Глава тридцать третья

Всю ночь я мастерски изображала страсть: мне удалось дважды сыграть экстаз, благо, я ещё помнила, как это должно выглядеть и звучать! Я – Эллирея Вакур Светлоокая, не терпевшая лжи, притворства и обмана, никогда не ходившая на представления уличных актёров, считая это дешёвой заменой настоящих эмоций и чувств, обманывала мужчину, убеждая в своей страсти. Он шептал мне всю ночь, что не хотел меня обижать и раскаивается в этом, что это он залечил мне раны, вылизав их языком, и что слюна волков улучшает регенерацию тканей, что он не встречал никогда такой красивой и желанной, но я его почти не слушала. В моей голове крутились сотни планов бегства от него, и не один из них мне не казался надёжным! Наутро он нежно поцеловал меня, а я ему ответила, изобразив довольство. Он отправился в свои покои, я накинула халат и выглянула за дверь. У моих дверей находилась охрана: двое оборотней стояли в коридоре. Я поняла, что меня теперь будут сторожить как какую-нибудь преступницу! Теперь в план побега придётся включить и этот факт, неприятный для меня. День прошёл как-то сумбурно, и опять мне не удалось поговорить с тётей. Мне казалось, что, по приказу герцога, нас не будут больше оставлять наедине, тогда я решила использовать мажордома, преданного моей тётушке, в качестве гонца. Я зашла в библиотеку, охрана вместе со мной, выбрала книгу и сделал вид, что читаю. Охранникам стало скучно, они начали оглядываться по сторонам, тихонько переговариваться на волчьем наречии, не зная, что это мой второй родной язык. – Надоело охранять эту лорку, альфа слишком сильно увлёкся этой человеческой подстилкой. – Чувствуешь, в ней есть капля нашей крови, и если бы она жила у нас, уже обслуживала бы солдатню! – Смотри, не высказывай своё недовольство при альфе, кое-что оторвёт! – оборотни тихонько засмеялись. – Уважаемые, – высокомерно произнесла я, пытаясь их вывести из себя, чтобы внимание моей охраны чуть-чуть ослабло, – можно по тише? Уже от вашей тарабарщины голова болит! – Сука, – прокомментировал мои слова один из охранников, – надеюсь, у альфы в кровати она более покладистая! – У нашего альфы все в кровати становятся смирными! – и они опять засмеялись, а я недовольно вскочила, и выбежала из библиотеки, роняя в дверях листок, вырванный мною из книги. Ночью опять я изображала спектакль одной актрисы, от моих стонов краснели красные яблоки, а от моих ласк герцог расщедрился и, после соития, закончившегося моим бурным "экстазом", заявил: – Я разрешаю тебе опять брать уроки фехтования, мои… люди смогут обучать тебя. Завтра будут показательные тренировки, и ты сможешь выбрать себе учителя! На следующее утро я за завтраком ждала реакцию тёти на свою записку, но её не было! Тётя сидела и смотрела в свою тарелку, не поднимая глаз. Я переживала, что записку перехватили, и она не дошла до адресата. Мои ладони вспотели, и я взглянула на герцога, но по его всегда холодному взгляду так и не поняла, разоблачили мою маленькую хитрость или нет. Пришло время идти во двор, смотреть на тренировку воинов из отряда герцога, попутно выбирая себе нового учителя. Десяток оборотней разбился на пары и вяло махал оружием, видимо, желающих тренировать меня, не было! И тут я увидела, что из неприметной боковой двери выходит Улдор Генварт, мой первый и пока лучший учитель фехтования, и так же мой странный поклонник. Мужчина был раздет до пояса, и в его руках сверкала шпага. Он несколько раз изысканно взмахнул своим оружием и встал в боевую стойку. – Ну, кто хочет сразиться с лучшим фехтовальщиком в Эльвинии? Оборотни сразу подобрались, и один из них, по-моему, кто-то из моих охранников, закричал: – Человечишка против воина-оборотня? Это будет интересно! – и встал напротив него. Поединок начался… и тут же закончился полной победой Улдора! Тот с первого удара выбил шпагу из рук противника! – Ну, кто ещё желает оспорить мой, добытый славными сражениями, титул? Сразу трое оборотней окружили Улдора, но тот, балансируя одной рукой, удерживал шпагу на рукояти, а затем… взмах, поворот, ещё взмах, укол, поворот, отступление, блок, взмах, и уже трое мужчин стоят и глядят друг на друга, а их оружие валяется в пыли! Я захлопала в ладоши. – Браво, тесс Улдор! Вы были, как всегда, на высоте! – Вы не хотите, дар Эриллэ, вернуться к нашим занятиям? – Я бы с удовольствием, тесс Улдор, но я теперь не дар, а дариэ… И полностью завишу от доброй воли своего хозяина! – Пусть обучает, если он такой мастер, – раздался злой голос герцога откуда-то с другой стороны двора, – дариэ, нам нужно поговорить! И я пошла за мужчиной, не желая больше выводить его из себя: мои слова, озвучившие реальное положение дел, явно пришлись не по вкусу господину Юлиусу! Я зашла вслед за герцогом в маленький коридор, которым пользовались только слуги, и где я раньше никогда не бывала. За поворотом он прижал меня к стене и зашептал прямо в лицо: – Что это значит, Эриллэ? Почему ты так сказала? Я тебя чем-то обидел, или мои люди не выказывают тебе должного почтения? – Я не понимаю вас, герцог… – Юлиус, меня зовут Юлиус. Ты можешь называть меня по имени, когда мы остаёмся наедине! – оборотень прижимал меня к стене, начиная обнюхивать, его руки уже легли мне на ягодицы, глаза почернели от желания. – Юлиус, а что вам не нравится? Я просто смирилась со своим зависимым положением и назвала вас своим хозяином… – мне опять не дали договорить, одна рука герцога стала сжимать меня сзади, а другая влезла под моё платье, освобождая и лаская грудь, я часто задышала. Темнота коридора и опасность быть застигнутыми, усиливала и обостряла все мои чувства, и когда герцог приподнял меня за ягодицы, раздвигая ноги, и начал посасывать и покусывать мои соски, я сладко застонала, откинула голову назад, ударившись слегка затылком об стену. Но боли я не чувствовала, голос разума заслонил жар тела мужчины и яркое наслаждение! Герцог быстро расстегнул свои штаны, приспустил их и стал осторожно входить в меня. Куда делось моё бельё, я не поняла. Моя голова отказывалась что-то понимать, мужчина не торопился, его медленные движения и нежные ласки заставили меня подаваться навстречу, насколько это было возможно. Увидев моё нетерпение, Юлиус приказал: – Смотри на меня! – и я открыла глаза, утонув в чёрных омутах. – Ты – моя дариэ… но для остальных – ты… госпожа и хозяйка… в этом замке и других домах… – говорил герцог, вколачиваясь и ускоряясь, я потеряла нить разговора, застонав, моё тело начало разбиваться в дребезги под властным напором Чёрного Герцога! Потом я попыталась встать на ноги, но колени дрожали. Юлиус схватил меня на руки и понёс через весь замок. Я начала приходить в себя, и, уже перед дверью в свои покои, проговорила: – Нельзя одновременно быть рабою и госпожой, так не бывает! Вы уж определитесь, кто я для вас! На что мне ответили: – Сейчас я увидел твою настоящую страсть, от которой сошёл с ума, когда только сюда приехал. Все эти дни ты кормила меня фальшивкой. Мне хочется наказать тебя, как свою рабыню, но я помню, что ты – госпожа, и предлагаю тебе самой выбрать себе наказание! – А как бы вы наказали свою рабыню? – Плетью, она бы отведала десять плетей! – меня передёрнуло от воспоминаний. Я ещё раз поразилась, как может отличаться отношение к женщине, в зависимости от её статуса: была бы я бесправной лоркой, как раньше, уже бы меня пороли на глазах прислуги! Эллирея Вакур уже это проходила, а Эриллэ Светлоокая может себе позволить выбрать наказание даже в статусе личной собственности! Меня передёрнуло, оборотень это заметил, я взглянула на него с неприязнью, и увидела такой же ледяной взгляд в ответ. – Чем ты опять недовольна? – Я не собираюсь самой себе выбирать наказание! Если хотите выпороть – пожалуйста! Не смею перечить своему господину! – я шутовско поклонилась. Герцог выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью, я осталась одна и расплакалась. Где мой сын, что с ним? Почему молчит тётушка? Вернулся ли Горд? Хотя ему лучше пока не возвращаться! Пока я предаюсь бесстыдству, мои родные страдают! Но теперь я стала сильнее и не стала загонять себя в темноту, мне нужны были силы для борьбы и бегства. Опять бежать! Уже хотелось где-нибудь осесть, и чтобы все оставили меня, наконец, в покое: самец, требующий моей покорности, жестокие правители, плетущие интриги! Хочется тихого, уютного дома и близких людей рядом! Ночью меня не потревожили – герцог не пришёл ко мне в спальню, а утром, на завтраке, я услышала: – Дариэ, я уезжаю на несколько дней в столицу, появились срочные дела, требующие моего присутствия, король призывает меня. – И только я обрадовалась, что будет возможность поговорить с тётей, как герцог продолжил: – Твоя тётя отправится вместе со мной! Она попросила меня оказать ей честь и сопроводить во дворец, с ней захотела побеседовать королева. Я задержала свой взгляд на тёте, но та ни разу так и не подняла глаза от тарелки! Ничего не поменялось – мы оставались во власти Чёрного герцога и под его полным контролем! Проводив издалека тётушку, я зашла обратно в замок. Герцог взял с собой только двоих воинов для сопровождения, оставшиеся несли охрану меня и и замка, так что я, даже в отсутствии герцога, чувствовала себя под его присмотром. На следующий день, рано утром, охрана передала мне, что меня во дворе дожидаются на урок фехтования. Я быстро оделась и спустилась вниз, где уже разминался Улдор, и, увидев меня, он усмехнулся, сказав: – Приятно знать, что вы, дар Эриллэ, не изменяете своим привычкам. Я никогда никуда не опаздывала: к этому с детства меня приучила матушка и лавка отца, ведь покупатели не будут ждать, когда ты проснёшься, и отправятся в другое место делать свои покупки! Взяв рапиру, я приняла стойку, и, под взглядом неизменной охраны, мы начали фехтовать. «– Ваше мастерство ничуть не подросло за время моего отсутствия на занятиях», – говорил мне Улдор, а оборотни стояли и внимательно слушали каждое произнесённое им слово, – но и не стало хуже. Остаться на прежнем уровне – тоже своего рода мастерство! – произнёс наёмник на замахе, делая финт и выбивая моё оружие. Я подбежала поднять свою рапиру, и он тоже устремился вслед за мной. Рапира отлетела на другой конец площадки для тренировок, и мы отбежали от моих охранников на приличное расстояние, тут наёмник быстро и тихо произнёс: – Всё, что услышите от меня сегодня, запишите на полях книги, ключ – пятый стеллаж, третья полка снизу. И затем добавил очень громко, так, чтобы его слова услышали стремительно приближающиеся оборотни: – Не обижайтесь, дар Эриллэ на правду, она не всегда есть то, что нам нужно знать. Мы опять встали в стойку, и на каждый удар Улдор произносил отрывисто и чётко слова из языка, знакомого по тётушкиным заклинаниям в Священной Роще. – …Ойе… миохэ… тиуада… ронгэ… триамэ… сигуид… А я про себя и вслух повторяла и повторяла, пока один из моих охранников не крикнул: – А ну, отставить говорить на непонятном языке! Иначе отменим занятия! – Это всего лишь названия приёмов в среде наёмников, – сказала я, – так мы с тессом Улдором запоминаем связки. Я не знаю, поверили они мне, или нет, но наши занятия не отменили, и я неделю учила и записывала, а потом пошла в библиотеку искать ключ к расшифровке послания, которое мне, без сомнения, оставила тётя! Наёмник навряд ли знал, что означают эти слова, тётя сделала его посланцем, попросив что-то мне передать, что-то, не предназначенное для чужих ушей! Я нашла нужный стеллаж и полку, но насчёт книги я не была уверена: все они были абсолютно одинаковыми по размеру и цвету, томами. Я открыла крайнюю: это оказалась энциклопедия Эльвинии, выпущенная около двухсот лет назад. Томов было девяносто, поэтому я поняла, что просмотр каждого не реален, это займёт слишком много времени, а я чувствовала, что послание нужно расшифровать как можно быстрее, пока не вернулся Чёрный Герцог! Меня беспокоила судьба моего сына: где он? Что с ним? Только тётя знала ответы на эти вопросы, а раз она предпочла оставить мне зашифрованное послание, значит, ситуация очень опасная! Я прошла вдоль полки раз, другой, рассматривая книги очень внимательно, но не могла понять, где тётя спрятала свой ключ к шифру, пока меня не привлёк один из томов, обложка которого была значительно тоньше и слегка отличалась по цвету от других. Я взяла его в руки и обомлела: это был сборник стихотворений под обложкой из-под одного из томов энциклопедии, каждый книжный разворот которого состоял из одного и того же стихотворения, слева написанного на древнеэльвинском, а справа – на современном эльвинском языке! Буквы у языка были идентичны, я понадеялась, что и произношение слов будет одинаковым, схватив том, я, под насмешливым взглядом охранников, поспешила к себе в комнату, где меня ждало, записанное на полях любовного романа, послание от тётушки!