12. Особенности национального студенческого капустника

В актовом зале сидячих мест уже нет. Мы припозднились. Я скромненько стою у самого входа, вместе с такими же неудачниками, смотрю концерт, который подготовили старшекурсники.

Интересно.

Мне, в силу особенностей жизненных, не получалось на таких мероприятиях бывать. В детдоме особо не принято было, и в школе тоже не ходила на всякие вечера, потому что нас, детдомовских, там не жаловали, пацаны только подраться приходили, и все. А потом…

Потом я не училась. Я выживала.

И вот сейчас реально удовольствие получаю от происходящего. На сцене идет что-то вроде капустника, кажется, так это дела баба Шура называла.

Я смеюсь вместе со всеми. Девчонки, с которыми я делю комнату, куда-то усвистали, одногруппников я не вижу, да даже если б и увидела, подходить все равно не стану.

Ловлю на себе изучающие взгляды парней, так и тянет поежиться. Странная реакция, для меня вообще не свойственная. Наверно, это потому, что я в образ скромницы вошла. Ну и еще видок, конечно, так себе. На фоне остальных первокурсниц вообще школьницей смотрюсь.

Концерт заканчивается, я устремляюсь в противоположную строну, на выход. Но меня ловит Лариса.

— Ты чего? Пошли танцевать! Там сейчас такое будет!

Вот интересно мне, откуда она знает, что там такое будет? Она же, как и я, первый курс? Правда, не мой факультет, но все равно.

— Нет, я обратно в общагу.

— Да ладно, потом вместе пойдем! А то мне одной по темноте страшно будет идти!

— А Настя где?

— Да она там парня встретила знакомого, ушла с ним.

Тут меня начинают терзать сомнения, а не в нашу ли комнату ушла Настя, прихватив парня, а теперь Лариса изо всех сил меня туда не пускает?

Но потом. Поразмыслив, я жму плечами. Даже если и так. Брать у меня, кроме мартенсов, нечего, а они сейчас на мне. Так что пусть Настя оторвется. Главное, чтоб не на моей кровати.

Киваю, и мы с Ларисой идем вместе с толпой в спортзал, откуда уже доносятся музыкальные биты.

Танцевать я не собираюсь, нечего светиться, скромненько становлюсь у стены. Лариса, попрыгав немного возле меня и поуговаривав подергаться под музыку, потом машет на меня рукой и бежит на танцпол.

— Ты только не уходи без меня, ладно? — кричит она, перед тем, как уйти.

Я киваю.

Прислоняюсь к стене, стою, разглядывая студентов. Они мне кажутся очень беззаботными. Прямо дети, смешные такие.

Девчонки-первокурсницы стоят кучками, разговаривают, смеются специально погромче, стреляют глазками. Мальчишки-первокурсники, наоборот, изображают из себя бывалых парней, солидно выходят курить, утомленно смотрят вокруг.

Отдельно и чуть в стороне стоят старшие курсы. Девочек мало, насколько я могу понять, а вот мальчишек много. И разглядывают они первокурсниц. Со вполне понятным интересом.

Это все знакомо. Я, конечно, как бы сказал один знакомый пошляк, в институтах не кончала, но нравы все те же. Мало меняются. У нас, на юге, так же было. Знакомые рассказывали, что в некоторых институтах старшекурсники прямо охоту на первый курс устраивают. Потому что девочки приходят молоденькие, наивные, можно хорошо настрелять.

Здесь, похоже, примерно те же нравы.

Очень хорошо, что я — страшилка. Никто не замечает. Стою себе у стеночки, очочки поправляю.

— Эй, чего не танцуешь?

Блин! Надо же, кто-то заметил! Я разворачиваюсь, строю наивные испуганные глазки:

— Я не хочу…

Парень, подошедший ко мне, приятный. Симпатичное лицо, легкая улыбка. Взгляд самца. Это неожиданно так смешит! Я не могу сдержаться, хихикаю. Парень явно решает, что я просто такая дурочка и сразу повелась на его неземное обаяние, тоже смеется и щедро предлагает сок в пластиковом стаканчике.

Учебное заведение же. Спиртного нельзя.

Я делаю глоток и понимаю, что спиртное — можно. И у меня в стакане водка, подкрашенная соком. Чуть-чуть.

Кашляю, показательно краснею.

— Ну ты чего, первый раз что ли? — меня тихонько хлопают по спине. Да так руку там и оставляют.

Подкат восьмидесятого уровня просто.

— Да… — хриплю я, смущенно улыбаюсь и борюсь с диким желанием выплеснуть эту хрень прямо в рожу Казановы.

— Давай, еще глотни, легче пойдет, — советует он, и я решаю все же не тормозить свои порывы, но в этот момент вижу две знакомые высоченные плечистые фигуры. И совсем неподалеку.

Черт! Зверята!

Я торопливо отворачиваюсь от входа, улыбаюсь казанове, храбро пью еще немного.

Так, надо линять. Плевать на Ларису и ее боязнь темных открытх пространств.

— Слушай, а здесь есть еще выход? — улыбаюсь смущенно и соблазнительно, строю глазки из-под очков.

— Сбежать хочешь? Пошли, — кивает парень, — меня, кстати, Макс зовут. Я тебе покажу, тут можно через тренерскую выйти. Прогуляемся, да? Ты в общаге живешь?

Черт, сколько вопросов! Не тормози же!

Я улыбаюсь, киваю, делаю шаг в сторону выхода и даже позволяю себя приобнять за талию. Пошли уже, герой-любовник, блин!

Мы доходим до тренерской, пугаем по пути парочку, спрятавшуюся на продавленном и явно видавшем в этой жизни немало треша, диване, выбегаем на улицу.

Сентябрь радует прозрачным ночным воздухом, и я вдыхаю и выдыхаю до головокружения.

Или это водка бьет по мозгам?

А что я ела за весь день?

Правильно, булочку днем. Отлично просто.

— А ты красивая, — неожиданно разворачивается ко мне Макс, внимательно разглядывает меня в свете фонаря, — прямо феечка.

— Скорее, кошка, — неожиданно раздается из темноты знакомый до боли насмешливый голос.

— Ага. Гулящая. Да, котен?

Я бессильно смотрю на заступившие нам дорогу фигуры зверят и только выдыхаю. Сердце стучит сильно-сильно. И в голове морок. От водки, не иначе.

Братья подходят ближе, синхронно разворачиваются к немного обалдевшему Максу:

— Свали, Черепок.

— Это какого хера, а? — неожиданно прорезает его на смелость, — я ее первый нашел!

— Нет, — качает головой Дима, медленно осматривая меня с ног до головы, — не первый.