула елку из аппарата. Прижала к груди. Самое дорогое в эту минуту. Поскальзываясь, заторопилась к выходу. На лице победная улыбка. У неё будет самая красивая елка.

Андрей с некоторым ошеломлением наблюдал за решительными действиями неизвестно откуда взявшейся конкурентки. Хотя… Мимолетное узнавание проскользнуло, не задержалось

Он очнулся. Елка и покупальница исчезли из поля зрения. Мужчина развел руки в стороны. Вопрос так и застыл на лице.

— Но… я был первый, — получилось слишком жалобно.

— Кто не успел, тот опоздал, — с нескрываемым удовольствием заключил старший продавец. — С новым годом! — выпалил торжественно.

Поздравление не возымело нужного эффекта. Глаза горе-покупателя грозно сверкали.

Продавцы отступили. Что-то подсказывало. Придется спасаться бегством.

— С наступающим! — выставил защитный щит парнишка.

— С Новым годом. Наступающим, — взревел баритон. — Какого хрена? — срывался на крик. — Где моя ЕЛКА? — неистовствовал мужчина.

Продавцы, не сговариваясь, вскинули руки. Тыкали в сторону выхода.

Катиных ушей, конечно же, коснулся озлобленный крик. Останавливаться не собиралась. Вжала голову в плечи. Стать не заметной. Ускорила шаг. До спасительного перехода, вниз по улице, оставалось метров десять или больше. Не сильна в таких подсчетах. Сорвалась на бег.

Андрей резко развернулся в указанном ему направлении.

Грозный рык вырвался из груди.

Помпон нагло покачивался под аркой входом или выходом. Какая к черту разница. Он должен вернуть елку. ЕГО ЕЛКУ.

— Стоять, — грозный окрик огласил пустое пространство базара. Покатился вперед. Саданул по помпону.

Никакого эффекта.

Помпончик ехидно дернулся. Продолжил путь.

— От меня не уйдешь, — будто предупреждающий выстрел в воздух, второй будет на поражение.

Мужчина сорвался. Погнался за добычей. Полы расстёгнутого пальто, как два черных крыла.

Сущий дьявол.

Продавцы мысленно пожелали девушке удачи. Сжали за неё кулачки. Заторопились домой.