Глава сорок третья

Наше путешествие продолжалось по дороге, которая вела через половину Империи, и я поражалась нарядам, строениям и обычаям степняков. Всё было для меня чуждо, но интересно! Во мне наверняка играла кровь Бокера Вакура, объездившего пол мира, а эльвинская половина тянула меня к созданию собственного уголка и семьи. Новость о моей беременности стала восприниматься спокойно, я уже не считала, что носить детей волка – это плохо, просто переживала, как к этому отнесутся местные и мой новый клан. Вольвгандтцев в Степной Империи откровенно не любили. Варкхат шутила на эту тему, говоря, что все степняки – охотники, а волки – потенциальная добыча! Встреченные нами воины из других степных кланов смотрели на неё уважительно: она повесила на шею ожерелье из когтей горного медведя, что означало, что она невеста, почти жена, сильнейшего воина клана. Когда воины посматривали на меня, приходилось мелькать перед ними вдовьим браслетом, выданным мне Советом Кланов. Однажды мы увидели пешую процессию, около полусотни степняков и степнячек в красных одеждах и выбритыми непокрытыми головами, лицами, раскрашенными охрой, шли по дороге в одну сторону с нами, медленно и неспешно, и мы, не торопясь, обогнали их. – Кто это? – мне всё было интересно. – Это паломники, они идут в Степь к Верховному Шаману за предсказаниями. – Предсказаниями? – Ну да, я же говорила тебе, что Верховный Шаман разговаривает с духами, а те ему рассказывают обо всём… – Я думала, что это – иносказание, просто такое выражение воли и подтверждение его власти… – Эль, ты такая смешная, – Варкхат рассмеялась, глядя на неё, заулыбался и Ллойд, – если я говорю, что он разговаривает с духами, то это так и есть! Об этом в Империи знают даже дети! – Скажи, а мне он сможет что-то рассказать, или здесь нужно родиться, пройти босиком и с намазанным краской лицом всю дорогу, а потом он что-нибудь тебе расскажет? Варкхат опять начала смеяться, пришпорила коня и стала резвиться на нём вокруг меня, всё сужая и сужая круг. – Нет! Эти паломники уже получили все ответы на свои вопросы! Второй раз Эндручин не отвечает никому! Они идут с благодарностью и несут свои дары! Теперь я обратила внимание, что паломники, помимо сумок и узелков в руках, несут на спине небольшой мешочек, из которого торчат цветы, ветки, листья, трава, а у одного из них – что-то по форме похожее на камни. – А что за дары? – В ответ на свои вопросы Эндручин просит принести что-то, что он не может достать сам. Вот эти, – она показала на группу паломников справа, – из предгорий. Они несут ему минералы и горные травы для зелий. А те, – указала пальцем на других, – из приморских кланов, там цветы и растения, которые можно найти только там, а также редкие минералы и ракушки, что намывает море. При чём всё должно быть не купленным, а собранным своими руками! – А он это может проверить? – Глупая! ОН – всё знает! Про всех! Про весь наш народ! Его пометила Алджамарит, наша богиня, ещё в раннем детстве! Так что врать ему – бесполезно! – А далеко его дом? – Дом? Он не живёт в доме, он живёт в Степи! – А в Степи он где живёт, прямо на улице? – Нет, летом – в шалаше, зимой для него ставят юрту. – А мы можем поехать к нему прямо сейчас или нам нужно как-нибудь предупредить его? Варкхат опять засмеялась: – Ты забыла, что он всё знает и так? Зачем ему наше предупреждение? А поехать мы можем, нас это задержит всего на два дня. Но ты готова к ответам на свои вопросы? Они тебе могут не понравиться! – А ты что, уже была у него? – Да, в детстве, вместе с родителями. Брат тогда был… далеко, и наши родители хотели узнать, вернётся ли он домой… – Варкхат замолчала. – Узнали? – я внимательно посмотрела на затихшую Варкхат, которая перестала носиться по дороге с криками. – Да… Лучше бы они не ходили… Ответы им не понравились… – Но твой брат жив! – Зато они… умерли… – степнячка с криком ускакала далеко вперёд и чуть не сшибла несколько замешкавшихся на дороге паломников. Мне стало интересно: неужели кому-то духи или высшие силы вправду могут рассказать о чём-то, для других неведомом? Я всегда была приземлённой девочкой, девушкой и женщиной, даже моя вера во Всеблагих Старцев основывалась больше на традициях, чем на реальном поклонении ушедшим святым, но уверенность, с которой говорила Варкхат, её странная реакция на мои слова, а также толпы паломников, несущих дары Великому Шаману, смутили мой разум, и я решила проверить, что мне скажет этот человек… На следующий день мы обогнали паломников уже очень сильно, и Варкхат показала на узкую дорожку, больше похожую на тропу, которая уводила за камни. Проехав по ней, мы попали в Степь, огромное ровное пространство, на горизонте заканчивающиеся тёмными холмами, травы, растущие выше пояса, и полное отсутствие тропинок и дорог. Мы остановились. – И куда дальше? – спросила я, а Варкхат пожала плечами. Мы спустились с коней и устроили привал. Через небольшое время вдали зазвучало пение, медленное, тягучее, мощное, как раскинувшаяся перед нами Степь, и к нам вышла группа паломников. Увидев нас, они тоже устроились на земле, доставая из своих котомок нехитрую снедь. Потом вышла ещё одна группа, потом ещё и ещё, и нас, остановившихся в этом месте, стало несколько сотен человек. Вскоре люди перестали прибывать, а выстроились друг за другом и стали удаляться в глубину бескрайнего поля. – Пора! – сказала степнячка, и мы последними, но оставаясь верхом, проследовали за длинной вереницей людей, ведущих нас к месту обитания Верховного Шамана. Наш путь завершился лишь поздней ночью, когда я уже думала, что свалюсь с лошади, как держались паломники, мне было не понятно, ведь пройти такой путь пешком – мало кому по силам! Паломники устроили лагерь прямо в поле, и мы были гостеприимно приглашены к одному из костров, где уже кто-то жарил дичь. Мы достали свои припасы и тоже выложили их на общий стол, которым послужила белая ткань, вынутая из закромов кем-то из паломников. Я не успела откусить кусок хлеба, как сзади меня раздалось: – Чужестранка? Я обернулась и увидела высокого мужчину в красном одеянии, только без росписи лица. Голова у него была выбрита, но татуировки отсутствовали. В свете костра было тяжело определить его возраст, но я поняла, что он не молод. – Вас ждут, прямо сейчас, – это прозвучало как приказ, и я оглянулась на Варкхат. Та кивнула, глазами показав на уснувшего Ллойда, что, мол, посмотрит за ним, и я пошла. – Как вы узнали, кто я? – бежала я за мужчиной, которой шёл не торопясь, но я еле успевала за ним даже бегом. – Это не я, идите, вам всё расскажут, – я услышала только это. Дойдя до небольшого возвышения, которое и холмом тяжело было назвать, мужчина остановился, повернулся ко мне и показал рукой направление. Затем развернулся и пошёл обратно. Через несколько мгновений пропал, как будто его и не было, а я, спотыкаясь в темноте, ловя глазами лишь отблески горящих костров вдалеке, зашла за холм. Странно, но темнота там не была такой плотной: на небе сияли звёзды, и их света было достаточно, чтобы увидеть сидящего на камне старика. В его облике была странность, причину которой я поняла, лишь подойдя поближе: у старика были очень маленькие, как у младенца, ноги, хотя тело и голова были взрослого человека. Голова у старика была обмотана небольшим куском ткани, на лице росла небольшая седая борода, лоб был покрыт сетью морщин, и морщины-лучики вокруг глаз заставляли думать, что он улыбается. Но рот у него был серьёзен. Когда он заговорил, я поняла, что всё, что рассказала Варкхат, правда. – Подойди поближе, девочка с золотыми волосами и синими глазами. – Вы ошибаетесь, уважаемый, в темноте, наверное, плохо видно, но мои волосы… Я не успела договорить, как меня прервал весёлый смех шамана. – В темноте? Плохо видно? Ну и повеселила ты меня, девочка! Подойди поближе, сама всё поймёшь! Я подошла к нему и встала на расстоянии вытянутой руки. Эндручин поднял веки, и я увидела, что его глаза полностью белые, без радужки и зрачка! – Вы слепы! – только и смогла выдохнуть я. – Да, при чём с рождения, но ты пришла сюда не разговаривать обо мне, ты пришла задать вопросы, так задавай! И только я подумала спросить про дядю, то услышала: – Твой родственник уже заждался тебя в столице. Так что можешь ехать смело! Да-а-а… Ты знаешь, что ошиблась в нём трижды? – Трижды? – Да… – Мы виделись два раза в жизни… – А ошиблась ты в нём трижды, но это не главное, что ты хочешь узнать, ведь так? – Говорят, что ты даёшь благословение вдовам на брак… – Смешно! Опять ошибка! – Какая, Великий Шаман? Или как вас там? Здесь точно никакой ошибки! – Не-е-ет… Духи говорят – ошибка! Как можно благословлять на замужество ту, что уже замужем? Разведись для начала… – Эдан? Он жив? – Ты про молодого? Нет, тот давно уже в царстве духов, у тебя другой муж, постарше! И детей от него ждёшь! – Как муж? Когда? – Тебе лучше знать, когда… И опять ошибка, ты знаешь, что чуть его не убила? – Убила? Я? Навряд ли… Я бы не справилась с ним… – Справилась… Уже… – и тут шамана затрясло, его тело забилось в мелких судорогах, и он застонал, а потом он резко распахнул глаза! В его глазах стояла чернота! Белый цвет исчез, и Эндручин заговорил не своим, а глухим, чужим голосом: – Смерть придёт за тобой… Муж, отец, сын… муж, отец, сын… – шаман начал бесконечно повторять это, его опять затрясло, тут выскочил тот мужчина, что привёл меня сюда и махнул рукой, отправляя меня прочь, я развернулась и пошла быстрым шагом, трясясь от страха, и вдруг, услышала в след: – Придёшь ещё! Просить о милости! Без камня не приходи!