Глава семнадцатая

Я проснулась от того, что знакомый голос звал меня: – Эллирея, Эль, девочка моя! Просыпайся! Пора вставать! – Мамочка, я сейчас, ещё немного полежу и встану! – свой голос я не узнала, он показался мне каким-то чужим, горло болело, веки опухли и глаза не хотели открываться. – Открой глаза, Эль, уже полдень, пора вставать! – Мамочка, я, наверное, заболела, можно, я ещё чуть-чуть полежу и встану! Рядом кто-то взвыл, неприятно, громко, а ему ответил мужской голос, показавшийся мне смутно знакомым: – И кого вы обидели, Ваше Сиятельство? Девочка же ещё! Ребёнок! Сиятельство? Где я? Где мама? С трудом раскрыв глаза я увидела стоящих надо мною мужчин, один из которых – лейтенант Горд, а другой… Чёрный Герцог! Я сразу всё вспомнила, и слёзы потекли по моим щекам. – Ну хватит, Эль! – Горд присел на кровать и погладил меня по голове так, как это делала мама, – перестань плакать! Тебе нужно поесть, а то стала похожа на сухую веточку, тронь – сломаешь! Я взглянула на герцога: его чёрные глаза смотрели на меня с непередаваемой яростью, кулаки сжимались, губы подрагивали. – Горд, ты заберёшь меня отсюда? И где мой сын? Я так по нему соскучилась! – я прижалась лицом к груди старого вояки, и мои плечи сотрясли рыдания. – Ну всё, Эль, всё, успокаивайся! Горд аккуратно усадил меня на край кровати и начал меня кормить с ложечки, я сама была не в состоянии удержать даже такой предмет. – Эль, ляг, поспи, я скоро приду! – А сынок? Что с ним? – С утра было всё в порядке, кормилица хорошо заботится о нём, не переживай! – А я могу его увидеть? – Девочка, сейчас тебе нужно выспаться и потом опять хорошо покушать, а вечером мы обо всём поговорим. Но вечером Горд так и не пришёл, и я ложилась спать в смятении, долго ворочаясь на постели. А ночью у меня появился посетитель. – Эллирея, проснись, нужно поговорить! Я открыла глаза и увидела склонившееся надо мною лицо Демиуса Трикотта. – Что вам нужно? – от неожиданности моё сердце забилось часто-часто, а дыхание перехватило от испуга. Демиус сел в стоящее неподалёку кресло, чуть наклонился туловищем ко мне и спросил: – Ну как тебе тут живётся, фаворитка Чёрного Герцога? – Как видите, отлично! – чуть успокоившись, ответила я. Мой голос был охрипшим и низким. – А Вам что опять нужно от меня? Письмо написать? – А ты дерзкая для недавно вернувшейся от Старцев! – Вашими молитвами! – Поверь, Эль, я не думал, что всё так получится! Теперь планы поменялись, и ты больше не нужна в качестве лазутчицы в поместье Юлиуса Картера… – А в качестве кого нужна? В качестве его подстилки? Вы опоздали со своими планами: он уже поимел меня! – Эль, ты – молодая девушка, тебе не идут словечки портовых грузчиков! – Давайте ближе к делу, господин Демиус, что-то я устала! – Ты хочешь отсюда уехать, Эль? – Вы ещё спрашиваете! – Через два дня герцог уедет в столицу, там его ждут, в общем, дела… Я организую твой побег! – И что ЗА ЭТО мне нужно будет сделать ещё? Перед кем раздвинуть ноги? – Успокойся, – тон оборотня стал резким, а слова – жёсткими, – ты отправишься в бывшую столицу Ритании, там будет тебя ждать дом и штат слуг, будешь кататься, как сыр в масле! – оборотень хихикнул. – А что делать потом, узнаешь позже… – Хорошо! Я согласна! Но у меня есть три условия! – Какие условия, Эль? По -моему, ты не понимаешь… – А, по-моему, это вы не понимаете! Или выполняете мои условия, или катитесь отсюда, господин Демиус или как вас там! Стоит мне рассказать о ваших делишках герцогу… – Ты забываешься, девчонка, – зашипел мне в лицо мужчина, – жизнь твоя и твоего сына у меня в руках! И стоит мне приказать… – Не пугайте меня, я и так уже стояла на пороге смерти, и мне нечего бояться, а до моего сына вам нужно ещё добраться! – я говорила так, как будто была уверена, что мой сын где-то спрятан. И оказалась права! – Хорошо, называй свои условия! – Первое: документы на чужое имя для меня и сына, а также я хочу забрать с собой лейтенанта, приготовьте бумаги и для него! – Это выполнимо, но на счёт лейтенанта… – Это не обсуждается! Второе – новый амулет Сокрытия, желательно, для всех троих! А для меня – ещё с эффектом невидимости! – Ясно, и какое же третье условие?