Глава сорок четвёртая

Утром я проснулась у потухшего костра, летнее солнце уже начало припекать. Ллойд, прижавшийся к Варкхат, ещё спал, степнячка же тоже зашевелилась, видимо, услышав шорохи, которые я издавала, стаскивая с себя плащ, под которым становилось нестерпимо жарко. И тут я увидела в складках плаща листок бумаги с неровно ободранными краями, на котором, немного по-детски, но всё же узнаваемо, была изображена волчья голова. Это изображение было мне слишком знакомо, чтобы оставить это без внимания. – Твои шутки? – зло спросила я степнячку, сунув ей под нос бумагу. – Какие шутки? О чём ты? – она поднялась, беря в руки листок. – А-а-а-а, всё понятно! Это ОН любит так подшутить! – Кто он? – Как кто? Эндручин, конечно же! Это он тебе указывает на то, ЧТО ты ему должна принести за ответы, моим родителям, например, сунул в кошель золотого дракона, при чём монета была старинной, огромной цены! – Да? И что это значило? – У них была статуэтка дракона вместе с погонщиком, хоть и старая, но не очень дорогая вещь, мама с папой, отправляясь в паломничество, забрали её с собой. – Только интересно, зачем статуэтка шаману? У него и ставить её некуда! – Значит, духи требуют жертву! От тебя они хотят эту волчью голову, ты хоть знаешь, что это? – Да, видела… – Так она не принадлежит тебе? – Нет… – Странно! Обычно Эндручин не просит у людей то, что им не принадлежит! Я свернула листок и положила его в карман. Желания разгадывать загадки степного шамана у меня не было, мне было достаточно того, что он предсказал мне смерть. Где я возьму волчью голову, я вообще не думала! Мы отправились в путь. Дорога длилась, и порой, казалось, что я всю жизнь еду по ней на этой лошади, с этой девушкой и сыном. Разнообразие в наше путешествие вносили остановки в маленьких городках, больших, кроме столицы и портов, на территории Степной Империи просто не было. Не привык этот народ жить вдали от своих бескрайних степей, просторов широких предгорий, заросших мелколесьем. Мне с каждым днём становилось всё тяжелее переносить утреннюю тошноту и слабость. Грудь постоянно болела, голова кружилась от пыли и жары. Поэтому, когда Варкхат сказала, что мы через два дня будем на месте, я очень обрадовалась. Настроение моё поползло вверх, но степнячка тут же сбила его одной фразой, как только она это и умела: – Как приедем и остановимся в гостевом домике клана, тут же вызовем тебе лекаря и нашего кланового шамана. Мне не нравится, как ты выглядишь, слишком плохо для беременной! Ты и Ллойда также тяжело носила? – В том то и дело, что нет! Конечно, у меня была тошнота по утрам какое-то небольшое время, но сейчас я чувствую себя гораздо хуже… Да ещё слова этого шамана никак из головы не идут… – с досадой ответила я. – Я не спрашиваю у тебя, что Эндручин тебе сказал, но, видимо, что-то не очень хорошее! Одно радует, что ты должна будешь вернуться к нему с паломниками, а это говорит о том, что с тобой всё будет хорошо! – Да, он мне так и сказал… – Сказал? Зачем ему тебе об этом говорить? Про это и так все знают! Паломничество – не желание, а обязанность перед духами предков! Принести им дары, оказать посильную помощь Верховному Шаману – оплата за ответы! – Но я слышала, как он кричал мне во след, что я ещё вернусь к нему… – Да-а-а, тебя удостоили великой чести, тебя пригласили прийти за ответами дважды, – в голосе Варкхат была неприкрытая зависть. – Кому нужны такие ответы? Лучше не знать, что тебя ожидает что-то плохое! – Духам виднее, о чём мы – их потомки – должны знать, о чём нет! Не нам судить тех, кто в лучшем мире! С этими словами степнячки я не могла не согласиться! Остановились мы в похожем гостевом доме, только жило в нём уже гораздо больше народа. Олджерон – очень большой клан, известный своими воинами и охотниками, поэтому они жили в степи, в небольших поселениях, а в города приезжали по торговым или иным делам. Сейчас в доме остановилось около пятидесяти степняков. Молодых мужчин практически не было. Это были семейные пары с детьми, количество которых в одной семье просто поражало: у одной пары было десять отпрысков, младшие из которых с громкими криками носились по огромному двору. Увидев их, оживился и Ллойд, он стал проситься с ручек, и я спустила его на землю. Он ещё не твёрдо стоял на ногах, ходил, покачиваясь, но глядя на детей, сорвался с места так, что мне оставалось только смотреть, чтобы его не затолкали и нечаянно не стукнули. Сама я разминала поясницу, которая болела просто невыносимо от долгого сидения в седле. Варкхат, взяв у привратника ключи от комнаты, подошла ко мне, и, глядя на Ллойда, сказала: – Здесь ему будет хорошо. Эта семья остановилась надолго, так что компания у него будет. А ты когда собралась ехать к дяде? – Я попытаюсь его найти завтра. – У нас есть именная книга всех проживающих в столице людей, подданных Степной Империи. Скажи мне имя дяди, и мы можем хоть сейчас отправиться к нему! – Риган Вакур, он советник императора по… Но я договорить не успела, потому что Варкхат меня перебила: – Ну что ты за штучка, Эль? Как с тобой всё сложно! А я ещё подумала, что мы как сёстры… – и она развернулась и пошла в сторону дома. – Ты что? Варкхат, постой! Да погоди же! – я пыталась остановить девушку, хватая её за руку, но она выдёргивала её и шла упрямо дальше, даже не глядя на меня. Нас обеих остановил от дальнейшей ссоры рёв моего сына. Я глянула и обнаружила его лежащем в куче конского навоза и побежала поднимать, но Варкхат успела быстрее. – Пойдём мыться, маленький! Ух, мы зададим этой лошадке, – сюсюкала Варкхат с малышом, а я шла следом. Мы пришли в отведённые для нас комнаты, прошли в ванную, которая была огромной круглой каменной чашей. Варкхат молча передала мне Ллойда и, набирая воду из крана, заговорила: – Ригана Вакура у нас знает даже ребёнок. Дело в том, Эль, что именно в его мастерских работает Вистопляс Оружейник. Твой дядя – владелец всего огнестрельного оружия в мире, он не просто советник императора, он – его правая рука! Если бы не его пистоли и пищали, то война между нами и Вольвгандтом с Ританией шла до сих пор! И тут у меня наступил ступор. Я вспомнила оборотня из Тайной Канцелярии, Демиуса как-там-не помню дальше, который пытался сделать из меня то ли заложницу, то ли наложницу. То есть, король оборотней Целиус Двуликий уже тогда знал, чья племянница у него в руках: не купца – предателя, а владельца оружейных мастерских! Что я могла тут сказать? Единственное, что произнесла: – Я не знала, я думала, что мой дядя – простой купец! – Купец? Простой? Сейчас мы помоем Ллойда, ты покормишь его и уложишь спать, а я попрошу Туркай посидеть с ним, и мы пойдём к дому твоего дяди. А там всё увидишь сама! Простой купец… Ха-ха! Туркай – молодая женщина с длинными каштановыми волосами и большим животом пришла, уже когда Ллойд давно спал, а я уже успела принять ванну и переодеться. Мы с Варкхат выехали из ворот, и я стала разглядывать столицу. Ничего нового уже виденному мною в других городах империи я не встретила, такие же здания и широкие улицы, гостевые дома кланов и маленькие таверны. Много народа, пешего и конного, но у каждого второго на поясе – пистоль. Всё изменилось, когда мы, завернув за угол, переехали по мостику через узенький ручеёк, текущий посреди дворов и домов. Там начинался район огромных особняков различной архитектуры. Здесь стояли и лёгкие и высокие дворцы эльвинского стиля, тяжёлые каменные постройки, похожие на поместья вольвгандтцев, практичные трёхэтажные особнячки в ританийском стиле и какие-то уже совсем нелепые, с башенками, остроконечными шпилями, покатыми крышами и узкими бойницами. Я только успевала оглядываться и восхищённо или возмущённо ахать. И тут мы подъехали к самому огромному и величественному строению в этом районе. Пятиэтажное здание пряталось за кованным забором в глубине огромного парка. На крыше я увидела огромный прозрачный купол из стекла, расположенный над центральной частью здания. К главному входу вела дорожка, мощёная ровными квадратиками камней, сливавшимися в единое полотно, не имея между собой просветов. Варкхат смело подъехала к главному входу и нажала на небольшой квадратик на каменном столбе, пока я продолжала осматривать открывающееся передо мной великолепие! – Чего мы ждём? – спросила я у девушки, напряжённо всматривающейся в глубину парка. – Нам сейчас откроют. – С чего ты взяла? – Я позвонила, выйдет привратник и пустит нас внутрь… или нет, если хозяина нет дома. – Позвонила? – Да, это – специальное приспособление, в виде звука колокольчика посылающее сигнал хозяевам о том, что к ним пришли гости! – и показала пальцем на квадратик, на который нажимала. – Опять Вистопляс? – Да, у нас на воротах гостевого дома тоже скоро поставят. Глава обещал. И тут я увидела сквозь прорехи в заборе, как к нам направляется молодой человек в ливрее чёрного цвета, украшенной золотым шитьём. – Что угодно? – Риган Вакур здесь проживает? – Да, но он пока не принимает. – Передайте ему, что его хочет видеть его племянница, Эль Вакур. Молодой человек внимательно посмотрел на меня и открыл ворота: – Проезжайте! Коней оставите перед входом, о них позаботятся. Потом нас пригласили в дом и провели в маленькую гостиную. Я нервничала и особо не смотрела по сторонам, но Варкхат охала и ахала, осматривая необычное убранство, красивую мебель и ковры. Этот же молодой человек принёс нам чай и сказал: – Госпожа, хозяин велел мне передать Вам, чтобы Вы немного подождали. Потом он Вас примет. Не успела я выпить и чашечку, как он опять зашёл в гостиную. – Прошу! Господин Риган Вакур готов Вас принять! Оружие прошу оставить здесь! Я отстегнула перевязь с кинжалом и посмотрела на Варкхат. – Иди! Я подожду! – она показала на столик, где рядом с чаем стояла корзинка печенья. – Мне есть, чем заняться! И я двинулась следом за привратником по коридору, одну стену которого занимали огромные окна, и по лестнице, широкой, хотя и не главной. Комната, куда вёл меня слуга, находилась на третьем этаже. В доме было очень тихо, мне показалось, что кроме нас, юноши и хозяина, здесь никого больше нет. Открыв дверь передо мной, слуга удалился, а я зашла внутрь, и мне в нос сразу же ударил запах лекарств. В тёмной комнате стояла большая кровать с балдахином, на которой полусидел-полулежал человек. В сумраке было не разобрать его лица, а под толстым одеялом – фигуры, я хотела сделать шаг, чтобы подойти ближе, но голос, знакомый мне голос, остановил меня: – Эллирея, стой там, где стоишь! – Дядя? Что с вами? – Да вот, болею… – дядя засмеялся и закашлял одновременно, – лекари, правда, никак не могут определить болезнь и её причину, поэтому лучше стой подальше! – Хорошо, дядя. – Что привело тебя ко мне, девочка? Опять от кого-то бежишь? – В последние годы мне кажется, что я только этим и занимаюсь… Дядя, я узнала, что это вы – владелец оружейных мастерских… – Ты приехала, чтобы призвать к моей совести? Я сжала губы. – Ритания пала, благодаря вам и вашему оружию. – Я знаю, но король Бекерт был болваном, приказавшим своим солдатам перейти границу со степняками. Так что это не имперцы начали войну, дорогая Эль! А я всего лишь помог своему другу, императору Байланду, выиграть войну, и не жалею об этом! Давай больше не будем обсуждать эту тему! А ты, я смотрю, вошла в клан Олджерон как воительница! Любишь помахать мечом, Эль? – Не люблю, просто иногда приходится… – Опять были проблемы? – У меня они постоянно, – теперь засмеялась я. – А где твой сын? – Он остался под присмотром в гостевом доме. – Ты остановилась там? А не хочешь переехать сюда, хотя бы на время? И подружку можешь с собой захватить. Мне сказали, что ей здесь понравилось! А тебе нравится дом, Эль? – Большой, необычный… Скорее да, чем нет! – А ты хотела бы жить в таком доме? – К чему эти вопросы, дядя? – Я хочу оставить тебе этот дом, я не желаю, чтобы после моей смерти наследники его продали, так что если будешь в нём жить – он твой!