Глава 21

Валерия

Домой мы возвращались молча. Кирилл несколько раз порывался заговорить со мной, но я не могла выдавить из себя ни слова. Мне хотелось кричать, бросаться обвинениями, но вместо этого я шла рядом с ним. Даже позволила ему взять меня за руку. Не было сил высвободить руку. Так мы и шли по деревне. Кирилл кидал на меня взгляды, но я не смотрела на его. Перед моими глазами до сих пор стояло кольцо в бархатной коробочке.

Как? Как я могла так вляпаться? Неужели я не могла подумать о том, что за время, когда мы были не вместе, он мог найти себе другую девушку? А я… А я так, подвернулась под руку. И почему бы не провести хорошо время…

Я упорно шла вперед, буквально таща Кирилла за собой. Мне хотелось как можно быстрее оказаться дома и запереться в комнате. Нам на встречу никто не встретился. Видимо, все жители Березовки высыпали на горку и остались там же веселиться. Есть шанс, что Александра Юрьевна и сегодня не побеспокоит нас.

Когда мы переступили порог дома, нас встретила тишина. Я сорвала себя верхнюю одежду и собралась было “спрятаться” в комнате, когда Кирилл удержал меня за руку.

– Лер, что случилось? – спросил он, внимательно глядя на меня. – Ты сама не своя. На горке же было все хорошо. Кто-то что-то сказал тебе, пока я участвовал в конкурсе? Или что?

Я подняла глаза. Обида душила изнутри и требовала все высказать в лицо. Но я промолчала.

– Просто голова разболелась, – ответила я, избегая его взгляда. Раньше Кирилл с легкостью узнавал, когда я обманывала. – Наверное, и сама не заметила, как замерзла там, на горке. Идем есть, я хочу лечь пораньше. Устала.

Кирилл прошел на кухню и начал доставать из холодильника все то, что мы не съели в ночь Нового года, а что-то даже не попробовали. Мы разогрели ужин, не сказав друг другу ни слова, и сели за стол. Атмосфера была напряженной, как перед ссорой. Кирилл пытался завести непринужденный разговор. Я кивала, делая вид, что слушаю. Иногда даже улыбалась, но мои мысли были далеко отсюда. Еда не лезла в горло. Я ковырялась вилкой в тарелке, глядя на одну точку перед собой.

– Я пойду спать, – озвучила я свое желание, когда мысль о том, чтобы сидеть напротив него и притворяться, что ничего не случилось, стала невыносимой. – Устала очень. День был долгий, к тому же на свежем воздухе. Мой организм к такому не привык.

– Лер, – Кирилл поймал меня за руку, когда я пыталась выйти из-за стола. Его ладонь была горячей, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. – Давай поговорим. Пожалуйста. Я вижу, что ты сама не своя. Что-то случилось на горке? Я что-то не так сделал? Скажи мне. Я не могу смотреть на тебя такую.

– Я просто устала, Кирилл, – я мягко, но решительно высвободила руку. – У меня голова раскалывается. Хочу отдохнуть, полежать немного, хотя бы час.

Про час конечно же я соврала. Уже вечер, через час я буду спать сном младенца, чтобы утром уже уехать отсюда. Кирилл не стал меня удерживать. Только смотрел вслед тяжелым, тоскливым взглядом, пока я не скрылась в гостевой комнате и не закрыла за собой дверь.

Я легла в кровать, даже не переодеваясь, и уставилась в побеленный потолок. Спать не хотелось совершенно. Глаза горели, но слезы не шли. Я прокручивала в голове эти безумные дни снова и снова. Как он остановился на трассе. Как согрел меня в своей машине. Как привез сюда, к бабушке. Как смотрел на меня, когда я вышла в изумрудном платье. Как шептал те самые слова в темноте спальни. Как был нежен и одновременно жаден до моих губ, до моего тела. И эта коробочка…

Она все испортила. Кому она предназначалась? Той, кто ждала его в городе? Новой пассии, с которой он планировал встречать Новый год, но волею судьбы оказался со мной? Зачем тогда были все эти нежности, эти поцелуи, эти признания, если его сердце занято кем-то другим?

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить, что именно говорил Кирилл о своей личной и не личной жизни за этот год. В общем-то, ничего. Шептал, что скучал. Что ему меня так не хватало. Но мужчины часто врут, когда хотят одного. Особенно когда ночь за окном, а рядом женщина, которую они когда-то любили. Или не любили? Я запуталась. Мне казалось, я знаю Кирилла как облупленного. Но сейчас, лежа в темноте, я поняла, что не знаю о нем вообще ничего. Кроме того, что он умеет целоваться и заниматься любовью так, что земля уходит из-под ног. Мне его в этом плане очень не хватало.

Мне так и не удалось уснуть. Где-то за полночь я не выдержала. Тело ныло от напряжения, а в горле пересохло. Я встала и вышла на кухню за водой. И в темноте наткнулась на Кирилла. Он стоял у окна, в одних домашних штанах и босиком на холодном полу. Смотрел на заснеженную улицу, но казалось, что все это время стоял здесь и ждал меня.

– Не спится? – спросил он, обернувшись. Голос его был тихим и хриплым.

– Пить захотелось, – прошептала я, замирая на месте.

Он преодолел расстояние между нами в несколько шагов. Замер напротив меня.

– Не надо, Кирилл, – прошептала я, понимая, что последует дальше. Ведь я не смогу отказать ему. – Пожалуйста, не надо. Прошу тебя.

Кирилл не послушался. Он притянул меня к себе и поцеловал. И я ответила. В последний раз…