Глава тридцать вторая

Я хотела вырваться, но меня крепко держали. Даэрон выбрал саблю, герцог снял свой камзол, и противники разошлись, чтобы через несколько мгновений встретится и нанести первые удары. Оборотень был мощным и сильным, но мой жених почти не уступал ему, однако, через десяток ударов, атак, блоков, Даэрон стал заметно отступать, уже не атакуя, а только обороняясь. Потом Чёрный герцог провернул ловкий финт, и его сабля порезала концом плечо дара. Я вздрогнула: – Дар Даэрон, признайте победу герцога! – уже не веря, что мужчины смогут мирно разойтись, прокричала я, впадая в отчаяние. Мысль, что из-за меня сейчас убьют человека, прожигала мой разум! Оборотень ускорился, и Даэрону приходилось очень тяжело, но Вояка не сдавался. Мои ноги отказывались меня держать, я была рада, что кто-то меня ещё держит. Несколько резких ударов, взмах – алое пятно на груди – и дар Даэрон падает на землю. С каким-то отчаянным криком я вырываюсь и подбегаю к жениху: из его раны, с булькающим звуком хлыщет кровь. Кто-то надо мной произносит: " не жилец", а я наклоняясь к нему и целую начинающий холодеть лоб. – Милая, пойдём отсюда, мои люди позаботятся о теле… Я поднимаю глаза и одними губами говорю: – Ненавижу… – А мне и не нужна твоя любовь… Мне нужно кое-что другое! – оборотень подхватывает меня на руки и несёт в замок. Он идёт по коридорам, странно пустым в это время дня, доходит до моих покоев. Герцог пинком вышибает дверь и бросает меня на кровать. Затем меня переворачивают на живот и рывком рвут свадебное платье, которое опадает со спины двумя половинками. Белью тоже приходит конец. Герцог ставит меня на четвереньки, придерживая руками за ягодицы, и резко входит в меня, я кричу. И тут я чувствую, как его орган во мне начинает набухать, сильно увеличиваясь в размерах, распирая меня изнутри! Герцог начинает медленно двигаться во мне, но его орган так огромен, что я кричу от боли, пытаюсь вырваться. Но меня удерживают крепко, насаживая на себя. И тут я чувствую, как на одной из его рук стали появляться когти. Герцог положил свою руку-лапу мне на шею, и его когти вошли в мою плоть, разрывая кожу и мясо до костей! Я заорала от дикой боли, срывая связки. Когти ещё несколько раз полоснули по моей спине, и я услышала рык, лишь от части принадлежащий человеку: – Скажи, что ты – моя! У меня в голове всё мутилось от боли, я не то что говорить, я дышать не могла! – Скажи, что ты – моя! – ещё сильнее зарычал зверь, что притворялся человеком, и со всей силы начавший вдалбливаться в моё тело. – Я – твоя…– еле слышно прошептала я, уплывая в тёмную болезненную мглу. Очнулась я от голоса тётушки, звавшего меня по имени: – Эллирея, очнись, ну давай, милая, хватит, просыпайся! Мне сунули под нос какую-то вонючую гадость, от которой я расчихалась. Открыв глаза, поняла, что у меня ничего не болит, как это было ни странно! – Тётя, долго я спала? – Почти сутки, вставай, девочка, новый хозяин наших с тобой жизней ждёт нас с тобой на обед! – в комнате мы были не одни, рядом с тётей стоял её верный мажордом, поэтому я завернулась в одеяло и зашла в ванную. Подойдя к зеркалу, я повернулась спиной, и увидела на ней тонкие розовые рубцы, тянущиеся от шеи практически до ягодиц. – Мерзавец… ненавижу… – пробормотала я, набирая воду в свою ванну, и, уже сидя в горячей воде, подумала, что я – дура, поддалась на обаяние герцога, прекрасно осознавая, что он садист и подонок, особенно по отношению к женщинам! Что могло меня добровольно заставить отдаться ему? И о чём это сказала только что тётя, называя его хозяином наших жизней? На обед с тётей мы шли, погружённые в свои мысли. Наши слуги пригласили нас в большой обеденный зал, где во главе стола восседал Чёрный Герцог, а рядом с ним ближайшие места были заняты остальными оборотнями, которые при нашем появлении встали. Я уже собралась вместе с тётушкой присесть с краю, но властный голос произнёс: – Моя дариэ, ты должна сидеть теперь рядом со мной! Я про себя сплюнула и на негнущихся ногах пошагала к началу стола, где с правой стороны стоял свободный стул. Я села, взяла салфетку, развернула её и положила себе на колени, и всё это проделала в гнетущей тишине под взглядами двух десятков оборотней! Если они ждали от меня истерики, то точно не дождались её, на моём лице застыла маска, которую я не собиралась снимать. – Дариэ, милая, как ты себя чувствуешь? Тебе не нужен врач? "О, Святые Старцы! Этот урод решил проявить свою заботу! Давайте ему похлопаем" – думала я, а мои губы говорили совершенно другое: – Нет, господин Юлиус, не нужен. Я себя чувствую неплохо! Спасибо за заботу! – мой тон был ровным, ровнее оркских равнин! Поэтому присутствующие оборотни начали меня опять разглядывать. Наверное, слышали вчера, как я кричала! С их слухом – это легко! Я посмотрела на тётушку: она продолжала подносить ложку ко рту, не глядя по сторонам. – Дариэ, я приглашаю тебя и твою тётю после обеда в кабинет, чтобы обсудить кое-какие дела. – Хорошо, господин Юлиус… Когда закончился обед, мы с тётей первыми вышли из-за стола, но поговорить нам не дали, я хотела узнать, где мой сын и что с ним. Мы договаривались, что после свадьбы тётя заберёт его в поездку на море. Няню я не видела уже несколько дней, куда тётя дела моего сына, если это была она, я не знала. Меня вежливо пригласили посетить занятия по фехтованию, вежливо, но настойчиво, так, что стало понятно, что это приказ. Тётю же позвали слуги, якобы проверить запасы на кухне. Я стояла и смотрела, как несколько пар оборотней дерутся на шпагах и рапирах, когда услышала позади голос герцога: – Ну и как вам? – Ничего, только у во-о-он того защита очень слабая, практически провальная, в отличие от нападения. – Я думал, что рассказы о ваших занятиях фехтованием – шутка, но вы опять удивили меня! – оборотень подошёл ко мне и прижался своим телом сзади, его дыхание опаляло жаром мои волосы, – простите меня, если сможете, я не хотел! – позади меня раздались шаги. Герцог ушёл, а через небольшой промежуток времени слуга позвал меня в одни из гостевых покоев, в которых находился теперь кабинет господина Юлиуса Картера. В кабинете герцога меня уже ждала тётушка. Чёрный герцог сидел за огромным столом, неизвестно откуда появившемся в этих покоях. Как я помнила, здесь раньше была совершенно другая обстановка. Моя тётя сидела сбоку в глубоком кресле, в котором практически терялась. Её взгляд мне не понравился: он выражал тоску и безысходность. Я улыбнулась ей уголками губ, пытаясь передать, что чтобы здесь не произошло, всё закончится хорошо! Оборотень жестом указал мне на другое, подобное кресло, но я молча покачала головой и осталась стоять рядом с тётей. – Уважаемая дар Девириэль Светлоокая! Властью, дарованной мне королём Эльвинии Амариэлем Благороднейшим и его супругой, королевой Дариэль Первородной, я, – оборотень достал из-под стола свиток с королевской печатью, – становлюсь хозяином всего вашего имущества по законам крови! Он передал свиток моей тёте, та раскрыла его и углубилась в чтение. Я стояла рядом, но не могла разглядеть ни слова. Свиток был защищён магически и тому, кому он не предназначался, прочитать его было невозможно. – Вы согласны с волей ваших правителей? – спросил у моей тётушки герцог, когда она свернула обратно бумагу, прочитав. Тётя откинула голову на спинку кресла и устало закрыла глаза: – Согласна, всё по закону… – Я чего-то не знаю, тётя? С каких пор король и королева могут распоряжаться твоим имуществом? – я была ошеломлена и не понимала, что происходит! – Моим – не могут, а НАШИМ – да! Ты – моя наследница и дариэ господина Юлиуса! – При чём здесь какая-то выдуманная дариэ? – Ты – собственность этого господина! – Я – свободный человек! Я не могу быть ни чьей собственностью! – Ты – его дариэ… – Да что означает это слово? Я его уже ненавижу! – Ты – моя собственность, – проговорил оборотень, выходя из-за стола, – если дар с древнеэльвийского – господин, то дариэ – зависимый, подчинённый. Тётушка плохо учила тебя, и явно не тому! – А с чего вы, господин Юлиус, решили, что я – ваша дариэ? – Ты можешь тоже называть меня на ты, девочка, – близко-близко подошёл ко мне герцог и впился мне крепко в губы ,совсем не обращая внимание на тётю, – ты – моя дариэ, собственность, любой оборотень определяет таких женщин по запаху, твой запах показал мне, что ты – моя! И мне оставалось закрепить это на бумаге! Мои будущие родственники оказались очень заботливы и великодушны! Они не воспротивились, что у их будущего зятя будет женщина, – оборотень прижал меня к себе, – знатная женщина, в собственности! Фаворитка, любовница, называй себя, как хочешь, это не важно! Но ты принадлежишь только мне! Вместе со всем имуществом! – А как на это смотрит твоя невеста? – Моя невеста только рада, что я свои ночи буду проводить не с ней! Она согласна жить отдельно от меня, но ты сама понимаешь, что наш брак – дело решённое! – говорил он, подхватывая меня на руки. – И ты не будешь ревновать меня к моей супруге! Нам, конечно же, придётся делить постель, что произвести на свет одного или нескольких наследников, но жить я собираюсь с тобой! После свадьбы мы уедем в столицу, где уже готов мой новый особняк, – меня опять заносили на руках в мои покои, – и ты поселишься там, рядом со мной!