Глава сорок вторая

А к вечеру в моей комнате собрались и Варкхат, сияющая и довольная, и мой несостоявшийся жених Эрук-Хай, но, видимо, опять перешедший в свой статус жениха для степнячки, которая стреляла в него глазками, и её кузен Травен с компанией из своих друзей. Они принесли несколько бутылей ританийского красного, от чего меня охватила одновременно и волна тоски по дому, и благодарность этим, чужим для меня людям, что поздравляли меня и хвалили! Эрук-Хай оказался весёлым и улыбчивым молодым мужчиной, когда не строил из себя непобедимого воина. Он старался не разговаривать о своём неудавшемся сватовстве, но единственное, что спросил меня, было: – Почему ты не захотела принять в дар мою душу? – Прежде чем дарить кому-то свою душу, может, следует сначала спросить у этого человека, нужен ли ему такой дар? – ответила я. В разгар нашего веселья в дверь постучали. Варкхат побежала открывать, но, распахнув дверь, замерла и медленно попятилась спиной к нам. В дверь зашли мужчины из судейского клана Пакуавов. Старший зашёл первым и нашёл меня глазами, сидящую в компании молодых мужчин и пьющую вино. У него взгляд стал, как у моего отца, когда тот отчитывал меня за мои детские проделки. Я быстро поставила кружку на стол и встала. Поклонившись, спросила: – Чем удостоена такой чести… – и посмотрела на Варкхат, ожидая от неё подсказки, ведь имени и статуса мужчины я не знала. – Меня зовут Предигор Пакуав. Я – первый воин нашего клана, сегодня я судил на силуэне. – Эль. – Эль, позволь тебе предложить статус воина и место в нашем клане! Сидящие за мной олджеронцы повскакивали со своих мест. – Мы уже первые предложили место в клане этой женщине, – сказал Эрук-Хай, – ваше предложение запоздало! Хотя мне никто ничего не предлагал, я кивнул в знак подтверждения. – Хорошо, мы тогда удаляемся, не будем мешать вам отмечать победу! – Благодарю вас, Предигор Пакуав, я не забуду вашу заботу и щедрость! – Прежде чем покинуть этот гостеприимный дом, я хотел бы спросить, кто был вашим гордо? – Гордо? – я опять посмотрела на Варкхат, но та стояла, и боялась лишний раз вздохнуть. – Гордо – наставник, учитель, – перевёл мне шёпотом Эрук-Хай. – Вы имеете в виду по фехтованию? – я посмотрела на воина. – Да! Кто учил вас так двигаться? Признаться, никогда не видел такой техники! – Меня учил человек, которого называли лучшим фехтовальщиком Эльвинии, но, к моему сожалению, он уже мёртв… – Его имя… – Я знаю только имя, которое он назвал сам, но также я знаю, что оно – ненастоящее! – Странный человек, странные навыки, Эльвиния… Вы оттуда? Я чувствую, что в вас течёт и волчья кровь, в вас и вашем сыне, и ещё мне известно, что вы – ританийка… – Так уж сложилось, что мой дед – полукровка, а моя родня по маме – из Эльвинии. – Вы не назовёте мне ни одного имени? – Извините, но нет. И поверьте, у меня на это есть веские причины! – А ваш сын… Я поняла, о чём хочет спросить Предигор Пакуав, поэтому ответила так: – Его отец, мой покойный супруг, сражался против вашей армии на границе в отрядах генерала Юлиуса Картера. Вам знакомо это имя? Глаза степного воина опасно сверкнули. – И он погиб, я так понимаю… – Да, я вдова. – Ваш сын – полукровка? – В нём больше волчьей крови, чем во мне, но насколько больше, мне неизвестно. Волчьего обоняния у меня нет. – Вы – гордая и сильная женщина, да ещё и вдова достойного воина. Эрук-Хай! Ты – просчитался! Я оглянулась и увидела виноватый взгляд мужчины, который стоял, опустив голову. – Запомни, молодой воин: горячая кровь мешает думать головой! – Пакуав развернулся и вышел, уводя за собой своих людей. А я ничего не поняла! Когда все мужчины разошлись, я спросила у Варкхат, оставшеся со мной, чтобы помочь мне уложить спать опять капризничающего сына: – О чём сказал воин Пакуавов, когда уходил? – А-а-а, ты об этом… Я и не знала, что ты – вдова! Мы с Нестримом подумали сначала, что ты бежишь от мужа, который избивал тебя и грозился отнять ребёнка. А потом я подумала, что Ллойд – бастард, и ты бежишь от родителей – аристократов, но твои действия, твоё умение работать по дому разбили и эту мою догадку. Я не знаю, какие ты хранишь тайны, но знай одно: в Степной Империи вдова воина имеет очень высокий статус, даже вдова воина, который сражался против нас. На покорённых ританийских землях мы платим таким женщинам хорошие деньги. Вообще, женщины у нас – жёны и вдовы, очень почитаемы. Только незамужние подчиняются своим отцам, и если те умерли – главам кланов. Поэтому мы стремимся выйти замуж, чтобы обрести статус и определённую свободу, которой нет у незамужних! – Ты не похожа на несвободную девушку, путешествуешь одна, общаешься с мужчинами… – Да, потому что я обещана с детства! – Варкхат с гордостью произнесла это. – Алджамарит – наша богиня удачи, охоты и войны, благоволит к нашей семье. Вот и ты привела Эрук-Хая в чувство и вернула на правильный путь. Если бы ты сказала мне, что ты – вдова, Эрук-Хай отступился бы сразу! – Я не знала, прости… Мой учитель отругал бы меня за незнание обычаев степняков! – Тот учитель, который научил тебя танцевать с купрой? – Нет, другой. А что, у вас вдова повторно не может выйти замуж? – Нет, что ты! Мы разве похожи на дикарей с южных островов Мгунду, сжигающих в ритуальном костре вдову вместе с телом мужа? – Разве я назвала ваш народ дикарями? Не обижайся! Моё знание мира сильно ограничено полученными знаниями, а в Степной Империи я нахожусь первый раз. Мне бы не хотелось опять запутаться в ваших традициях! – Я не обижаюсь на тебя, Эль! Я понимаю, что есть что-то, что ты не хочешь рассказывать, хотя это могло бы тебе быстрее освоиться в нашей стране. Вдова может выйти замуж только тогда, когда Эндручин ей даст своё благословение! – Эндручин? Где-то я уже слышала это имя! – Это – Верховный Шаман всей Степи. Это он называет имя сильнейшего воина каждого клана и назначает его главу! – А что, без него никак нельзя обойтись? – Нет! – уверенно ответила девушка. – Ему всё показывают духи! Я промолчала. Моя вера в духов была слаба. На следующий день мне выбрили висок и нанесли на оголившуюся кожу маленькую татуировку, указывающую на то, что я стала воительницей клана Олджерон. Всю голову брить наголо я отказалась. Оказалось, что это делать вовсе и не обязательно! Мне опять нужно было собираться в дорогу, но перед этим Варкхат отвела меня в местный Совет Кланов, где мне выдали пособие, как вдове воина. Деньги у меня уже заканчивались, а тётины драгоценности, которые она мне дарила, продавать было жалко, да и на некоторых из них стояло родовое клеймо Светлооких. Засвечивать себя таким образом было просто опасно! На крайний случай, я планировала выковырнуть из колье два-три крупных бриллианта и продать по отдельности, пусть и за маленькую цену, хоть всё колье стоило бы гораздо дороже! Мне нужно было в столицу, где сейчас проживал и стал советником императора по вопросам торговли мой дядя, Риган Вакур, объявленный в Вольвгандте предателем, но неплохо устроившийся у степняков. До столицы от моря был месяц езды, поэтому я стала готовиться к такому долгому путешествию очень тщательно. Варкхат не понимала меня, но всё равно собралась сопровождать. Эрук-Хай, как её жених, тоже хотел напроситься с нами, но я была непреклонно: мне не нужно было лишнее внимание к моей персоне, которое будет привлекать даже маленький отряд во главе с сильным воином. О своей защите и защите сына я могла позаботиться сама, благо, потихоньку училась справляться с доставшейся мне магией. Через десять дней, наполненных походами по лавкам и рынкам, учебными боями с Эрук-Хаем и его воинами, сбором и покупкой лечебных трав для Ллойда, и даже находкой в одной из лавок запретной для Империи книги "Как воспитать оборотня. Пособие для родителей" столетней давности на языке волков, мы выехали из города по центральному тракту: широкой и крепкой дороге, каждый миль которой был отмечен столбами. Возле города на тракте было многолюдно. Туда-сюда сновали обозы торговцев, отряды воинов, пешие путешественники с котомками и в рубищах, и даже встретили одного отверженного, выжившего после жанга. У мужчины была странная одежда ярко-жёлтого цвета, закрывающая его тело от шеи до кончиков пальцев на ногах, его голову окутывала такая же жёлтая ткань, накрывавшая волосы и часть лица. – Это ритуальное одеяние – томилео, его носят только отверженные. Им запрещено брить голову и бороду, омовение они могут совершать в строго установленных местах, поэтому близко к нему не подъезжай, от него воняет! – Варкхат нехорошо усмехнулась. Этот обычай казался мне диким, но не мне, трижды беглянке, было осуждать чуждые для меня законы другой страны. Моей задачей было спрятаться, да так хорошо, чтобы не эльвинский король и его верная цепная шавка дар Смигоэль, ни Чёрный Герцог со своим острым нюхом, не смогли меня отыскать! Недаром Варкхат предупредила меня о запахе, проезжая мимо отверженного, я почувствовала сильную вонь немытого тела и тухлятины. Меня тут же вывернуло. – Я же говорила! – Варкхат схватила за уздцы моего коня и потвела подальше, хорошо ориентируясь в огромной толпе, выехавшей из города. Все мы ехали и шли по правой стороне дороги, а те, кто въезжал, находились на левой. Никто друг с другом не сталкивался! Это удивило меня, и на мой вопрос о таком странном расположении, Варкхат заявила: – Это всё Вистопляс Оружейник так придумал. Правда же, так удобнее? Мне оставалось только согласиться: кем бы не был этот человек, он был талантлив! Огнестрельное оружие, широкие дороги с чётким разделением движения, говорят, что на подходе – самодвижущиеся повозки, и я поняла, что у Ритании никогда не было шанса выиграть в той войне, что унесла столько жизней моих сограждан… – Странно, – проговорила Варкхат, глядя на меня, блюющую на обочине под очередным кустом, – это был всего лишь обоз с рыбой, и запаха сильного не было… И давно это с тобой? Я не поняла, о чём это она говорит. Подняла голову и взглянула на встревоженное лицо девушки. – Что ты имеешь ввиду? – спросила я, вытирая рот кончиком платка. – Мне кажется, что тебе нужен лекарь! – Лекарь? Я себя хорошо чувствую! Это была тухлая рыба! – я и вправду чувствовала себя превосходно, казалось, что в меня залили котелок с кипучей энергией, хотелось бегать, кричать и прыгать, как в детстве! Если бы ещё не эта тошнота по утрам… Варкхат отдала мне Ллойда, сосавшего пальчик. Когда у него появилась эта дурная привычка, я не заметила, а сейчас бороться с ней было трудно: от расстройства, сильного удивления и перед сном его большой палец непременно оказывался во рту. Сейчас сынок тянул ко мне ручки и лепетал: – Ма! Ру! – это значило, что мама должна взять его на ручки. В следующий момент я чуть не выронила сына из рук, когда услышала: – Когда у тебя последний раз были крови? – и Варкхат с интересом посмотрела на меня. – Э-эммм… – я задумалась. Последний раз это было ещё в Эльвинии, в тётушкином замке, когда я спала с герцогом, то принимала настойку от нежеланной беременности, потом – бегство, и про настойку я как-то позабыла. А потом – Эйхим и та ночь… – О, Всеблагие Старцы! Не может быть! Из моих глаз потекли слёзы: как такое произошло? Почему Старцы так не милостивы ко мне? Носить детей от оборотня, да ещё и без брака, без поддержки родни… Я чуть не опустилась на дорогу, так как ноги перестали меня держать, но Варкхат подхватила меня под локоть и спросила: – Тебя изнасиловали? – Нет! – Хорошо, спросим по-другому: тот мужчина, ты его не любишь? – Я? Не знаю… – я опять застонала. – Что с тобой? Ты так не хочешь ещё детей? – Хочу, но одна, без мужа, семьи… – слёзы лились из моих глаз, не переставая, на душе появился тяжёлый ком, который не давал мне вдохнуть, – не так я хотела иметь детей, не так! – Во-первых, ты не одна! – девушка резко дёрнула меня за руку. – И прекрати истерику, ты пугаешь сына! Ты забыла, что ты теперь – часть нашего клана, и каждый из клана Олджерон – твой родственник, твоя семья! Мы поможем тебе! Во-вторых, ты не хочешь осчастливить папашу своего ребёнка? Пусть приедет и жениться, как положено! Или у него уже есть семья? – В том то и дело, что есть! – Как ты умудрилась с таким связаться? Могла бы найти и неженатого! – Варкхат иногда просто поражала своей наивностью, но я вспомнила себя несколько лет назад: такая же, ничего не понимающая в жизни, дурочка!